Ravenge

Безвозмездность существует ли? Вопрос, который встаёт каждый раз при виде человеческой расы. Люди могут убить ради денег и власти, но и спасти кого-то просто так из-за банальной эмпатии, совсем не думая о том, какую выгоду могут из этого извлечь. Этот феномен объясним проживаемым ими опытом. Если человек чувствует причастность к чьей-то проблеме, потому что прожил ту же самую, то поможет сородичу, каким бы жестоким он ни был.

Эльдан Каурус

"D'esus a Humanii. Писание первое"

Альм'Авир. 425 г.

*David Arkenstone - Tears Of The Forest*

Это слово, обычное слово и обращение, стало для Гильяма силой и смелостью. Он сорвался с места и кинулся в объятья к брату. Но понимая, что сейчас совсем не время для нежностей, мальчишки коротко улыбнулись друг другу и продолжили путь. Только успев прыгнуть с дороги в кювет, они услышали разочарованные крики стражей, которые поняли, что упустили мальцов и в итоге пришли к мнению, что и чёрт с ними, сами прибегут, если захотят есть. Но сейчас мальчишки уже никак не могли отступить. Поэтому, убедившись, что погоня миновала, они побрели по кювету до ближайшего поворота. По лесу не хотелось идти никому, так что, добравшись до места, которое не видно с поста караула, Рейст и Гильям взобрались на засыпанную мелкими камешками дорогу.

Поняв, что в такой темноте не видно ни зги, шатен спустился обратно и нашел какую-то увесистую палку. После чего достал огниво, оторвал от запасной рубахи небольшой лоскут и нехитрыми манипуляциями соорудил факел. Мягкий теплый свет озарил его лицо, но света его едва ли хватало, чтобы видеть что-то перед собой. Горел факел без спирта скверно. Вернувшись на дорогу, мальчишки взялись за руки, чтобы не было так страшно, и поплелись вперед по дороге. Даже Рейст не знал, сколько по времени у них займет это путешествие — лишь то, что где-то там есть деревня. Ночной лес хоть и был спокоен, но пугал до ужаса. Любое дуновение ветерка или птичий крик табуном мурашек пробегали по телам братьев. Рейст старался мужаться и не показывать слабость, как настоящий взрослый, и, когда замечал, что младший сильно тревожится, с силой сжимал его руку, подбадривая. Казалось, они шли уже целую вечность, а деревни всё не было. Гильям лишь на момент отпустил руку старшего, чтобы взять из сумки кусок хлеба, который сначала предложил Рейсту, а после отказа, начал жевать сам. Так рано тратить хлеб тоже не хотелось, ведь они не знали сколько ещё будут идти, да и поделятся ли едой местные жители, но голод явно не помог бы путникам дойти до места назначения.

И лишь когда небо окрасилось в краски начинающегося рассвета, лес на горизонте начал редеть и показались первые крыши деревянных домов. Они служили показателем того, что деревня была точно не из богатых, и магия в ней вряд ли присутствовала в достаточном количестве. Даже в "Доме" ни для кого не было секретом, что самой ценной валютой на континенте являлась именно она, магия же и поддерживала большинство современных построек, например таких, как комиссариат в самом Ванхаре. "Не страшно, так даже лучше, не придется иметь дело с богачами" – подумал Рейст. Мальчишки дошли до небольших ворот в изгороди и огляделись. Без сомнений, деревня ещё спала, но привратник должен был находится на посту постоянно. Поэтому шатен, набравшись смелости и отпустив руку Гильяма, медленно подошел в створкам, ударил по ним кулаком три раза и стал дожидаться ответа. Спустя пару минут со стороны деревни послышался хриплых мужской голос, а после и скрип петель.

– Чего надо? – сонно прохрипел привратник, осматривая мальцов с ног до головы через щель. Он предусмотрительно не стал открывать ворота полностью, решив сначала узнать, кто вообще явился в такую рань.

– Доброе утро! Мы просто путники, ищем таверну, чтобы остановиться, – немного нервничая протараторил Рейст, и тут же, словно ужаленный, добавил, – сэр, – было очевидно, что мальчишка переживал как бы их не вернули обратно или просто не прогнали, лишая единственного возможного места для отдыха.

– Какой ха-ха-ха я тебе ха-ха сЭр? – после секундного молчания расхохотался мужик, еле проговаривая слова от смеха. Обезоруженный таким обращением, он распахнул створки и улыбнулся нежданным гостям во все свои оставшиеся пятнадцать зубов. Несмотря на свой голос и изначальную грубость, мужчина выглядел добродушным. Кареглазый, чуть полный, с проседью в волнистых волосах средней длины и широким носом, он был похож на большого пса. – Проходите уж, – он усмехнулся, – путники.

– Спасибо, дядя, – внезапно подал голос обрадованный Гильям. Какое облегчение он испытал, поняв, что скоро они смогут куда-нибудь просто-напросто прилечь.

Привратник с улыбкой кивнул и встал боком, пропуская мальчишек внутрь. После чего Рейст вновь взял младшего за руку и они вместе шагнули в деревню, вдохновленные первой удачей после побега. Хоть поселение и было небогатым, но откровенной бедности и разрухи в нем не было. Аккуратные, ухоженные дома, каменные дорожки, клумбы и горшки с цветами, располагающиеся повсеместно. Все создавало атмосферу уюта и чувство, будто ты уже бывал в этом месте. И вся эта красота открывалась со входа, а чего еще можно было ожидать от деревни, оставалось лишь гадать.

– Я Рейст, – представился старший, развернувшись к закрывающему ворота мужчине. – А это Гильям, – он кивнул на младшего и чуть встряхнул его за руку, чтобы тот не заснул на ходу.

– Очень приятно. Архип, – привратник подошел ближе к мальчишкам и протянул каждому руку по очереди. – Таверна у нас только одна, так что идите прямо до конца главной улицы, свернете налево, и через два дома увидите вывеску "У Барона", не ошибетесь.

И путники, поблагодарив и попрощавшись с Архипом, уставшие, но счастливые, побрели к таверне. Чем дальше они углублялись в, казалось бы, маленькую деревню, тем больше в неё влюблялись. Поселение действительно впечатляло, по крайней мере, его главная улица. Им было с чем сравнивать, ведь такого количество зелени не было и во всём Ванхаре вместе взятом, так как большая её часть концентрировалась там только в единственном парке между церковью и комиссариатом. А здесь, в обычной деревне, и такая красота! Подойдя к нужному повороту, мальчишки заметили, что конец улицы украшал небольшой фонтан с фигурой лесной феи, держащей в руках каменную лилию, из которой и лилась вода. Они остановились ненадолго, чтобы поплескать в нём руки и рассмотреть статую поближе. Рейст, заинтригованный и разгоряченный такой сменой обстановки, вообще не замечал сонливости и так бы и остался наблюдать за струей воды, плавно стекающей по лепесткам. Но не прошло и пары минут, как он резко почувствовал тяжесть в правой руке и, благо, успел быстро среагировать. Вымотанный и завороженный звуками воды, Гильям заснул стоя и просто повис на руке брата. Поднять младшего у шатена в таком состоянии бы не получилось, поэтому, посадив брата на бортик и намочив свою руку в фонтане, он поднес её к лицу мальчишки и положил на лоб. Блондин резко встрепенулся и раскрыл глаза, после чего, оглянувшись и быстро поняв кто он и где находится, выразил свою готовность идти дальше.

Архип не обманул, и уже через два дома, задрав головы вверх, мальчишки увидели боковую металлическую вывеску с крупной кружкой выплескивающегося хмеля. Здание таверны было небольшим и уютным снаружи, выглядящим, как типичный лесной домик. С правой стороны фасада, по всему углу здания растянулась виноградная лоза, которая разрослась так, что почти закрывала деревянные окна, из которых лился теплый свет. Он был чуть заметен в такое раннее утро, но явно манил уставших путников. Подойдя ко входу, Рейст взялся за простенький дверной молоток и постучался. Долго ждать ответа не пришлось и вскоре двери распахнула пухлая рыжеволосая женщина лет сорока, с миловидным лицом.

– Доброе утро, мальчики! Какими судьбами? – произнесла она, мягко улыбаясь незнакомцам.

– Доброе утро, мэм, мы бы хотели снять комнату! Я Рейст, а это мой младший брат Гильям – усталым, но вежливым голосом проговорил Рейст и протянул руку женщине, здороваясь.

– Миранда, очень приятно, – женщина пожала руку мальчишке в ответ и продолжила, – а деньги-то у вас есть? – простой вопрос и даже логичный, о существовании которого совершенно забыл шатен. Он быстро сменил удивленный взгляд на задумчивый и свободной рукой почесал затылок.

– Вы знаете, Миранда, мы в этом не сильны пока что, – он обезоруживающе улыбнулся и взглянул на вновь почти заснувшего младшего. – Но возможно для нас найдется какая-нибудь работа? Мы возьмемся за всё, чтобы оплачивать комнату.

– Хмм... – женщина снова оглядела мальчишек, которые выглядели на первый взгляд вполне нормально и не были похожи на мелких воришек. – Ладно, заходите, я поговорю с хозяином, – ответила она и прошла внутрь, оставляя для мальчишек распахнутую дверь.

Зайдя в таверну, Рейст усадил вымотанного Гильяма на ближайшую лавку и последовал за удаляющейся новой знакомой. Первый этаж таверны состоял лишь из десяти столов среднего размера, чего-то похожего на барную зону в центре и маленького закутка, огороженного тонкой стенкой в левой части зала. Подойдя к нему, шатен увидел лестницу на второй этаж и дверь под ней, которая вела, по видимому, в подсобные помещения. Но тень женщины мелькнула на лестнице и шатен поспешил её нагнать. Подбежав к ней уже в коридоре, он окликнул её и попросился к хозяину таверны вместе с ней, чтобы представиться лично. И, пока они шли к кабинету владельца, Рейст насчитал уже двенадцать гостевых комнат, большая часть которых была, по видимому, занята. Громко постучавшись, Миранда влетела в кабинет, как вихрь, даже не дождавшись ответа.

– Баро-он, доброе утро! – она распахнула руки в приветственном жесте, как будто намереваясь обнять начальника.

– Мира! Какого лешег... – мужчина, сидящий за столом, удивился ни столь самой подчиненной, сколь застрявшему в дверях незнакомому мальчишке. Он прервался на полуслове и поднял на Миранду глаза, полные непонимания. Но, не увидев ни капли раскаяния, лишь вздохнул и продолжил. – В чём вопрос?

– Пришли двое мальцов, на работу просятся, в обмен на комнату, а у нас как раз посудомойщица уехала, я подумала, только на руку будет, – ответила женщина, сначала указав на Рейста, а потом продолжив просто активно жестикулировать. – Проходи, проходи, не бойся, – обратилась она уже к шатену, показывая на кресло прямо перед столом начальника.

– Здравствуйте, – сонно проговорил Рейст, пройдя в кабинет и усевшись по-удобнее. Теперь у него была возможность разглядеть хозяина, которого до этого своей фигурой закрывала Миранда. Мужчина был откровенно стар, с полностью седыми волосами и морщинистым лицом, на котором выделялись два желтых глаза и шрам вдоль правой брови. Рейст в голове сравнил его с иссушенным белым медведем, коих видел только в учебниках. – Я с братом путешествую, вот добрели до вашей деревни, решили остановиться и только тут заметили, что уже израсходовали всю свою финансовую мощь. Поэтому и хотим заплатить работой, – шатен улыбнулся и взглянул на Барона, ожидая его вердикт.

– Что ж, – задумчиво проговорил мужчина и постучал пальцами по столешнице. – Три недели работы на кухне и за месяц расплатиться вы сможете, так что пойдет. Приступите к работе сегодня же после открытия, – трактирщик и подумать не мог, какой облегчение почувствовал Рейст после этих слов. – А пока, Мира, проводи ребят к их комнате и выдай ключ, пусть поспят хоть немного.

– Спасибо, начальник! – весело проговорил шатен и, коротко кивнув мужчине, поспешил вслед за уходящей Мирандой.

Вновь оказавшись на первом этаже, новоиспеченные коллеги зашли в барную зону, откуда женщина, немного порывшись на нижних полках со всякими рабочими принадлежностями, достала ключ с номером тринадцать и подала мальчишке. После чего пожелала ему добрых снов и умчалась куда-то по своим делам. Про себя подумав, что женщина оказалась очень взбалмошной и веселой, шатен побрел к скамье, на которой оставил засыпающего брата. Совсем не удивительно, что тот, из засыпающего превратился в уже спящего и растянулся на скамье, как на малюсенькой кровати, подложив себе под голову их дорожные сумки. Рейст повесил их багаж себе на плечо, аккуратно разбудил брата и повел его наверх.

Комната под номером тринадцать располагалась в аккурат напротив кабинета Барона, и, видимо, из-за этого факта, шатен её и не заметил. Отперев дверь и пройдя внутрь, мальчишки отметили, что она оказалась совсем не такой маленькой, какой они могли себе её представить. Массивная двуспальная кровать с пуховым одеялом, платяной шкаф и даже небольшой письменный стол со стулом. Это всё уже казалось ребятам предметами роскоши. Но сейчас, полностью вымотанные дорогой, братья хотели только одного. Бросив сумки на пол, они забрались на постель, укрылись одеялом и заснули почти в тот же миг, как их головы коснулись подушек.

Их "утро" началось вместе с началом рабочего дня, в три часа, когда двери таверны открылись для всех посетителей. Только спустившись, братьев сразу подхватил рыжий вихрь в лице Миры и сопроводил на кухню, которая располагалась там, где и подумал Рейст – за дверью под лестницей. Туда уже подтянулись и другие их коллеги. Два повара, которые были похожи, как две капли воды: высокие, мускулистые, с серьезными лицами и абсолютно лысые. Они кивнули мальчишкам и молча принялись за работу.

– Вы не бойтесь, они не кусаются, – сказала женщина, указывая на поваров, – просто разговаривать не любят, даже с хозяином. – она пожала плечами и провела новых сотрудников к мойке. – А вот, собственно, и ваша рабочая зона. Рейст уже слышал, что наша мойщица уехала, так что вы можете наблюдать здесь небольшое скопление грязной посуды, оставшейся после завтрака жильцов. А я что? А я не посудомойка, я управляющая! – эмоционально проговорила женщина, которой, видимо, и приходилось исполнять обязанности отсутствующего рабочего звена. – В общем, начните пока с этого, а дальше разберетесь.

Она уже было собралась уходить, но обернулась и добавила:

– Кстати, готовьтесь сегодня много поработать, в планах концерт Эйбеля из Певчего.

Мальчишки поблагодарили Миранду и приступили к работе, под рассказы Рейста о том, что он вообще слышал об этом Эйбеле. Бард из соседнего королевства был весьма популярен в Ровении, а сам шатен о нём узнал, когда во время очередного побега заметил с сотню объявлений о концерте по всему городу. И на каждом из них красовался молодой мужчина с волнистыми волосами средней длины, будто горящими лисьими глазами и очаровательной улыбкой, в которую и влюблялась вся женская часть населения. Да и, если быть честными, не только женская. Перемыв всю гору, мальчишки стали искать глазами место, в которое её нужно убрать и, заметив искомый стеллаж, потащили посуду туда. Аккуратно расставив всё по нижним полкам, они хотели было попросить помощи у поваров, чтобы водрузить глубокие тарелки и пивные кружки на верхнюю. Но в итоге просто притащили к стеллажу табуретку и, взобравшись на неё, справились с задачей сами. Только закончив свою часть, Гильям надеялся присесть, но в этот же миг заметил заходящую на кухню Миранду с подносом новой "работы". Он лишь вздохнул, кивнул на потешную мотивацию от управляющей и, посмотрев на Рейста, вновь принялся мыть и мыть.

*Sonya Belousova - I'm Helping the Idiot*

И вот, стоило этому потоку нескончаемой грязной посуды закончится, как из зала послышались шум и улюлюканье. Так мальчишки и поняли, что вскоре начнется концерт, который им ну очень не хотелось пропускать, хоть они и не знали, могли ли вообще выходить с кухни в рабочее время. Когда толпа зашумела ещё громче, Рейст не выдержал и, позвав младшего, шмыгнул в зал через служебную дверь. В зале их поглотила волна довольного шума уже разгоряченных посетителей. Прямо перед барной зоной, ближе ко входу, музыканту соорудили небольшую сцену их подручных средств – двух обеденных столов. Эйбель уже сидел на табуретке, и напевал какие-то мелодии, параллельно настраивая гитару. Мальчишки попытались пробраться куда-то дальше закутка под лестницей, но потерпели неудачу, столкнувшись с ярыми фанатами барда, не желающими пропускать никого вперед себя. Именно тогда на помощь мальчишкам вновь пришла Мира, которая чудом заметила их и, распихав толпу локтями, потащила за собой в бар. Таким нехитрым образом мальчишки оказались практически прямо перед бардом. Они забрались на стойку с разрешения управляющей и принялись ждать начала представления, заранее успокоив Миранду, что вымоют хоть всю таверну, но только после хотя бы части концерта.

Взглянув на Эйбеля, Рейст отметил, что в жизни бард выглядел немного иначе, чем на объявлениях. Каштановые полураспущенные волосы, еле достающие до широких плеч, всё та же обворожительная улыбка, острые скулы, светло-голубые, почти прозрачные глаза и самое важное, чего не могло передать ни одно бумажное объявление, это его харизма, которая заполоняла всё помещение и приковывала взгляды людей лишь к нему. Молодой человек наконец убедился в правильной настройке гитары, кашлянул в кулак и обратился к зрителям.

– Добрый вечер, друзья! – по всему залу раздались свисты и радостное улюлюканье. – Когда я планировал новые концерты, то не мог обойти стороной мою самую любимую на всём континенте деревню. И вот, спустя недели пути и множество выступлений, я наконец добрался до вас и сейчас хочу представить свою новую балладу о воронах!

Мальчишки удивились, что тему баллады публика восприняла по-разному: кто-то стал кричать ещё громче в предвкушении интересной истории, а кто-то наоборот раздосадовано запричитал про глупую и страшную тему проклятья. Ребята же не знали ни о каком проклятии, поэтому просто переглянулись, пожали плечами и развернулись обратно на барда. Ливий уселся по-удобнее, расправил ворот голубой рубахи, покрутил нашейные четки, будто пытаясь ещё больше раззадорить публику долгим ожиданием, и начал носком правого ботинка отбивать по столу ритм, который из-за металлической набойки получался ну уж очень звонким. И вот, на десятый удар, раздался тот самый чарующий голос.

На облаках жил колдун и ворон

И счастья их мир был полон

Пока не пришел дурак

И не сломал их жизнь вот так

Бард на секунду остановился и, аккуратно придерживая гитару, изобразил стрельбу из лука.

Колдун не мог стерпеть такую боль

Ведь ворон всегда был столь

Любим и могуч

Отгонял стаи туч

Из толпы к нему стал пробираться другой музыкант, начиная подхватывать мелодию уже на флейте.

Колдун рвал и метал

И проклятье наслал

С горя

Не споря

На весь человеческий род

С другой части зала начали доноситься звуки скрипки и зрители расступились, поняв задумку представления. Бард и флейтист, уже успевший присоединившийся к Ливию на сцене, стали дожидаться скрипача.

И разметались перья любимого ворона

По ветру через весь континент

И падали они на детей каждого города

Не страшно?

Но вот ведь момент!

Все музыканты остановились на несколько секунд, пока из толпы не показалась женская рука с вороньим пером. Девушка прошла ближе к импровизированной сцене и, махнув пером, подхватила песню, построив с бардом чистейшее двухголосие.

Те, кого коснулось перо

Птицей взлетали и падали замертво

И, мой друг, помни одно

Что это цена за убийство

К этому моменту все остальные музыканты уже собрались вокруг барда и стали играть веселую, не совсем подходящую к теме, мелодию, под которую и продолжилась история.

А люди-вороны

Вороны-люди

Кто выжил - летает

Но счастья не знает

И вороны-люди

И вороны-люди

Мелодия ускорилась и подошла к своей кульминации, а бард резко замолк, в попытке отдышаться после слишком активного пения.

Навсегда

Закованные в цепи

Без замка

Тонко и высоко в полной тишине запела незнакомка.

Будут летать через леса и степи

В поисках себя

Подхватили девушку музыканты, громко и ярко завершая песнь о воронах. И, сыграв последний аккорд, они погрузились в оглушительную тишину, оставаясь в конечных позах даже тогда, когда зал захватили овации и громкий свист довольных зрителей. Обрадованными казались даже те, кому изначально не понравился выбор темы. Просидев так минуты две, первым со стула поднялся бард. Он поклонился сам, а затем окликнул своих коллег, созывая на общий поклон.

Братья, находившиеся совсем рядом с группой, были полностью поражены и очарованы. Они сидели с открытыми ртами ровно до того момента, пока Миранда не потрепала их по головам, возвращая в реальность. Чтобы не отвлекать разговаривающего с публикой и готовящегося к дальнейшему представлению барда, женщина кивком указала мальчишкам на кухню, напоминая о работе. А Рейст же с просьбой взглянул на управляющую, одними губами произнося: "Одну песню", и поднял вверх указательный палец, ещё раз акцентируя внимание на "одной". Та, конечно, в шутку закатила глаза, но позволила мальчишкам немного задержаться. А Гильям подумал, что если бы знал Миру чуть дольше половины дня, тотчас бы обнял за такую доброту.

В этот раз музыканты заиграли какую-то веселую, энергичную мелодию, так что зрители, не особо вдаваясь в смысл слов, пустились в безудержный пляс. Даже те, кто сидел на скамьях, повскакивали со своих мест, взобрались на массивные столы и начали отплясывать уже там, прямо с кружками хмеля, который то и дело выплескивался из них. Тут-то братья и поняли, откуда именно пошла идея вывески заведения. Заряженные такой энергией, они подошли к уже веселящейся Миранде, которая сразу поняла настроение ребят и, схватив их за руки, пустилась в пляс вместе с ними. Рейст с Гильям уже и не помнили, когда в последний раз так хохотали от души, чувствуя настоящее счастье и свободу, хотя бы на несколько минут. Они прыгали с женщиной по кругу, разгоряченные и растрепанные, отбивая ногами понятный только им троим ритм.

Но всему хорошему присуще свойство заканчиваться. И когда мелодия стихла, а толпа ненадолго перестала танцевать, настало время возвращаться к работе. На удивление, обратно прошли мальчишки нормально и сами, без посторонней помощи. Видимо, немного уставшие гости уже были не против пропустить кого-то там куда-то там. Вновь оказавшись на кухне, мальчишки разочарованно посмотрели на новую гору грязной посуды и принялись за дело. И всё таки, под звуки, доносящиеся из зала, работать братьям было гораздо приятнее, а Гильям даже успевал пританцовывать. Так и прошел оставшийся вечер, грязная посуда почти не успевала убавляться из-за такого потока посетителей, но мальчишки справлялись на "ура". И после окончания рабочего дня, когда всё было отмыто до блеска, они устало поплелись к себе в комнату, надеясь поскорее заснуть. Уже подходя к двери, братья встретили выходящего из кабинета Барона. Он познакомился с младшим, похвалил их за работу и посоветовал завтра дойти до бань и смыть с себя всю "походную" грязь.

И мальчишки, решив оставить сменную одежду на потом, даже не переодевшись, юркнули в постель. Она казалась им уже чуть ли не магической, ведь уже второй раз ребята буквально отрубались, как только их головы касались подушек. Впервые за всё послевоенное время, они спали спокойно, хоть их будущее и было абсолютно размыто.

*Sonya Belousova - They're Alive*

Утро следующего дня началось со звонкого голоса стучащейся в дверь Миранды. Напоминая братьям, что пора вставать, женщина предложила сопроводить их к баням перед началом работы. Рейст с Гильямом еле открыли глаза, уставшие до невозможности, но перспектива мытья мотивировала их больше, чем простой сон. Они встали, руками поправили спутавшиеся в клочья волосы, схватили сумки с запасной одеждой и, выйдя из комнаты, последовали за Мирой. А она, будучи ну уж очень разговорчивой, всю дорогу травила им байки про деревню и местных жителей. Бани находились далеко не в самой лучшей части деревни, и Рейст всё-таки увидел то, чего и ожидал от неё. Бедность. Как сказала Мира, каждый житель в поселении старается поддерживать красоту главной улицы, чтобы она радовала взор всем. Но так или иначе многие сами по себе утопали в нищете.

– А почему так произошло? – спросил управляющую Гильям, отвернувшись от полуразрушенного жилого дома.

– Лорд Шурц, – ответила женщина коротко, только спустя несколько секунд поняв, что ребята ни о каких лордах и не ведают. – Так. Ну вы же знаете, что в Ровении у каждого города есть свой лорд, который помогает королю и императору в управлении субъектами? – два кивка. – Но наш король, по рассказам, болен уже более пяти лет. И поскольку он больше не может нормально следить за своим королевством, то эти, – женщина кашлянула в кулак, как будто пытаясь подобрать более мягкое слово в этот момент, – крысы решили, что могут всё. И Шурц, который является лордом Ванхара, – тут мальчишки удивились, ведь никогда о нём не слышали, живя в самом городе, но продолжили слушать, так как взрослые явно могут знать больше них, – раз в месяц собирает со всех соседних деревень так называемую "дань". Он просит оплату за то, что его рыцари защищают нас от лесных чудовищ и возможной угрозы новой войны. А на кой нам защита, если многие не могут просто-напросто прокормить себя и своих детей? Вот вы думаете, что концерт и еда вчера были платными? – братья непонимающе посмотрели на Миранду и пожали плечами. – Так вот нет! Это благотворительность Барона и самого Эйбеля, который при каждом посещении деревни, даёт бесплатный концерт, а хозяин оплачивает расходы на еду и выпивку, чтобы хоть как-то поддержать местных и дать им частичку радости и нормальной жизни.

– Барон добрый! – подал голос Гильям.

– Возможно, но этого не хватает, – женщина грустно улыбнулась и посмотрела себе под ноги. – И мы ещё самая стратегически важная деревня, которая в случае чего должна подать сигнал городу! Да тьфу, что б этот город горел вместе с его лордом! – В чувствах прикрикнула Мира и тут же попыталась себя успокоить. – Вот мы и дошли, мальчишки. Зайдете в бани, скажете, что от Барона. Он потом вычтет из вашей зарплаты, – братья кивнули управляющей, поблагодарили её и зашли внутрь.

Выйдя оттуда уже чистыми и обновленными, в сменной одежде, Рейст и Гильям почувствовали себя чуть ли не заново родившимися. И из-за этого так не хотелось снова мыть посуду. Но им всё ещё нужно было где-то жить. Так что, пытаясь побыстрее вспомнить дорогу до таверны, ребята поспешили на работу.

– Ты не жалеешь? – спросил Рейст у младшего, поправляя рубаху так, чтобы было не видно недостающего лоскута.

– О чём? – Гильям вопросительно взглянул на брата.

– О побеге, конечно же. Сейчас тебе приходиться работать больше, чем тогда, когда помогали в "Доме", – Рейст выглядел чуть виноватым. Он сомневался в своем решении, хоть сам и был на седьмом небе от счастья из-за того, что они-таки ушли из-под гнёта Моррис, Задиры и его прихвостней.

– Вроде нет! – весело ответил блондин и с улыбкой огляделся по сторонам. Они уже вышли из самой бедной части деревни, которая всё равно выглядела уютнее, чем абсолютно всё в Ванхаре. Тише. – Мне страшно за то, что будет дальше, но вдруг будет лучше? Думаю, хорошо, что у нас хотя бы появился шанс это узнать, – мальчишка поймал руку брата и сжал в одобряющем жесте. И всё-таки, иногда младший был даже мудрее шатена.

– Спасибо, Гильям, – Рейста действительно немного успокоили эти слова, ведь ближе названного брата у него не было никого после гибели родителей, а подвести ещё и его...

Далее разговоры перешли на более нейтральный лад. Мальчишки обсуждали новых знакомых и коллег: хохотушку Миранду, кухонных близнецов и, конечно же, Барона с его непонятным настроением. На встрече с Рейстом Барон казался достаточно угрюмым и злым, а вечером похвалил их за работу и даже выдавил из себя что-то наподобие улыбки. За подобными разговорами братья и дошли до таверны. Только ступив за порог, они увидели, как Миранда махнула им рукой и сказала поторапливаться на кухню, ведь рабочий день уже успел начаться.

Ненадолго заглянув к себе в комнату и кинув грязные вещи на пол, Рейст и Гильям спустились обратно и поспешили на рабочее место. Мыть посуду стало получаться в разы быстрее, когда ребята решили распределить обязанности. Шатен отдраивал всё от тарелок, а блондин смывал мыльный раствор, после чего оба просушивали посуду и перетаскивали на стеллаж. Уже на шестом новом подходе, мальчишки успели здорово устать, ведь Миранда говорила, что посетителей будет немного, точно не столько, как на концерте. И вот, занося ещё один поднос, женщина удивленно произнесла:

– Ох, ребята! Там какая-то толпа незнакомцев с оружием наперевес, – она поставила поднос в раковину и схватилась правой рукой за сердце, – как есть говорю, головорезы! Ой-ой, милостивый, убереги нас!

– Миранда, не беспокойся, пока они на вашей территории, всё должно быть хорошо, – попытался успокоить управляющую шатен. Он было уже хотел продолжить, но его прервал звонкий треск двери и злющий голос.

– Миранда, какого, я тебя спрашиваю, барана, эти недоноски ошиваются в моей таверне? – Барон, и так похожий на медведя, в таком состоянии выглядел ещё страшнее. Не получив ответа, только удивленный и непонимающий взгляд, он заорал пуще прежнего. – Это чёртовы вороны! Я их на дух не переношу, говорил же!

– Но они выглядят вполне обычно! Как я могла понять? – попыталась оправдаться женщина и всплеснула руками от переполняющих её эмоций.

– Да их перьями смердит за сто верст, дура, – Барон, казалось, вышел из себя не на шутку. Он угрожающе подошел к работнице и, еле сдержавшись, ударил кулаком по кухонному столу, а не по ней. В этот же миг раздался шум и перезвон бьющейся посуды. Перепуганный от удара Гильям, в это время нёсший сухую посуду к стеллажу, споткнулся о свою же ногу и свалился прямо на неустойчивый предмет мебели. Упало всё. И на первый взгляд, осталась цела только одна единственная пивная кружка.

– П-простите! – вскрикнул блондин и попытался встать, с помощью подбежавшего к нему брата. Рейст испугался не меньше всех, и сейчас пытался быстро осмотреть младшего на предмет серьезных повреждений, но, казалось, всё обошлось небольшими царапинами на ладонях.

– Ах ты... – тавернщик замолк и покраснел буквально на глазах, как раскаленная в печи сталь, но тишина продлилась недолго. – Я тебя на куски порву и братца твоего! Живо выметайтесь отсюда! Шкуры сдеру! Уничтожу! Мой бизнес пропал из-за двух шавок! – мужчина начал кричать с новой силой и побежал за мальчишками, чтобы отвесить им хотя бы по подзатыльнику.

Но ребята были проворнее и успели выбежать из кухни шустрее неповоротливого медведя. Они в миг забыли и о своих вещах, и о том, чтобы попрощаться с Мирандой, думая лишь о том, как бы убежать от разъяренного зверя. Братья пересекли зал, перебегая через лавки и забираясь на столы, они остановились только тогда, когда выбежали на улицу и в щели закрывающейся двери увидели злющего, раздосадованного Барона, споткнувшегося у лестницы. Уже на свежем воздухе, Гильям и Рейст заметили вытащенный на улицу стол и лавку, а так же две компании незнакомцев. Одна из которых действительно походила на головорезов, а остальными гостями были очевидные пьяницы. Шатен, облокотившись о свои колени, пытался отдышаться, пока Гильям опирался на его спину правой рукой и старался сделать то же самое.

– Ну что, разозлили начальника? – спросил кто-то из компании пьяниц. Все явно услышали сумасшедшие крики владельца таверны даже через входную дверь.

– Случайно, – грустно проговорил Гильям, смотря вниз на каменную брусчатку. Чувство вины уже начало его сжирать. Только-только они с братом получили возможность нормально устроиться в жизни, как он сразу всё испортил.

– Не переживай, – Рейст положил руку брату на плечо и приобнял, – прорвемся!

– Проррётесь, канешн, шо ещё делать-то, – не совсем ясно произнес другой пьяница. Он поднял кружку, наполненную хмелем, и отпил добрую половину разом.

– Спасибо, – спокойно сказал Рейст, ещё даже не начав продумывать дальнейший план действий. И когда он развернулся, чтобы ненадолго вернуться в таверну за вещами, то краем глаза увидел какое-то движение, а после – удивленные возгласы.

– Смотри-ка на кого перышко упало! - расхохотался тучный мужик, обливаясь хмелем.

– Всю жизнь теперь проклятым ходить, а ведь совсем малец ещё! - тут же запричитал другой.

Рейст в свою очередь лишь обернулся, в попытке понять что же не так, и тогда заметил, что на его правом плече покоится черное воронье перо, совсем такое же, как в песне барда. А Гильям дернул его за рукав рубахи и кивнул на головорезов. Те, не менее удивленные, чем пьяницы, повставали со своих мест, бренча оружием, и двинулись к братьям. Во главе их компании шёл, на удивление, внешне очень приятный мужчина с древесного цвета волосами, которых едва коснулась седина, серыми, почти стеклянными глазами и небольшой щетиной. Он поправил портупею, отодвинув ножны с мечом за спину, чтобы не напугать мальцов, и приветливо улыбнулся.

– Ну здравствуй, наше самое внезапное пополнение, – бархатистый голос мужчины раздался совсем рядом с братьями, из-за чего им пришлось задрать головы вверх. Темно-синяя, распахнутая сверху рубаха, открывала взору небольшую отметину в форме головы ворона, располагавшуюся в на нижней левой части шеи. – Рады приветствовать в наших рядах.

– Каких ещё рядах? – ничего ещё не осознав, спросил Рейст.

– Ну, как в каких? – задал риторический вопрос незнакомец и потянулся к вороту рубахи шатена. Тот, на удивление, даже не дернувшись, позволил немного отодвинуть ткань. – В отряде воронов. – Рейст встрепенулся и взглянул на Гильяма, который лишь кивнул, увидев почти на глазах появляющуюся отметину. – Я Адам Фольк, маршал. Тебя как зовут?

– Рейст Корби, просто мальчик, – ответил Фольку шатен и протянул руку для рукопожатия, так делают все взрослые.

– А ты с юмором, – хохотнул мужчина и пожал руку в ответ, – сработаемся. Пойдём быстрее, познакомлю тебя со стаей.

– Брат идёт со мной, – твёрдо произнёс Рейст. Он уже настолько не понимал, что происходит в его жизни, и был так перенасыщен всеми событиями, которые успели случиться всего за два дня, что был готов пойти куда угодно, но только вместе с Гильямом.

– Раз брат, – капитан задумался и улыбнулся ещё шире, – то конечно.

– Я Гильям, – неловко поздоровался растерянный младший и тотчас добавил, – Рук. Гильям Рук.

– Приятно познакомиться, ребята, – Фольк пожал руку и блондину, – пойдёмте же?

– А как же наши вещи? – только успел спросить Рейст, как раздался скрип петель, стук оконных рам о стены и басистый крик, а следом из окна потели две дорожные сумки и грязная одежда в придачу.

– Кажется, вот и они, – максимально серьезно проговорил Адам, из последний сил сдерживая смех.