Ravenge

Верность представления честности и чести у  D'esus a Humanii  не может быть единой априори. Каждая особь данного вида, выросшая в разных условиях, будет представлять эти, казалось бы, единые понятия, по-разному. Поскольку людская психика очень подвижна, вместе с ней искажаются и базовые понятия, но зато, именно благодаря этому фактору, смысл, вложенный ими самими, будет восприниматься и чувствоваться на совершенно отличном от нашего уровне. Иными словами, честный человек в разы честней, чем кто-либо другого вида сможет стать когда-нибудь. И наоборот, проворней хитреца, чем среди людей, не сыщешь и в жизнь.

Эльдан Каурус

"D'esus a Humanii. Писание первое"

Альм'Авир. 425 г.

*Florence + The Machine  – Breath of Life*

– Беги, беги, ну же! – пронзительный крик раздавался на многие кварталы, особенно хорошо его было слышно глухой ночью.

– Я не могу, Рейст, мне страшно! – маленький мальчик с золотистыми кудрями, будто прирос ногами к земле, не имея ни единой возможности пошевелиться.

– Это наш единственный шанс, Гильям, стража уже нагоняет, – всё торопил блондина старший, в надежде на то, что хоть что-то сработает, – леса не так страшны, как ты думаешь, нам осталось лишь пересечь ворота. – именно они и отделяли беглецов друг от друга. Рейст бежал впереди, показывая верную дорогу, и только чудом заметил, как отстал младший, остановившийся ровно перед распахнутыми створками, словно невидимый барьер не позволял ему шагнуть за пределы города.

*Одну неделю назад*

         Только выйдя из молчевни, мальчишки стали безмерно дружны, а Рейст даже "мягко" попросил одного из своих соседей переместиться с нижней полки их двухъярусной кровати на другое место, так, чтобы Гильям смог переехать к ним в комнату. Они вместе трудились на блага "Дома", вместе учились, несмотря на разницу в возрасте и, конечно же, вместе сидели в столовой, где шатен следил за тем, чтобы каша вновь не оказалась у кого-нибудь на голове. Именно благодаря Рейсту, Гильям за пару месяцев перескочил два класса их детдомовской школы и теперь обучался со старшими на одном уровне, образование у них было скверное, так что такому смышленому мальчишке это ничего не стоило. Им оставалось лишь держаться вместе, вырасти и спокойно уйти из этого ада. Всё шло как по маслу, пока на обычном уроке Ровенской литературы, в темноволосую голову не пришла, казалось бы, потрясающая идея.

– Именно в этот момент Шелконист Рут и Аморей Винс и сбежали из тюрьмы. Как, вы думаете, им это удалось? – спросил у класса мистер Говард, учитель литературы, человек скверной наружности, с крупным крючковатым носом и огромной бородавкой на его кончике. Зато полукруглые очки держались на этом носу, как прибитые гвоздями.

– Убили стражников? – хохотнул местный "криминальный авторитет".

– Пфф, им просто повезло, – ответил ему Пухляш, – в нужно время, в нужном месте.

– Они разработали план? – предположил ещё один из учеников.

– Да нет же, Аморей изучал поведение стражи на протяжении всей повести, а прямо на это автор указал нам лишь двара раза, на странице 42 и 58, – подал голос Бенси, который до ужаса не любил учиться, но имел явную страсть именно к книгам, – вы дурни, читать нужно внимательнее.

– Псс, псс, Гильям, – воспользовавшись происходящей между одноклассниками перепалкой, прошептал шатен. Он пододвинулся на скамье ближе к своему другу и, легко толкнув того в плечо, чтобы удостовериться, что на него обратили внимание, продолжил – я тебе сейчас такую идею расскажу, ты точно не сможешь отказаться.

– Что случилось, братик? – с интересом спросил младший, повернувшись вполоборота.

– Во-первых, сколько раз я тебе говорил не называть меня братом? Да, мы друзья, но также, мы сироты и у нас никогда не будет родных, –  чуть зло ответил Рейст. Эта тема из раза в раз задевала его и так не затянувшуюся рану. Он знал, что никогда больше не сможет назвать кого-то семьёй и слишком долго пытался с этим смириться, чтобы сейчас так просто подпускать кого-то близко к сердцу. – Во-вторых...О чём это я? А, значит предложение! – Рейст выждал секунду и выпалил на одном дыхании, –  Как ты смотришь на совместный побег?

         Гильям округлил глаза и медленно повернулся обратно на преподавателя, после чего что-то почти незаметно черкнул на клочке бумаги и передал старшему. Открыв записку, Рейст увидел лишь два коряво написанных слова: "На перемене". Не поняв, но приняв опасения блондина, Рейсту оставалось только ждать окончания урока. Конечно же, никакая литература ему и в помине не была нужна, но, к чести повести о Рут и Винсе, именно она и подтолкнула его на нужные мысли.

         Весь оставшийся урок шатен рисовал в тетради какие-то каракули и скучающе смотрел в окно на проходящий по дворам народ. В такие моменты в его голове всегда вставал лишь один вопрос: "Почему они выжили 5 лет назад, а мои родители нет?".

         Сейчас всё королевство только начинало оправляться после войны, которая не могла пройти незаметно, особенно для Ванхара. Самый крупный город почти на границе, в который сбежались все жители соседних деревень, надеясь, что высокие стены смогут спасти их от нападения. А в итоге, большинство перебили, как бродячих псов, ещё до того, как пришло подкрепление. Как потом писали власти на всех досках для объявлений: "Вражеская атака была героически отражена силами королевской гвардии Ровении и севера, а всем пострадавшим сразу же была оказана первая помощь и предоставлены убежища", но нигде не упоминалось о том, что самих "пострадавших" было немного. Некоторые счастливчики будто не понимали, какого было проснуться и в один день лишиться всех дорогих тебе людей.

         Никто не говорил и о том, что чувствовал маленький семилетний мальчишка, родители которого, как и всегда, утром пошли на работу, а уже через несколько часов, почти рядом с домой, раздался оглушающий грохот, первые крики и лязг вражеских мечей. Вспоминая это сейчас, Рейст осознавал, что двигался, как завороженный. Естественно, он не знал что именно нужно делать, куда бежать, но его словно кто-то вёл: помог преодолеть страх, откинуть одеяло, наспех одеться, схватить два куска хлеба и выскочить через подвал в катакомбы, место, которое шатен предпочел бы забыть. Оно было ужасающим ещё тогда, когда они с семьё только выкупили дом. Отец отвел его вниз и показал как пользоваться замысловатым замком, а четырехлетний Рейст счел это своего рода наказанием, торчать несколько часов в подвале и изучать какой-то дурацкий замок, ведь на тот момент он был точно уверен, что ему это никогда не пригодиться. В день атаки, уже в катакомбах, Рейст, опять же, по наитию, двинулся в сторону севера и бежал, бежал, бежал. Как он оказался в какой-то дешевой таверне посреди леса, он не помнил, да и всё, что было с того момента и до самого сиротского дома –  тоже. Но те сковывающие ужас и страх ему не забыть никогда.

         Из этих безобразных воспоминаний его вывел звонок, так вовремя прозвучавший в классе. Шатен мотнул головой, будто избавляясь от наваждения, и начал собирать свои вещи в сумку. Дождавшись Гильяма, они уже вдвоём направились к выходу из класса. Только оказавшись в коридоре, Рейст отвел блондина к окну и повторил свой главный вопрос.

– Так что насчет побега? – было видно, он настроен решительно, как никогда.

– Рейст, я думал, мы сможем нормально доучиться и выпуститься, если нас двое, – тихо произнес младший, – так мы сможем найти работу по-пристойнее.

– Брось, Гильям, это всё байки старой Моррис, чтобы удержать нас и заграбастать больше средств на наше содержание. Тебе разве здесь нравится? – в ответ лишь задумчивое лицо. – А каша? – тут Гильям уже отрицательно мотнул головой. – А Задира и Пухляш? – ещё раз. – А Миссис Морис?

– Да, да, да, я знаю, что тут плохо и я с тобой согласен, но, – мальчишка опустил взгляд и стал ещё сильнее заламывать пальцы. Он делал так всегда, когда сильно нервничал. – А как же Марта? Она же о нас заботится, и, наверное, даже любит.

– Но мы же у неё не одни, слышишь? Она так же любит и других хороших детей, которые не доставляют ей хлопот.

– А мы доставляем, но она же всё равно нас любит! – уже прикрикнул от нервов Гильям.

          На этом разговор о побеге был закончен. Рейст думал, что младший струсил, а тот, что Рейст опять всё усложняет. Их перепалку нельзя было назвать ссорой, но неприятный осадок остался у каждого, так что на следующий урок они шли в полном молчании. Гильям по пути рассматривал уже такие знакомые стены, окна, потолок, да всё! Он знал здесь каждый сантиметр, каждую трещинку и царапинку. Попав сюда в пять, в том возрасте, когда до начала обучения ещё два года, он просто гулял по "Дому", лишь изредка забредая в какие-то классы и подслушивая уроки. Друзей до Рейста у него никогда не было. Ведь как, при обычных обстоятельствах, можно было найти их в месте сломанных душ, которые вряд ли когда-либо исцеляться? Так что гулял он один. Мальчишка знал в "Доме" всё, но так же, как и старший, ненавидел его каждой клеточкой своего сердца. Всё в этих стенах как будто кричало и напоминало о том по какой именно причине они все здесь оказались. Сбежать хотелось, но страх перед неизвестностью бесспорно перевешивал в войне, происходившей уже внутри десятилетнего Гильяма.

– Эй, Гиля и Рейя, дамочки что-то потеряли? – раздался неприятный голос где-то спереди. Это был Задира, тот самый "криминальный авторитет", шикарно оправдывающий свою кличку. Он был выше Рейста на голову, с крысиным хвостиком из серых волос и шрамом на брови. Заметив растерянный вид двух друзей, он не нашел никого лучше, чтобы поиздеваться на этой перемене. – Вы оглохли?

– Прости, я не понимаю на "дебильском", – не выдержав, огрызнулся Рейст. Он тут же остановился за пару шагов до Задиры и завел младшего за спину, готовясь защищать.

– Ооо, у леди прорезался голосок, – засмеялся сероволосый, а спустя секунду и вся его шайка во главе с Пухляшом, как по команде, – но зубки-то всё ещё слишком малы, чтобы тягаться, – Задира подошел ближе, чуть нагнулся и проговорил четко в ухо, – сгиньте с дороги, малявки!

         Рейст было хотел что-то ответить, но почувствовал, как Гильям мягко тянет его за рукав, пытаясь отвести в сторону. Тихо выругавшись, старший повернулся к другу и отошел ближе к стене вместе с ним. Дождавшись пока злобная шайка уйдет донимать кого-нибудь другого, мальчишки, всё так же не разговаривая между собой, продолжили свой путь к классу.

         Следующим уроком была география, которая, как считал шатен, была до жути бесполезной в нынешнее время. А вдруг ещё война, снова придется перерисовывать границы. Зато этот кабинет был по-богаче остальных, вместо обычных деревянных скамеек и подобий столов, в нём стояли отдельные стулья и нормальные рабочие столы для учеников, а стол учителя так вообще был длиной почти в целый класс. Огромные яркие карты, белые стены и янтарного цвета шторы, обрамляющие идеально отмытые окна, которые открывали вид на одну из главных улиц Ванхара. Ни для кого не секрет, что именно из-за этого фактора кабинет географии и выглядел так шикарно. Вдруг кто заглянет.

         Подойдя к своим местам, друзья достали всё необходимое из сумок и стали спокойно дожидаться начала урока. Рейст снова погрузился в мысли о прошлом, да так, что совершенно не заметил ни звонок, ни протянутую ему записку. "Я согласен". Шатен улыбнулся и посмотрел на Гильяма, который как ни в чем не бывало слушал приветствие учителя. Аккуратно сложив бумажку, Рейст убрал её к себе в карман на память и принялся создавать вид бурной деятельности, хотя уже тогда не мог думать ни о чем, кроме побега.

         После окончания учебного дня, все воспитанники расходились по комнатам и не должны были выходить из них до самого ужина, но, пользуясь добротой Марты, мальчишки то ли дело сбегали в библиотеку. Так и сейчас, отпросившись у воспитательницы, друзья направились в "их обитель". Именно благодаря тому, что в это время никому не позволялось выходить, в библиотеке не было ни души и у ребят появилась чудесная возможность обсудить план, совсем как Рут и Винс. Рейст взял с книжной полки карту города, развернул её и положил на стол, поворачивая так, чтобы Гильяму было удобней смотреть.

– Вот здесь, в северной части города, есть ворота, которые остаются без присмотра на целых двадцать минут каждую ночь, – темноволосый ткнул пальцем в карту и тряхнул головой, откидывая с лица челку, что так и лезла в глаза, – Стража уходит на обход по ближайшему району ровно в два сорок и никогда не возвращается позже трех. Они не боятся оставлять ворота открытыми, так как дорога уходит глубоко в дремучий лес, где армия уж точно не проскочит незамеченной. Также, по этой дороге стоит лишь одна деревня, которая должна подать незамедлительный сигнал при внезапном нападении, именно в ней у нас и состоится первая остановка. Даже если нас заметят, попытаются поймать и завяжется погоня, в нашем распоряжении будет ровно пять минут, чтобы выбежать из города, пока обратно не вернется караул. Если не успеем, то пиши пропало,  поймают. И повезёт, если Моррис остановится на наказании лишь молчевней. – Рейст старался продумать каждую деталь и мелочь, пока Гильям только пытался вникнуть в то, о чём вообще говорит старший. – Каждый раз, когда я сбегал до этого, сам не знаю зачем, высматривал пути некоторых стражей, наблюдая с крыш. Не думал я, конечно, что пригодиться, но сейчас это оказалась как никогда кстати.

– А как мы выберемся отсюда ночью? Ладно, Марта нас выпускает по вечерам до ужина, но ночью все комнаты запираются снаружи, – высказал свои опасения блондин и снова уставился на карту.

– Ну я же сбегал до этого, знаю толк. Правда, сейчас нас двое и это будет сложнее провернуть, – засомневался Рейст и покачал головой, – но мы так же сможем выбраться через дыру в потолке. Ровно над нашим шкафом, в самой тени, скрывается проход. Уж не знаю как он там появился и почему его не заделали после моих побегов, но ведёт он на закрытый чердак, а уже на чердаке – окно, замка на нем нет, лишь обычная защелка. Вылезем на крышу, спустимся по сточной трубе, а дальше побежим дворами, свободными от стражей.

– План и вправду отличный! Но как же еда, наша одежда? – уточнил Гильям, посмотрев в глаза другу. – А другие мальчишки в комнате, мы их не разбудим ночью?

–  Значит так, на подготовку уйдёт несколько дней, всю возможную еду собираем и уносим в комнату: хлеб, яблоки, подойдёт всё, что можно с собой унести. Соберем провизию в нашу же одежду и положим в учебные сумки. Немного, но на первое время должно хватить. – всё так же решительно проговорил Рейст, – тебе нечего боятся пока мы вместе, а уж я тебя не брошу, друг, – он подошел к сидящему на скамье Гильяму и приобнял его за плечи, успокаивая.

– Как я понимаю, ты всё продумал, но самой главной нашей проблемой могут стать...

– Задира, да, и его шайка. Но с нами в комнате живет лишь он и Пухляш, нельзя допустить того, чтобы они хоть что-то заподозрили. Сдадут, и глазом не моргнув. Нужно делать всё тихо и аккуратно, как обычно, – старший на секунду задумался и заговорил вновь, – Мы справимся, Гильям, у нас получится. И станем свободными, как всегда и хотели. – Гильям кивнул и продолжил, словно зачарованный, смотреть на карту.

         Следующие дни проходили в активной подготовке. По утрам мальчишки прятали в сумки яблоки, днём старались активно учиться, а потом забирали из столовой каждый кусочек хлеба, который оставался после обеда. Они даже перестали ходить в библиотеку, чтобы не тревожить лишний раз Марту. План был составлен, оставалось лишь четко ему следовать. День "Х" приближался стремительно быстро, вместе с тем нарастала и тревога Гильяма. Он перестал нормально спать по ночам, не мог сосредоточиться на учебе и плохо ел. Это очень сильно беспокоило Рейста, который переживал не только за друга, но и за сам план. У них не было возможности провалиться. Ему казалось, что после ещё одной выходки, Моррис просто посадит его на цепь, чтобы не трепать себе нервы, и будет подкармливать из собачьей миски. Бррр...Его такая судьба интересовала меньше всего.

         И вот он, день побега, последние приготовления. Мальчишки проснулись задолго до остальных, чтобы спокойно подготовить сумки без лишних глаз.

– Ну что, друг, готов? – шепотом спросил шатен, свесившись со второй полки кровати вниз. Его иссиня-черные волосы сейчас были похожи на настоящее гнездо. Запутанные от беспокойного сна и чуть волнистые, они так подходили непоседливому мальчишке по характеру.

– Готов, –  неуверенно ответил ему Гильям, который только-только открыл глаза и мало понимал что вообще сейчас происходит, – только дай мне ещё пять минуточек.

– Какие пять минуточек? Подъем! – всё так же тихо проговорил старший. – Либо сегодня, либо никогда, –  Рейст забрался обратно к себе, наспех натянул одежду, попытался привести в порядок прическу и принялся за сборы, прислушиваясь к тому, проснулся ли блондин.

         Через несколько часов, когда всё было почти готово, проснулись и остальные. Друзьям нужно было прожить ещё один день по уже наработанной схеме, и всё это закончится. Они поднялись и послушно, вместе со всеми, пошли на завтрак. "Собрать яблоко, спрятать в сумку, пойти на уроки", действия стали выверенными до мельчайших деталей. Начало дня было многообещающим. География, Математика, Общий язык, на котором говорили все жители Империи, всё по расписанию. Последним же уроком была история. Мальчишки, уже уставшие от ожидания, забрели в класс и заняли свои места на скамье. В тот же момент прозвенел звонок и, мгновение спустя, в класс ввалились Задира со своим прихвостнем. Они, не обращая никакого внимания на приветственную речь преподавателя, продолжали разговаривать, пока шли к своим местам. Пухляш, который был в два, а то и в три раза шире Задиры, даже не думал аккуратничать со своими габаритами и сшибал всех и вся на своём пути, создавая дополнительный шум.

– А потише можно, дебилы? – зло проговорил Рейст, здорово уставший от такого поведения. "Тонкий и толстый" даже не обратили на него внимания, зато это сделал другой человек. 

– Мистер Корби, я не понимаю, что это за отношение к одноклассникам? – чуть истерично проговорила учительница, почему-то заметив не то, как шумели опоздавшие, а то, как именно Рейст попытался их успокоить.

– Но, миссис Шейдс, я лишь...

– Что-то мне подсказывает, мистер, что вы сегодня настроены слишком много разговаривать. Так прошу, к доске, – Аделина Шейдс, молодая девушка, пошедшая в учителя после того, как её мужа убили на войне, была уж слишком нервной, хоть и имела на то свои причины. Она грозно уставилась на Рейста, жестом указывая на место у доски. Её темно-рыжие кудрявые волосы вечно были собраны в тугой хвост на затылке, который украшала серебристая шпилька. Мальчишки в "Доме" шептались, что эта самая шпилька отравлена, и любого неугодного Аделина может заколоть в любой момент. Рейст, конечно же, в это не верил и воспоминание об этой байке лишь развеселило его, что смогло ухудшить и так не самую приятную ситуацию. – Я смотрю, весело тебе? Так значит будешь рассказывать тему краткой истории Империи. – прикрикнула мисс Шейдс, на что мальчишка лишь устало вздохнул и поплелся к доске. "Этого ещё не хватало, ну хоть в последний раз" – тут же пронеслось у него в голове.

– История Империи уходит на тысячи лет в прошлое. Зародилась она в северном городе-королевстве Войт, по наставлению чародеев из Альм'Авира. Тем не менее, столица находится в другом государстве – Хьилиин, которое является центральным на континенте и объединят в себе большое количество народов и рас. Также, помимо него, в состав империи входит ещё два государства – Кайрас и Рокнорт, и три королевства: Войт, Ровения и Певчее. – Хоть Рейст до жути и не любил отвечать на уроках, но эту тему знал, как свои пять пальцев. – Кроме Империи, на континенте находится ещё одно королевство, Тис'Ондэй, которое отказалось от присоединения и жило в мире с Империей ровно до того, как к власти пришел Персий Тис'Ондейский. По рассказам, ещё юнцом он проявлял признаки повышенной агрессии, любовь к власти и полнейшую ненависть к людям. Шесть лет назад, он развязал войну с Империей, нарушив мирный договор и, после пересечения континентальной пустоши, захватил добрую половину Ровении, включая Ванхар, а также южные части Кайраса и Певчего королевства. Империя, не ожидавшая внезапного нападения, смогла собрать военные силы лишь спустя время и дала отпор только тогда, когда уже понесла огромные потери.

         Воспоминания об этом ужасном времени заставляли шатена чуть ли не сдерживать слезы во время рассказа, ведь именно в этой войне, с этим глупым Персием, все воспитанники "Дома" и потеряли родителей. Он потерял родителей. И ведь такой "Дом" в Империи был далеко не один. Сморгнув наваждение, Рейст в момент собрался с мыслями и продолжил:

–  Но, после этого, военный конфликт был разрешен достаточно быстро, Империя отвоевала свои владения и загнала тис'ондейцев обратно за пустошь, а после слухов о смерти Персия, решила сосредоточиться на восстановлении сил и отложила захват Тис'Ондея.

– С-спасибо, мистер Корби, – спустя небольшую паузу произнесла миссис Шейдс, с толикой замешательства, – приятно удивлена такими глубокими познаниям! Вот, видите, можете, когда захотите! Садитесь, уж поставлю максимальный балл, – даже немного улыбнувшись, Аделина зашуршала журналами и, найдя нужную фамилию, что-то черкнула в нём большим красным пером, которое так хорошо контрастировало с её простым изумрудным платьем.

– Молодец, Рейст! – радостно поздравил его Гильям, как только он вернулся к своему месту. Но старший был совсем не рад погружению в такие травмирующие воспоминания, даже если ему и поставили наивысший балл. Блондин, и без слов поняв настроение Рейста, замолчал и продолжил слушать рассказ учителя уже по другой теме.

         Спустя мучительные тридцать минут, урок завершился и все воспитанники "Дома" направились на обед. Обычный для остальных, но для наших друзей он являлся предпоследней ступенькой перед побегом. "Съесть, что положат, дождаться, пока все уйдут и собрать весь оставшийся хлеб", всё просто, как дважды два. Отобедав деликатесом в виде непонятного комка то ли каши, то ли какого-то пюре, мальчишки стали делать вид, что начали усердно готовятся к урокам прямо в столовой, чтобы не привлекать лишнего внимания. Но сегодня этот план, по видимому, был обречен на провал.

– Корби, в кабинет Моррис, живо! – произнесла наинеприятнейшая воспитательница с толстым носом и тройным подбородком, её злобный голос заставил мальчишек чуть ли не подпрыгнуть на скамье от неожиданности. – Оглох что ли? Марш, бегом, давай-давай! –  поторопила она, ещё не успевшего сообразить Рейста.

– А зачем, Гретта? – именно так её звали. –  Что сейчас-то? Не видишь, я учусь? – шатен должен был попытаться этого избежать. Не вовремя. Видит Иивей, как же это было не вовремя!

– Со мной это не пройдет, Корби, я тебе не Марта. Шагай давай, – возражения были бесполезны, и Рейст, быстро шепнув на ухо товарищу, что бы тот действовал по плану, послушно поплелся за воспитательницей. 

         И вновь эта ненавистная лестница, жуткий третий этаж и та самая дверь. Хотя, если рассматривать картины, висящие в коридоре, то этаж уже и не казался таким жутким. Одна его зацепила больше всего ещё тогда, когда он только сюда попал. Бескрайний бушующий океан, огражденный лишь полосками далеких берегов Свободных островов и континента на горизонте, а в центре этого самого океана – огромный водоворот, который так и манил своей неизвестностью. Ходили легенды, что он служит порталом к концу света, в чём мальчишка был совершенно не уверен, но даже сама возможность этого, вызывала у него мурашки. Даже на картине стихия выглядела пугающе, и Рейст мог лишь гадать что бы почувствовал, если бы увидел её вживую. Он определенно этого хотел настолько же сильно, насколько боялся. Вновь не заметив как провалился в свои мысли, шатен очнулся лишь тогда, когда перед ним распахнулась дверь кабинета директрисы и в нос ударил режущий запах её новых духов. Слишком сладкий и приторный, он никак не вязался с образом самой Моррис.

– Добрый день, Корби, – как-то слишком приветливо проговорила женщина. Она встала из-за стола и, обогнув его, подошла ближе к Рейсту.

– Добрый, миссис Моррис. Вы желали меня видеть? – поинтересовался мальчишка, который хотел просто по-быстрее отсюда уйти и заняться свои делом.

– Да, Рейст, видишь ли, – она на секунду запнулась, формулирую дальнейшую мысль, – миссис Шейдс поделилась со мной твоими глубокими познаниями об истории Империи, – шатен напрягся, – а нам как раз нужен воспитанник, который мог бы выступить перед послом императора, для того, чтобы показать какие успехи делают наши ученики.

– Я согласен! – слишком быстро выпалил Рейст, даже не успев задуматься.

– Так просто? – казалось, Моррис была потрясена, она явно была уверена, что Корби упрется, как баран, и наотрез откажется выступать.

– Я подумал, что будет правильно загладить свою вину перед "Домом" и Вами за свои выходки, –  попытался убедить её Рейст, и, по видимому, это сработало на отлично. Полуулыбнувшись,  директриса кивнула, развернулась и подошла обратно к столу, после чего взяла с кипы бумаг какую-то папку и протянула Рейсту.

– Вот, держи, в ней правила по общению с послом: что можно, что нельзя, – мальчишка мигом забрал папку из рук Моррис. – Прочти сегодня же и прими к сведению, –  вместе с этими словами она вальяжно уселась обратно в своё кресло, – а сейчас можешь быть свободен, возвращайся к себе в комнату.

         Шатена не волновала ни папка, ни сама Моррис, он был готов согласиться на всё, лишь бы его по-быстрее отпустили. Он коротко попрощался и уже собрался уходить, когда ему вдогонку раздалось:

– И не смей меня подвести, Корби, тогда ты не отделаешься даже молчевней, – услышав угрозу, Рейст лишь кивнул, ведь точно знал, что уже следующим утром его тут не будет.

*в это же время в столовой*

        Смотря на то, как уводили старшего, Гильям почувствовал, как тело пробило мелкой дрожью. Он и так-то боялся! А теперь, когда произошло не пойми что, стало абсолютно не ясно, в какой момент вернется Рейст и вернется ли вообще. Да, блондин услышал и понял слова друга о том, что нужно продолжать придерживаться плана, но откуда тот вообще был уверен, что его не запрут где-нибудь снова, эдак так на недельку? Просидев погруженным в переживания минут пятнадцать, Гильям с трудом откинул сомнения и приступил к выполнению их миссии один. Он ещё раз окинул взглядом помещение и, удостоверившись, что все воспитанники ушли, начал втихую собирать со всех столов оставшиеся куски хлеба и запихивать их в сумку. Ему явно благоволил Иивей, ведь кухарка Ира, которую иногда отвлекал Корби своими байками, за всё время даже не выглянула из своей обители. Мальчишка сновал между столами, как дикая лань, стараясь быть быстрым и бесшумным, словно Ира была не человеком, а каким-нибудь даркером, который вот-вот выскочит из кухни, как из леса, в самый не подходящий момент, моментально съест и даже не подавиться. Но его иррациональные страхи, благо, так и остались лишь страхами. После того, как весь пригодный хлеб был собран, Гильям направился в комнату дожидаться Рейста.

         Но видимо на всех уже произошедших с друзьями перипетиях этот день останавливаться не планировал. И, как только блондин завернул за очередной поворот в коридоре, послышался хор неприятных гогочущих голосов. Гильям остановился и хотел было уже развернуться, но, вспомнив, что этот путь был единственным путем к их комнате, тяжело вздохнул. Перекинув сумку через плечо так, чтобы она висела спереди, мальчишка ухватился за неё руками, собрался с силами и с максимальной невозмутимостью двинулся дальше. По мере приближения к следующему повороту, за которым через пару метров и находилась нужная дверь, гул лишь усиливался. "Так, всё нормально, просто повернуть, не обращать внимания, дойти до двери. Не обращать внимания, не обращать внимания!" – подумал про себя Гильям, но не тут то было.

– Ой-ой, посмотрите, сегодня принцесса без сопровождения! –  произнёс кто-то из шайки, под поддерживающие вопли друзей. Блондин же, оставив колкость без внимания, продолжил свой путь к комнате и, когда оставалась всего три жалких шага...

–  А что это тут у нас? – внезапно, вместо нужной двери, перед Гильямом возник Пухляш, который с подозрением поглядывал на набитую хлебом сумку, – признавайся, что украл? Мы своих не сдаём, когда они делятся, – он начал приближаться к мальчишке, а Гильям попятился назад, но не успел сделать и пары шагов, как почувствовал за собой чей-то живот. Он медленно развернулся, как загнанный в ловушку зверек, и увидел самого Задиру во плоти. – Давай, давай сюда сумочку, мы сейчас всё проверим и отпустим, – наигранно спокойно заговорил толстый, а тонкий в это время просто наблюдал и не давал "добыче" уйти. Внезапно, Пухляш сделал выпад вперед и схватился за сумку, в попытке её вырвать. Блондин, что был меньше того раза в четыре, еле держался на ногах, но всё равно сопротивлялся и защищал своё, можно сказать, единственное имущество. Странно, что никто из шайки не вмешивался в завязавшуюся драку, лишь смотрели издалека и глупо хохотали. Но этой драке суждено было остаться без победителя. Вскоре, ремешок сумки порвался и она, вместе с драчунами, грохнулась на пол, рассыпая из себя всё содержимое. Секунда тишины, и смех стал ещё громче.

– Хлеб? Серьезно? – издевательски спросил длинноволосый рыжий мальчишка.

–  Последние объедки доедает отброс, – ядовито произнёс Пухляш, поднимаясь с поля боя и отряхиваясь от хлебных крошек.

– А ты что, получается, тоже хотел? – загоготал ещё один голос из шайки. – Просил же поделиться!

– Заткнись, Сэм! – обижено прокричал Пухляш и направился к Сэму выяснять отношения.

         Воспользовавшись тем, что о его существовании все забыли и отвлеклись на внутреннюю перепалку шайки, Гильям тихонько собрал уцелевший хлеб, запихнул его обратно в сумку и юркнул в комнату. Находясь там, мальчишка чувствовал себя хоть немного увереннее, ведь Задира и Пухляш никогда не вели себя так дико без прихвостней. У них как будто развязывались руки и рот только тогда, когда вокруг было хотя бы два сообщника для поддержки. А другие два соседа, Пит и Дункан, просто были очень тихими, спокойными и общались лишь между собой, будто никого другого для них не существовало. Присев на кровать и прижав к себе сумку, блондин задумался о том, а что шайка вообще там делала, ведь запрет на выход из комнат после обеда действовал для всех без исключения. Но эта мысль исчезла сразу, стоило ей только появиться, ведь сейчас была проблема по-важнее. Как починить ремешок? Вновь тяжело вздохнув, уже в который раз за этот нервный день, блондин резко встал, кинул сумку на кровать и занес кулак для удара, чтобы выпустить лишний пар. Но в это же мгновение, в комнату, как ураган, ворвался Рейст и начал оглядываться в поисках младшего. Увидев его с занесенным над сумкой кулаком, шатен удивился и поднял руки вверх в примирительном жесте.

– Если ты представляешь вместо сумки кого-то из шайки, не нужно, она не виновата, – хохотнул старший.

– Рейст! – увидев друга, Гильям позабыл и о сумке, и о ремешке, и бросился к нему, почти что перепрыгивая через кровать. – Тебя так быстро отпустили? Чего она хотела?

–  Да там...Не важно, – ответил шатен, потрепав младшего по голове и обняв его за плечи. – Ты в порядке? Что случилось? – Рейст отклонился назад и беспокойно посмотрел на блондина.

– Да как всегда, Задира с Пухляшом. Сумку порвали, часть того, что нам нужно, испорчена, – Гильям отвечал уклончиво, стараясь фильтровать слова в присутствии соседей. Рейст только кивнул, разорвал объятия и подошел к кровати, чтобы оценить ущерб.

– Я видел только часть последствий перед входом, но это, –  мальчишка поднял сумку на уровень глаз и повертел в руках. Заметив два конца ремешка, который по идее должен был быть целым, он пожал плечами и поспешил успокоить друга. – Ничего страшного, Гильям, починим. Я попрошу у Марты нитку с иголкой.

         Дождавшись нужного времени, тогда, когда Марта проходила рядом с комнатой, Рейст выглянул в коридор. Женщина явно выглядела озадаченной, но, только завидев любимого воспитанника, мягко улыбнулась.

– Добрый вечер, мой мальчик! – поздоровалась она и распахнула руки. Шатен тихонько прикрыл дверь и мигом подбежал к женщине, чтобы обнять. Он обнимал воспитательницу с такой силой и любовью, понимая, что вряд ли когда-нибудь снова её увидит. – Рейст, ты как будто прощаешься, – тихонько рассмеялась Марта, даже не понимая, что своими словами попала точно в цель.

– Брось, Марта, я же говорил, что больше не буду так убегать, – поспешил успокоить её мальчишка. Он не любил врать, поэтому в каждой его подобной фразе скрывался истинный смысл. Так, как раньше, сбегать он действительно больше не собирался. На этот раз, ему вместе с другом нужно было остаться непойманными. – Я насчет другого, Гильяму порвали ремешок на школьной сумке. Ты сможешь дать мне иголку с ниткой?

– Ох, дай угадаю, опять эта шайка Задиры? – Рейст кивнул. – Да что ж такое... Конечно дам и помогу зашить. Только мне нужны десять минут, – шатен даже не успел её поблагодарить, как беспокойная Марта уже исчезла за поворотом.

         Вернувшись в комнату, Рейст передал другу то, что сказала ему воспитательница и взобрался по железной лестнице к себе на кровать. Достав сумку, он стал перепроверять наличие нужных вещей: карта Ровении, хлеб и яблоки, спрятанные в одежду, небольшое огниво, фляга с водой, гребень и наручные часы, которые достались ему от матери. Не много, но на первое время должно хватить, а дальше они разберутся, как только дойдут до деревни.

         Через десять минут, как и обещала, пришла Марта. Рейст спустился на кровать Гильяма, где они вместе и принялись чинить ремешок. Под разговоры и истории, время за шитьем пролетело незаметно и даже понравилось мальчишкам. Женщина успела научить их и правильно держать иглу в руках, и шить двумя различными стежкам. Спустя полчаса, когда ремешок был возвращен в своё изначальное состояние, как раз подошло время ужина и они направились в столовую в компании воспитательницы.

         Слава Иивею, хотя бы вечер проходил спокойно, и ужин не принес друзьям никаких дополнительных проблем. Забирать из столовой уже было нечего, вечерним приемом пищи всегда была похлебка, которую в одежде уж точно не унесёшь. Поэтому, закончив с ужином, мальчишки вернулись в комнату и начали готовиться ко сну. Ровно в десять вечера был всеобщий отбой, и к ним вновь заглянула Марта, но уже с другой целью. Погасив все свечи, она подошла к кровати Гильяма и Рейста, и тихо прошептала "Спокойной ночи, дорогие", боясь разбудить. Если бы она только знала, что сна у друзей не было ни в одном глазу.

         Стоило только женщине ступить за порог, как Рейст повернулся на бок и достал из-под подушки часы, заранее выложенные из сумки. Выход был назначен на два десять, чуть больше, чем через четыре часа. Так много и так мало, как и всегда. Договорившись с Гильямом, что тот немного вздремнет в это время, Рейст принялся ждать и снова начал думать о том, что же делать дальше. Насколько бы уверенно он не говорил с младшим, реальность была такова, что он не был уверен ни в чём, а его план полагался только на стихийность событий. Как-нибудь сложится, образуется. Ему было так же страшно, как и любому двенадцатилетнему мальчику, оказавшемуся бы на его месте. Помимо самого побега, на него ещё и свалилась ответственность в виде друга, которого он точно не мог подвести. Которому Рейст обещал, что всё обязательно будет хорошо.

         Эти тревожные мысли помогли мальчишке только с одним – скоротать время. Ещё один раз взглянув на часы, как будто не веря, шатен почти беззвучно спустился с кровати и откинул простынь, висевшую, как перегородка. Коснувшись плеча друга, Рейст легко толкнул его, пробуждая. В полной темноте едва можно было разглядеть, как блондин в секунду распахнул глаза, словно и не спал вовсе. Он, так же молча, как и старший, поднялся, потянулся, перекинул сумку через плечо и стал ждать дальнейших указаний.

         Рейст поднял свои вещи, засунул часы в карман и подошел к шкафу. Лишь на мгновение остановившись, будто ещё раз взвешивая своё решение, он быстро взобрался на предмет мебели, после чего повернулся и протянул руку другу. Ночью в их комнате не было видно практически ничего, но Гильям всё таки смог ухватиться и, с помощью Рейста, подтянуться ближе к крышке шкафа. Всё шло четко по плану, пока младший не почувствовал сомкнувшиеся на своей лодыжке руки. Попытавшись обернуться, он краем увидел крупную тень.

– Стоять, ублюдки! – прошипел Пухляш и с новой силой начал тянуть блондина вниз. –  Не уйд...

*Nima Fakhrara – Crossroads*

         Гневная тирада закончилась, не успев начаться. Всё произошло слишком быстро, когда Рейст, только услышав противный голос, со всей силы потянул Гильяма на себя, чтобы тот смог удержаться за крышку, схватил свою сумку, лежавшую в стороне, и наотмашь ударил по темноте. После того, как снизу послышался глухой грохот, шатен понял, что попал точно в цель, но медлить было нельзя. Так же молча, дабы не привлекать ещё больше внимания, мальчишки пролезли через дыру и выбрались на чердак. Ориентироваться по нему было в разы проще из-за лунного света, льющегося из окна. Друзья подбежали к ближайшему, сдвинули щеколду и распахнули створки. Им в лица ударил прохладный ночной ветер, свежесть, которая была им так нужна. Мальчишки выбрались на крышу так же один за другим и, быстро определившись с направлением побежали в сторону сточной трубы. Весь страх высоты померк у обоих, когда его затмил другой – страх быть пойманными. Развернувшись и ухватившись за промерзший металл, первым спустился шатен, чтобы уже снизу подстраховать Гильяма. Спрыгнув на брусчатку, младший вопросительно взглянул на Рейста, будто уточняя, всё ли нормально. Тот коротко кивнул, поправил сумку и прошептал: "Следуй точно за мной". А затем рванул в сторону северной части города.

         Уже отбегая от "Дома", мальчишки заметили зажигающийся в окнах свет и услышали мигом поднявшийся шум. У них оставалось ровно десять минут, чтобы добежать до ворот. Два дома вперед по дворам, налево и до первого перекрестка, затем направо во двор и почти до упора. Уже преодолев свой путь наполовину, друзья, к своему сожалению, услышали крики и шаги стражников где-то за спиной. В мгновение перестроив маршрут, – – Рейсту показалось, что он никогда не принимал решения так быстро, как сегодня, – мальчишки пропустили поворот направо и устремились дальше по улице. "Арка, забежать в неё, прямо по двору, чёрт, сарай! Стража нагоняет, делать нечего – перелезем." – мысли шатена строились как мост, который должен был привести их к результату.

         Миновав ветхую постройку, мальчишки устремились дальше и вот, через несколько домов, появился нужный им проход. Остановившись на углу здания, Рейст аккуратно выглянул из-за него и осмотрел округу – никого. А ворота всего в паре десятков метров от них. Казалось, госпожа Удача снова была на их стороне и друзья, выбежав из укрытия, устремились к цели. Шаг за шагом, они уже не старались перемещаться бесшумно, ведь за ними и так увязалась погоня. И вот, долгожданный момент, старший выбежал за ворота и его охватило такое окрыляющее чувство свободы. Да! Они сделали это! Но...Что-то тут было не так, он перестал слышать шаги позади себя. Стоило Рейсту развернуться, как его глаза распахнулись от удивления.

– Беги, беги, ну же! – пронзительный крик раздавался на многие кварталы, особенно хорошо его было слышно глухой ночью.
– Я не могу, Рейст, мне страшно! – маленький мальчик с золотистыми кудрями будто прирос ногами к земле, не имея ни единой возможности пошевелиться.
– Это наш единственный шанс, Гильям, стража уже нагоняет, – всё торопил блондина старший, в надежде на то, что хоть что-то сработает, – леса не так страшны, как ты думаешь, нам осталось лишь пересечь ворота.

– Иди без меня! – крикнул в ответ блондин.

– Но мы же договорились всегда быть вместе, брат!