Глава 18. Договор.
Скалы были белы как никогда. Снег запорошил всё тонким, лёгким слоем, лишь кое-где виднелись серые камни. От такой белоснежной чистоты болезненно резало глаза, и приходилось постоянно щуриться. Но, привыкнув, мир открылся в новом свете. Грозовое небо оттеняло чистоту снега, делая его тёмным и призрачным.
Как несколько лет назад здесь была битва двух богов, так и сейчас в этих горах находилось два бога. Но в этот раз они стояли неподвижно, разглядывая друг друга, будто примериваясь.
— Деудет, Загробный бог! — девичий голос был подобен начинавшейся грозе. — Ты нарушил обещание, данное Агане!
Бог усмехнулся и сделал шаг навстречу. Верена осталась недвижима.
— Сразу бросаешься с обвинениями? — с ухмылкой спросил Загробный бог. — Ты всегда была лицемерной. Но тебе не кажется, что сначала нужно было поприветствовать меня, ведь это ты, по сути дела, позвала меня сюда?
Богиня презрительно скривилась.
— Деудет, я повторю ещё раз: ты нарушил обещание! — в её голосе прорезались звериные нотки. — Твоя честь запятнана предательством!
— Ты знаешь, что для меня обещания ничего не значат, — насмешливо бросил Деудет. — Соответственно, я никого не предавал.
Верена чуть скривилась, и на её лице появилось отвращение. Бог это подметил и коротко рассмеялся. Его смех был настолько низок, что у Верены мурашки побежали по спине.
— Тогда, что для тебя имеет значение? — не скрывая лицемерия, спросила богиня.
Загробный бог поднял на собеседницу странный, опасный взгляд. Даже ветер испуганно замолк, обрушивая на землю крошечные снежинки. Но Верена не шелохнулась.
— Агана проиграла мне, — с намёком проговорил он, превосходно улыбнувшись. — Я делаю то, что хочу. Обещания я не давал, Агана должна была это понимать. Но перед смертью она допустила большую ошибку...
— Верни мертвецов в Ад! — прорычала Верена, испепеляющим взглядом глядя на соперника.
Деудет простодушно улыбнулся, но за этой улыбкой скрывалось своего рода наслаждение от происходящего. С ответом бог не спешил. Верена начинала терять терпение.
— Ты тоже ценишь жизнь? — Верена вздрогнула от неожиданного вопроса. Загробный бог, а говорит о жизни. Странный намечался разговор...
— Всё живое ценит жизнь, — равнодушно сказала богиня. — Или в смерти ты забыл даже это?
Деудет натянуто улыбнулся, невольно погружаясь в свои мысли. Но замешательство на его лице продлилось не дольше секунды, и он задумчиво протянул:
— Не понимаю я других богов. Они не понимают меня. Тогда зачем такие вопросы, на которые я знаю ответ, а вы нет, и наоборот?
Богиня поджала губы, ведь жизнь для неё — это жизнь, а для Загробного бога жизнь равносильна смерти.
Деудет не стал дальше развивать эту тему. От нежелания или неловкости, кто знает.
— Только мне под силу вернуть мертвецов в Ад, — с издёвкой произнёс Деудет. — Я живу среди Дьяволов, я сам стал им, мне чужды обещания. Зачем мне делать то, что развеет моё наслаждение? Разве ты, богиня Вселенной Верена, согласишься по чьей-то просьбе разрушить все звёзды?
— Что ты хочешь взамен?! — не выдержала Верена и сжала кулаки. Ярость бушевала вулканом.
Загробный бог будто желал окончательно вывести её из себя и намеренно тянул время. Уголки его губ иногда подрагивали, будто он сдерживал смех. Глаза Верены метали яростные молнии. Казалось, ещё чуть-чуть, и в небе прогремит страшный гром. Но пока было тихо. Пугающе тихо.
— Так что? — прошипела Верена, ощущая, что частица силы, принявшая форму маленького шара, в её руке начинает нагреваться.
Неужели она ошиблась, и Загробный бог вовсе не желает заполучить частицу силы Аганы? Но ведь он столетиями об этом мечтал...
Вдруг выражение лица Загробного бога изменилось, приобрело грустные, несвойственные для него оттенки.
— Я догадался, что ты хочешь услышать от меня, — произнёс Деудет. Его голос прозвучал надтреснуто. — Ты хочешь, чтобы я взамен на частицу силы Аганы вернул мертвецов в Ад.
Верена скрипнула зубами. Если он всё знает, то почему медлит? Или у него есть какой-то план? Богиня качнула головой, отгоняя тревожные мысли, но они всё равно заполняли весь разум.
Деудет неслышно подошёл ближе, даже снег не заскрипел под его ногами. Верена вздрогнула, когда лицо обдало тёплое дыхание.
— Частица силы Аганы взамен на воцарение столетней скуки... — сухо прокомментировал бог, витая в своих мыслях. — По-моему, выбор очевиден. Ты должна это понимать. Тем более, желание было загадано на Адской жемчужине, на сердце падшего ангела.
Богиня опустила взгляд. Желание довольно сложно преодолеть даже богу. Значит, все старания были напрасными...
— Что ж, я согласен, — неожиданно сказал бог. — Но знаешь, сейчас я делаю тебе очень большое одолжение.
Верена недоумённо приподняла брови. Всё отчаяние в миг улетучилось, сменяясь крайним удивлением. Деудет хрипло рассмеялся, заметив её реакцию. Богиня сразу попыталась взять под контроль свои эмоции.
— Да, представляешь, — издеваясь, он проговорил эти слова на удивление мягко. В его чёрных глазах заплясали бесовские огоньки. — Ты знаешь, что я давно хотел заполучить частицу силы Аганы. Знаешь, зачем она мне...
Верена резко оттолкнула Загробного бога от себя и ощутила, как по спине забегали неприятные мурашки. К жгучей ненависти примешался печальный осадок. Загробный бог внимательно разглядывал лицо девушки, будто стараясь прочитать её мысли. Но Верена взяла себя в руки, и Деудет разочарованно отвёл взгляд.
— Ты никогда не станешь повелителем Ада! Тебе подчиняются лишь мертвецы! — громким, с нотками визга, голосом воскликнула богиня.
— Значит, Южная империя может спокойно мстить? — напомнил Деудет сложившуюся ситуацию. — Но мне всё равно, что будет в мире живых. Меня устроит любой исход этого скверного желания демонов. Что сила, что веселье, всё едино.
— Ты сумасшедший, — проскрежетала богиня.
Показалось Верене или нет, но на мгновение в глазах бога проскользнула обида. Лицо же по-прежнему выражало лишь спокойствие, перемешанное с лёгким интересом.
— Все мы немного сумасшедшие, — изрёк Деудет пустым тоном. — Ад же поприще Дьяволов, а богу там почти нет места. Поэтому я веселюсь, как могу. Но сейчас мне всё равно.
— Тогда верни мертвецов в Ад, — потребовала Верена. — А дальше поступай, как знаешь. Мне нет до тебя дела.
Деудет театрально скривился и потёр переносицу. Его лицо выражало смешную обречённость. Но скоро он бросил весь этот цирк и заговорил совершенно иным, ровным, спокойным голосом:
— Верена, — богиня вздрогнула: очень редко Загробный бог обращался к ней по имени, — ты же меня ненавидишь, не так ли?
— И ты ещё спрашиваешь? — фыркнула богиня, поборов смятение от неожиданного вопроса.
— Значит, мир ещё не сошёл с ума, — шутливо проговорил Деудет, и от его серьёзности не осталось ни следа. — Просто ты, конченная лицемерка, попросила меня о помощи, пусть и для блага живых. Удивительно.
Богиня напыщенно фыркнула.
— Мир живых для меня самое ценное, ведь его создала моя сестра, — Верена пожала плечами. — С чего я вдруг должна относиться к нему равнодушно? Ради него я даже отказалась от мести. Ты убил Агану, — голос Верены понизился до угрожающего шёпота.
Деудет поднял руки, сдаваясь.
— Не отрицаю, — с подлой улыбкой сказал он. — Но мы сюда пришли не для выяснения отношений. Поэтому отдай частицу силы богини миров Аганы.
В душе богини всё ещё пылал праведный гнев, но она постаралась заглушить его. Нужен ясный взгляд, что бы не допустить ни одной ошибки в этой сделке. Одна ошибка — и войны людей не избежать.
— В этот раз ты сдержишь обещание? — спросила богиня с непроницаемым выражением лица.
Повисла напряжённая пауза. Деудет размышлял над этим предложением, а Верена едва не кусала ногти от волнения. В конце концов, он ей ничем не обязан, как и она ему.
— Да, сдержу, — наконец промолвил бог, посмотрев прямо в изумрудные глаза Верены.
Как камень с плеч свалился. Богиня едва заметно расслабилась.
— Тогда, верни мертвецов в Ад взамен на частицу силы Аганы, — сказала она, протягивая Деудету маленький шарик с божественной силой.
— Да будет так, — сказал бог, принимая частицу силы в свои руки. — Надеюсь, она поможет добиться мне признания среди Дьяволов.
Верена не ответила, вместо этого холодно усмехнулась. Деудет насмешливо улыбнулся на прощание и исчез в белом свете чистого снега. Пронизывающий до костей ветер вновь обрушился на горы, а невесомые снежинки охватили одинокую фигуру.
— Сдержи обещание, — ветер унёс вдаль слова мольбы, где они навеки затихли, не получив ответа.
~~~
Ночь наполнилась волнением людей. Но страха никто не показывал, хоть он уже изъел всё внутри. Страх за собственную шкуру уже в печёнках сидел, но никто не сдавался. Победили тогда, победят и сейчас...
Тьма накрыла лагерь плотным покрывалом. Его прорезали лишь тонкие серебристые лучики луны и факелы, расставленные на каждом углу. Здесь царила угнетающая атмосфера. Знать, что завтра или даже сегодня ночью можешь умереть, сводило с ума.
В одной из палаток, потрёпанной, как и все остальные, плясали тени. Но расслышать что-либо было невозможно — люди говорили шёпотом, боясь, что их подслушают. Лишь иногда слышался шорох бумаги и поскрёбывание острого конца перьевой ручки.
— Ты уверен, что твой отряд не ошибся? — недоверчиво прошептал мужчина средних лет с короткой бородкой. — Всё же за два года всем надоела эта война, может они уйти с фронта хотят? Как думаешь, Юнстум?
— Нет же, — нетерпеливо шикнул мужчина лет двадцати пяти. — Я сам видел, что вражеские укрепления опустели!
Дифидит, а именно так звали мужчину с бородкой, усмехнулся. Юнстум болезненно скривился и быстро зашептал:
— Клянусь своей жизнью, это так! — горячо заверял он, едва ли не подпрыгивая от переполнявших его чувств. — Мы стали пробираться в лагерь неприятеля, но там никого не было! Абсолютно! Сначала мы подумали, что это засада, но нет! Нигде, ни в лагере, ни в окрестностях солдат не было!
— То есть, ты хочешь сказать, что мы можем возвращаться? — недоверчиво спросил Дифидит. — Я не думаю, что они просто взяли и испарились, ведь невозможно...
— Но ведь они мертвецы, пусть и ожившие, — возразил Юнстум, прервав собеседника. — Может быть, их настигла божья кара?
Дифидит тихо рассмеялся и отряхнул пыльный мундир.
— Не верь ты этим сказкам, — мужчина похлопал Юнстума по плечу. — Боги — чистый вымысел, их придумали, чтобы пугать население. Век религии уходит в прошлое.
Юнстум понурился, опустив взгляд. Затем, вспомнив, о чём они вели разговор, напомнил уже не так жарко, как в самом начале:
— Так мы будем вести войну с пустым местом?
Дифидит погладил бородку, размышляя. Несколько минут прошли в томительном молчании, и генерал наконец сказал:
— Отправлю императору письмо. Как он скажет, так и будет.
— Но ведь до Северной империи далеко...
Юнстум нахмурился. Дифидит взмахом руки отмёл все возражения. Начальник отряда неохотно достал бумагу, и Дифидит начал выводить буквы аккуратным почерком.
— Отправим паровозом, — твёрдо решил генерал. — Так будет в разы быстрее.
— Но ведь их очень мало, если пять наберётся, и то хорошо... — Юнстум недоверчиво прочёл письмо императору.
— Один рядом стоит, — отмахнулся Дифидит. — Иди, отправляй письмо. У меня нет никакого желания оставаться здесь, меня дети и жена дома ждут.
Кивнув, Юнстум вышел из палатки. Дифидит же, сняв с себя дорожную одежду, пригладил бородку. «Думаю, Его Величество прекратит бессмысленную войну, — улаживаясь спать, думал генерал. — Хоть поверить в то, что ожившие мертвецы исчезли, сложно, но я вижу, что это правда. Все из отряда Юнстума и он сам сказали одно и то же. Что ж, Ваше Величество, теперь ваш ход».
~~~
В дворце Северной империи было тихо и спокойно. Журчали фонтаны, сложенные ещё при древних царях, и колыхались ветви кедра, создавая умиротворённый шёпот. И тут как барабанной дробью по дворцу раздались неторопливые шаги. Следом послышались приглушённые голоса.
— Что ж, я полагаюсь на своих солдат и их честность. Им нет смысла лгать, — властно проговорил высокий мужчина в богатых одеждах и с короной на голове. — Я отзываю свои войска от борьбы с Южной империей, которой, судя по всему, не существует.
— Так что писать, Ваше Величество? — тихо спросил советник, приглаживая седые волосы.
Император остановился и начал диктовать:
— «Именем своим, я, император Северной империи, Вир Магнус, отзываю свои войска в столицу и прекращаю все военные действия. Повелеваю немедленно вернуться в город и не совершать никаких действий, противоречащих моему указу».
Записав слова императора размашистыми буквами, советник, поклонившись, почтительно произнёс:
— Поставьте подпись, и я тотчас отошлю ответ.
Небрежно расписавшись, Вир Магнус остановил советника рукой. Замерев с занесённой ногой, он уважительно спросил:
— Что-то ещё, Ваше Величество?
— Я приказываю найти искателей Адской жемчужины и подвергнуть их казни в столице Северной империи. Конечно, я не надеюсь, что мои солдаты, которых я отозвал, найдут их первыми, но такая вероятность имеется. Думаю, все императоры попытаются захватить их в свои руки. Своим именем я приказываю захватить искателей и жестоко казнить.
— Слушаюсь и повинуюсь, — поклонившись, советник удалился.
Скоро на улицах города появились листовки, на которых были изображены искатели Адской жемчужины. Дворцовым слугам пришлось не мало найти о них информации, среди которой обнаружились измятые портреты. Но лица человека на них не оказалось.
Идущие мимо люди, рассмотрев портреты преступников, скользили взглядом по словам, а потом удивлённо присвистывали и шли дальше.
«Внимание! Розыск!
Разыскиваются искатели Адской жемчужины и человеческая девушка. За поимку вручается государственная грамота и денежное вознаграждение в пятьсот золотых монет».