Помешательство

***

Я бы отдала все деньги нашего бренного мира, чтобы забыть об этом, да только вот последние карманные от мамы потратила на новые сапоги. Выбирать не приходилось. Иногда я сравнивала свой мозг с маньяком, который считал насилие над моей психикой искусством. Мысли снова и снова возвращались к неловкой сцене в нашей с Эбигейл комнате, и я никак не могла выбросить образ полуобнажённого Криса из своей головы.

Дело было вовсе не в том, что он был без рубашки (хотя, возможно, совсем немножко, но в этом): перед глазами застыл тот чёртов стеклянный взгляд, лихорадочно блуждающий по мне, я вспоминала нечитаемое выражение его лица и оглушающее молчание. В тот вечер мне потребовалось немало сил, чтобы откинуть в сторону собственное оцепенение и сделать вид, что меня нисколько не задело то, что Нолан лежал на кровати Эби полураздетым. Мне было девятнадцать лет, и в моей жизни уже случился неловкий первый секс, и даже были относительно серьёзные отношения в старшей школе, потому было несложно догадаться, чем они занимались незадолго до моего прихода. Но мысли об этом почему-то вызывали острую форму волнения, граничащую с тошнотой, словно я застала за чем-то непотребным собственных родителей.

Тут хотелось бы сказать, что меня просто-напросто воротило от Криса, но это было бы слишком очевидной ложью. Врать самой себе я не хотела.

Я должна была быть готова к этому. После ужина в доме Ноланов, после реплики Кристофера о том, что он планирует написать Эбигейл, после всех их взглядов в аудиториях, за которыми я постоянно следила, сама того не осознавая.

Но я не была готова.

Мне хотелось отмыться от этой сцены, хотелось забыть вид голой ступни Эби, упирающейся в бок моего сводного брата, хотелось не думать о том, что он трахал её прямо в нашей комнате, возможно, даже глядя на мои фотографии, которыми была обклеена одна из стен у письменного стола. Он словно опорочил место, которое я считала своим домом, заставил моих друзей, запечатлённых на Polaroid, стать свидетелями своих утех.

Самым отвратительным было то, что Кристофер ясно дал мне понять: его отношения с Эбигейл лишь попытка в очередной раз поиздеваться надо мной, показать мне моё место и то, что я не могла контролировать ситуацию. Если он планировал рассорить меня с моей соседкой, чтобы я сбежала из кампуса и переехала в их дом, то он был близок к триумфу. Во-первых, в этой комнате с тех пор было неприятно находиться, во-вторых, Эби по какой-то причине стала чаще мне язвить, словно ей не нравилось, что я имела какое-то отношение к её новому парню.

Наверное, именно поэтому я позорно струсила и не стала говорить о том, что Нолан не чувствовал к ней ничего особенного. Конечно, был микрокрошечный шанс, что он действительно проникся внезапными чувствами к нашей общей однокурснице, но что-то внутри подсказывало, что дела обстояли иначе.

К тому же, я и представить не могла, с чего именно начать диалог об этом.

«Знаешь, Эби, я тут хотела сказать, что Кристофер плевать на тебя хотел на самом деле, он просто планирует закрутить с тобой роман, чтобы мы поругались, и я переехала к нему жить. Зачем ему это нужно? А я в душе не знаю, если честно, он там что-то себе придумал, мне не рассказал. Вот такие дела».

Я покачала головой и закатила глаза из-за очевидной глупости состоявшегося внутреннего диалога. Мне стало противно от собственной трусости, от того, что меня постоянно терзали мысли о человеке, о котором думать вообще не следовало. Нолан откровенно портил мне жизнь одним своим присутствием в ней, и даже не пытался это скрывать: напротив, он этим гордился.

Поступая в университет, я планировала посвятить всю себя учёбе, дабы не ударить в грязь лицом и оправдать наши с мамой ожидания, потому что попала в заведение такого уровня, что иногда невольно рассуждала, достойна ли я вообще была там оказаться. Я столько сделала для того, чтобы учиться в Бостоне, провела сотни ночей, штудируя учебники, занималась документами для стипендии, как могла откладывала деньги с подработок, а что в итоге?

А в итоге думала о Кристофере, когда готовила домашние задания, разглядывала его украдкой на лекциях и просто бесконечно разыгрывала в голове всевозможные потенциальные диалоги с ним, чтобы не облажаться и поставить его на место самыми изощренными фразами, имевшимися в ассортименте.

Холодный ветер заставил меня поёжиться.

Сентябрь был достаточно тёплым, я просто была одета совсем не по погоде, потому что планировала, что мы с Бриттани будем сидеть внутри кафе, в котором она работала, но она попросила пообедать с ней на летней террасе, пока та всё ещё функционировала, потому что хотела подышать свежим воздухом. Я согласилась.

В целом, это заведение было довольно приличным, хотя для таких как Кристофер показалось бы обычной забегаловкой, но среди студентов оно пользовалось спросом: низкие цены, вкусная картошка и хороший кофе с собой.

Тони безбожно опаздывал, как и всегда. Он вообще был любителем всё делать в самый последний момент, и именно из-за него я опоздала тогда в «Брикко», чем вызвала неоднозначную реакцию Криса. Сколько вообще можно снова и снова возвращаться к нему мыслями?

Пытаясь отвлечься, я посмотрела на Бриттани, которая раздражённо заправляла выпавшие из низкого хвоста пряди за уши, чтобы те не лезли в суп. Под её глазами залегли глубокие тени, корни выкрашенных в тёплый каштановый цвет волос безбожно отросли, на щеках появились едва заметные воспаления, а всё тело словно высохло от недоедания, хотя она клялась, что нормально ест. Мне было сложно даже мысленно сравнивать ту Бриттани Браун, которую я знала, с той, что я видела перед собой. Она совершенно перестала следить за собой, словно больше не интересовала себя, как человек. В прошлом она фанатела от косметики, носила юбки даже в минусовую погоду и снабжала меня бесконечным количеством различных средств для волос, чтобы превратить «мою мочалку во что-то более презентабельное». К слову, волосы у меня были нормальные, просто пушились из-за влажности, а постоянно укладывать их мне было слишком лень.

В последнее время Бри всегда переводила тему с собственной жизни на что угодно, даже максимально неинтересное для себя, а любые попытки поддержать пресекала на корню. Наверное, остатки гордости не позволяли ей себя жалеть.

Я искренне хотела ей помочь, так же сильно, как она не хотела получать помощь, поэтому мне оставалось лишь ждать, когда её прорвёт, и делать вид, что всё в порядке.

— О чём задумалась? — спросила Бри, стащив картошку из моей тарелки.

Нужно было срочно соврать. Хотя первое, что пришло мне в голову, было не совсем ложью.

— О Кристофере, — я сразу же пожалела о том, что сказала об этом, потому что её глаза загорелись лукавством.

В последнее время она просто обожала мусолить все события, связанные с Ноланом, и строить теории на его счёт. К тому же, любимое занятие Браун — чтение второсортных любовных романов — открыло ей огромный простор для воображения. Так я и жила: с одной стороны сводный брат, пересмотревший роликов на тему stepsister на PornHub, а с другой — лучшая подруга, которая читала примерно те же сюжеты, только с налётом романтики.

— О-о-о, — довольно протянула она. — Больше не будешь отрицать, что он красавчик?

— Не буду. Я тупая, а не слепая, — бросила я и посмотрела на парковку рядом с кафе, ожидая увидеть там машину Тони.

Во всяком случае, в компании с ним все разговоры скатывались во что-то ужасно смешное и отвлечённое, а это было только мне на руку. Но наш друг, по всей видимости, всё ещё был в пути.

— Ну да, тупая. Сказала студентка Бостонского университета с президентской стипендией.

— Мне просто повезло.

— Это лучший университет штата, тут либо мозги, либо бабки, дорогая, никакой удачи. Тем более специальность не творческая, это у нас на прослушивании могло повезти понравиться кому-то из комиссии, — Браун осеклась и потупила взгляд. — У меня, как видишь, ни мозгов, ни денег, ни удачи. Про талант вообще промолчу.

Я снова почувствовала укол совести. Было глупо постоянно винить себя за все неудачи в жизни Бри, но отделаться от мысли о том, что её жизнь могла сложиться по-другому, если бы не мои вдохновляющие речи о лучшем будущем и важности принятия собственных решений, — сложно.

Нужно было уходить от этой темы и вернуться к тому, что интриговало подругу, хотя мне совершенно не хотелось в очередной раз обсуждать Кристофера. Просто Бриттани начала поджимать губы и нервно ёрзать на стуле, всем видом показывая, что уже и сама пожалела, что вспомнила свой провал на вступительных.

— Скорее... я чувствую себя тупой рядом с ним, — я снова посмотрела на Браун, встречая её непонимающий взгляд. — Понимаешь, мне всё время кажется, что он видит меня насквозь, может предугадать любой мой вопрос, готов ответить на любые мои колкости. К тому же он постоянно разговаривает со мной, как с идиоткой. А потом внезапно становится сама любезность. Не понимаю, что у него в голове.

— Как бы не привыкнуть качаться на этих качелях каждый день, — Бри была любительницей всевозможных женских форумов, поэтому разговоры обо всех формах абьюза и газлайтинга были её специфической фишкой. — Между прочим, многие женщины любят такую драму, когда захлёстывают эмоции и всё такое. Когда всё хорошо и спокойно, им становится скучно, и они отшивают хороших парней.

Это было явно не про меня. Любовь к бэдбоям у меня прошла ещё в подростковом возрасте, когда Колин Смит, капитан школьной команды по футболу, не слишком удачно пошутил обо мне в компании своих друзей, хотя на тот момент мы уже неделю состояли в отношениях. Пришлось напомнить ему о том, что я уже выбила ему зубы однажды, когда была ребёнком, а с возрастом силы у меня только прибавилось.

— Но мне это не нравится, — опомнилась я, поняв, что пауза затянулась. — Ни его поведение, ни его манипуляции.

— Но ты всё равно на них ведешься.

— Ничего я на них не ведусь, — я разозлилась и скорчила самое грозное лицо, какое могла, чтобы показать серьёзность своих слов, но моя подруга лишь прыснула в кулак и закатила глаза. — Ну чего ты так смотришь?

— Потому что ты лукавишь. Ты в последнее время только о нем и говоришь.

— Он просто меня бесит! — я сказала это чуть громче, чем планировала. — Как можно не говорить о человеке, который выводит меня из себя каждый божий день?

— Какая разница? Сегодня бесит, завтра нравится. Ты же знаешь, как это бывает.

— Ну-ка расскажи мне: как? Он мой брат, ты в курсе?

Как в том анекдоте: но есть нюанс.

— Ну и что. Вы не кровные родственники, юридически вы даже сможете вступить в брак. Кто у нас тут будущий юрист?

— Вроде не во всех штатах, — задумавшись, протянула я, но тут же осеклась: что она там вообще себе напридумывала?

Бриттани скорчила недовольную моську.

— Да? Ну уточни на лекции в следующий раз.

— Ага. Так и спрошу: профессор, могу ли я выйти замуж за сводного брата? Мне чисто теоретически! И Кристофер в одной аудитории со мной такой...

Я попыталась изобразить максимально охреневшее лицо и подняла большой палец вверх. Бриттани расхохоталась в ответ.

— Я просто представила его лицо, — моя подруга не унималась. — А ты ещё добавь, что если в Массачусетсе нельзя, то в какой штат можно сбежать с любимым?

Мне тоже стало смешно из-за абсурдности ситуации, но я быстро взяла себя в руки, чтобы закрыть эту тему как можно раньше.

— Бри, о каком браке вообще идёт речь? Мало того, что мы без пяти минут родня, он же ещё и мудак, каких поискать. Строит какие-то козни против меня. Он даже с Эби начал встречаться, чтобы мне насолить. Вряд ли нормальный человек будет вот так использовать людей для своей выгоды, — я пожала плечами. — У него наверняка есть какие-то беды с головой, на лицо явные проблемы с агрессией и эмпатией.

— Она в курсе?

— О его бедах с головой?

Браун закатила глаза и утащила в наказание ещё одну картошку из моей тарелки.

— О том, что Кристофер встречается с ней назло тебе, конечно, — объяснила она, словно ребёнку.

Я лишь недовольно фыркнула в ответ.

— Нет, Эбигейл ничего не знает. Я хотела сказать, правда, но как-то растерялась, — отчего-то мне стало стыдно, и я отвела взгляд. — Это только кажется простым.

— Скажи обязательно, она должна знать.

— Я боюсь, что она не поверит, и мы просто испортим наши отношения.

Я не то чтобы этого боялась, скорее знала наверняка. Эби сразу же показалась мне несколько поверхностной: близких подруг она не имела, постоянно рассказывала о бывших ухажёрах и неудачных свиданиях, словно круг её интересов был ограничен исключительно отношениями. Она была из тех девушек, которые живут ради того, чтобы с кем-то встречаться, и превозносят особей мужского пола на пьедестал, не забывая нелестно отзываться о девчонках вокруг. Особенно о тех, кто переходил ей дорогу на любовном поприще.

Родители Эбигейл, зажиточные адвокаты, оплатили её учёбу и были готовы снять для неё квартиру рядом с университетом, но она сама решила жить в общежитии исключительно ради того, чтобы хорошо проводить время и быть вхожей в студенческие тусовки, где, по её словам, «много перспективных парней».

— Ну если она предпочтёт поверить в откровенную ложь от типичного пикапера, а не тебе, значит, это явно не твой человек. Не велика потеря, — слова Бри вызвали у меня улыбку. И самую капельку уверенности в том, что поступить так действительно будет лучше. — И вообще, у тебя же есть я, зачем тебе ещё подруги?

— Сейчас ты ведешь себя не как подруга, а как жутко ревнивый бойфренд, — я поиграла бровями и улыбнулась. — Но что-то в этом есть.

— Может поэтому у нас не ладится с личной жизнью?

— У нас не ладится с личной жизнью, потому что я ни в кого не влюблена, а ты всё никак не можешь признаться в своих чувствах...

Я поморщилась от боли, когда Бриттани внезапно наступила мне на ногу, и подняла глаза на стеклянные двери, которые вели из общего зала кафе на террасу. Каким-то образом я пропустила момент, когда подъехал Тони, хотя время от времени продолжала бросать взгляды на парковку.

Он снова спрятал темные кудри под кепкой и надел привычную клетчатую рубашку поверх свободной футболки с принтом любимого аниме. Будучи до смешного рассеянным, парень снова забыл снять с себя бейдж, который гласил, что он «Энтони Стивенсон» являлся студентом первого курса. Начальные «Эн» были зачёркнуты маркером, потому что он ненавидел свою полное имя, и всё его близкое окружение об этом знало.

Тони широко заулыбался, завидев нас издалека, и поспешил к нам, неуклюже споткнувшись, пока играл со мной в гляделки. Я лишь помотала головой, искренне радуясь тому, что мы трое снова могли провести время вместе. В последнее время расписание у нас катастрофически не совпадало: наш друг учился в местном колледже на звукорежиссера и часто жаловался, что времени не хватает даже на сон.

— Вашим мамам случайно не нужен зять, девочки?

— Один на двоих? — подхватила я, привстав, чтобы обнять друга.

— Это я не учёл, — Стивенсон смазано чмокнул Бри в щёку, на что она поморщилась от напускного отвращения и тут же получила от меня ответный удар ногой под столом. К счастью, Тони ничего не заметил и плюхнулся на стул рядом со мной. — Я могу заезжать к вам по очереди, родителям скажете, что пропадаю в командировках.

— Нет уж, спасибо, найдём кого-то получше, — фыркнула Браун, снова нервно заправив за уши волосы.

Наш друг сузил глаза:

— Пожалуйста, протри стол, ты забрызгала его ядом из своего рта.

Бри так же сердито посмотрела на него в ответ:

— Не думаешь, что это слишком, унижать меня тем, что я работаю официанткой?

— И в мыслях не было, — ответил тот.

Я в очередной раз за этот день закатила глаза. Эти двое постоянно пытались друг друга задеть: мотивация Бри мне была понятна, Тони же, скорее всего, просто не хотел оставаться в долгу. Они никогда не гуляли вдвоём без меня, потому что не могли найти общий язык.

— Бри, в твоей работе нет ничего унизительного, — это раз, а ты, Тони, давай полегче, — осадила я ребят. — Мы не виделись кучу времени, а вы ссоритесь. Мне не нравится играть в сестру милосердия каждый раз, когда мы проводим время вместе.

— Я не виноват в том, что раздражаю её.

— Ещё как виноват.

Я сжала руку Тони под столом, негласно призывая его заткнуться и не отвечать на провокации, что сразу же возымело эффект. Он расслабленно откинулся на спинку стула и улыбнулся.

Иногда Стивенсон говорил, что я его личное успокоительное, и я однажды попросила, чтобы деньги за индивидуальный подход к пациенту, он присылал мне на карту. Чтобы поддерживать эту дурацкую фоновую шутку, он перечислял мне один доллар в начале каждого месяца уже больше года.

— Ладно, Бри, проехали. Мы все просто устали.

— Мы не устали, мы заебались, — покачала головой она. — Я решила взять пару дополнительных смен после полуночи и уже триста раз об этом пожалела, потому что ночью здесь творится какая-то жесть: постоянно приходят студенты якобы за лимонадом, а вываливаются отсюда уже в бессознательном состоянии. Похоже, на нормальный бар не хватает денег, зато хватает ума подливать себе в стаканчики что покрепче.

— Им, наверное, ещё нет двадцати одного, вот и ищут альтернативу?

— Может быть, мне просто надоело вытирать блевотину, если честно, — Браун устало потёрла глаза. — Давайте не будем о грустном, как ваша учёба?

— Да всё нормально, пока сильно не нагружают, но расписание у меня довольно плотное, о жизни вне кампуса пришлось практически забыть, — отозвалась я. — Если честно, хочется куда-то смотаться в выходные, немного прийти в себя после всех этих стрессов.

— Я как раз не работаю в конце недели, взяла себе пару отгулов, — глаза Бриттани загорелись, кажется впервые за несколько недель.

Тони счастливо хлопнул в ладоши.

— Тогда я тоже отменяю всё нахер, порепетируют разок без меня, — он время от времени играл в одной местной не слишком популярной группе на бас-гитаре, поэтому по выходным пропадал на репетициях. — Может сгоняем в Лоренс на пару дней? Встретимся с ребятами, погуляем.

— Звучит, как супер-идея, — подхватила я.

— Бри, а мы сможем остаться в вашем доме? — спросил Тони. — Просто если ехать туда-обратно, то мне нельзя будет пить.

Она нахмурила брови.

— Мы с родителями практически не общаемся сейчас.

Никто не винил Тони за глупый вопрос, потому что он не знал о масштабах конфликта между Бриттани и её семьёй. После того, как ей не удалось поступить, родители не слишком хорошо отзывались о её будущем и выборе друзей, которые сбивают её с пути истинного (речь обо мне, если что), поэтому Браун взбунтовалась и осталась в Бостоне, практически полностью оборвав все контакты с родственниками. Они налаживать отношения тоже не спешили, к тому же ясно дали понять, что она позорит семью, протирая столы после «людей, которые хоть чего-то добились в жизни, в отличие от неё».

— Останемся у моих бабушки с дедушкой, всё в порядке. Места там достаточно, они будут только рады, — сориентировалась я, пока Тони не начал задавать ещё больше вопросов. — В субботу утром выдвигаемся.

Ребята согласно закивали, и напряжение, которое висело в воздухе с того момента, как я села за стол, испарилось, потому что все неприятные темы были отложены, а мы снова были все вместе. В груди разлилось тепло.

***

Я гипнотизировала заправленную постель Эбигейл, снова пытаясь отделаться от образа сладкой парочки перед глазами. Спойлер: получалось из ряда вон плохо. Я даже растёрла глаза до красноты, словно это могло помочь.

Я закрыла окно, чтобы шум с улицы не отвлекал меня от речи, которую я скрупулезно придумывала в своей голове весь день. Затем разложила книги и тетради на столе в строгом порядке, создав маленький рай для перфекциониста, сложила ручки в выдвижной ящик, покрутилась на стуле, встала, села на кровать, поправила выбившийся уголок покрывала. От волнения сердце стучало практически в глотке, и я уже не знала, чем занять руки, чтобы хоть немного успокоиться. До такого состояния меня не доводили даже экзамены, потому я совершенно не могла понять саму себя: почему я так сильно боялась разговора с Эбигейл, словно от этого зависела моя жизнь? Хотя в какой-то мере так оно и было, а то, что я не верила в позитивный исход нашего разговора, не добавляло уверенности.

Когда она вошла в комнату, сердце провалилось в пятки, я даже сжала в руках подушку, чтобы не выдать собственного волнения.

— Привет, — я похвалила себя за то, что голос звучал вполне ровно.

— Привет, Софи, — Эби бросила сумку на кровать и принялась вытряхивать оттуда содержимое. — Я на днях стащила у тебя пробник духов, всё забываю вернуть, — она бросила в мою сторону небольшой флакончик, который, если честно, я даже не искала, поэтому не стала злиться. Всё равно не пользовалась, слишком сладкие.

— Как прошёл день? — неловко спросила я, пытаясь хоть как-то вывести её на разговор.

В ответ Эби посмотрела на меня как на идиотку.

— Как и у тебя? — это был риторический вопрос. — Мы сидели на одних и тех же парах, ели в одной и той же столовой и пришли в одну и ту же комнату. День как день.

Девушка пожала плечами и, неаккуратно скинув всё с покрывала на пол, легла в кровать, уткнувшись в телефон. По её улыбке не сложно было догадаться, с кем она переписывалась. Можно подумать они не наговорились в университете. Сегодня Крис и Эбигейл сидели позади меня, и я прикладывала просто нечеловеческие усилия, чтобы не вслушиваться в их разговор. По фразам «в следующий раз юбку можно выбрать покороче» и «можем прогулять следующую лекцию, моя комната свободна», я сразу же поняла, что ловить там нечего. К слову, на следующей лекции их обоих действительно не было.

— Извини, просто не знаю, как начать разговор, — я стушевалась, пытаясь поймать её взгляд, но экран смартфона привлекал её больше. — Нам нужно поговорить.

— Говори, — спокойно отозвалась соседка, и её равнодушный тон заставил меня нервничать ещё больше. Я чувствовала себя жертвой в этом неловком диалоге, который, казалось, нужен был только мне.

Ещё не поздно передумать?

Но этому не суждено было случиться, потому что я, сама того не осознавая, с ходу ляпнула:

— Крис тебя обманывает.

Только в этот момент Эбигейл наконец посмотрела в мою сторону.

— О чём ты?

Вся та история, которую я так тщательно формулировала после разговора с Бри, моментально вылетела из головы. Как сказать обо всём таким образом, чтобы это не звучало, как бред подростка, пересмотревшего американских мелодрам про дрянных девчонок? Кристофер наверняка позаботился о том, чтобы любая моя реплика звучала как фантазия душевнобольной сталкерши, и вёл себя при ней наилучшим образом, чтобы Эби и подумать не могла, что он вовсе не планировал с ней счастливую семью и семерых по лавкам.

— Я не знаю, что между вами, официально ли вы встречаетесь и всё такое, просто хочу предупредить: пожалуйста, не надо ему доверять.

— Почему? — резонный вопрос.

— Как бы это объяснить... — я осеклась. — Понимаешь, у него есть какая-то навязчивая идея, чтобы я переехала жить к нему... Ну не только к нему, а в дом, где живут наши родители и он. Я сказала, что хочу жить на кампусе, он ответил, что всё равно добьется того, чтобы я передумала, — я мямлила, как первоклассница, отчего уровень стыда рос в геометрической прогрессии.

— И зачем ему это нужно? — так же равнодушно спросила Эбигейл, продолжая смотреть на меня как на умственно отсталую.

— Без понятия, — честно ответила я. — Наверное, хочет надо мной поиздеваться или что-то вроде того.

Девушка фыркнула.

— Я рада, что у тебя нет проблем с самооценкой, но ты должна понимать, что мир не крутится вокруг тебя.

Фраза, которую я не так давно бросила Кристоферу в лицо, неприятно резанула слух.

— Ты должна мне поверить.

— Я никому ничего не должна.

Как об стенку горох.

— В тот понедельник, когда я собиралась на ужин к семье, помнишь? Ты ещё лайкала его фото?

— Ну?

— Тем вечером, когда мы остались наедине, он сказал, что понял, кто ты, и собирается к тебе подкатить.

— И что?

И ничего, блин! Почему нельзя просто сложить два и два?

А потом я вдруг прогнала наш диалог у себя в голове и поняла, что всё это действительно звучит не слишком правдоподобно, особенно для девушки, которая находится в отношениях с человеком, о котором я говорила. Во всяком случае, я бы на её месте точно не стала слушать дёрганную соседку по комнате, которая, рассказывая небылицы, к тому же двух слов связать не может без заикания. Вот чёрт.

Зачем я вообще в это полезла? Чёртова Бри с её альтруистичными советами.

Но отступать сейчас было бы глупо.

— Слушай, я понимаю, что это звучит странно, но он тогда ясно дал понять, что пишет тебе, чтобы позлить меня. Возможно, хочет нас как-то рассорить, чтобы я съехала.

— Не находишь, что это звучит, как бред сумасшедшего?

— Но это правда!

Эбигейл покачала головой и поднялась с кровати, демонстративно-расслабленно потянувшись, словно наш разговор ей порядком наскучил.

— Я понимаю, что ты считаешь себя самой умной, Софи, это видно невооружённым взглядом. Задираешь нос, считаешь своё мнение единственно-правильным: в твоём мире все окружающие тебя люди — дураки, которые живут по устаревшим законам, и ты их за это осуждаешь. Ты только вспомни, как ты отреагировала на мои слова о том, как следует себя вести с мужчинами.

— У меня просто есть на это своё мнение. Твоя модель поведения просто мне не подходит.

— А мне не подходит твоя, понимаешь? Все люди разные, — она села на стул и крутанулась в мою сторону, сложив руки на груди.

— К чему это сейчас? — я правда теряла нить беседы.

— Я объясню. Ты можешь жить так, как считаешь нужным, только перестань лицемерить. Сначала ты говоришь, что мир не крутится вокруг мужиков, называешь их бабниками и всячески корчишь из себя феминистку...

— Я не называла всех мужиков бабниками, Эби... — перебила я, но девушка совершенно проигнорировала мои слова.

— ... а потом сама же начинаешь строить наполеоновские планы, чтобы того самого «недостойного» парня ухватить. Не находишь это странным?

— О чём ты вообще?

— Слава богу, я пока не страдаю деменцией, и вижу, как ты глаз не сводишь с нас с Кристофером. Видела бы ты своё лицо, когда пришла невовремя в комнату в тот вечер.

— В свою комнату я могу приходить в любое время. Ты не предупреждала, что ты не одна.

— Извини, увлеклась и забыла написать, — беспечно ответила Эби и отвела взгляд, сделав вид, что за окном есть что-то более интересное, чем моя физиономия. — Ещё в самом начале я подозревала, что Крис тебе не безразличен, глупо было отрицать очевидное. Ещё более глупо — приходить и врать о том, что он встречается со мной, только чтобы позлить тебя. Аргумент достойный начальной школы, — девушка вскинула брови и вытянула губы трубочкой. — Я тебя не виню, просто ты поздно спохватилась, нужно было раньше прибрать этот ценный экспонат к рукам. А теперь, ты уж извини, поезд ушёл.

— Да срать я хотела на этот поезд. Кристофер мне не нужен.

— Ну да, всё выглядит именно так, как ты говоришь.

— Я не вру.

— Раз тебе так наплевать на него, почему ты всё время смотришь на нас на лекциях? Зачем пытаешься перевернуть всё так, чтобы я с ним рассталась?

— Потому что он тебя обманывает.

— Он. Не ты, да?

— Именно.

Её телефон пиликнул из-за пришедшего сообщения, и она тут же взяла его в руки, после чего её лицо расплылось в широкой улыбке.

— О, обманщик года зовёт на свидание, будет ждать меня через час у кампуса, — Эбигейл подорвалась с места и начала собирать принадлежности для душа. — Не волнуйся, говорить о том, что ты немного тронулась умом, я ему не буду. В отличие от тебя, я не люблю лезть не в своё дело.

***

Что же, хоть один плюс из нашего с Эби разговора я вынесла — думать о Крисе я практически полностью перестала, гораздо больше мой мозг заботило другое: он стремился снова и снова прокручивать тот отвратительный диалог, который должен был уже остаться в прошлом. Он подкидывал мне всё новые и новые ёмкие реплики, чтобы я размазала свою оппонентку высшей степенью остроумия. Как жаль, что лучшие мысли приходят в голову постфактум.

В любом случае, всё было позади. Я даже искренне не жалела о том, что всё рассказала. Зато я умаслила свою совесть, скинула с плеч тяжелую ношу информации, которую обязательно должна была сообщить Эбигейл, чтобы в случае чего вылезти сухой из воды. Это выходка достойная изменщиков, которые признаются вторым половинкам в своих любовных похождениях, уверяя, что их мотивация — нежелание врать, но на деле просто не выдерживают груза вины. Свой груз я тоже не выдержала, и то, что моя соседка мне не поверила — уже не моя проблема. Я сделала всё, что могла, верно?

Пару дней мы с Эбигейл практически не разговаривали, обмениваясь лишь дежурными репликами, и к теме больше не возвращались. Пару дней я заставляла себя верить в то, что ошиблась, что Кристофер просто пошутил на счёт неё, чтобы меня позлить. Ещё пару дней Нолан по-прежнему игнорировал меня и проводил время с ней, словно решив оставить меня в покое.

Сегодня перед лекцией, он даже не посмотрел в сторону Эбигейл, когда проходил мимо занятого для него места рядом с ней, и уверенно прошёл в мою сторону через всю аудиторию.

Он не отрывал от меня своего взгляда, мои плечи поникли.

Эби тоже смотрела в мою сторону.

Мне хотелось сбежать.

— Не возражаешь, если сегодня я сяду рядом? — его голос был чуть более низким, чем обычно. — Уже начал забывать, как ты пахнешь.

Пиздец.