Помешательство

***

«Ты всё равно не поверишь, если я назову причину».

Фраза Кристофера, брошенная невзначай, вертелась в голове всю ночь напролёт и прочно въелась в сознание, как изворотливая муха, от которой невозможно было отмахнуться. Она раздражающе зудела в черепной коробке, не позволяя сосредоточиться ни на чём другом. При всём моём желании относиться к этому миру проще, не искать подвоха там, где его нет, не думать слишком много и не анализировать каждую брошенную в мою сторону реплику, я как заправский детектив не оставляла попыток распутать клубок рознящихся «показаний» Кристофера, чтобы добраться до сути дела и вычислить мотив его «преступления». Какого бы невысокого мнения о Нолане я ни была, просто поверить в то, что он бесцельно наслаждался издевательствами надо мной для потехи, как сумасшедший маньяк, я не могла. Он был скорее серийным убийцей, продуманным и изворотливым, чем психопатом, а значит, имел план действий и цель.

«Ты всё равно не поверишь, если я назову причину».

Это сорвалось с его губ так легко и непринуждённо, словно вовсе не должно было стать причиной моих мысленных самоистязаний. Крис сказал это, не задумываясь, будто совершенно случайно, а потом совсем немного, но всё же заметно, округлил глаза в изумлении с видом простофили, сболтнувшего лишнего. Этот незначительный жест разрушал мою теорию о том, что Нолан старательно продумывал свои диалоги наперёд и всегда старался быть на несколько шагов впереди своего оппонента. Эта непонятная и внезапная искренность подкупала и заставляла меня мучиться одним-единственным вопросом уже не первый день.

Что он имел в виду?

Мои размышления привели меня к мысли, что это должно было быть либо чем-то откровенно негодяйским (хотя в это я вполне могла поверить, вопреки его словам), либо, что ещё хуже, чем-то... хорошим? Хорошим по его меркам, конечно, ведь в благие намерения Нолана я поверила бы в последнюю очередь. Не после тех сцен, что он устроил в ресторане и дома, чтобы откровенно задеть меня и мою маму, не после его игр с Эбигейл и громких обещаний добиться моего переезда любыми способами. В его песни о воссоединении семьи я не верила, потому что не была наивной дурой, и вообще имела полезное в быту свойство всегда ожидать худшего, особенно от таких персонажей, как Крис.

Я гоняла в голове разные варианты, от внезапно вспыхнувших романтических чувств, до гнилого желания как-то насолить моей семье, чтобы избавиться от нас с мамой: каждая из версий могла быть подкреплена вполне себе здравыми аргументами. Хотя я честно пыталась себя остановить, вспоминая известный наказ Конан Дойла не подбивать факты под имевшуюся теорию, а строить теорию, основываясь на фактах. До дедукции Шерлока мне, конечно, было далеко, поэтому время от времени я просто вела внутренний диалог с занудой-Софи и просила её заткнуться.

— Опять зависла, щека, — окликнул меня Тони.

От неожиданности я едва не выронила кухонный нож, но вовремя спохватилась и продолжила нарезать сыр тонкими слайсами.

Это дурацкое прозвище он вспоминал редко, только когда хотел привлечь моё внимание: в семнадцать мне удалили зуб мудрости, и я ходила в школу с опухолью на половину лица, чем вызвала бурный всплеск низкосортного юмора у моих одногодок. Стивенсон был среди них непризнанным победителем, хотя странное погоняло было забыто всеми, кроме него, как только размер моей щеки пришёл в норму.

Всё ещё не придумав, как отреагировать на выпад своего друга, я окинула взглядом уютную гостиную в бежевых тонах, в которой, учась в старших классах, проводила времени больше, чем дома: до нашей с мамой съемной квартиры нужно было добираться на метро и автобусе больше часа, а семья Тони жила прямо рядом со школой, поэтому я часто оставалась в этом доме на ночь или просто забегала делать вместе уроки и обедать. Чета Стивенсонов хорошо относилась ко мне до тех пор, пока родители Тони не спалили, что мы пару раз баловались здесь травкой, поэтому теперь я боялась приходить в гости, когда старшие были дома, хотя Тони уверял меня, что его излишне строгие мать с отцом просто пытались таким образом его воспитывать, и их отношение ко мне никак не поменялось. Рисковать всё равно почему-то не хотелось, а чувствовать себя шкодницей — тем более.

В любом случае, в эти выходные его родители уехали к друзьям в загородный дом и обещали вернуться не раньше вечера воскресенья, потому я с удовольствием приняла приглашение Стивенсона потусить у него. Подолгу гулять по вечерам уже становилось холодно, по кафе с нашими пустыми карманами часто не походишь, в общежитие ко мне допоздна не пускали, к тому же не хотелось мешать Эби, а Бри снимала комнату у какой-то бабушки-лапочки, так что этот вариант тоже отпадал. Возможность отдохнуть вместе с ребятами выдавалась редко, оттого была такой долгожданной.

Под негромкий музыкальный фон из портативной колонки мы ждали Бри с вечерней смены и готовили закуски под фильм.

— Браун случаем не забыла, где я живу? Может, потерялась? Она же хотела отпроситься пораньше, должна была уже быть здесь, — так и не дождавшись моего ответа, сказал Тони, пытаясь поймать мой взгляд.

Заподозрить нашу подругу в чём-то подобном было вполне логичным: она плохо знала город, потому что переехала сюда только в начале августа. К тому же, Бри, в отличие от нас, заканчивала старшую школу в Лоренсе и была у Тони всего пару раз.

— Не волнуйся, она написала, что босс решил наказать её за бардак на террасе и не отпустил, — поймав вопросительный взгляд друга, я поспешила объясниться. — Опять какие-то малолетки сидели, залезли туда, не проходя через основной зал, она и не заметила, а потом другие клиенты нажаловались. Отработает смену и к нам, ехать недолго.

— Могла бы и мне сообщить, — Стивенсон скорчил недовольное лицо и, откинув со лба завитки тёмных волос, бросил в меня начос.

Хрустящий солёный треугольник каким-то чудесным образом не упал на стол, а задержался на моей практически плоской груди, и я уверенно засунула его в рот. Тони хмыкнул.

— Тебе что, со мной вдвоём плохо? — я вскинула брови.

— Да как-то не очень, если честно, — Тони неопределённо пожал плечами, и я смутилась, потому что ожидала, что он просто отшутится в своей привычной манере. — Не обижайся, просто ты какая-то молчаливая сегодня.

— Тяжелая неделя в университете, — сходу соврала я. — Ждала пятницу сильнее, чем последний сезон «Игры Престолов», но надеюсь, что в этот раз не буду так же разочарована, как после финального эпизода.

— Не спойлери.

Почувствовав, как потянуло желудок, я закинула в рот толстый кусок сыра. Я снова забыла поесть в обед, ограничившись утренним сэндвичем и кофе в университетской столовой.

— То, что ты до сих пор не посмотрел этот сериал — почти преступление.

— У меня нет столько свободного времени, — Тони с маниакальной аккуратностью выкладывал орешки и чипсы на плоский деревянный поднос, подвывая текст мало известной песни.

Он не терял надежды привить мне интерес к, по его мнению, хорошей музыке, но его излюбленный инди-рок не вызывал во мне никаких эмоций. Я ждала момента, когда Стивенсон достаточно напьётся, чтобы подключиться к колонке со своим плейлистом и насладиться голосом Курта Кобейна и молоденькой Рианны.

— Да брось, ты рубишься в свои игры до пяти утра чуть ли не каждый день.

— В моих играх нет зверских убийств каждые две с половиной минуты, ты же знаешь, я очень впечатлительный, — он театрально вздохнул и прижал руку к груди. — При виде крови сразу падаю в обморок.

— Я видела, во что ты играешь, Тони, — в своё время мы с Бри, зная его пристрастия, даже разгоняли шутки о том, что в очередном репортаже о стрельбе в школе главным героем будет наш друг. — Или ты перешёл на мини-игры для девочек онлайн?

— Ага. Наряжаю куколок в платьица и делаю им причёски.

Представив эту картину, я неожиданно развеселилась настолько, что мне захотелось сделать щедрый глоток вина, дабы продлить это ощущение, и я решила не отказывать себе в удовольствии. Достав из холодильника дешёвое, но вполне приятное на вкус полусладкое, я наполнила им купленные заранее бумажные стаканы практически до краёв и протянула один Тони.

— За твоё здоровье и нездоровые увлечения, Стивенсон, — терпкая сладость разлилась по языку, и я заулыбалась.

— За твою печень, Кэрролл, — съязвил Тони. — Так улыбаться из-за глотка алкоголя — тревожный звоночек. Мне уже пора искать телефон рехаба, в котором будем лечить твою зависимость?

— Тебе уже пора искать себе девушку, чтобы не доставать лучшую подругу тупыми вопросами, — парировала я.

— Не могу: в моём сердце есть только ты.

Я усмехнулась и сделала ещё один глоток.

— Я подвинусь, не переживай. Если скину ещё пару килограммов, там даже уместится девушка с формами.

— Не надо, — перебил Тони, изобразив на лице ужас. — От тебя и так ничего уже не осталось, даже джинсы на жопе висят.

За лето я и правда немного скинула, но не думала, что это так заметно.

— Правда? — я оглянулась через плечо, чтобы посмотреть на свой зад, но там всё сидело, как надо. — Ах ты... ещё и на жопу мою смотрел. Фу.

— Какие мы нежные стали. Как за тампонами твоими бегать, так это «Тони, умоляю, не дай мне потонуть в луже собственной крови», а как на жопу твою смотреть, так фу.

Воспоминание о моменте, когда я застряла в общественном туалете самого большого кинотеатра Лоренса в ожидании Стивенсона со спасительными предметами личной гигиены, вызвал у меня приступ неконтролируемого смеха. Друг познаётся в беде, именно тогда я усвоила эту истину во всех красках.

— Мы с тобой, как брат и сестра, Стивенсон, это отвратительно, — сквозь смех проблеяла я.

— Да брось. С Крисом же тебе не отвратительно.

Я, уже собиравшаяся ответить очередной колкостью, осеклась, а потом меня совершенно неожиданно передёрнуло. Из-за упоминания человека, о котором я так старательно пыталась не думать весь вечер, настроение резко изменилось. От прежней весёлости и желания хохотать во всё горло над глупыми шутками не осталось и следа.

— О чём ты?

Его выпад застал меня врасплох, потому что я никогда и ни с кем, кроме Бри, не обсуждала какие-либо подробности взаимоотношений с Кристофером. В голову даже закралось подозрение о том, что подруга могла сболтнуть лишнего, но я быстро отмела эту мысль в сторону, потому что знала, что это было совсем не похоже на Браун: она была тем самым другом, который под страхом смерти не выдаст ни одну из твоих тайн, и я всегда платила ей тем же.

То, что между мной и Крисом время от времени проскальзывала, как я это называла, ебанутенькая искорка, легко сказать лучшей подруге, которая разделит твои подозрения и эмоции, но никак не лучшему другу, который может превратить эту информацию в нелепую шутку, к тому же будет использовать её против тебя при каждом удобном случае, чтобы хорошенько выбесить. Тони был хорошим другом, но иногда не видел границ, поэтому дела амурные (или около амурные), я предпочитала обсуждать не с ним. Он на это не обижался. Разговоры о личной жизни мы старались не заводить, и это всегда было негласным правилом с обеих сторон, поэтому из-за сказанного Тони я удивилась вдвойне.

Конечно, он знал о некоторых изменениях в моей семье, знал, что в моей жизни появился сводный брат, с которым мы по совместительству оказались однокурсниками, но никакие прочие подробности не проскальзывали ни в одном из наших разговоров.

— Я заметил, как он пялится на тебя, ещё когда подвозил тебя в тот фешенебельный ресторанчик в центре.

— В «Брикко»?

— Ну да. Он стоял у входа и смотрел на тебя этим я-бы-трахнул-её взглядом, — Тони вслед за мной сделал несколько глотков из стакана, и внезапно возникшая пауза заставила меня напрячься ещё сильнее. — Тогда я подумал, что это просто какой-то левый тип, мало ли придурков, которые глазеют на девчонок на улицах или свистят им вслед, а потом ты рассказала нам, за кого выходит твоя мама, я загуглил имя этого мозгоправа, потом нашёл его страницу в социальных сетях, затем и его сыночка.

Всё сказанное Тони всё равно не объясняло, с чего он решил, что между мной и Кристофером было нечто большее, чем ничего.

— И что? — голос предательски дрогнул, и я смочила горло очередной порцией вина, чтобы быть посмелее. — Я тут при чём? Странно делать выводы, основываясь на том, как на меня посмотрел Кристофер при первой встрече. К тому же, тогда он, возможно, даже не догадывался, что они с мамой и Мартином ждали именно меня. Просто рандомная девчонка, которая вылезла из тачки.

Мои аргументы показались мне вполне логичными, и я искренне надеялась, что Тони признает, что надумал себе лишнего, и слезет с этой темы.

Наверное, я не совсем соврала, когда сказала, что неделя выдалась тяжелой, просто это не было связано только с учёбой: после поездки в Лоренс я была в приподнятом настроении, потому что наши выходные с друзьями прошли просто великолепно. Мы увидели старых друзей, зависли в любимом когда-то дешёвом баре, который теперь уже не казался таким классным, но всё ещё вызывал приятную ностальгию. Возвращаться в Бостон совершенно не хотелось, потому что там перед глазами всё время маячил Крис, одним своим видом напоминая о нашем последнем разговоре, Эбигейл, которая придерживалась позиции показушного нейтралитета и учебные будни, а значит недостаток сна и свободного времени. Нолан больше не лез ко мне с попытками непринуждённо поболтать и напомнить о себе, но и сказать, что он меня игнорировал, я не могла. Я то и дело ловила на себе его двусмысленные взгляды, особенно когда общалась с университетскими знакомыми. Как-то раз я даже поймала себя на мысли, что он следил за мной, но вскоре списала это на ПМС и разыгравшуюся паранойю.

Да, он часто на меня смотрел. Но ведь и я смотрела на него не реже: всё пыталась понять, о чём же он мог думать, то и дело глядя на меня в шумных аудиториях и полупустых коридорах.

Я проморгалась, чтобы выйти из оцепенения, когда снова услышала задумчивый голос Стивенсона. Меня уже начинал раздражать тот факт, что я теряла связь с реальностью, стоило мне подумать о Нолане дольше пары секунд.

— А недавно, перед поездкой в Лоренс, он курил недалеко от того места, где я припарковался, и снова за тобой следил. Я сразу его узнал, и он меня, кажется, тоже. Хотя я понятия не имею, где он мог меня видеть. У «Брикко» я из машины не выходил, а так мы больше не пересекались.

Я подумала о том, что тогда Крис прекрасно мог разглядеть его сквозь лобовое стекло, потому что в машине горел свет, к тому же в моей комнате в общежитии было много общих фотографий с друзьями. В комнате, в которой Нолан ошивался непозволительно часто.

— Я повторяю: то, как он себя ведёт, меня не касается.

— Тут интересно другое: то, как вела себя ты. Не помнишь?

Конечно, я помнила.

— И как же я себя вела? — невозмутимо спросила я, кося под дурочку.

— Ты флиртовала, Софи, висела на мне, как китайская груша, и облобызала мне всю щёку. Я даже опешил от такого напора.

— Я просто соскучилась, — не сдавалась я.

— Ты просто видела, что он смотрел...

— Нет, не видела.

— ... и хотела его позлить.

— Да я вообще не обратила внимания на то, что он там был! Чего ты выдумываешь? — наверное, для человека якобы уверенного в своей правоте, я возмущалась слишком активно.

Я даже не знала, зачем я продолжала так безбожно врать, когда меня уже поймали с поличным. Конечно, я видела, что Кристофер стоял неподалёку: заметив его ещё на выходе из здания университета, я быстро отвела глаза, чтобы не встречаться с ним взглядом. Я помнила, как ненадежная идея хоть немного уколоть его в ответ заскребла где-то в желудке, и я, не подумав о последствиях, откровенно подкатила к Тони. Теплые руки моего лучшего друга ощущались странно на голой коже поясницы, но я отбросила все ненужные мысли, разыгрывая тот детский спектакль, чтобы Нолан не догадался о том, что мне на самом деле было совсем некомфортно.

— Ты никогда со мной не здоровалась так... страстно.

— Мы просто давно не виделись.

— Ага, аж целую неделю, — Тони закатил глаза. — Что-то я не помню, чтобы ты так запрыгивала на меня после того, как я однажды был в ссылке у бабушки с дедушкой два месяца летом. При встрече ты просто треснула меня по голове и сказала, что у меня уродский прыщ на лбу.

— Мне было пятнадцать, — возмутилась я.

— Ну если к девятнадцати ты апгрейднулась до таких интимных приветствий, то к двадцати пяти, боюсь, от тебя придется спасаться бегством, потому что ты с разбега будешь залетать на мой член с раздвинутыми ногами.

Пошлые шуточки Тони я ненавидела, но в этот раз даже прыснула от смеха. Наверное, сказывалось напряжение из-за попыток облечь своё откровенное враньё в мало-мальски правдивую обёртку.

— Слушай, у меня с Крисом ничего нет, правда.

— Он тебе нравится?

Мы сказали это практически одновременно и несколько секунд ждали, когда кто-то из нас снова заговорит. Стивенсон внимательно смотрел мне в глаза, всем видом показывая, что не даст пропустить его вопрос мимо ушей, поэтому я сдалась.

— Нет. Не знаю. Думаю нет, — как-то совсем уж невнятно пробормотала я. Такой ответ явно не удовлетворял моего собеседника, и я расправила плечи, чтобы выглядеть чуть более уверенно. — Дело в том, что он не кажется мне хорошим парнем или достойным человеком, а для меня это важно, поэтому я стараюсь держаться от него подальше. Он время от времени пытается меня как-то задеть, и я правда достаточно много думаю о нём в последние дни, больше, чем мне бы того хотелось, — каждое слово давалось мне с огромным трудом, поэтому я решила, что на этом вечер откровений пора было заканчивать. — Это всё, что я могу сейчас сказать. Кристофер странно себя ведёт, и я просто пытаюсь во всём разобраться. Пока мне толком нечем поделиться.

Тони выдохнул и сочувствующе посмотрел мне в глаза.

— Вы, девчонки, любите говорить, что вам нравятся хорошие парни, а на деле выбираете плохих.

— Надеюсь, что буду исключением, — я неуверенно улыбнулась и опустила глаза в сырную тарелку, которую следовало бы оформлять Тони, а не мне: перфекционизмом я не страдала, потому навалила всё в кучу, как подсказывало сердце.

Стивенсон прочистил горло, снова привлекая к себе внимание.

— Софи, ты пойми меня правильно, твоя личная жизнь — твоё дело. Я приму любой твой выбор, как и полагается лучшему другу, просто будь осторожнее, — судя по изменившейся интонации, ему этот разговор тоже давался непросто. — Ты какая-то дёрганная в последнее время, и выглядишь не слишком счастливой. Я понимаю, что сказывается многое, новая жизнь, учёба, стресс, но я почему-то всё равно связываю твоё состояние с этим парнем, исправь, если я ошибаюсь.

— Ты прав, отчасти, — то есть на все сто процентов, лапонька, но об этом не вслух.

— Тогда будь осторожнее. Если что, ты знаешь: я всегда рядом. Не держи в себе, если что-то накипело. Я тоже умею поддерживать.

— Я знаю. Просто пока я сама не разобралась, что происходит.

Кажется, это был наш самый длинный разговор без попыток перевести всё в шутку, потому мы оба довольно долгое время не могли прийти в себя и просто молча переносили напитки и закуски на низкий дубовый столик перед телевизором.

В дверь позвонили, и внутреннее напряжение немного спало: я надеялась, что присутствие Бри отчасти разрядит обстановку, поэтому хлебнула ещё немного вина и отправилась в прихожую вслед за Тони, чтобы встретить подругу.

Её щёки разрумянились от холода, под глазами залегли тени от усталости и недосыпа, но на лице была такая заговорщическая улыбка, что я окончательно расслабилась: приятное предвкушение хорошего вечера в компании самых близких людей и стакан вина отозвались теплом в груди. Бри неловко обняла Тони, пытаясь не выронить прижатый к груди бумажный пакет с пивом и помидорами (её странную страсть к этому овощу никто не разделял, поэтому она брала по два контейнера с помидорками-черри на каждую вечеринку, зная, что мы о них всегда забывали). Всучив надоедливую ношу в руки Стивенсона и отправив его на кухню, подруга сжала меня в крепких объятиях.

— От вас обоих уже пахнет алкоголем, я считаю: это нечестно.

— Нечестно задерживаться на работе, — ответила я и, дав ей минуту на то, чтобы повесить лёгкую куртку на вешалку, потащила Бри внутрь дома, поближе к утоляющему жажду приключений напитку. — Мы по чуть-чуть, честно. Ждали тебя.

Браун заулыбалась ещё шире, когда мы, чокнувшись за долгожданную встречу, выпили. С поездки в Лоренс прошла всего неделя, но там мы бегали от знакомых к знакомым, чтобы успеть увидеть как можно больше людей, потому расслабиться вот так втроём, как раньше, нам не удалось. Планировали наверстать сегодня.

— Ребята, если бы вы знали, как я заебалась! — торжественно, всё ещё с улыбкой до ушей, сказала Бри. — Сегодня я снова огребла по полной и потратила десятиминутный перерыв на поплакать в туалете, но в этот раз обошлось хотя бы без штрафов.

Браун плюхнулась на диван, чуть не разлив на ковёр вино, и поджала под себя ноги.

— Может, подыскать что-то попроще? — вклинился Тони, сев рядом с ней. — В Бостоне полно вакансий.

Я не стала теснить их на диване и устроилась в мягком кресле рядом, кивком поддержав сказанное Стивенсоном. Внутри, словно червяк, закопошилось уже знакомое чувство вины, и я опустила глаза.

Мы с Бри так ни разу и не поговорили о том, что я была косвенно причастна ко всем проблемам, которые свалились на неё эти летом. Она пресекала все мои попытки извиниться, постоянно повторяя то, что она взрослый человек, и сама принимала решение о поступлении, а уж в том, что её не взяли, точно не было моей вины. Вопреки всему я не могла отделаться от мысли, что жизнь Браун сейчас была бы гораздо лучше, если бы я не лезла с непрошенными советами: от неё не отвернулись бы родители, она жила бы в общежитии при университете и не батрачила бы сутками на нелюбимой работе, чтобы не подохнуть с голоду на улице.

— В любом общепите примерно одно и тоже: куча недовольных рож и злое начальство, а в других сферах без образования столько не заработаешь. Мне помимо стандартных чаевых в чеке нет-нет да и сунут пару долларов в кармашек за то, что я всем улыбаюсь и не хамлю, в отличие от напарницы, — она поморщилась, словно что-то вспомнила. — А ещё у неё так воняет изо рта, хоть стой, хоть падай, — не обращая внимания на наши встревоженные взгляды, Бри продолжила щебетать о своём. — Стрипухой стать совесть не позволит, а для содержанки я лицом не вышла...

— Это не так, — перебила я и сразу же осознала, что меня могли понять неправильно, потому что друзья уже начали тихонько посмеиваться, будто я призывала её всё же рассмотреть эту профессиональную деятельность. — Хватит цепляться к словам, придурки, очевидно же, что я про лицо, — заворчала я. — Ты очень красивая, Бри.

Сказав это, я нисколько не слукавила: Браун действительно была привлекательной девушкой и никогда не страдала от дефицита мужского внимания, хоть и предпочитала его игнорировать ввиду своей многолетней неразделённой любви.

Хотя можно ли называть любовь неразделённой, если объект твоего воздыхания даже не в курсе, что должен был эту любовь разделить?

— Ну, не уродина, да, но они же все, как с иголочки: в шёлке, с прическами, при макияже, пахнут бабочками и не какают. Для них поддержание красоты — часть профессии, а уколы и прочие салонные процедуры — рабочие вложения, которые должны впоследствии окупиться. А я уже вторую неделю забываю побрить подмышки.

— Ты теперь за бодипозитив? — хохотнул Тони.

— Я теперь за шесть рабочих смен на неделе и с желанием пасть смертью храбрых, чтобы выспаться. Предупреждаю: если меня вырубит, не будите меня до полудня, мне нужен здоровый сон.

Мы выпили за здоровый сон и начали спорить насчёт фильма на вечер, но, так и не придя к общему знаменателю, к тому же решив, что за разговорами смотреть мы толком ничего не будем, как обычно, в итоге просто включили на фон популярный ситком.

— Кстати, в начале октября мы будем давать первый концерт, — неуверенно сказал Стивенсон, бесцельно следя за героями на экране. Похоже, дела на репетициях шли не очень. — С местом ещё не определились, но вход будет свободный, придёте?

— Конечно, — тут же подхватила я. — Мы не так часто куда-то вместе выбираемся. Нам вообще пора бы подыскать здесь какое-нибудь недорогое местечко, потому что к тебе часто не походишь, — я посмотрела на Тони, и он кивнул в ответ. — Надо поспрашивать у ребят в университете, где тут более или менее приличные вечеринки.

Несмотря на то, что в Бостоне и я и Тони уже жили больше двух лет, на выходные мы практически всегда мотались к Бри, чтобы она не скучала, поэтому никаких популярных заведений не посещали, к тому же школьникам мало где были бы рады в большом городе.

Бри подскочила на месте.

— Кстати, об этом! Софи, ваши ребята устраивают какую-то тусовку в октябре, да? Сегодня на ланч приходила группка мажориков из Бостонского, судя по логотипам на свитшотах, — затараторила Браун, а я про себя отметила, что так как фирменные университетские шмотки были далеко не у каждого, эти ребята, похоже, были из студенческого совета. — Я, пока протирала соседний стол, краем уха услышала что-то про тусовку на открытом воздухе, кажется на Уинтроп-бич, с костром и всё такое.

Я слышала об этом месте: на береговой линии у Массачусетского залива, который выходил в Атлантический океан, дома стоили таких денег, что было неприлично называть эти суммы вслух. Если вечеринку устраивал кто-то из местных, путь туда был заказан.

— Я не в курсе, — честно ответила я.

Оживившиеся было друзья тут же поникли.

— Было бы здорово туда попасть, — невесело протянула Бри.

Мне так не хотелось их расстраивать, но что я могла предложить, если ещё не успела обзавестись достаточно полезными знакомствами? Вот Эбигейл, я могла поспорить, давно знала об этом сборище, и как туда попасть — тоже.

— Звучит и правда классно, — подхватил Тони, умоляюще глядя на меня.

— Слушайте, у меня из знакомых только однокурсники, вряд ли это мероприятие устраивает кто-то из них, а из старших я ни с кем не пересекалась.

— Может спросить у Криса? — ляпнула Бриттани, и все в комнате мгновенно напряглись.

Его имя повисло в воздухе зловонной тучей.

— Мы даже не общаемся, — тихо сказала я.

Все резко вздрогнули, когда мой телефон, лежащий в переднем кармане толстовки, чересчур громко выдал стандартный рингтон. Я вытащила его, чтобы посмотреть, кто звонил, и еле сдержала удивлённый вздох.

Я не верила в знаки судьбы и прочую чепуху, но, когда на экране появилось имя «Кристофер Нолан», я потеряла дар речи. Какая-то злодейская шутка. Что за странное совпадение? Засранец словно почувствовал, что мы говорили именно о нём.

— Ты чего не отвечаешь? — осторожно спросил Стивенсон.

Я запоздало осознала, что продолжала безмолвно пялиться в экран телефона.

— Незнакомый номер, я такие звонки не беру, — тут же нашлась я, сбросила вызов и перевела телефон в беззвучный режим.

Ребята, то ли из-за алкоголя, то ли из-за того, что я не имела привычки врать, не стали задавать лишних вопросов.

— И всё же, попробуешь выведать у Криса, что это за вечеринка? Туда нужны приглашения? — Браун сделала последнюю попытку меня убедить.

— Конечно нужны, Бри, — Тони закатил глаза и опустошил уже второй стакан с вином. — Богатенькие детки не захотят видеть там всякую рвань вроде нас.

Им обоим так хотелось туда попасть, что я сдалась.

— Я постараюсь узнать, правда.

Остаток вечера наши темы никак не касались Нолана, и я практически смогла о нём забыть, продолжая потягивать вино из чуть размокшего бумажного стакана.

Как обычно, Тони заснул первым, уложив свою голову на плечо Бри. Будь он в сознании, она обязательно сказала бы ему какую-то колкость или попросила отодвинуться подальше, но сейчас Браун со всей нежностью, на которую была способна, смотрела на его умиротворённое лицо и улыбалась уголками губ. Мой многозначительный взгляд она проигнорировала.

Я снова вернулась мыслями к Крису. Зачем он звонил так поздно? Зачем он вообще мог звонить?

***

В понедельник с самого утра у меня тряслись руки, и я начала всерьёз задумываться о том, чтобы обратиться к Мартину за рецептом на какие-нибудь успокоительные, если у него, конечно, вообще были такие полномочия.

В ту ночь Кристофер позвонил мне восемь раз. А я снова терялась в догадках, словно не занималась этим уже несколько недель напролёт в качестве хобби.

Наконец, я смогла себе объяснить, почему не взяла тогда трубку: не хотела, чтобы Нолан подумал, что он меня хотя бы мало-мальски волнует: если бы я ответила на его звонок так поздно, он явно возомнил бы о себе невесть что. Спросить, что случилось, написав короткое SMS на следующий день, я не решилась: текст «Ты звонил вчера восемь раз, ты больной?» показался мне неприемлемым и слишком эмоциональным, поэтому я его стерла и, отложив телефон, погрузилась с головой в учёбу, на которую потратила субботу и воскресенье.

Но наступление понедельника означало, что мы должны были встретиться лицом к лицу, и мне следовало что-то придумать, чтобы этого избежать. Чуйка ещё ни разу меня не подводила: несмотря на то, что всю прошлую неделю Кристофер держался на расстоянии и не проявлял ко мне особого интереса, если не считать его игры в гляделки, я была уверена, что сегодня он попытается со мной заговорить. Этот разговор был неизбежен, я понимала, но для него мне нужно было быть во всеоружии, а я вместо этого всё утро дёргалась из-за каждого звука. Меня даже подташнивало из-за волнения перед предстоящей встречей. Криса становилось слишком много в моей жизни, и с каждым днём, это всё больше было похоже на помешательство.

Пораскинув мозгами, я решила, что лучшим решением проблемы будет всегда находиться на людях и поменьше ошиваться в коридорах: в лекционных аудиториях Крис вряд ли стал бы устраивать разборки. А чтобы ненароком не встретить его перед первой лекцией, я, под удивлённым взглядом Эбигейл, вышла из комнаты, а затем и из здания общежития на сорок минут раньше положенного времени. Я даже практически выспалась, просто пренебрегла укладкой волос, собрав волосы в хвост, и макияжем, ограничившись нанесением крема с SPF, потому что утро выдалось солнечным.

Пустота коридоров приводила мысли в порядок и успокаивала: я знала, что смогу без проблем попасть в аудиторию, которая наверняка уже была открыта, и съесть круассан с ветчиной, который я захватила из мини-холодильника в нашей комнате, к тому же в термосе с пятницы болтались остатки остывшего кофе.

Свернув в последний коридор, я обрадовалась, что не встретила никого на своём пути, кроме незнакомого мне профессора и уборщицы. И тут же встала как вкопанная.

Кристофер смотрел в окно, стоя спиной к нужной мне двери. Первой мыслью было спрятаться за углом, пока он меня не заметил, но не успела я сделать и шага в сторону, как пустой взгляд парня впился в моё лицо. Я задержала дыхание в страхе, что выдам какой-то нелепый судорожный вздох, отчего у меня сразу же стала кружиться голова.

Нужно было просто успокоиться. Просто успокоиться.

Неловко и как-то излишне медлительно я пошла в сторону сводного брата, пытаясь не выдать своего волнения. Признаваться в том, что я его откровенно побаивалась, было стыдно даже самой себе. Нолан не отводил от меня своего взгляда, не улыбаясь, не хмуря брови: я вообще не могла понять, каким было его настроение, от чего боялась ещё сильнее. Как дрессировщики в цирке по хвосту и ушам могут определить, сердится ли тигр. Мой же тигр стоял и не делал ничего, что бы дало мне понять: захочет он меня сожрать, или позволит почесать брюшко.

— Ты сегодня рано, — осторожно начала я.

Подойдя чуть ближе, я заметила, что под карими глазами Кристофера залегли тени, к тому же от него явно пахло перегаром, хоть он и попытался замаскировать это мятной резинкой.

— Поехал сюда сразу после встречи с друзьями, немного засиделись.

У нас с ним, похоже, были разные понятия о выражении «немного засиделись».

— Ты что, вообще не спал?

— Вообще.

Он отвечал как-то неохотно, и я пожалела о том, что первая начала разговор. В попытке хоть как-то оправдать своё рвение, я решила с ходу спросить его о вечеринке и спокойно пойти в аудиторию, но Кристофер заговорил до того, как я успела открыть рот.

— Ты меня теперь игнорируешь? — он отвернулся к окну, и мне стало чуть легче соображать: под его пристальным взглядом это делать было довольно трудно.

Я улыбнулась и попыталась сделать лицо менее напряжённым.

— С чего бы это? Вот стоим общаемся.

— Я думаю, ты поняла, о чём я, — отрезал Крис.

Его тон мне совершенно не понравился.

— А, ты о тех звонках в воскресенье? — беспечно протянула я. — Извини, была занята, подумала, что ты напишешь, если что-то срочное.

Кристофер посмотрел на меня с такой яростью, что я невольно отшатнулась от него, пытаясь увеличить расстояние между нами. Оно всё равно было слишком маленьким, чтобы не заметить, как искривились его губы. Что я, чёрт возьми, такого сказала?

— И чем же таким ты была занята, позволь спросить? — он сделал шаг в мою сторону, практически прижав меня к подоконнику, впрочем, всё ещё не смея меня касаться.

— Нет, — я нашла в себе силы гордо вздёрнуть нос. — Это не твоё дело.

Мускул на его щеке дёрнулся. Можно ли было списать его поведение на то, что он всё ещё был немного пьян? Во всяком случае, прежде Кристофер никогда не позволял себе давать волю эмоциям.

— Что ж, ладно. Позволю тебе продолжать делать вид, что между нами ничего не происходит, и ты не пялишься на меня целыми днями, и даже не пытаешься вывести меня на ревность, обжимаясь со своим дружком. К тому же, конечно, я не имею никакого права задавать тебе подобные вопросы, — на одном дыхании прошипел Нолан, делая шаг назад.

— Да, не имеешь, — тут же ответила я.

Парень покачал головой и ухмыльнулся, двинувшись в сторону двери в аудиторию. Его реплика в ускоренном режиме пронеслась в моей голове и это его «делай вид, что между нами ничего не происходит», снова вернуло меня в пятничные размышления.

— Не уходи, — внезапно для самой себя воскликнула я, и мои слова были громче голоса разума. — Не уходи, — чуть тише повторила я.

Кристофер повернулся в мою сторону и немного задрал подбородок, глядя на меня из-под опущенных ресниц. Его лицо теперь не выражало не единой эмоции, и я не могла понять, какая реакция могла последовать за этим. Мы молчали достаточно долго для того, чтобы он понял, что я не придумала, зачем его остановила.

— Чего тебе, Кэрролл? — от прежнего раздражения не осталось и следа, голос звучал ровно и равнодушно.

Я бы продала душу дьяволу за эту суперспособность так быстро переключаться.

— Что ты имел в виду, когда сказал, что у тебя есть причины хотеть, чтобы я переехала в ваш дом? Почему ты уверен, что я бы тебе не поверила? — мне дадут медальку за смелость?

Его губы изогнулись в усмешке.

— Никаких вариантов?

— Если честно, один хуже другого.

Мои руки снова мелко задрожали, и я спрятала их в передний карман толстовки, и этот маленький жест не укрылся от его меткого взгляда.

— Не думала, что ты копаешь совершенно не в ту сторону, Кэрролл? Тебе в голову не приходило, что ты просто можешь мне нравиться?

Его слова в очередной раз заставили меня задохнуться, несмотря на то, что такая версия у меня тоже была, но произнесённая им вслух, она словно обрела реальные очертания.

— Я в это не верю, — твёрдо ответила я. — Когда мне кто-то нравится, я веду себя по-другому.

— И как же? — парень вскинул брови, изобразив на лице интерес.

— Стараюсь не обижать человека, Кристофер, — мой нравоучительный тон ему явно не понравился. — Показываю себя с лучшей стороны, забочусь. Как все нормальные люди.

— Такая уж ты и нормальная, а? — тут же отозвался он. — Посмотри на себя: глаза бегают, нервничаешь, губы кусаешь, ручонки свои дрожащие от меня прячешь. Я редко ошибаюсь в таких вопросах: что-то во мне тебя привлекает, но ты предпочитаешь от меня бегать и делать вид, что не собираешься со мной связываться. Держу пари, если бы не твои предрассудки, ты позволила бы себя поцеловать ещё тогда на кухне, когда брызгала в меня водой, как малое дитё.

Мои щёки наверняка вспыхнули от возмущения. Мне хотелось задеть его в ответ.

— Брось, Крис, в этом нет ничего удивительного, — я расправила плечи и демонстративно вытащила руки из кармана. — Слушай, я ведь не слепая, и ты сам прекрасно знаешь, насколько ты привлекательный. У тебя красивое лицо и тело, ты хорошо одеваешься, вкусно пахнешь, — про то, что сегодня от него вопреки обычаю смердило как от уличного пьяницы, я добавлять не стала. — Это не мой выбор. Все вопросики к моей вагине, а то, что находится тут, — я направила указательный палец себе на лоб, — тебя практически ненавидит.

Парень рассмеялся в голос, а я опешила.

— Ну, хоть призналась, что хочешь меня. Это взаимно, — он лукаво мне подмигнул, и я скривилась.

— И на будущее, — не унималась я. — Если хочешь признаться девушке в том, что ты к ней неравнодушен, просто подойди и скажи «ты мне нравишься», а не разводи грязь.

Крис накинул на плечо рюкзак, показывая, что наш диалог близится к концу. Я не знала, была ли я этому действительно рада.

— И что бы ты ответила мне, если бы я подошел к тебе и признался вот так?

— Этого мы уже никогда не узнаем.

Парень снова хмыкнул и ушёл в аудиторию. Сквозь открытую дверь я увидела, что он сел там, где обычно размещались они с Эбигейл.

А затем поняла, что совершенно забыла спросить о вечеринке.

***

Грузный начальник Бри с сальными волосами, зачёсанными назад, вкупе с пышными усами, напоминал мне карикатурного педофила, и я ещё раз посочувствовала своей подруге: помимо выполнения тяжёлой работы, ей почти каждый божий день приходилось смотреть в его крошечные мышиные глазки и согласно кивать, чтобы не получить штраф ещё из-за какого-то упущения.

Пока он отчитывал её у стойки выдачи заказов, я тихонько ждала её за самым дальним столиком в зале, прижимая к груди увесистый пакет с вещами: подруга попросила подогнать ей какого-нибудь шмотья из того, что я уже не ношу, потому что из Лоренса она сбежала с одним маленьким чемоданом, а на шопинг пока не было ни средств, ни времени.

Я обещала заскочить на десять минут, но вот уже полчаса ловила умоляющие взгляды Браун подождать её ещё немного, чтобы не бесить босса. Когда она села напротив, мне уже пора было идти в кампус, чтобы успеть сделать все задания на завтра.

— Спасибо, что подождала, — я сунула ей в руки пакет. — За это тоже.

— Не обижайся, но мне уже пора, если честно.

— Да-да, я понимаю, — она грустно улыбнулась. — У меня здесь цирк, как обычно.

— Это я заметила. Твой начальник выглядит отвратительно.

— И пахнет тоже. Я пока не решила, кто берет пальму первенства: моя напарница, балдеющая от чеснока, или Рональд, который считает, что мыться — для слабаков.

Я засмеялась и взяла Бри за руку, чтобы немного её поддержать.

— Подарю тебе респиратор с фильтром на Рождество, будешь говорить всем, что у тебя ковид, и ты просто не можешь его снять, чтобы никого не заразить. Глядишь подкинут оплачиваемых выходных.

— Если бы, — подруга сжала мою руку. — Завтра я заканчиваю пораньше, Тони писал в чате, что тоже свободен вечером, а ты как?

Вспомнив про гору домашки и презентацию, я честно ответила:

— Я пас, — виновато улыбнувшись, я откинулась на спинку стула. — В универе завал.

— Ну ладно, тогда в следующий раз.

— Погуляйте вдвоём, — предложила я.

Бри округлила глаза в притворном ужасе.

— С ума сошла? Моё сердце этого не выдержит.

— Может, пора признаться Тони и расставить все точки над «i»? — я зарекалась больше ничего не советовать Браун, но слова полились из меня сами. — Ты сама усложняешь себе жизнь.

Бриттани нахмурилась и поднялась со стула, стиснув в руках пакет.

— Мы не будем об этом, ладно?

— Как скажешь, — я пожала плечами и тоже поднялась со своего места.

Мы скомкано попрощались, и я пожалела о том, что снова завела эту тему. Наверное, в личную жизнь других людей лезть всё же не стоило.

Уже на выходе из ресторана, мне поступил звонок от мамы.

— Привет, Софи, совсем пропала, — в голосе мамы не было обиды: она всегда была понимающим человеком, и знала, что я пропадаю только в случаях, если действительно зашиваюсь с учёбой. — Как дела в университете?

— Не спрашивай. Вот бегу домой доделывать всё к завтрашнему дню.

— Я хотела позвать тебя в гости сегодня, — нежно сказала она. — Поболтать, поделиться новостями, давненько не сидели вдвоём.

— Вдвоём? А где Мартин и Крис?

— Поехали в Вустер к дальним родственникам. У них там ребёнок, а я второй день с соплями, сказала, что не хочу никого заразить, и отправила их вдвоём, — она отчего-то засмеялась, а затем начала говорить практически шёпотом, похоже, чтобы её не услышали. — На самом деле у меня просто аллергия на новый аэрозоль в ванной комнате, я просто не хотела ехать в дом, где есть маленький ревущий спиногрыз, ты же знаешь, я не особо люблю чужих детей. Избавлюсь от этого аэрозоля, как только моя «болезнь» по графику должна будет пройти.

Я заулыбалась. Когда мама была в хорошем настроении, казалось, что и мир вокруг становился теплее.

— Во сколько они вернутся?

— Не знаю, их ждут к восьми вечера, с учётом дороги обратно, не раньше полуночи, а то и позже.

— Хорошо, я постараюсь всё сделать побыстрее и приду.

— Я подготовлю для тебя гостевую спальню, чтобы не мотаться по ночам.

— Договорились, — я отключила вызов и выдохнула.

Осеннее солнце сегодня было по-летнему тёплым. Все проблемы словно отошли на второй план, стоило услышать голос мамы. Нужно было чаще ей звонить: её болтовня успокаивала лучше всяких таблеток.

Телефон пиликнул, оповестив о пришедшем сообщении. Мама часто писала что-то после того, как позвонит: иногда то, что забыла сказать, или просто напомнить, что любит меня.

Когда я доставала телефон из кармана, он пиликнул ещё раз.

На экране отобразилось два сообщения:

Мама:

«Не забудь взять пижаму, зубную щётку и учебники. Целую».

Кристофер Нолан:

«Только что слышал ваш разговор с Кристиной. Мы с отцом вернёмся довольно поздно, разрешишь поцеловать себя на ночь?»

Я забежала обратно в кафе, чтобы найти свою подругу. Она стояла за стойкой, удивлённо глядя на меня. Дрожащими руками я протянула Бри телефон, пытаясь восстановить дыхание. То, как она присвистнула, звучало набатом в моих ушах.

Какая же ты сука, Кристофер.