27. Восстание
* Птице - небо, человеку - смерть, звезды все принадлежат богам.
© Pyrokinesis
Дверь легонько хлопнула о стену, запоздало отозвавшись на грохот выстрела. Шаги, тихие перешептывания: не больше, чем назойливый шум, обреченный стихнуть совсем скоро. Ян не поднимая глаз чувствовал их всех, всех до единого. Сгустки облегчения, ужаса или сочувствия, не более того. Вскоре все они ушли, оставив после себя лишь давящую на уши тишину.
Тишину комнаты, где только что умер человек.
Ян так и не зашел тогда внутрь, однако картины, встававшие у него перед глазами при мысли об отце, были такими четкими, что заходить и не нужно было. До самого последнего дня своей жизни он помнил о том, как оставил тело отца лежать на том проклятом чердаке, даже не вернулся, чтобы похоронить его. Тогда он даже не подумал о том, что это надо было сделать.
Внезапно Ян почувствовал, что рядом все-таки кто-то стоит. Кто-то, оказавшийся недостаточно умным, чтобы оставить его в покое. Чего он хочет? Сейчас не было таких фраз, которые не вызвали бы в Яне боль или гнев. Все, что ни собирался сказать или сделать этот человек, не повлечет за собой ничего хорошего.
Оказалось, Ян ошибался. Фред нашел, то, что нужно сделать.
Он не сказал ни слова до самого выхода. Он не смотрел на Яна, вообще почти ничем не показывая своего присутствия. Парень просто положил руку Яну на плечо, немного толкнул в сторону лестницы и не убирал ладонь даже чтобы спуститься или открыть дверь.
Он не оставил Яна в одиночестве и на улице. Пока все о чем-то оживленно переговаривались с Армаро, Фред стоял рядом с Яном и молчал.
В его молчании было много всего. Ему было страшно, он волновался за Яна и не знал, что делать. И еще он был разочарован. Сильно. Ян понял это несмотря на то, что даже не видел лица Фреда. Хоть что-то оставалось прежним: Фред мог ничего и не говорить, чтобы Ян его понял. Непонятно как, но от этой мысли Яну стало немного проще жить.
Армаро посмотрел в их сторону, но Фред сделал вид, что не понял намека, будто бы случайно отвернувшись от парня. Ян даже нашел в себе силы усмехнуться. Армаро, похоже, потерял сегодня не одного, а двух союзников.
- Двуликий, Фред и Ленни пойдут со мной... - услышал Ян обрывок фразы и тихо чертыхнулся. Армаро, похоже, не собирается оставить его в покое. Мало того, что ему придется завершить миссию прежде чем покинуть этот проклятый отряд, так еще и работать он будет не с кем-то там, а с самим Армаро. Кто бы мог предугадать подобный поворот...
Фред, видимо, воспринял еле слышное «черт бы его побрал» как признак жизни и решил, что пора что-то говорить.
- Ян, ты... Я понимаю, что тебе... - он собирался еще что-то сказать, но Ян не мог слушать.
- Не нужно, Фред, правда. Спасибо тебе.
На короткую фразу ушли все силы, и Ян замолчал.
Но Фред не стал молчать.
- Не нужно? Ян, ты, наверное, забыл, но нам нужно не умереть сегодня ночью. А для этого нужно, чтобы ты был в состоянии хоть что-то делать. Или ты предпочтешь, чтобы мы просто погасли на этой земле?
- Мой отец уже погас на этой земле.
Лицо Фреда вдруг оказалось очень близко от лица Яна, он вцепился парню в плечо и резко тряхнул.
- Очнись, пожалуйста! Его не вернуть. Все, что ты можешь, это сделать так, чтобы его смерть была не напрасной. Или ты не хочешь этого? Хочешь, чтобы он погиб зря? – Фред отпустил его, но глаз не отвел. – Он отдал себя ради нас. Ради тебя. И сдаться сейчас было бы равносильно оскорблению его памяти, понимаешь?
Ян опустил глаза и коротко кивнул. Он понял.
- «Я буду рядом с тобой до конца.» Помнишь, я обещал тебе? Я не собираюсь отказываться от своих слов, и помогу тебе со всем.
Слова, которые по-прежнему отдаются в нем приятным теплом. Еще что-то по-прежнему.
Ян поднял взгляд и мрак, уже успевший свернуться в нем, взвился вверх, заполнил всю душу и неуловимо изменился. Теперь вместо слепой скорби в нем горела непоколебимая решимость и желание отомстить. Это место пытало его, оно стерло его отца и все надежды, всю жажду жизни и победы. И отдать ей еще и себя будет означать лишь одно: окончательное поражение.
- Я понял. Я сделаю это. Во имя него и во имя нас с тобой.
...
Ян скользил по улице, исподлобья высматривая Смальв и ощущая внутри железную уверенность. Очень давно он не чувствовал себя так прочно: всегда было что-то, что разрушало твердость его позиции, всегда было какое-то «но», однако сейчас никаких возражений быть не могло. Его отца убили, и намереваются убить его самого. Никаких «но» тут быть не может.
Ян не мог не отметить про себя, что в его цели стало слишком много крови. Он собирался отомстить за своего отца, за тело, что лежало сейчас на холодном полу в доме далеко позади них. Раньше его цель была такой эфемерной, нежной и благородной – привести людей к свободе, но что осталось сейчас? Только жажда смертей.
Вдруг в голове ярко всплыла картина: они с Армаро стоят в пещере, перед ними - громадный камень, из недр которого идет голос. Он говорит, что у Яна вскоре появится другая цель, о которой он "пока что и сам не знает". Оракул все же оказался прав.
...
Армаро вновь вел их отряд. Раньше то, что парень взял Яна работать с собой, расценивалось бы им как знак доверия и близких отношений, сейчас же Ян понимал: никаким доверием тут и не пахнет. «Боится, что я сбегу».
Ян был слишком погружен в свои мысли и потому следующие события пронеслись еще до того, как он успел понять, что происходит. Откуда-то сзади бесшумно вылетела тень, рванулась к Яну и одним уверенным движением приставила к его горлу нож. Ян чуть дернулся и некто тут же надавил сильнее.
- Стой тихо. – всего два слова, произнесенные зловещим полушепотом, и Ян уже понял, с кем они имеют дело. Мэтью. Конечно, как они могла забыть про еще одну фигуру на этом поле.
Армаро резко обернулся, привлекая внимание всего отряда к Яну. В его глазах читался страх – чистый, неприкрытый, такой явственный, что Ян сам по-настоящему испугался, только встретившись с парнем взглядом.
- Что тебе нужно? – Армаро все-таки смог справиться с голосом и теперь выглядел как обычно. Холодно и неприступно.
- Есть одно дело. Тебе точно не составит труда, Призрак свободы. – легкий ветерок пронесся по улице, и Яну в нос ударил запах, которого он хотел бы никогда и не знать. Запах Клетки.
Он был в Клетке только один раз, и то не проходил дальше приемной, но запах, чуть гнилой, тусклый и будто пропитанный отчаянием, он запомнил навсегда. Мэтью пах Клеткой, и это не укладывалось в сознании Яна. Мэтью – агент Императора, блестяще исполнивший свою роль. Так зачем бросать его в самое ужасное место во всем Полисе? Но главный вопрос все-таки был в другом. Если Мэтью был в Клетке, то почему сейчас он здесь?
- Мне нужно, чтобы ты произносил речь по телевидению, а не с площади.
Ян видел, как Армаро дернулся, будто от удара.
- Зачем тебе это? Приказ Императора?
- Можно сказать и так. Так что, Призрак Свободы? Ты готов пойти на такую маленькую уступку ради своего дружка, а?
Несмотря на совсем неподходящие условия, Армаро все же умудрился возразить.
- Он не мой дружок. Но я согласен выполнить твои условия. Ты, похоже, знал, куда нужно давить. Ты вообще слишком много всего знал.
Приставленный к горлу нож приятно бодрил, давая хоть какую-то определенность. Страха Ян почти не ощущал, наоборот, его мысли выстраивались четко, как никогда раньше.
Итак, Мэтью хочет, чтобы они устраивали революцию с телестанции. На первый взгляд, казалось, что это разумное решение: оттуда их услышит больше людей, ведь телевизор был в каждом доме, оттуда им никто не сможет помешать хотя бы какое-то время, телестанцию проще оборонять, пока Армаро будет говорить. Но было в этой легкости что-то подозрительное. Мэтью – их враг, он не должен облегчать им задачу, подсказывая правильные ходы. Что же он творит? Сошел с ума, сидя в Клетке? Таких историй было очень много, Ян постоянно слышал о подобном еще на работе. Мэтью, однако, держался как всегда, никаких признаков безумия. Засада? Но не слишком ли топорно просто взять и заставить их идти на смерть? И к тому же, если это убийство, то зачем такой сложный путь? Прирежь их Мэтью всех хоть сейчас, по сути ничего не изменилось бы.
Был еще один вариант, который Ян сразу отмел по причине его безумности. Нет. Мэтью не может помогать им. Он их враг, и это нельзя подвергать сомнению.
...
Здание телестанции располагалось почти в центре Полиса, так что им все равно было по пути. Высокое здание в семь этажей с тонированными стеклами на всех окнах, включая широкие витрины на первом этаже. Второе по популярности место, куда наведывается Император. И туда сейчас пойдут они.
Армаро вызвал еще немного человек им в подкрепление, и теперь весь отряд в быстром темпе готовился к штурму здания. Фред зарядил два револьвера и пихнул один за пояс, постоянно оглядываясь на Яна и Мэтью, Армаро проверял патроны в своем оружии, поправлял ножи за поясом и что-то еле слышно бормотал себе под нос, другие тоже были заняты разными делами. Через две минуты все было готово.
Дверь открылась без скрипа. Яну это вдруг напомнило накопитель, и он внутренне сжался от плохого предчувствия. В прошлый раз они оставили за собой тело, и эта дверь тоже может стать для кого-то вратами в смерть.
Внутри царил полумрак. Все, что только мог увидеть Ян в такой темноте, выглядело невероятно дорого и отличалось от того мира, откуда они пришли, настолько разительно, что становилось жутковато. Ян оглядел свой отряд: грязные, уставшие, они были будто гостями из другой вселенной, маленькими непрошенными человечками, которых разглядывают под микроскопом чьи-то внимательные глаза. Действительно, ощущение слежки, не покидающее Яна с самого входа в Империю, сейчас выросло в несколько раз, заполнило сознание.
Внутри никого не было, но Яна это ничуть не успокаивало. Может, их снова будут пытать, как было в накопителе всего час назад. Может, это здание полно личных служащих императора, а значит, самых лучших убийц. Они в любом случае не могут уйти легко.
...
Комната с камерами обнаружилась на третьем этаже. По пути отряду не встретилось ни одного человека, никакой системы охраны не было и в помине. Лёгкий замок на входной двери был единственным препятствием, встретившимся им по пути сюда. На краю сознания Яна билась какая-то мысль, что-то тревожило его во всем этом, но он не мог понять что именно.
Мэтью отпустил Яна и чуть толкнул вперед. Парень сделал шаг, заглушенный толстым пыльным ковром на полу, и замер.
От увиденного он забыл даже об отце. Его взгляд выхватывал из полумрака очертания предметов: камеры, огромные отражатели, похожие на зонтики, черный и белый экраны, громоздкие приборы и еще много всего, определения чему Ян не знал.
Сзади еле слышно подошел Фред, и Ян услышал его тихий шепот:
- Тут все такое мертвое.
Ян не знал, как Фред это делает, но после его слов та мысль, что не давала ему покоя, оформилась в цельную картину.
Здесь нет охраны не потому что это ловушка, и света нет тоже не поэтому. Это место просто пустует уже много лет. Это всего лишь муляж, декорация в непонятном спектакле.
Но что это значит? Почему? Император же делал объявление по экрану совсем недавно, в последний день Яна в Империи, и за последующие три недели наверняка должны были быть еще эфиры! Может, Император записывает указания из какого-нибудь другого места?
Армаро же, в отличие от остальных времени на разглядывание аппаратуры и больные мысли не терял. Пока Ян стоял столбом, парень с помощью братьев Файд установил камеру и чёрный экран, поставил посередине стул. С тихим щелчком заработала камера, мигнул пару раз синий огонек и на стене позади камеры неровно, мигающе загорелась надпись "Прямой эфир".
Армаро откинул за спину волосы и уверенно посмотрел в камеру. Свет от экрана гротескно ложился на его лицо, и Яну вдруг показалось, что перед ним не человек, а сущность намного более высокая, наследник самой Свободы, сошедший на землю, чтобы действовать ее руками. Тогда, стоя в темноте заброшенной телестанции, Ян полностью осознал, что Армаро – настоящий вождь, который легко поведет за собой огромное количество людей, так привыкших слепо следовать за кем-то более сильным.
- Люди Империи. – голос Армаро звучал ровно и мягко, никакого пыла и пламенной страсти, с которой он выступал перед подпольем. – Вы, наверно, удивлены моим появлением здесь, ведь к этому экрану имеет доступ только Император. Сейчас я все объясню. Меня зовут Армаро, и я Враг. У меня очень мало времени, сюда могут в любой момент прийти, поэтому буду максимально краток. На вашей земле существуют дары, особый вид магии, позволяющий любому из вас делать то, что неподвластно другим. Знаю, это звучит так, будто я сошел с ума, но я прошу вас остаться у своих экранов. Я все вам докажу. Ян, иди сюда.
Такой поворот не был обговорен, но Ян сразу понял, что от него требуется. Он молниеносно скользнул под объектив камеры, бросил быстрый взгляд на Армаро и превратился в него.
Он скользнул в чужую оболочку так же легко, как рыба, возвращающаяся в родную стихию. Он превратился, и мир сразу будто подвели карандашом, сделали границы более четкими, а предметы - более явными. Жизнь с даром была намного лучше, чем без него, и Яна вдруг захлестнула огромная волна уверенности в том, что они все делают правильно. Дело стоит свеч, ведь что бы они не проиграли, какую бы жертву не принесли, выигрыш всегда будет больше. В эту секунду Ян понял: даже если бы ему выпал шанс начать все сначала, он не изменил бы ни одного своего решения.
- Как видите, я не вру. Дары действительно существуют, и каждый из вас может стать обладателем одного из них. В каждом из вас спит своя уникальная способность, и это ли не прямое доказательство того, что вы – совершенно разные, и лишать вас этой уникальности равносильно преступлению? Вы существуете отдельно от своего государства и своего правителя, вы - это вы. Но несмотря на это вас обманывали, держали и продолжают держать в рабстве, и я здесь, чтобы положить этому конец! Я предлагаю построить новый мир на обломках старого и самим править этим миром! Один я не справлюсь, и потому прошу о помощи вас. Люди Империи, я... - то-то с силой ударилось в дверь, отделяющую студию от коридора, и тихо выскользнул из кадра. Кажется, его помощь нужна там.
По пути к двери парень зацепился взглядом за Мэтью. Он стоял, не говоря ни слова и не обращая внимания на окружающий его шум. Он застывшим взглядом смотрел на Армаро и в его глазах Ян внезапно увидел уважение. Понимание того, что парень по крайней мере видит в Армаро достойного соперника случайно задело какую-то старую мысль, но у него не было времени додумать, какую именно.
- Я уважаю вас, и потому предлагаю вам выбрать, чью сторону занять. Я или Император. Я верю, что вместе с вами мы сможем изменить этот мир и вернуть в него справедливость. Спасибо вам. Каждому из вас.
Дверь с оглушительным треском слетела с петель и в комнате сразу стало тесно. Краем глаза Ян увидел, как Армаро в спешке опускает глазок на камеру и услышал в своих мыслях его голос:
- Ян, ты... Мы можем поговорить?
Ян внутренне сжался от этого голоса, но лицо его осталось непроницаемым.
- Ты уверен, что сейчас подходящее время?
- Да. Нас могут убить в любой момент, нас обоих, и я не хочу, чтобы мы расстались, так и не сказав друг другу ни слова.
Ян ничего не ответил. На него напал высокий мужчина с кинжалом, и парень с опозданием потянул из-за пояса револьвер, понимая, что не успевает среагировать. Однако в последнюю секунду, когда, казалось бы, уже ничего нельзя сделать, к Яну с разных сторон бросились двое из его отряда и прикрыли его. Видимо, Ян был их заданием, и парень позволил им просто делать свою работу.
- Хорошо, говори.
- Я вел себя как ублюдок. – без предисловий начал он. Ян не стал его перебивать. – С такой уверенностью затирать тебе про жизнь и смерть надо было еще умудриться. Это как раз то, о чем я и говорил тебе: мне подозрительно легко распоряжаться жизнями, на которые у меня нет права. Возможно, я и правда сошел с ума, не знаю. – Ян вытащил нож, отбил им пару ударов, однако сделал это, скорее, машинально. Голос Армаро заполнял собой все его сознание. - Извини, я отошел от темы. Вобщем, я хотел тебе сказать, что... - повисла пауза, в которую Ян неудачно увернулся от лезвия, и его руку прошила острая боль. Следующие слова Армаро произнес с почти физически ощущаемым усилием, и содержание их было таково, что у Яна чуть челюсть не отпала. – Если ты откажешь мне, я, конечно, пойму, но все же... Я искренне прошу у тебя прощения. За все то, что сказал и сделал с тобой. Больше такого не повторится. Ты слишком дорог мне, чтобы я еще хоть раз позволил себе подобное.
Яну вдруг захотелось громко, истерически расхохотаться. Место съемок, оказывается, давно заброшено, Армаро извиняется перед ним и принимает его позицию, в то время как сам Ян соглашается с Армаро...
Ян хотел сказать много всего, может, наорать на Армаро, может, рассказать ему о своем смятении, но вместо всех тех слов, что так и рвались быть скзаанными, он пустил в чужую голову лишь одну:
- Я понимаю тебя и твое решение. И спасибо за твои слова.
И уже выбегая за дверь, Ян мельком увидел, как Армаро улыбается, медленно, но верно пробивая себе путь к выходу.