Помешательство

 Я смотрел на свою будущую сводную сестру и думал о том, как же сильно она меня раздражала. То, как лукаво улыбалась моему отцу, то, как закусывала губу, отвечая кому-то на сообщения, то, как заправляла за уши волосы, чтобы не лезли в глаза, — в ней бесила каждая мелочь, и мне дико хотелось (как и несколькими минутами ранее у входа в ресторан) намотать её волосы на кулак и приложить лицом прямо в её недоеденный шоколадный десерт. Я не был склонен к садизму и никогда не позволял себе поднимать руку на девушку, но теперь подумывал изменить своим принципам, потому что продолжать держать себя в руках начинало казаться чем-то невозможным. 

 К слову, по большей части я всегда относился к людям довольно поверхностно и равнодушно. Я понимал, что моя злость в первую очередь была вызвана тем, что две эти особы вмешивались в мой привычный уклад жизни. Но сейчас я практически начинал чувствовать ярость, которая захлёстывала меня с головой, не давая простора другим человеческим эмоциям. Ненавидеть всех подряд не было какой-то моей дурацкой фишкой, просто минутой ранее мой отец и Кристина объявили о помолвке. Я, конечно же, сидел, как в воду опущенный, пытаясь переварить полученную информацию, в то время как на лице сучки-Софи не дрогнул ни один мускул. 

 Она знала. 

 Безусловно, она знала о том, насколько далеко забралась своими гадкими ручонками её мамаша! Отсюда эта рассеянная улыбка на губах, отсюда это спокойствие во взгляде.

 Отсюда же моё желание её убить. 

 — Ты собираешься жить в общежитии? — я украдкой взглянул на отца, который решил заговорить с этим веснушчатым недоразумением с очень известной фамилией — Кэрролл. 

 Даже её фамилия бесила, потому что мне казалось, что она украла вместе с ней часть хороших воспоминаний из детства. В своё время «Алиса в стране чудес» была зачитана мною до дыр, а теперь фамилию моего тогда любимого писателя носила эта пигалица. 

 — Ну да. Квартира, которую мы снимаем, слишком далеко от университета, не хотелось бы тратить столько времени на дорогу, — я поймал себя на мысли, что всё её очарование, которым она просто захлестывала моего отца, — напускное. Оттого совершенно не мог понять, почему же мой дорогой родственник не может раскусить эту лицемерную идиотку. А как же его хвалёный профессионализм? 

 Слишком часто улыбается, слишком много шутит, слишком много смеется, показывая зубы. В ней всего было слишком. 

 — Мы с Кристофером живём на Карлтон-стрит, оттуда до университета пешком дойти можно. Мы с Кристиной в любом случае планируем съехаться в ближайшее время, ты тоже могла бы жить в нашем доме, мы ведь будем семьёй. Да и гостевых спален у нас полно, выберешь любую, и она станет твоей, — слушая отца, я всё время думал о том, как же «приятно» чувствовать, что мое мнение здесь совершенно никого не волновало. — Насчёт обустройства не беспокойся, при желании там можно будет всё изменить. 

 У меня, наверное, уже пар шёл из ушей, а зубы так громко клацали друг о друга, что Софи бросила на меня удивлённый взгляд и вскинула брови. Продолжая смотреть мне в глаза, которые, держу пари, просто излучали накопившуюся ярость, она стала спокойно отвечать моему отцу, даже не переводя на него взгляда. Словно говорила не ему, а мне. 

 — В этом нет необходимости, я уже приняла решение, — прервав зрительный контакт со мной, девчонка повернулась к моему отцу и улыбнулась. — Я с удовольствием буду время от времени заглядывать в гости, но мне действительно хочется вкусить все эти прелести студенческой жизни, поэтому я пока не собираюсь менять планы. Я уже договорилась насчёт места в комнате, даже видела свою будущую соседку, — она лукаво сощурила глаза, улыбаясь ещё шире. — Есть в этом какая-то романтика, да? Хотя, возможно, я просто пересмотрела фильмов про университетскую жизнь, и вскоре пожалею о своём решении, — я всё ещё не сводил глаз с Софи, которая глуповато посмеивалась над собственными словами. Самым отвратительным было то, что взрослые тоже сочли её слова забавными, и улыбались во все тридцать два. — Да и не хотелось бы вас стеснять. 

 — Ты не будешь нас стеснять. Ни я, ни Кристофер не будем против. Кристофер? 

 О, я был очень против. Никто даже вообразить не мог насколько. 

 — Ну, конечно, нет, Софи, — я включил на максимум свой актёрский талант. — Было бы даже здорово, если бы в моём доме жила моя ровесница, с которой в любое время можно поболтать или, скажем, посмотреть вместе фильм, если не спится. 

 За столом повисла тишина. Что, получилось недостаточно искренне? Или все уловили мои недвусмысленные намёки? 

 Моё воображение тут же подкинуло пару сцен, в которых моя названная сестренка с испуганным взглядом и распахнутым на уровне моей ширинки ртом кивает куда-то мне за спину, где стоят наши родители и охуевают, шокированные маленьким эротическим шоу от своих чад. 

 — Звучит неплохо, Кристофер, хотя я не особо люблю кино, но всё зависит от компании, в которой смотришь, — она повела одной бровью, словно делая мне вызов. Откинувшись на спинку стула, я чуть наклонил голову, глядя на неё исподлобья. — Можем как-нибудь устроить семейный кино-вечер с пиццей и попкорном. 

 Выкрутилась, маленькая сучка. 

 — Было бы здорово, — оставалось лишь надеяться, что моя улыбка вышла не совсем уж кислой. Заебавшись играть в гляделки с Софи, я перевёл взгляд на её мать. — А почему у вас разные фамилии? Вы в разводе, Кристина? — я услышал, как мой отец прочистил горло. — Прошу прощения, если мой вопрос бестактен, папа почему-то ничего о вас не рассказывал. 

 — Ты не обязана отвечать на вопросы, которые тебе неприятны, Кристина, — пока папа строил из себя заступника, мне дико хотелось закатить глаза, чтобы не видеть эти псевдосчастливые лица. 

 — Обычный вопрос, Мартин, не делай из этого трагедию, — эта женщина имела прямой уверенный взгляд, чем даже начала вызывать моё уважение. Самую капельку. Оно не доминировало над моим презрением к ней. — Я никогда не была замужем, но с отцом Софи мы в хороших отношениях, поэтому я ничего не имела против того, что у моей дочери будет его фамилия, хоть мы и разошлись через пару лет после её рождения. Мы жили в Лоренсе до того, как переехать в Бостон. 

 — А что не так с Лоренсом? 

 Катитесь туда обратно, пожалуйста. 

 — Мне предложили здесь более высокооплачиваемую должность, а Софи ещё со средней школы планировала поступать в Бостонский университет. Решение переехать было очевидным, — либо Кристина заранее готовилась ко всем возможным вопросам, либо эта женщина просто робот, а не человек. 

 — И переехать вы решили сразу к моему отцу? Это удобно. 

 — Кристофер! 

 Голос отца немного остудил мой пыл. Я заставил себя расслабиться и снова откинулся на спинку стула. Украдкой я посмотрел на Софи, которая не сводила с меня осуждающего взгляда. Ой, крошка, оставь эти взгляды для других, кого твоё мнение волнует хотя бы на полшишечки. 

 — Нет, не сразу. Софи заканчивала здесь старшую школу, а должность, о которой я говорила, я занимаю уже чуть больше двух лет, так что в Бостоне мы давно обустроились, и знакомство с твоим отцом никаким образом не влияет на нашу жизнь здесь. 

 — Отлично. Вы не подумайте, я ничего не имею против. Наоборот, здорово, что папа, наконец, нашел себе спутницу жизни, — мне казалось, что у меня в скором времени будет изжога от немереного количества вылитого мною вранья. Оно практически сформировалось в тугой ком в глотке. — Я счастлив, если счастлив мой отец. 

 — Я буду очень счастлив, если ты пойдёшь перекуришь, подумаешь над тем, что, как и кому ты говоришь, а потом вернёшься сюда и поиграешь в лапочку-сына. 

 Ну вот, похоже, папочка не верил в мою искренность. 

 Фыркнув, я подорвался с места, выуживая из кармана пачку сигарет. Вот умеют же люди довести до кипения, даже не прикладывая усилий. Я уронил задницу на лавку, которая стояла рядом с «Брикко», в котором мы сидели, казалось, непозволительно долго, и с наслаждением втянул в себя дым. Он обволакивал мысли и помогал отвлечься от того, что мне придется вернуться за тот дурацкий столик с кипенно-белой скатертью, вокруг которого царила эта до блевоты семейная атмосфера. Вернуться в заведение, в котором сегодня играли на скрипках, делая и без того отвратительный вечер ещё более ублюдским. 

 Впрочем, единственный момент, когда я имел возможность побыть один, тоже в итоге был испорчен, потому что понять, что людям, у которых жизнь переворачивается с ног на голову за считанные часы, иногда нужно посидеть в одиночестве, — слишком сложная задача для малолетних идиоток, вроде этой вездесущей Кэрролл. 

 — Слушай, нам ведь не обязательно общаться и всё такое, моя мама не особо навязчивая, трогать тебя дома никто не будет, я там жить тем более не стану, не знаю, зачем ты устраиваешь представления, — рядом со мной уселось это беститечное создание, безропотно закуривая сигарету. Я бросил на неё взгляд, отметив, что с сигаретой в руке с эстетической точки зрения Софи выглядела неплохо. Но курящих девушек я не любил, потому Кэрролл упала ещё чуть ниже в моих глазах. Хотя казалось бы, куда уж ниже? — Твоё поведение, похоже, задевает только твоего отца, а ты, как мне показалось, как раз его-то и не хочешь расстраивать. 

 Я обратил внимание на её ноги. Щиколотки тонкие, ступни узкие, и размер ноги казался небольшим. Красные лодочки, как по мне, выглядели дёшево, но в целом чувство вкуса у этой прилипалы было. 

 И ноги мне её понравились. 

 Она вообще вся относилась к тому типу девчонок, про которых думают «я бы ей вставил», но, честно говоря, все эти побочные обстоятельства делали её просто чудовищем в моих глазах. 

 Когда девушка отвернулась, я ещё раз пробежался по её фигуре взглядом. Заметить этого она не могла, потому что смотрела в другую сторону, где часом ранее припарковался её бойфренд, который, похоже, решил не дожидаться окончания семейного ужина. 

 Было неприятно это признавать, но мне нравилось то, что я видел перед собой. Длинные пальцы, сжимавшие сигарету, тонкие запястья, здоровый цвет кожи, хорошие волосы. Практически не к чему было придраться: даже если у неё и были какие-то несовершенства, она их ловко прятала от чужих глаз. 

 Мысль, которая внезапно пришла ко мне в голову, заставила мои губы растянуться в улыбке. Софи уже смотрела на меня, когда я лениво перевёл на неё взгляд. 

 — Почему ты не хочешь жить с нами? — совершенно проигнорировав суть её слов, я прицепился к фразе, которая поворачивала наш диалог в нужное русло. — Я вот был бы совсем не против того, чтобы ты жила в моём доме. 

 Кэрролл фыркнула и покачала головой. 

 — Очень смешно. 

 — Кроме шуток. Могла бы хотя бы попытаться сэкономить деньги моего отца, на оплату общежития тоже нужны средства, ты ведь в курсе? 

 — Спасибо, умник, — Софи раздражённо повела плечами и уставилась на вход кофейни напротив. — И деньги твоего отца к моему проживанию в кампусе и обучению не имеют никакого отношения. Я собираюсь сама оплачивать свою учёбу, так что можешь не переживать, Мартин не обеднеет. 

 Чтобы суметь оплатить себе год в Бостонском университете самостоятельно, она должна была работать как минимум элитной проституткой, но говорить об этом вслух я, конечно, не стал. Сейчас моей целью было настроить её на позитивный лад, чтобы принятое ею решение соответствовало моим прихотям. 

 — Допустим. Тогда почему бы не сэкономить свои деньги? Собственная спальня, ванная комната, личное пространство, любимая мамочка и богатенький отчим под рукой: условия у нас явно получше, чем в общежитии. Вдруг твоя соседка окажется неадекватной наркоманкой, или будет таскать к себе парней? 

 Кэрролл заразительно улыбнулась и снова посмотрела на меня, играя бровями. 

 — Это скорее плюс: возможно, это мой последний шанс на личную жизнь. 

 Я усмехнулся, но тут же осекся: я не собирался поддаваться её обаянию. А ещё я отметил про себя, что то кудрявое недоразумение, которое подвозило её сегодня, похоже, был просто её приятелем, раз она говорила об отсутствии личной жизни. Так было даже лучше. Хотя вряд ли тот недоумок смог бы мне помешать. 

 — А если серьёзно? Почему ты отказываешься? — если честно, мне было плевать, почему. Она могла назвать мне тысячу аргументов, каждый из которых разбился бы об моё уверенное «хочу». 

 Девушка затушила бычок о край лавки и выбросила его в урну. Она повернулась ко мне всем телом, уверенно встречаясь с моим взглядом. Вздёрнутый подбородок и лёгкая ленца в глазах буквально кричали о том, что она на все сто уверена в себе, отчего немедленно захотелось сбить с неё спесь. 

 — Свои причины я уже называла, ты прослушал, наверное. А у тебя что? За столиком ты меня чуть ли не вилкой мечтал заколоть, а теперь хочешь, чтобы я жила с тобой в одном доме? 

 Я сделал вид, что задумался. 

 — Ну, скажем, у меня тоже есть определённые на то причины. 

 — И мне, похоже, знать о них не обязательно. 

 Обязательно, но не сейчас. 

 — Милая, я не люблю сразу раскрывать все свои карты. Должна же быть во мне какая-то интрига? — я улыбнулся, чуть ли не оголяя дёсны, вполне искренне, чтоб вы знали. 

 В своей голове я ещё не успел сформировать конкретную цель, которую преследовал своим заявлением. Я лишь подумал о том, что никак не мог повлиять на решение своего отца, а уж на его пассию тем более, потому что её, казалось, уже ничто на этой планете не задевает. 

 А вот с Кэрролл я мог что-нибудь устроить. 

 Например, хоть как-то отыграться за то, что в мою жизнь лезут, не спрашивая на то моего разрешения, и эта всезнающая мисс "обаяние" просто идеально подходила на роль объекта моей маленькой мести. Ничего не планируя, не придумывая грандиозных алгоритмов, я просто понял, что не имею права не воспользоваться таким шансом. Если она будет жить со мной, я найду все её болевые точки и надавлю на каждую так, чтобы она даже мамаше своей не могла на меня пожаловаться, но тысячу раз бы пожалела о том, что Кристина посмела претендовать на роль самой лучшей женщины, которая когда-либо появлялась в моей жизни — моей матери. 

 Я улыбался самой сладенькой улыбкой, на которую был способен в этот момент, и почти расхохотался, когда увидел, как Софи скривила свое лицо. Мимика у нее была что надо. 

 — Ты серьёзно думаешь, что после твоих слов у меня прямо-таки возникнет острое желание ехать в ваш дом? Чего ради? — её голос просто сочился недовольством, тем сильнее мне хотелось поставить её на место. 

 И я собирался сделать это любой ценой. 

 — Это уже не так важно, — отозвался я. — Главное, что это желание есть у меня, остальное — дело времени. Я, если честно, просто терпеть не могу, когда что-то идет не так, как этого хочу я, поэтому иногда приходится идти по головам. 

 — Удачи тебе в этом. 

 Лучше себе пожелай, Кэрролл. 

 — На твоем месте я бы лучше сразу согласился. Вдруг я выберу какой-нибудь неприятный способ, чтобы тебя заставить? 

 Софи встала со своего места, очевидно, чтобы посмотреть на меня сверху вниз. Она немного дрожала, то ли от холода, то ли от злости. 

 — А ты не на моем месте, вот и не тебе решать. 

 Вызов в её глазах мне нравился. 

 Кэрролл развернулась, чтобы пойти внутрь, но я, тоже подскочивший со своего места, схватил её за локоть и развернул к себе. В ноздри ударил запах её духов, горячий выдох пришёлся куда-то в область моей шеи. До мурашек. Лопатки свело от удовольствия. 

 — Подумай над моими словами, Софи. Я обещаю быть хорошим братом. 

 К слову, свои обещания я сдерживал не всегда. 

 Глотку отпустило. Я так долго ощущал себя загнанным в клетку зверем, что, почувствовав толику контроля над ситуацией, наконец задышал полной грудью. Я наслаждался этим загнанным взглядом бегающих глаз, прерывистым дыханием, тем, как её передёрнуло от моего прикосновения. Софи буквально пятилась от меня в сторону входа в ресторан, как зайчишка, пытающийся всеми способами спастись от хищника. От прежней уверенности девчонки не осталось и следа. Мне так хотелось, чтобы она почувствовала то, чем я захлёбывался в последнее время: непонимание, тревогу, страх. Что угодно, лишь бы больше не видеть весёлые искорки в карих глазах. 

 Когда мы подошли к столику, родители начали сетовать на то, что время уже позднее, и нам пора бы расходиться по домам. Лично у меня настроение под конец вечера стало подниматься, и даже то, что мой дорогой родитель-производитель попросил меня подвезти Кэрролл в их несчастную квартирку, его не испортило. 

 Я лишь надеялся, что никто не заметил моей хищной улыбки. 

 У Кристины и моего отца были ещё какие-то планы на этот вечер, потому мы даже попрощаться толком не успели, но я не без удовольствия наблюдал, как Софи кривится, всем видом пытаясь показать своё недовольство тем, что ей придётся ехать со мной в одной машине. 

 — Сделай лицо попроще, Кэрролл, в конце концов, ты садишься в BMW, а не в то корыто, на котором сюда приехала. 

 — Тачка шикарная, просто водитель так себе. 

 Ну, нет, я не собирался продолжать эти детсадовские разборки. Ей оставалось только язык мне показать. 

 И, о Боги, она действительно это сделала, когда я бросил на неё снисходительный взгляд, уже сидя в машине. 

 Я никак не мог составить определённое мнение о Софи. Я был уверен только в том, что она привлекательная и не тупая, раз поступает в наш университет, но вела она себя то как сука, то как ребёнок, то смеялась, то злилась, потом боялась, потом снова язвила, — и все это могло произойти в пределах десяти минут. Мой эмоциональный диапазон, по сравнению с её, оставлял желать лучшего. 

 Когда мы ехали по Бикон-стрит, Кэрролл протянула свою тощую ручонку, чтобы переключить песню, но тут же получила лёгкий шлепок по запястью. 

 — Ауч. 

 — В машине, в первую очередь, должно быть комфортно водителю, а недо-штурман может и потерпеть. 

 — Зануда. 

 Она отвернулась от меня и посмотрела в окно: мы как раз проезжали мимо корпусов Бостонского университета. Чтобы заполнить тишину, я даже решил завести светскую беседу. Мне в любом случае было не выгодно, чтобы она считала меня мудаком до того, как переберётся в мой дом. 

 — И каким образом ты, девятнадцатилетняя девчонка, собираешься оплачивать своё обучение? 

 Кэрролл расслабленно сидела рядом, не реагируя на звук моего голоса, но потом всё же решила ответить. 

 — Деньги за первый год обучения мы накопили с мамой, а потом мне удалось получить Президентскую стипендию, это скостило больше половины стоимости, оставшуюся сумму собираюсь покрыть займом, как и все, собственно, — она повернула голову в мою сторону, и я посмотрел на неё в ответ. — Я подрабатываю немного. 

 Я на несколько секунд отвлёкся от дороги, вслушиваясь в тембр её голоса, рассматривая её спокойное лицо, а потом замер, потому что ещё раз поймал себя на мысли, что Кэрролл... 

 красивая. 

 Как бы я ни злился из-за обстоятельств, этот факт отрицать было глупо. Она меня привлекала. В моей черепушке постепенно начинал вырисовываться план, как именно я буду мстить этой девчонке, чтобы потешить своё самолюбие и заглушить обиду на отца. И на весь мир, похоже. Главное, до последнего держать себя в руках и не поддаваться её чарам, но тут я в себе был уверен. 

 — И что ты собираешься изучать? — на автомате спросил я, продолжая гонять мысли в голове. 

 — Право. 

 Я улыбнулся лишь уголками губ, стараясь не выдать внутреннего ликования. 

 Пока Кэрролл было совершенно не обязательно знать, что сегодня я отнес последние документы в Школу Права при Бостонском университете, а это означало, что первые два года, мы с ней будем просто не разлей вода.