То, чего никто не ожидал.
Багира встала рано по звонку будильника. С самого утра она чувствовала себя донельзя неуютно и как-то холодно. Ощущала страх, как в тот самый день там, в Афганистане. Чутьё вновь предсказывало неладное. Эдриан старался найти отговорки для леди, хоть и не знал ситуации — он тоже боялся, но скорее на подсознательном уровне. Страшно даже представить, как Багире было на душе, ибо она не могла разделить этот груз с близким, и держала всё в себе. Леди стала заложником обстоятельств и делала вид, будто впереди её ждёт самый обыкновенный день.
Она облачилась в купленный день назад иссиня-чёрный бархатный костюм, выпрямила короткие волосы, сделала макияж в тёмных тонах, чем вызвала новую волну подозрений у Эдриана. Не выдержав, он подошёл, а ней со стаканом воды.
— Ты можешь мне объяснить, в чём дело? Почему ты так выглядишь? Что с тобой? — Мужчина опустился на колени перед леди, которая сидела перед зеркалом и рисовала стрелки на глазах
— Милый, всё в порядке. Просто хочу одеться по-особенному, — безразлично, произнесла она, закрыв косметичку. — Ты куда поедешь?
— В студию — Певец поднялся. — Да чёрт со мной! Прошу, прекрати врать!
— Эд, сбавь обороты. Я не терплю этого. Всё в норме. Пока.
Леди, не глядя на мужчину, пошла в коридор. Она спешно надела чёрные лаковые лодочки, длинное пальто, ярко накрасила губы, распылила на себя элитный парфюм и, схватив ключи от старого спорткара, побежала прочь, не попрощавшись. Эдриану оставалось лишь догонять её, но он не успел.
Да, девушке нельзя было появляться в суде на новой роскошной тачке — возникло бы слишком много вопросов. Она глянула на часы с бриллиантовым обрамлением и вновь вдавила педаль газа в пол. Одним пальцем леди набрала Зафара.
— Где тебя носит? Скоро всё начнется! — гневно кричал он.
— У меня есть полчаса, я успею. Стволы у тебя?
— Да. Генерал и Шевченко приехали, прокурор, адвокат и присяжные — тоже. Ты выйдешь из зала по сигналу Василия Григорьевича. Боже, я так волнуюсь. Не знаю, почему...
Багира тяжело вздохнула и со всей сжала руль в руках.
— Я тоже, но всё обойдется. Мы засадим его до конца жизни, а с Фареевым посмотрим, — внушала сама себе леди.
— Где Эдриан? Ты решила его не брать?
— Дурацкий вопрос, конечно нет. Он у меня дома. Ладно, пока, я еду.
Звонок оборвался. Девушка увеличила скорость до ста девяноста километров в час и включила музыку на максимальную громкость. По радио пел какой-то совершенно незнакомый ей американский певец.
«Я во всём полагаюсь на фортуну,
Не боясь последствий.
Я бросаю всё на волю случая, и
Что будет — то будет.
Меня абсолютно не интересуют
Детали этого преступления.
Просто отдамся этому чувству
Прямо сейчас. Не боясь. Вперёд.
И меня абсолютно не интересуют
Детали этого преступления».
На последних словах певец, срывая голос, кричал. Затем его пение сменила бешеная волна басов.
«Нет, вы все сговорились? Даже по радио такое! Что же сегодня будет со мной?..» — думала леди, ловко лавируя между машинами. Утренняя Москва только просыпалась, и трассы были ещё полупустыми. Назад пути нет, жребий брошен, как говорил известный полководец.
Леди припарковалась недалеко от входа в здание центрального суда Москвы. Она напоследок посмотрела в зеркало и вновь словно надела свою привычную холодную маску. Девушка покинула салон, оставив там все чувства, боязни и сомнения. Впервые она предстанет перед судьёй как пострадавшая.
У входа уже ждала охрана. Леди принялась осматривать все соседние здания и крыши, проверяя их на наличие мест для ловушек. Но на данный момент все до единого пустовали.
— Суд временно закрыт, мисс, — отчеканил один из мужчин-охраников.
— А если так? — Багира подняла личное удостоверение работника ФСБ на уровне глаз охранника. Мужчина отошёл в сторону, тем самым открывая ей проход. — Благодарю вас.
Леди вошла в помещение и направилась к нужному залу. Никто больше не останавливал её, никто ничего не говорил. Лишь стук каблуков нарушал напряжённую тишину внутри здания. Все пришедшие оборачивались вслед ей, а сама дама держала королевскую осанку, задрав узкий подбородок.
Наконец, третий зал был найден. Около дверей столпилось приличное количество человек, но все главные действующие лица находилась в зале суда. На скамьях около него сидели лишь помощники судьи, конвои и регистратор.
К слову, судья оказался на редкость профессионалом: его было невозможно подкупить, он не упускал ни капли информации. Мужчина преклонного возраста обладал необычным именем — Альберт Иосифович. С прокурором повезло меньше: сорокалетняя Любовь Георгиевна вообще не обладала ни, ни выдержкой и нервами. Если бы не идеальные доказательства, предоставленных ФСБ, женщина гарантированно проиграла бы дело. Адвокат Виктора, Демьян Викторович, просто порвал бы её в клочья на первых заседаниях. Впрочем, он не питал особой симпатии к леди и по сей день пытался найти всяческие улики против неё, но, естественно, не мог.
Надо отметить, что данное заседание, по факту, являлось финальным и скорее показательным. Данную стадию в определённых кругах называют «расставлением точек над i», ибо все действительно важные моменты разрешались ещё при первых дебатах. Именно тогда прокурор и адвокат начинали свою кровавую схватку.
Леди вошла в зал, не спрашивая разрешения. Итак, сцена была пуста: судья ещё не прибыл. На дубовых скамьях девушка заметила Зафара, Шевченко и Василия Григорьевича. Бизнесмен нервно теребил сокращённое издание уголовного кодекса и периодически кашлял, поправляя без того идеально сидящий на нём костюм. Сергей Андреевич вальяжно закинул ногу на ногу, недостаточно тихо разговаривая с генералом. Оба мужчины были абсолютно спокойны, их изрезанные сеткой глубоких морщин лица ничего не выражали, в отличие от лица брата леди. Из-за своей горячей крови и пылкого темперамента он так и не научился всем приёмам по сохранению спокойствия в важные моменты.
Багира, сохраняя идеальное безразличие, не торопясь подошла к мужчинам, взглядом окидывая остальных присяжных. Она шла походкой пантеры, за что, наверное, и получила своё имя. Зафар, сияя, привстал с места в радушном жесте, но девушка осадила его рукой.
— Приветствую. Сергей Андреевич, я польщена вашим визитом, — полушёпотом произнесла она, заняв место между мужчинами.
— О, бог с вами. Как я мог не приехать и не поглядеть на этого мерзавца? Чушь! — Шевченко так возмутился, что по старой привычке забрызгал слюной. — Не бойтесь, милая, мы засадим этого гада! Я лично поговорил с судьей. Ну, сами понимаете...
Багира легко кивнула и устремила взгляд на пустующую в данный момент трибуну. Зафар дёргал коленом, продолжал активно трепать бедную книжку. Девушка незаметно положила ладонь на его плечо.
— Держи себя в руках, — одними губами прошептала она.
— Нет, и как же жаль, что с вами нет сейчас Нормана. Как жаль! — продолжил генерал, не обратив внимания на реплику дамы.
Леди не нашлась с ответом и решила пропустить это замечание. Тишина затянулась.
Вспомнишь гада...
В зал вошли два конвоя. И между ними, естественно, был Виктор.
— Опа, какие гости. — Василий Григорьевич нагнулся и оттянул пальцем внешний уголок глаза.
Виктор был в чёрной рубашке и брюках. На смуглой коже можно было разглядеть несколько царапин неизвестного происхождения. Вопреки отсутствию всякого ухода, он сохранил свою природную стать и исконно мужскую красоту. На его волосах не было лака или геля, они были в лёгком беспорядке, но он совсем не портил вид. Осанка — королевская, голову держал ровно, хоть мускулистые руки были заведены за спину и зафиксированы тяжёлыми наручниками. Виктор ни на кого не смотрел, но взгляд вниз не опускал. На его лице застыла тень самодовольной улыбки, чем мужчина вызвал внутреннюю волну гнева у леди. Казалось, он пришёл в цирк самодуров, и всё, что случится дальше, его не интересовало от слова «совсем».
«И как ты себя держишь?.. Как всегда. Годы над тобой, собака, не властны. И какая знакомая улыбка, полная лукавства и надменности. Теперь нагну тебя я, дорогой. Будешь гнить в клетке до конца своей ничтожной жизни, клянусь всем, что у меня есть», — внушала себе леди, глянув на бывшего подчинённого с точно такой же холодной и самодовольной улыбкой. Вот и сошлись два злейших врага, переживших когда-то счастье любви, боль ненависти и огонь гнева.
Виктор вальяжно развалился на скамейке, как на троне. Он безо всякого интереса обводил взглядом помещение и, наконец, остановился на Багире, которая демонстративно разговаривала с генералом. Когда девушка посмотрела на заключённого, тот коротко показал на себя указательным пальцем, как бы предлагая подойти. Этот жест не заметил никто, кроме неё. Выждав десять секунд, леди, не выдержав, уверенно пошла к камере.
— Ты куда? Стой! Быстро сядь! — шипел Василий Григорьевич. Только он так и не запомнил, что если девушка чем-то заинтересована, то её не остановить.
Багира делала медленные, но уверенные шаги прямо ему навстречу, не замечая решётки, которая разделяла их сейчас. Она шла со спокойной улыбкой, с расстановкой.
Конвой дёрнулся с места и закричал:
— Немедленно отойдите! В сторону!
— Заткнись! — в унисон рявкнули молодые люди, не спуская глаз.
— Рад тебя видеть, — смеясь, произнёс Виктор.
— Не могу ответить тем же.
— А что же ты меня не грохнула? Для тебя это не проблема. Стольких людей на небеса отправила, неужто меня уничтожить так сложно?
Багира нагнулась ближе к решётке, словно желая, чтобы никто, кроме подсудимого, не не услышал её.
— Ты будешь гнить до конца своей жизни и молить, чтобы тебя убили.
Дверь открылась, и в помещение вошёл судья, держащий несколько папок с документами. Седовласый мужчина окинул Багиру вопросительным взглядом, но та уже, подобно пантере, убежала на место.
— Встать! Суд идет! — отчеканила молодая помощница.
Альберт Иосифович прошёл за центральное место на сцене и, не торопясь, сел. Он настроил микрофон покрытой шрамами рукой.
«Да, Эдриан бы оценил такое использование микрофона. Какое счастье, что я его не взяла».
— Текущий месяц проходили слушания о покушении на жизнь гражданки Багиры Сергеевной, а по совместительству и сотруднице центрального аппарата ФСБ Российской Федерации. Демьян Викторович, в дальнейшем адвокат или доверенное лицо Павла Андреевича, пытался доказать суду отсутствие прямого умысла. Однако Любовь Георгиевна, в дальнейшем прокурор, опровергла данное заявление посредством видео с камер видеонаблюдения, расположенных в месте происшествия. Согласно регламенту, мы должны ещё раз просмотреть фрагмент, потому прошу прокурора передать моему помощнику носитель информации.
Прокурор встала и передала молодой девушке флешку, которую всё это время держала в руках как маленькую икону. Помощник судьи уже через пару минут загрузила видео на экран телевизора.
Видео было чёрно-белым, но, тем не менее, качество его было отличным. Было отчётливо видно, как Виктор пришёл на тот самый пустырь в Афганистане и, зарядив пистолет, встал спиной. Тут подъехал роскошный джип, и из него вышла леди. Сама она, к слову, в данный момент смотрел вовсе не на экран, а на Виктора, который сидел с безразличным выражением лица. Тем временем на экране транслировался их диалог, но слов не было слышно — очевидно, сотрудники суда решили отключить звук. Наконец, мужчина после нескольких ударов выстрелил леди в плечо.
— Ублюдок, — сорвалось с губ Зафара, но все тактично промолчали.
Багира подняла глаза на видео, разглядывая саму себя. Впервые она смотрела на себя такую измученную, практически лишённую жизни. По спине пробежалась волна мурашек, а тело бросило в жар от представшей перед глазами картины.
— Достаточно, — отчеканил судья, и его помощник моментально выдернул флешку из разъёма. — В дальнейшем прокуратура города Москвы предоставила документы, согласно которым Залесский Виктор носит вовсе другое имя и работает в центральном аппарате ФСБ Российской Федерации под фальшивым. Зарегистрироваться ему удалось при содействии уже увиденного полковника ФСБ Российской Федерации Орехова Андрея Андреевича. Согласно документам военной части Афганистана, настоящее имя — Самойлов Павел Андреевич. Также прокуратура предоставила видеозапись, из содержания которой становится понятно, что гражданин состоял в известной преступной группировке под названием «Змеи» или же «Хозяева». Павел на протяжении года разглашал главам преступной группировки секретную информацию из центрального аппарата ФСБ, где работал на тот момент. При помощи ФСБ Российской Федерации прокуратура также доказала, что на счету Павла Валентиновича стоит порядка семи убийств по заказу «Змеев». Данное обстоятельство в корне меняет ситуацию, особенно если суд учтёт факт того, что Багира Сергеевна и по сей день является непосредственным образом причастной к делу о преступной группировке и имеет серьёзные успехи в расследовании. Это же обстоятельство помогло помочь суду выдвинуть теорию о дополнительном мотиве покушения, что мы подробно рассматривали на третьем слушании.
Конечно, судья умолчал об их личной жизни и причастности Виктора к Анисимову. Просто потому как это было невыгодно ФСБ — бизнесмен выйдет на свободу лишь через неделю, и вот тогда-то на него надавят по-крупному, не дав возможности отомстить.
— А теперь я, согласно регламенту, вновь прослушаю показания причастных к этому делу.
Василий Григорьевич нагнулся к леди максимально близко и прошептал, что пора идти. Багиру с головой накрыла волна адреналина.
Девушка, попросив у судьи, покинула зал. Во всём здании стояла мёртвая тишина, даже можно было услышать, как кровь пульсировала в венах. Леди вышла и начала осматривать крыши остальных построек так, чтобы её тело было прикрыто чем-то ещё. Упавшее зрение не позволило понять полную картину, поэтому ей пришлось положиться на собственную интуицию.
«Так-с, что мы выберем? Библиотека или бар? Думаю, он по-любому захотел бы пойти во второе место, но это ловушка. Значит, библиотека. С богом».
Леди удалось пройти к зданию с обратной стороны и отыскать пожарную лестницу. Было ли это везением или совпадением — чёрт его знает. Багира начала подниматься вверх, но движение замедляли шпильки, которые постоянно сползали с тонких перекладин. Она стояла практически на носках туфель, стараясь делать всё настолько бесшумно, насколько это вообще было возможно. Каждый шаг давался с трудом.
Наконец, путь был преодолен. Даме открылся вид на громадные просторы, где царила абсолютная тишина. Багира начала быстро оценивать ситуацию и растерялась. Вдали она заметила небольшую постройку, по форме напоминающую куб.
«Разве не идеальное место для стрелка? Особенно такого тупого, как Фареев. Понеслась».
Леди достала пистолет и начала делать шаг за шагом ко входу в постройку. Каблуки при соприкосновении с полом нарушали тишину тихим стуком, потому даме пришлось идти на цыпочках.
— Руки, — отрезала она, прислонив дуло пистолета к виску Фареева. Как по накатанной: он сидел в кубе с винтовкой в специальных наушниках. — Ты серьёзно решился на это?
— Кто-то же должен был это сделать, — усмехнулся он.
— Но не такой инвалид, как ты. Впрочем, это был твой выбор, и ответственность за него тоже нести только тебе.
Леди спустила пистолет с предохранителя. Щёки Фареева покрылись мурашками от холода оружия.
— Да ты этого не сделаешь.
— Ты так уверен в этом?
Багира с улыбкой заняла удобную для себя позу и сконцентрировалась. Она действительно готовилась спустить курок. Она была готова уже сейчас! И чёрт с тем, что будет дальше. Тело сводило судорогой от ненависти.
— Сестра! Стой! Не стреляй в него! — раздался крик со стороны.
Откуда ни возьмись появился Зафар. Его лоб был покрыт каплями пота, а дыхание сбилось напрочь. Он вытянул руки в умоляющем жесте, прожигая Багиру взглядом.
— Какого ты здесь? — бросила она, не опуская пистолет.
— Под тебя на серьёзной основе капает адвокат. Они с Витей всё просчитали, и здесь стоит камера. Если ты его убьёшь, тебя реально посадят на пару с Залесским. Смотри...
Зафар оглянулся и достал из-за угла маленькую круглую камеру, подмигивающую красной лампочкой. Фареев замер в руках леди, которая тщетно пыталась понять, что делать дальше. Она лишь тяжело и даже несколько болезненно вздохнула.
«Почему у меня вся жизнь через одно место? Почему на хитрого находится хитрее? Как мне поступить?» — задавалась вопросами леди, мучимая сомнениями.
— Я тебя не отболтаю. Прошу, отпусти его. — Зафар коснулся её предплечья. — Умоляю, поверь мне.
Леди сделала то, чего не ожидал никто: ни она сама, ни мужчины. Её рука будто на подсознательном уровне двинулась, и леди ударила Фареева рукояткой пистолета по затылку. Движение произошло само по себе, резко и быстро. Стрелок потерял сознание и сильно ударился лбом о каменную стену.
— И будь счастлив, что я его не убила! — отрезала она, понимая, что произошло.
— Ох... Может, к лучшему. — Зафар с благодарностью в голосе рассматривал тонкие струйки крови на лбу Фарееыв. — Нас ждут в суде, сейчас объявят приговор. Пошли скорее!
Молодые люди выбежали из постройки к лестнице. Леди посмотрела на наручные часы — и вправду, скоро всё решится. Ровно в двенадцать дня.
— А как вы догадались об адвокате? — поинтересовалась она.
— Потом расскажу. Он сам спалился.
Молодые люди начали аккуратно спускаться по лестнице вниз, торопясь.
И тут произошло то, что заставило Багиру вжаться в лестницу со всей силы, а Зафара согнуться пополам. Раздался оглушительный взрыв. Спину обдало горячим воздухом, а уши заложило. Раскаты языков пламени были видны даже с обратной стороны библиотеки, но за ним не понятно, где именно произошёл взрыв.
Молодые люди спрыгнули с остатка ступеней и во всю прыть побежали к суду. Дыхание сбилось, пот в секунду покрыл измученные страхом лица. Каждый молился про себя, лишь бы не произошло то, о чём они оба подумали.
«Господи, умоляю, только не это. Прошу, господи... Я не вынесу... Боже, я уйду в монастырь, если всё обойдётся», — твердила про себя Багира, чуть ли не ломая ноги на каблуках.
— Да сними ты их уже! — гневно рявкнул мужчина рядом.
Леди незамедлительно отшвырнула шпильки на дорогу, и дальше она бежала босиком.
Они подскочили к зданию суда. И не смогли поверить своим собственным глазам. Руины. Вместо невероятно красивого здания лежали огромные раскалённые куски фундамента и стен. Все машины, проезжавшие мимо, остановились перед чертовски огромной горой обломков.
— Боже, нет. Нет, нет, нет, прошу... Господи... Неужели... — Леди схватилась за голову.
Зафар начал сыпать трехэтажным матом. Багира, задыхаясь, обмякла и упала на колени. Она взглядом буравила облако дыма, в котором было прекрасно видно обвалившиеся стены. Полицейская машина уже остановилась у её обессиленного тела, сигналя. Леди было всё равно.
— Встань, поднимись, — твердил Зафар, хватая её за руки.
Багира поднялась на негнущихся ногах и подошла к горе обломков. Сколько теперь здесь лежало трупов? Двадцать? Тридцать? Сорок? А ведь в их числе были Сергей Андреевич, Василий Григорьевич, адвокат, судья, прокурор, Витя... Какими бы не были все эти люди, самое главное, что они имели право на жизнь. Осознав их кончину, леди громко закричала.
— Нет! Нет! Нет! Я не верю... Боже...
— Тихо. — Зафар попытался прижать к себе её тонкий стан, но дама вырвалась из объятий.
— Я его убью! Я убью... Я убью этого подонка!
Словно не в себе, леди, достав пистолет из сумки и босиком побежала обратно, однако мужчина перехватил её за руки.
— Стой! Может это не он!
— А кто? Змеи!
Её глаза застелила пелена ненависти. Она не видела лица Зафара, не видела ораву полицейских и машин скорой помощи. Вокруг была одна только ненависть. Но к кому? К Фарееву, к самой себе, к змеям, к Вите? Чёрт его знает.
— Багира, даже если ты его прикончишь, боль не уйдет. Она лишь усилится, слышишь? Остановись!
Багиру словно ударили по затылку и выключили свет перед глазами. Она была настолько обессилена, что упала в руки брата, теряя сознания.
***
Багира шла по тёмной тропинке. Вокруг был лес, тёмный и страшный, как в кошмарах. Громкий свист, оказавшийся холодными порывами ветра, проносился меж старых деревьев.
Девушка знала, что случилось, и отчётливо понимала, что находится во сне. Эта мысль заставила глубокую рану в груди успокоиться, перестать нарывать, из-за чего не хотелось вырываться из этого забытия. У неё была определенная цель.
— Норман? Милый, выходи! И верни тех, кого отнял у меня. Не играй в игры.
Голос леди стал нежным и тихим, вопреки её выражению лица. Она прислушалась к зловещей тишине в ожидании ответа, но его не последовало.
— Я знаю, что ты здесь, Нор! Выйди и посмотри на меня. Посмотри на то, что ты со мной сделал! Смелее! — Она захотела закричать, но это было невозможно. Не в этом месте.
Багира босиком ступала по влажной земле. Казалось, что с каждым шагом кожа соприкасалась с какой-нибудь живностью: червями, змеями, тараканами и прочими, но дама не замечала этого. Она лишь оглядывалась по сторонам, не испытывая ни капли страха. Чудовищное место сейчас служило укрытием от не менее жуткой реальности.
— Ну же, выходи! Где ты, чёрт тебя побери? — Багира начала злиться, и её щёки залил румянец гнева. — А, я поняла. Оставил меня ни с чем, ранил и решил забрать с собой? Что же, я не против!
И тут полил косой дождь, а вдали загремела гроза. Обессиленная, леди упала близ столетнего дуба. Даже через густую листву до неё доходили ледяные струйки воды, беспощадно бившие по лицу.
— Может, это правильно. К чёрту всё. Зачем утаивать — я первая в списке тех, кто будет мучиться в адском огне. Что же, я готова понести ответ за все, что сделала.
Раздался новый раскат грома, но ответа так и не последовало.
***
Леди очнулась лишь через три часа. Открыв глаза, она почувствовала под собой ледяной асфальт. В воздухе стоял смрадный запах крови и сырости.
«Неужто я умерла и воскресла? Как жаль», — пронеслось в её мыслях.
Мучаясь от головной боли, она приняла сидячее положение, молясь, осмотрелась сквозь страх.
«Господи, это был не кошмар! Господи, господи, господи... »
Вокруг неё лежали обезображенные взрывом трупы. Окровавленные, изуродованные и холодные. Девушка поднялась на негнущихся ногах, покрываясь мурашками с макушки до самых пяток. Никогда в своей жизни она не ощущала такую отвратительную энергетику, как сейчас.
Кто-то ласково со спины коснулся её плеча, от чего девушка взвизгнула.
— Тихо, тихо, это я, дорогая. — Высокий фальцет Эдриана леди узнала с первых слов.
Она никак не могла определиться: рада она приходу певца или же не хочет его видеть. Багира, сложив брови домиком, отпрянула от него. Сейчас ей как никогда нужно было одиночество, ибо то отвращение, которое она к себе испытывала, никак не давало покоя. Певец не должен был касаться её.
— Не трогай меня, прошу, — простонала она, боясь быть слишком грубой.
Эдриан, вопреки её желанию, попытался обнять Стальную леди, но та его оттолкнула:
— Не смей! Уйди с глаз долой! Зачем ты только приехал? — Девушка явно была не в себе, будучи не в силах пережить изначальный шок от произошедшего. Тело сильно ломило, однако этой физической боли было не сравнится с душевной.
На лице мужчины застыла смесь стыда, удивления и страха. Впервые он увидел девушку такой беспомощной и такой убитой, и никак не мог помочь.
Леди, ступая голыми ногами по асфальту, склонилась над сложенными рядышком трупами. У неё не было слов, не было никаких эмоций, кроме отвращения к самой себе. Дрожащей рукой она провела по окровавленной щеке Вити, а после по своей, солёной и мокрой от слёз.
— Кто-то из нас должен был умереть, Витька. Или ты, или я, — произнесла леди.
Багира почувствовала присутствие Зафара рядом, и лишь поморщилась, вскинув вверх покрытую кровью руку.
— Кто это сделал, Заф? Кто эта гнида?
— Адвокат не стал бы совершать самоубийство. Витя тоже вряд ли, его бы за подобное убили ещё в карцере. Остаются только змеи.
Багира закрыла глаза, тем самым смаргивая пелену слёз. Она не слышала того гама, который создавали полицейские и врачей вокруг. Ей просто было плохо.
— А ведь мы должны были лежать здесь, Заф. Мы должны были покоится в этой земле, — проконстатировала она дрожащим голосом.
— Мы должны оставаться сильными, сестра. Мы не одиноки. Вставай. Встань из пепла вновь, сестра. Поднимайся... — Мужчина потянул её с земли, но та лишь попыталась ногтями впиться в асфальт, как в опору.
— Я не смогу! Нет сил, брат! Я не хоч, — стонала она, как в бреду, как в самом кошмарном сне.