Глава 8
Даже на второй день мне было сложно ориентироваться во всех этих переулках и закоулках. В итоге я вышла совсем не туда, куда нужно было, а когда вместо здания кухонь перед ней появилась главная площадь, я пожалела, что рядом нет молчаливой Лии. Я тихо выругалась, чем заслужила косые взгляды в свой адрес от проходившей мимо дамы с перекинутой через шею лисой.
Неожиданно я почувствовала, что кто-то смотрит на меня. Я оглянулась. И увидела, что издалека за мной наблюдает женщина в черном платье в пол с поразительно черными глазами. Я поежилась от пристального взгляда и поспешила отвернуться.
Я оглядела пустую площадь. Подмостки разобрали до следующей Выборочной пятницы, и теперь я могла увидеть, куда скидывали тела жертв. Эта была небольшая ниша в стене здания, над которой была приделана каменная голова льва. Наверное, раньше это был фонтан, теперь же это было жертвенное место, где погибали люди. Я остановилась, размышляя над тем, каким образом сюда слетаются тени. Как они узнают, что именно сейчас им приносят жертву.
— В голову льва помещают пакетик с травами, что растут в горах, даже не спрашивай какие, а за статуей ниша, к которой примыкает труба, тянущаяся вверх до самой крыши, дым поднимается по ней, и они слетаются сюда.
Я резко обернулась, рядом стоял Финн.
— Ну и что ты здесь делаешь? — подозрительно спросила я, словно он в чем-то провинился.
— Воскресенье, у меня выходной, — просто объяснил он.
— Ну да, — я задумчиво кивнула. — Мне пора. Хотя... Откуда у них здесь все это: техника, одежда, мебель.
— На западе у реки есть порт, туда все привозят на баржах.
— Значит у них есть сообщники и вне этого места? — задумалась я.
— Очевидно, так и есть, — кивнул Финн.
— Но чем они расплачиваются? Не этими же бумажка... — но я уже и сама поняла. Они расплачиваются самым ценным, что ценнее золота, угля и уж тем более любой валюты. Они расплачиваются жизнью и здоровьем, разлитым в банки.
— Встретимся вечером на занятиях, — Финн кивнул и прежде, чем удалиться, развернул меня за плечи на сто восемьдесят градусов. — Просто иди прямо и выйдешь куда нужно.
А после он медленно удалился. Вид у него был как всегда загадочный. Просто хочет привлечь к себе внимание, как и всегда, фыркнула я и направилась в сторону кухонь.
День там шел так медленно, что возникало подозрение, что кто-то постоянно переводит часы назад.
Я думала о Грегге. Смог ли он пересечь лес? Сможет ли он помочь нам? И хоть мне искренне хотелось верить, что так и будет, но надеялась я лишь на себя.
А потом тарелка из рук полетела на пол и разлетелась вдребезги. И вся липкая масса, которая должна была стать бисквитом, растеклась по полу. Я грустно посмотрела на это зрелище, оценивая, сколько времени займет уборка, но в это время к ней подошла Она. Именно так ее здесь называли с особой интонацией, чтобы было понятно о ком речь, боясь даже произносить ее имя, словно, называя его, они могли призвать ее из глубин ада. Так вот Она, или как ее назвали родители Ангелика, была распорядительницей всей этой огромной машины, обеспечивающей все, что касалось еды в этих краях.
Когда мне выдали форму, куратор рассказала мне об Ангелике. И этот рассказ, вовсе не уместился в пару слов. Вначале куратор, полная добродушная женщина лет пятидесяти, говорила, какая Ангелика потрясающая, и что несмотря на юный возраст, она способна сотворить настоящие кулинарные шедевры. И талант Ангелики заметили сразу после того, как она прибыла в Варфламий. Уже через полгода, бедная сиротка стала распорядителем. По правилам, она должна жить в монастыре, в котором она помогает сестрам заботиться о других сиротах, но когда она выпустится, то переедет жить в собственный дом.
Пораженная рассказом, я молчала. Но после столь лестной речи, куратор приблизилась к моему уху, и тихим зловещим голосом, будто мы сидели у костра и рассказывали друг другу страшные истории, спросила, знаю ли я, что такое плотоядное растение Непентес? Куратор рассказала, что Ангелика живое воплощение Непентес. Потому что все в ней играет с людьми злую шутку. Всегда идеально одетая, с аккуратно завитыми черными блестящими локонами, маленьким носом и милыми зелеными глазами она располагала к себе, но лишь для того, чтобы превратить чью-то жизнь в ад.
Вся эта беготня изрядно бесила меня. А еще я была уверена, что Ангелика пускает по трубам какой-то определенный вид наркотика, который при продолжительной приеме вызывает необоснованный ужас и паранойю. Сама я решила не носиться с этой темой вокруг Ангелики. И спустя какое-то время, я готова была признать, что была неправа.
Сейчас Ангелика в лакированных зеленых туфлях и изумрудном платье с лисьим воротом внимательно смотрела на меня и тесто под моими ногами. Я была поражена ее одеянием, учитывая, что в приюте она ходила как монашка.
— Аккуратнее с посудой, ты,— Ангелика оглядела меня с ног до головы.
— Нас представили друг другу два дня назад. Неужели у тебя все настолько плохо с памятью? — Недоумевающее поинтересовалась я. За моей спиной раздались испуганные вздохи. Ангелика же удивленно хлопала глазами. Я не хотела мешать ей прийти в себя и отвернулась, оглядывая стол в поисках тряпки. А потом я почувствовала, как сзади меня схватили за волосы, и со всей силы ударили лицом о стену. От боли из глаз брызнули слезы. Что больше всего изумило меня, так что все девушки на кухне в страхе прижимались к стенам, и ни одна не решалась оттащить от меня Ангелику.
— Я убью тебя, — кричала Ангелика.
Я не могла сфокусировать на ней взгляд, отчаянно сопротивляясь рукам, которые направляли мое лицо в наполненную кипящим маслом кастрюлю. У меня не получалось оттолкнуть Ангелику. Сбоку я нашарила сковороду, и что есть силы ударила нападавшую прямо по голове. Ангелика взвыла и упала на пол, держась за голову. На месте удара у нее выступила кровь.
Я с ужасом наблюдала за ней, боясь лишь того, что Ангелика сейчас упадет замертво. Но та оказалась куда более живучей, чем я думала. Кроме того, исподлобья она следила за сковородой, которая все еще оставалась в моей руке.
В комнату влетел какой-то парень. Он опустился на пол возле Ангелики:
— Ангелика, Ангелика, вы в порядке? — он заикался, гладя Аглелику по голове и растрепав все ее локоны. А потом с ненавистью глянул на меня. Я тоже взглянула на парня с опаской. Я видела его в монастыре, значит ему было не больше шестнадцати. И он был болен, его спина была изогнута, образовывая горб.
— Не нужно, Дари, — неожиданно нежно сказала Ангелика, легонько коснувшись его щеки. Она способна на сочувствие?
— Это я немного перегнула палку, — произнесла Ангелика и покосилась на меня. И я поняла, что она никогда не простит меня. А еще мне стало не по себе, от ее тяжелого презрительного взгляда, который обещал мне месть.