Забвенный мир.

Время словно растворилось в призрачной дымке. Сквозь пелену наплывающих одна на другую мыслей Ёна вдруг уловила предательский хруст сломанной ветки за спиной. Дрогнув, словно от удара электрического разряда, она мгновенно вернулась в звенящую реальность.

К её изумлению, обернувшись, она увидела Анжелику. Та, с виноватым видом, теребила губы.

—Испугала? Прости, не хотела, — Анжелика несмело приблизилась.

—Всё в порядке, — ответила Ёна, в голосе прозвучало любопытство. — Вы что-то хотели? Или это место обладает неведомой притягательностью для вас?

Женщина рассеянно взмахнула рукой, словно отгоняя назойливую муху, и покачала головой.

—Нет-нет. Я просто… — сделав едва заметную паузу, она с некоторой неуверенностью спросила: — Как ты вообще оказалась здесь с семьей?

Легко оттолкнувшись носком ботинка от земли, Ёна равнодушно бросила:

—Папа велел приехать сюда.

—Папа? — удивилась Анжелика.

—Ну да, — с нескрываемым недоумением ответила девушка.

—А он сам где?

Казалось, Ёна начала раздражаться от назойливых вопросов.

—А почему вам это так интересно?

Анжелика тут же поспешила развеять зарождающиеся подозрения и нервно замотала головой.

—Ох, прости-прости, всего лишь праздное любопытство. — Затем, немного успокоившись, она повернулась лицом к горному пейзажу и более спокойным тоном добавила: — Я очень люблю это место, но до тебя здесь почти никого не встречала… — После секундной паузы она неловко поправилась: — Ну, не замечала.

—Хм… — протянула Ёна с интересом.

Женщина повернулась к ней и спросила, с искренним сочувствием в голосе:

—Беспокоишься о родных?

Ёна ответила, не задумываясь:

—Конечно.

—А маленький мальчик — это твой брат?

—Да… — Ёне всё больше не нравились эти расспросы. Ей казалось, что Анжелика клонит к чему-то недоброму.

—Значит, и заботиться умеешь?

—Я думаю, да… Но почему вас это так интересует? — настойчиво спросила девушка.

Словно не слыша её вопроса, Анжелика с энтузиазмом продолжила:

—А ты животных любишь? Как к кошкам относишься?

—Люблю. Хорошо отношусь… — На лице Ёны уже читалось явное негодование.

Ахнув от радости, Анжелика предложила Ёне пойти с ней. И, хотя Ёна относилась к ней с недоверием, она всё же решила последовать за женщиной.

Пока они шли обратно к лагерю, Анжелика улыбалась, а Ёна шла с настороженным видом, словно ожидая удара в спину. Стараясь держаться на расстоянии, она плелась в нескольких шагах позади, чтобы в случае чего иметь возможность бежать.

Подойдя к домику, в котором, как рассказывала Анжелика, она живет, женщина попросила Ёну подождать снаружи.

Сам домик, как и остальные, был полностью деревянным. Небольшое окошко со ставнями, а под ним — три маленькие клумбы с ромашками, наивно глядящими на мир своими жёлтыми глазками. К двери вело крошечное крылечко с двумя скрипучими ступеньками.

Когда Анжелика вышла, в её руках был свёрнутый красный шарф. Она бережно протянула его Ёне.

—Что это? — с удивлением спросила Ёна.

Не дождавшись ответа, она вдруг почувствовала, как шарф зашевелился. Из красной ткани показались два маленьких чёрных ушка. А затем и вся мордочка освободилась от плена. На Ёну смотрели два карих глаза-бусинки, полные нежности и любопытства.

Ёна смотрела на это маленькое чудо и не понимала, что происходит.

—Какой милый котёнок… Можно его погладить?

Анжелика слегка покачала головой и, протянув шарф ближе, ответила:

—Я хочу попросить тебя позаботиться о ней.

—Что? — Ёна взяла шарф с котёнком в руки.

—Я нашла её, когда только приехала сюда. Основной уход я ей обеспечила, но вот должного внимания уделить, к сожалению, не могу.

Ёна гладила чёрную прелесть и внимательно слушала Анжелику.

—Мне показалось, что ты способна позаботиться о питомце.

Затем она шмыгнула носом и добавила:

—Думаю, он развеет твоё одиночество. Сейчас не факт, что кто-то захочет жить с тобой в комнате, людей немного.

Девушка тискала маленького котёнка и машинально кивала.

—Ну и ладно. Так даже лучше.

Ещё немного поболтав, Анжелика отдала Ёне миски и всё необходимое, что у неё было. Как только девушка получила всё это, она отправилась в свою комнату, чтобы обустроиться самой и поселить малышку.

Под вечер Ёна полностью обустроилась, насколько это было возможно, и, сидя на кровати, играла с котёнком.

Глядя на маленький клубок, свернувшийся у неё на ладонях, она поднесла его к лицу и прижалась щекой.

—Такая бусинка, — прозвучало из уст Ёны, словно успокаивающая мелодия.

С наступлением вечера Ёну всё ещё не покидали мысли о брате. Чтобы отвлечься, она собиралась снова прогуляться по окрестностям, но тут в дверь постучали. Вернувшись в реальность, она быстрым движением открыла дверь.

На пороге стоял высокий парень с кучерявыми тёмными волосами. На носу у него красовались очки в маленькой круглой оправе, придавая ему вид рассеянного профессора. А белую свободную рубашку украшал тёмно-красный галстук-бабочка.

Приподняв рукой очки, парень откашлялся, словно в горле застрял ком, и хриплым голосом произнёс:

—Мне сказали тебя предупредить, что через десять минут мы идём в столовую.

Точно. Ёна совсем забыла про еду. Скорее всего, она бы так и легла спать, не поев, если бы никто не сказал. Столько мыслей кружилось в голове, что думать о чём-то подобном не хватало сил.

Девушка неловко и устало улыбнулась.

—Спасибо, что предупредил.

—Да не за что, — повернувшись на пол-оборота, он уже хотел уйти, но остановился и посмотрел на девушку. — Меня, кстати, Марк зовут. Я с первого этажа.

Не ожидая, что сейчас ей предстоит знакомство, девушка словно заготовленный ответ сразу выдала:

—Меня Ёна. Я… — на секунду она замялась, а потом с неописуемой усталостью в голосе продолжила: — Я отсюда.

—Очень приятно, — Марк улыбнулся и в этот раз уже ушёл.

Закрыв дверь, в её голове уже не было ничего, кроме мыслей о сне. Она смотрела на кровать, и та так и манила её, обещая избавление от тревог и усталости. Но если бы она туда легла, то на ужин бы уже не встала. Понимая это, она погладила котёнка, спящего на её кровати, и вышла на улицу.

Когда время подошло, их созвали всех вместе и, в сопровождении одной из вожатых, направились в столовую. Некоторые ребята шли, держась за руки, словно боясь потеряться в этом новом мире, но большинство просто шли рядом друг с другом. Чьи-то бурные обсуждения смешивались со смехом других, и всё это превращалось в какофонию, режущую слух. Голова гудела ещё сильнее.

Подойдя к столовой, вожатая объявила пару правил и объяснила, куда садиться.

Выбрав стол подальше от всех, в тихом уголке, чтобы хоть как-то заглушить давящий гул, Ёна присела и начала рассматривать еду.

Ничего необычного: макароны с котлетой, какой-то безликий салат и мутный чай.

—На запах ничего, — подметила Ёна, пытаясь разглядеть в еде хоть что-то аппетитное.

Тут она заметила, что к ней кто-то подсел. Подняв голову, девушка увидела того самого парня. Он снова её поприветствовал и спросил, может ли он поесть с ней.

Она безразлично ответила:

—Да, конечно. Я-то что? Это общий стол.

Марк неловко улыбнулся, и они принялись за еду. Попутно он что-то спрашивал, а она давала незамысловатые ответы, стараясь побыстрее закончить с ужином.

Возвращаясь в дом, Марк проводил Ёну до двери, и они ещё немного поболтали перед тем, как разойтись.

—Ну что ж. Спокойной ночи, — парень улыбался. Казалось, ему понравилось проводить время в компании Ёны.

—Да, и тебе, — она быстро приподняла уголки губ вверх и так же быстро их опустила, не в силах держать улыбку долго, словно это была непосильная ноша.

Когда он начал уходить, Ёна зашла в комнату. Всё, чего она хотела, — это наконец-то лечь. Аккуратно переложив котёнка ближе к стене, она переоделась и легла рядом с ним. Поглаживая мягкую шёрстку, Ёна закрыла глаза и начала погружаться в сон. Сейчас её не беспокоили мысли о других людях. Её мозг просто отключился, и она провалилась в спасительную темноту.

Ёна проснулась от ласкового тепла, пробивающегося сквозь неплотно задернутые шторы. Солнце золотистыми полосами играло на стенах комнаты, высвечивая пылинки в воздухе. Рядом, свернувшись калачиком, посапывал крошечный черный комочек – ее новый питомец. Под одеялом было тепло и уютно, не хотелось вылезать из-под него. Но звуки бодрой музыки и энергичный голос из громкоговорителя, вещавшего о новом дне и предстоящей зарядке, неумолимо выдернули из сонного оцепенения.

С неохотой поднявшись, Ёна быстро привела себя в порядок. Умывшись и наскоро причесав волосы, она поспешила вниз. У выхода ее ждал Марк. Обменявшись кивками и тихими "Доброе утро", они направились к месту сбора. Зарядка проходила шумно и весело. Взрослые и дети, старики и молодежь – все смешались в едином потоке движений. Кто-то усердно выполнял упражнения, кто-то откровенно дурачился, а кто-то просто не мог угнаться за общим темпом. Молодежь держалась обособленными группами, видимо, давно сформировав свои компании. Ёна, приехавшая лишь вчера, чувствовала себя чужой среди этого многообразия лиц. Да и не стремилась она сейчас ни с кем знакомиться.

После зарядки все направились в столовую на завтрак. За столом к Ёне и Марку присоединились две девушки помладше, Лиза и Дина. Они оказались общительными и любопытными. За завтраком они болтали обо всем подряд, словно были знакомы целую вечность. После еды они решили продолжить знакомство и отправились осматривать комнаты друг друга, обсуждая обстановку и делясь впечатлениями о лагере.

— Мы здесь уже дней пять, — сказала Дина. — Мы с Лизой вместе приехали.

— А я здесь третий день. Ещё ни с кем толком не общался, кроме вас.

— Чего так? — спросила Ёна.

— Привыкал, — коротко ответил Марк, будто отрезал.

После этих, едва начавшихся, посиделок Ёна засобиралась уйти.

— Куда ты? — спросила Лиза.

— Мне нужно кое-куда отлучиться, — Ёна не хотела посвящать их в свои обстоятельства. В этом не было нужды.

Оставив ребят, девушка направилась к медпункту. Сердце болезненно сжималось от тревоги за близких, словно в тиски, и гнало её вперед, к заветной двери с красным крестом. Ей необходимо было узнать, как они.

Неудивительно, что дальше приемной её не пустили. Цербер в белом халате, дежурившая на входе, встретила её злобным взглядом и ледяным тоном, едва ли не выкрикивая:

— Посещение больных строго по графику. Раз в неделю, и только на полчаса. В среду не пущу!

"Раз в неделю? Всего полчаса? Это невыносимо," – отчаяние ледяной волной окатило Ёну. Конечно, это её не устраивало, но спорить с этой каменной глыбой было бессмысленно.

— И когда можно прийти? – тихо спросила она, стараясь сдержать дрожь в голосе.

— На двери все написано. Хватит хлопать глазками, научись читать, наконец.

Оказалось, посещение дозволено лишь по пятницам, с одиннадцати утра до часу дня. Не успеешь – прощай, надежда увидеть родных еще неделю.

— Ладно, я поняла, – прошептала Ёна, отступая. Послевкусие от столкновения с этой фурией было горьким, но сильнее всего угнетала безысходность самой ситуации.

Настроение было хуже некуда, и Ёна вновь побрела к той самой качели, что стала для нее своего рода тихой гаванью. Но не успела она выйти за ворота базы, как столкнулась с ребятами. Те расселись на карусели, Лиза заливисто хохотала, а Дина что-то увлеченно рассказывала, бурно жестикулируя.

Ёна встретилась взглядом с Марком, но приближаться к ним не было ни малейшего желания. Она проигнорировала их присутствие и пошла дальше.

— Эй, Ёна! — окликнул её Марк.

Не дождавшись ответа, он вскочил с места и быстрым шагом догнал Ёну. Та медленно плелась по тропинке, упрямо не желая замечать, что Марк уже идет рядом.