Ты не одна
Вы стояли на балконе, вцепившись пальцами в перила, пока холодный морской ветер обвивал ваше тело. Где-то вдали мерцали огни рыбацких лодок, но вы их почти не замечали — мысли снова и снова возвращались к темным уголкам вашей памяти, от которых не было спасения.
И вдруг — тепло.
Сын Хён осторожно прижался спиной к вам, его дыхание трепетало у вас за спиной.
— Можно... остаться так? — его голос дрожал, словно он боялся, что вы его оттолкнете.
Вы не ответили, но и не ушли. Тогда он медленно опустил голову вам на плечо, его волосы слегка щекотали вашу шею.
— Я не знаю, что тебя мучает... — прошептал он. — Но если дашь мне шанс, я попробую понять.
В горле встал ком, но вы сжали его руку, висевшую рядом с вашей на перилах.
— Боюсь, ты разочаруешься, — наконец сорвалось с ваших губ.
Он покачал головой, не поднимая ее с вашего плеча:
— Попробую.
И в этот момент где-то внутри что-то надломилось. Первая слеза скатилась по щеке, потом вторая...
Сын Хён молча обнял вас сзади, крепко, будто пытался защитить от всего мира.
— Я никуда не уйду, — пообещал он.
3:23
Тиканье часов на стене раздражало, словно насмешка. Вы ворочались, сжимая кулаки в простынях, но сон не приходил. В голове — каша из обрывков мыслей, а в груди — тяжелый камень.
Вдруг скрипнула дверь.
— Ты не спишь? — Сын Хён стоял на пороге, его силуэт слабо освещался лунным светом.
Вы не ответили, но он и не ждал разрешения. Осторожно подойдя, он сел на край вашей кровати.
— Я тоже не могу, — прошептал он. — Думал... может, вместе будет легче?
Его пальцы дрожали, когда он накрыл вашу руку своей.
— Не надо меня жалеть, — вы резко отвернулись к стене.
— Это не жалость, — он стиснул вашу ладонь крепче. — Я просто... не могу спокойно спать, зная, что тебе плохо.
Тишина.
— Иногда мне кажется, что я тону, — неожиданно сорвалось у вас. — И никто не слышит.
Он замер, потом лег рядом, не касаясь вас, но так близко, что вы чувствовали его тепло.
— Я услышал.
Луна медленно плыла за облаками, а часы пробили 3:47.
— Останешься? — спросили вы уже во сне.
— До самого утра.
И впервые за много ночей кошмары не пришли.