Без названия [9]

Пустота от неудавшегося разговора с Натой была рядом всё время, прошел час, как она уехала, а я всё еще не нахожу себе места. И хоть бы что порадовало или отвлекло. Возможно, мне даже самому стоило из дома выйти, сходить куда-то, но компании для меня не нашлось. Парни сегодня со своими девушками, а я не у дел. Даже видео с подборкой лучших гонок за две тысячи десятые не помогают отвлечься. Неужто я сказал что-то настолько мерзкое в ее адрес?

В вопросе недоверия из-за измен чужого я прав, и это сто процентов. Однако ей сложно признаться, что она где-то может быть не права, поэтому у разбитого корыта потом сижу я.

От нехер делать засел за чистку файлов на компе, который купил перед первым курсом. Но он уже был б/у, так что сейчас почти на ладан дышит. Деньги на новенький ноут я отложил и планировал предложить Нате завтра доехать до Горбушки, где мы бы вместе его забрали, а дома опробовали. Однако, неизвестно, чем еще наш разговор кончится, когда она вернется.

Перейдя после чистки компа на листание ленты запрещенной теперь социальной сети, мне не давала покоя страница, которая мелькала в рекомендациях не в первый раз – Карины. И я туда заходил, смотрел, ловил милые воспоминания со старых фотографий. Так как Карина вела страницу еще со времен житья в детском доме. И здесь есть фотография с заурядным мальчиком, выглядящим предельно огорченным, он обнимает её, чтобы не показывать уныния. И этим самым мальчишкой был я. В день выпуска Карины. Отпускать было тяжело, да я заплакал в ту ночь от понимания, что всё, что главным образом нет здесь таких же людей, как она, что я остался один.

Легкая тоска заставила меня содрогнуться от этих натисков воспоминаний. Карина была моим лучиком в темном царстве, как любила называть учительница по литературе главную героиню пьесы Островского.

Однако сейчас у меня появился другой Лучик, и я очень надеюсь не потерять хотя бы его.

Словно почувствовав, написала Карина. Я до сих пор ощущаю вину за то, что веду с ней переписку. Да хоть она и безобидная, только все равно есть. И Ната это не оценит от слова совсем. 

Карина: «Чем занимаешься?»

Макс: «Валяюсь, плюю в потолок»

Карина: «Это ты умеешь)»

Карина: «Для тебя мини-сюрприз, кстати!»

Макс: «Что за сюрприз еще?»

Карина: «Узнаешь, когда придет)))»

Карина: «Это тебе точно понравится! Можешь не сомневаться»

Макс: «Теперь ты меня пугаешь)»

Если честно, я скорее испугался за реакцию Наты, если она обнаружит какую-то вещь Карины, но, так как я не знал, что это, то вовсе не мог предотвратить. Как бы мне хотелось, чтобы сюрприз был ложью, но Карина всегда была самой правдивой, так что даже ради прикола или чего подобного она не стала бы об этом говорить. И мне становится не по себе.

Карина: «Для чего еще нужные старые друзья?)»

Макс: «Для чувства теплоты...»

Карина: «А ты все такой же милый оболтус, Макс *эмоджи сердечка*»

Это же не подкат? Вряд ли. Скорее всего, Карина воспринимает меня как младшего брата. В целом, не вижу причины думать иначе.

Не знаю, что на это ответить, поэтому отправляю рандомный смешной стикер, мне кажется, в тему. По моим ощущениям, Ната должна прийти уже скоро, и разговора не избежать. Хотя в отличие от нее, у меня нет желания уйти от него. Не понимаю, чего она так боится. Любой разговор ведет к логичному исходу, я тоже не хочу терять ее, но, если в ходе бросания слов об обидах, мы придет к больному выводу, то я приму это обоюдное решение.

Бывает ли, что пары, держащиеся за отношения и любовь, все равно бросают эту идею? Бывает. Но так ли это просто? Ната моя первая девушка. Возможно, я мог понять и опробовать этот вопрос с Кариной, но между нами так ничего и не случилось. Думаю, что к лучшему. Не факт, что я тогда бы обратил внимание на Нату. Но я совершенно не хочу, чтобы сложилось иначе, чем получилось в итоге.

Может, заказать что-то вкусное? Это расположит её после театра. Ната любит покушать вкусно, мне не помешает пару баллов от неё, чтобы быстрее решить наш вопрос. Я хоть и веду себя иногда, как идиот, и злюсь на Нату по-настоящему, так, что охота дверью хлопнуть и уйти с концами. Но я остываю, понимаю, что косяки и за мной водятся.

Решив, что роллы отлично подходят для вечера, я заказал несколько разных и стал ждать. Теперь Нату и роллы вместе. За выбором еды я хоть немного, но расслабился, что включил последнее попавшееся про гонки видео. Отвлечься мне не помешает.

Внезапно в груди возникло ощущение, что у нас точно всё будет хорошо этим вечером. Может, я зря расслабился, но отчего-то резкое чувство покоя меня убаюкивало. В какой-то момент звук гонок сошел на нет.

Отдаленное «Макс» выталкивало из сна, набирая с каждым разом громкость. Но мне казалось, что я до сих пор стою рядом со своим детским домом, прям у дверей, и пытаюсь понять, откуда знакомый, дивный голос зовет меня.

Темные, массивные ворота стали стальными, под ними даже яму вырыть нельзя. Проволока, натянутая сверху, предупреждала: «Не суйся. Я убью!» Махина ворот пугала, была поглощена мраком, и ни за что бы не отпустили меня. А тем временем голос продолжал звать и упрашивать пойти за ним. Кажется, он был за воротами, где-то снаружи. Куда выбраться я не могу, оставаясь у дверей персонального ада.

Продолжая стоять на начальной ступени у дверей, заметил, как маленькое окошко на воротах легонько приоткрылось. Ужасный ветер сильно задул вокруг, сбрасывая листья, которые пролетали мимо лица. Но только голос неизбежно называл мое имя. Мне плохо было видно кого-то или что-то, показавшееся в этом окошке ворот. Шум ветра начал приглушать голос, я стал теряться, пятиться к двери, пока не ударился об неё. Окно стремительно приближалось и так быстро, что я вжимался в дверь, стараясь держать дистанцию от окна. Однако спустя секунды ворота с маленьким окном появились рядом с моим носом. Изображение сменялось одно за другим: мама, бабушка, дедушка, отец и... Карина, прошептавшая «Макс».

– Макс! – оглушительный крик выдернул меня из сна. Надо мной стояла Ната и встревожено смотрела в глаза. – Ты чего? – это её голос звал меня во сне.

– Да что-то... Уснул крепко.

– Там роллы у двери стояли, – она показала пакет и вопросительно перевела взгляд с него на меня.

– Да, я подумал, что нам не помешает покушать с тобой вкусно этим вечером, – она слабо улыбнулась в ответ. – Повезло, что сейчас можно оставлять заказ у двери. Как ты сходила? – поправил запутавшиеся на макушке волосы и зашел на кухню, чтобы достать из холодильника Колу и взять пару стаканов.

– Нормально, но под конец у меня устала жопа.

– Да, бывает, – я усмехнулся, начав раскладывать на журнальном столике роллы.

Ната сказала, что хочет сходить в душ и надеть на себя домашнюю одежду вместо костюма, который за это время успел пропотеть из-за жуткой духоты. Мы договорились, что пока она будет в душе, найду нам фильм я.

Только я никак не мог отойти ото сна. Карина, она так явно предстала передо мной, что я не сразу узнал голос Наты, которым она меня манила. Почему она? Почему Карина? Я увидел всех близких мне людей, но среди них не было Наты. Лишь ее голос. Хотя об отце и матери слово «близкие» говорить нельзя, но и то они были, а моей Наты – нет. Вдруг, подсознание играет злую шутку со мной? Вдруг, я сам не считаю её столь мне близкой? Но при этом считаю Карину, с которой мы случайно списались спустя семь лет? Не понимаю...

Пусть это будет лишь тупым сном.

Ната вышла из душа довольно быстро, я же так и не нашел фильм, поскольку засиделся в собственных мыслях. Так что выбрал первое, что попалось, пока в комнате переодевалась Ната.

– Ну что? Есть что интересное?

Мы должны были продолжить разговор. Но я так истощен и напуган увиденным, что даже не уверен в том, что сейчас это нужно делать. Может, закрыть на всё глаза? Мы же определенно поняли друг друга до её ухода. Тогда зачем выяснять снова? Хотя еще час или даже два назад я считал иначе.

– Вроде, – я включил фильм, поставив на паузу на заставке, чтобы сбегать в уборную, пока Ната льет по стаканам газированный напиток. – Сейчас вернусь.

– Жду тебя.

Я был слишком встревожен, потому что жуткая и неинтересна загадка моего подсознания скрестила их в моей голове – Нату и Карину. Последняя при этом была мне уже чужим человеком. С ней было классно поговорить, поностальгировать о временах, когда из толстых стен детского дома прекратили разлетаться мои ночные рыдания от одиночества, ведь появилась Карина. Но это всё. Больше меня ничего с ней уже не держало, как было раньше. Сейчас мы общаемся, но будет ли дальше так? Если нет, я даю себе честный и не прикрытый ничем ответ: мне не жаль.

Кончив с походом в уборную, вернулся на диван к девушке. Она, подобрав под себя ноги, смотрела в телефон. Я сел рядом и решил также проверить свой мобильный, выключив при этом снова уведомления от Карины, уколотый шприцом вины.

– Прости меня, – внезапно сказала Ната, убрав из рук телефон. – Мне стоило тебя выслушать сначала.

Её глаза безотрывно смотрели на меня, мне стало тепло на душе от того, что она понял меня и приняла. Я сразу ее обнял и поцеловал в висок. Не надо что-то говорить в ответ, ведь ей всегда было достаточно от меня тактильных жестов. В этом мы были похожи: я и Ната были слишком тактильны с друг другом, и так далеки от прикосновений с другими.

– Я тебя люблю, – оторвавшись от Наты, сказал с серьезностью в голосе.

– Люблю сильнее! – она чмокнула меня в губы, но затем сразу переключилась на еду.

В телефоне висели смс в беседе, которую Никита создал для встречи выпускников. Там кинули ссылку на фотографии. Меня на них точно нет, так как даже должны образом время на встрече не провел. А Ната зато должна была провести. Причем она почему-то с беседы слилась, я остался лишь потому, что забыл о ней. Перейдя по ссылке, стал листать. Знакомые мне лица стали старее (нет, не взрослее), девчонки только особо не менялись, и Озеров остался уебком, как был раньше. Как я это понял? Он какого-то хера позволил себе целовать руку моей девушке! Еще снимок такой отчетливый, что меня с бешеной силой накрывала то злость, то обида. Лицо Наты было спокойный. Вовсе никакой дерзости в отношения этого придурка.

– И ты еще будешь мнепредъявлять? – показав ей фотографию, я заметил, как резко изменилось лицо: срадостной теплоты на испуганный хруст надежд.