Глава 4. Ведьмы не плачут - они учатся варить яд
---
После той ночи Евушка больше не ходила на занятия к Теренцию. Не объявила об этом. Не закатила трагедии. Просто исчезла, как пар над зельем — без истерик, но с шипением.
Он, конечно, не заметил. Или сделал вид. Что, по сути, одно и то же.
И она начала своё. Без плаща, без парадных фраз, без церемоний, но с упорством обиженной богини.
Она отправилась к настоящим ведьмам. К старухам, живущим в болотах, которые плевали на дипломы, но варили такие настои, что даже деревья начинали разговаривать — и жаловаться на погоду. Она училась у тех, кто не давал лекции, а бросал в тебя жабу и говорил:
— Почини. Без палочки.
Прошла путь соли, мха, и одной очень неловкой встречи с оборотнем, который оказался просто мохнатым даосом с комплексами.
Параллельно она росла. Не только в магии — в понимании. Поняла, что величие — не в загадочных интонациях. А в том, чтобы делать. Создавать. Защищать. Или, при необходимости, мстить.
А необходимость назревала.
Однажды она услышала: Теренций сбежал из своей обители. Он больше не вёл приёмы, не говорил с духами, не поучал никого. Его стали бояться даже собственные ученики — потому что он то смеялся, то плакал, то ел свечи. В прямом смысле.
"Вот и всё," — подумала Евушка, наблюдая за полётом ворона, посланного с весточкой о его безумии. — "Плачь, великий медиум. Это была твоя собственная магия. Твой собственный яд."
Но ей было не радостно. Ей было... скучно. Разочарование — это не торжество. Это тишина после урагана. А потом пришла идея.
— Я всё равно должна поставить точку, — сказала она коту, который был достаточно умён, чтобы не спорить. — И эта точка будет... жидкой. Очень жидкой.
Так родилась порча. Особая. Исключительно болезненная. Исключительно позорная.
Порча на вечный понос. Только не вечный — это было бы жестоко. Всего месяц. Но какой.