Глава 16
Они вошли в отель поздно, почти молча. В лифте Амелия стояла чуть поодаль, скрестив руки. Эктор всё ещё слегка прихрамывал, но делал вид, что ничего страшного.
Когда дверь номера закрылась за ними, он первым нарушил молчание:
— Ты всё ещё злишься?
Амелия сняла пиджак, повесила аккуратно на стул, не оборачиваясь
— Я не злюсь. Я устала.
— Устала бояться за меня?
Она обернулась. В её взгляде больше не было резкости, только усталость и любовь, спрятанная под слоями тревоги.
— Да. И ещё — устала спорить с врачами, которые смотрели на меня, как на истеричную девчонку, хотя я просто... хотела быть рядом.
Эктор медленно подошёл ближе, осторожно взял её ладонь.
— А я хотел, чтобы ты гордилась мной.
— Я всегда горжусь, — тихо сказала она. — Но мне не нужен герой на поле. Мне нужен ты. Целый. Рядом.
Он не ответил. Просто обнял её — крепко, как будто от этого зависело его дыхание. Она уткнулась носом в его шею, наконец позволяя себе вздохнуть спокойно.
— Прости, — прошептал он снова. — Я правда... не хотел делать тебе больно.
— Просто будь с собой честен, Эктор. Даже если ты боишься. Я ведь не для картинки рядом. Я — твоя.
Он поцеловал её в висок, в лоб, потом коснулся губами её губ — нежно, по-настоящему, без спешки. Как будто это был их первый поцелуй.
— Можем сегодня просто быть? Без шума, без напряжения, без поля?
— Да, — прошептала она. — Только мы.
Они легли, не включая свет. Париж за окном сиял, но в номере царила уютная, настоящая тишина. Амелия прижалась к нему, положив ладонь на его грудь. Он гладил её по спине, чувствуя, как внутри всё постепенно отпускает.
— Знаешь, что самое страшное? — прошептала она. — Что я начинаю не просто любить тебя. Я начинаю зависеть.
— А я уже, — признался он.
И в ту ночь Париж наконец стал городом любви. Спокойной, зрелой, с тенью боли — но такой настоящей.