Помешательство

***

Во рту было сухо и мерзко, словно вчера я выпила по меньшей мере пару бутылок вина, хотя во мне не было ни капли алкоголя с вечера пятницы, в этом я была уверена. Голова гудела, как при простуде, но это могло быть обычным последствием беспокойного сна. Я на автомате стала причмокивать, чтобы немного смочить слюной высохшую слизистую, и тут же уткнулась носом в чьё-то плечо. Послышался смешок.

Я разлепила глаза и уставилась перед собой невидящим взглядом. Первым делом я подумала, что проснулась в квартире мисс Эллакотт вместе с Бри — она была последним человеком, с которым я спала в одной кровати за последние несколько лет. Но пахла Браун совершенно по-другому.

— Ты просто девушка-мечта, Кэрролл, — насмешливо протянул Нолан, глядя в экран своего телефона. — Сопишь, хрюкаешь, похрапываешь, под утро ещё и чавкаешь. Сексуально.

Я сощурилась и посмотрела на Криса: комната была залита солнечным светом, проникавшим сквозь тюлевые занавески, подсвечивающим его идеальное лицо. На лоб Нолана упала выбившаяся из привычной укладки прядка, делая его образ по-утреннему небрежным. Чуть опухшие после сна глаза, разрумянившиеся щёки, губы, искусанные до красноты: обязательно быть таким привлекательным с утра пораньше? Он делал это специально, чтобы я чувствовала себя залежавшимся майонезным шлепком рядом с ним? Кристофер буквально унижал меня своим внешним видом.

Мысленно я пожелала ему стать счастливым обладателем самого огромного и уродливого прыща на лбу в ближайшее время. Для баланса в природе.

— А ещё по утрам у меня воняет изо рта и, о боже, я хожу в туалет. Девушки — тоже люди, ты в курсе, умник? — я отвернулась, несколько обидевшись, и мгновенно села на кровати спиной к Крису, растирая лицо, чтобы окончательно проснуться. Утро рядом с Ноланом оказалось совсем недобрым. — Ты давно встал?

— Минут десять назад, но не по своей воле. Ты пнула меня, — парень засмеялся. — Говорю заранее: в будущем у нас будут раздельные спальни.

Я закатила глаза. Сейчас думать о возможном будущем с Кристофером хотелось меньше всего. Во всяком случае, моя жизнь всё ещё казалась мне злобной сукой, любившей поиграть. Никакой стабильности.

— Не обнадёживай себя, я ещё не сказала «да».

— Это дело времени, — самоуверенно ответил парень.

Меня вывела из себя его мальчишеская улыбка, поэтому, повернувшись к Нолану всем корпусом, я ударила его ладонью по животу. Легонько, конечно, но Крис скрючился и начал демонстративно задыхаться в предсмертных хрипах. Жалкий актёришка.

— Я серьёзно, Крис, давай пока не будем об этом? — дождавшись, пока парень угомонится, попросила я и поднялась с кровати.

Заметив моё желание улизнуть, Нолан вскинул брови.

— Без проблем, — совершенно без эмоций ответил он, но я всё же заметила, что Крис был недоволен.

Разберусь с этим позже.

Мне просто отчаянно хотелось принять душ и привести себя в порядок перед завтраком, поэтому я без лишних слов ушла в свою комнату, игнорируя Нолана, который сверлил мою спину взглядом. Вечно ему что-то не нравилось.

Я официально решила, что Кристофер был сам виноват в моём поспешном побеге из его обиталища: хочешь понежиться с девушкой утром подольше, не говори ей, что она храпела. Это напрочь убивает романтику. Хотя, конечно, дело было не только в его остроумных комментариях, достойных коррекционной группы детского сада.

Вчера нам обоим было хорошо друг с другом, и, вероятно, моё поведение несколько не соответствовало общему настроению, но, проснувшись в постели Криса, я внезапно почувствовала себя тревожно, словно сделала что-то не так. Нечто подобное я испытывала во снах, в которых куда-то безбожно опаздывала, а затем, проснувшись по будильнику, выдыхала от облегчения.

В этот раз облегчение не наступило.

Возможно, сказывалось чувство вины, потому что я в очередной раз вела себя, словно мы были парой, хотя ясно дала понять, что пока не готова вступать с Ноланом в отношения. Ещё когда я была подростком, мама мне твёрдо сказала: не пытайся заполнить собственную пустоту другими людьми, из этого никогда не выходило ничего хорошего. Я не любила использовать людей, но, кажется, именно это делала по отношению к Крису. Тянулась к нему в моменты, когда мне было плохо, и отталкивала, когда было хорошо.

Нолан не был моим психологом, с которым можно было бы приостановить терапию, почувствовав улучшения. Он так же не был проституткой, которую можно было выпроводить после оплаты и полученного оргазма. Кристофер был просто человеком, и как будто даже не самым хреновым, и он заслуживал лучшего к себе отношения. А я всё ещё металась.

После утренних процедур, во время которых мне так и не удалось остановить свой негативный мыслительный процесс, я спустилась вниз и замерла у подножия лестницы, потому что увидела, как моя мама варила кофе на кухне. Мама, которая должна была вернуться завтра утром вместе с Мартином.

— Доброе утро, Софи, — её тон мне не понравился, потому что она говорила таким образом, только когда я косячила.

Мама редко меня отчитывала, но всегда по делу, и я снова почувствовала себя подростком, которого сейчас должны были отругать.

— Доброе, — нервно бросила я и пошла в её сторону.

Могло же быть такое, что она не видела нас с Кристофером? Я судорожно пыталась вспомнить, была ли закрыта дверь, когда я уходила из его комнаты. Мама никогда не входила без стука. К тому же, если они с Мартином вернулись недавно, она вполне могла не подниматься наверх, чтобы проверить меня, сначала решив позавтракать: мама редко тянулась к общению с людьми до первой чашки кофе по утрам.

Страх связал все органы в узел, и я села за барную стойку, практически не чувствуя ног. Я не была готова к этому разговору. К очередному эмоциональному потрясению. Почему учёные до сих пор не придумали универсальной таблетки, способной отключать любые чувства? Я бы выбила себе пожизненный рецепт на подобный препарат.

— Будешь завтракать? — всё так же холодно спросила мама.

— Угу, — я кивнула и поджала пальцы на ногах, пытаясь справиться с волнением. — Вы собирались вернуться в понедельник утром. Что-то случилось?

Напряжение буквально налипло на стены светлой кухни, и мне стало трудно дышать. Мне хотелось, чтобы сюда спустился Крис или Мартин, потому что мама никогда не устраивала разборки при посторонних. Я бы с удовольствием использовала одного из Ноланов в качестве живого щита.

— В одном из офисов Мартина прорвало трубу, нам сообщили об этом в шесть утра, и мы сразу же рванули обратно, — мама поставила передо мной чашку кофе и начала нарезать сыр. — Он завёз меня домой, сам поехал решать вопросы.

— Понятно, — с наигранным энтузиазмом ответила я. — Как тебе Нью-Йорк?

— Мне понравилось, — мама поставила на стойку масло, тосты, арахисовую пасту и сыр, не глядя на меня. — Мы погуляли по городу и по центральному парку, посмотрели новый офис Мартина. Отель был отличным.

Я окончательно убедилась: что-то явно было не так. Обычно мама была гораздо более охотной до деталей, когда рассказывала о поездках, но в этот раз отвечала отстранённо.

— Я рада, что вы немного отдохнули от подготовки к торжеству. Вы с Мартином выглядите немного уставшими в последнее время, — я всячески пыталась проявить участие, чтобы смягчить норов матери.

Кажется, это не помогало: когда наши взгляды встретились, она поджала губы.

— Свадьба уже в субботу, я вся на нервах, если честно, — мама словно подкладывала соломы под то, что планировала сказать позднее, но я была начеку, делая вид, что ничего не замечаю. — Если что, папа всё-таки соизволил позвонить. Извинялся, говорил, что очень сожалеет, что не сможет попасть на банкет, якобы колени болят. Захотелось на него наорать, если честно, но не хочется подставлять маму. Она всё ещё делает вид, что тщательно скрывает информацию о его болезни от нас. Но я искренне не понимаю эту блажь: сколько можно скрывать? Тем более от самых близких.

— Родители всегда пытаются уберечь своих детей от потрясений. Как и дети своих родителей, — философски прокомментировала я.

Мама бросила на меня недоумённый взгляд, подозревая в моей реплике двойное дно, на что я лишь мило улыбнулась.

Продолжай играть, Кэрролл. До первых аплодисментов.

— Ужасно, что я не могу сорваться к нему на этой неделе, — мамин взгляд немного смягчился, между бровей залегла морщинка. — К тому же после мероприятия мы сразу же улетаем в свадебное путешествие. Я отвратительная дочь.

— Ты прекрасная дочь, не говори так, — я попыталась до неё дотронуться, но мама сделала вид, что не заметила, как я к ней потянулась, и я решила не заострять на этом внимание. — Дедушка всё равно был бы не в восторге от того, что ты взяла и приехала, наорал бы на бабушку, что она всё нам разболтала, — в голову пришла внезапная идея. — Давай лучше я съезжу в Лоренс после вашей свадьбы? Мне он всё равно ничего не сделает, он души во мне не чает, ты же знаешь. Приеду без предупреждения, якобы в порыве их навестить сюрпризом, правда вскроется. Бабулю я не сдам, сделаю вид, что в шоке, и всё такое.

— Да это было бы отлично, — задумчиво проговорила мама, уцепившись взглядом за одну точку в пространстве. Её настроение снова поменялось. — Давай не будем ходить вокруг да около, — она выдохнула, словно настраивалась, и, неожиданно для меня, плеснула в свой кофе алкогольного ликёра, хотя никогда не имела привычки выпивать с утра пораньше. Дело плохо. — Ты не ночевала в своей комнате.

Это был не вопрос. Косить под дурочку не было никакого смысла.

— Вроде того, — я расправила плечи, готовая обороняться. — Ты раньше не заходила в чужие комнаты без стука, — лучшая защита — это нападение.

— А ты раньше не спала с Кристофером, Софи, — достаточно жёстко сказала мама и осеклась, заметив, как я вскинула брови. — Я не это имела в виду, — слабая попытка реабилитироваться.

— Я не сплю с ним, — тем же тоном ответила я. — У нас ничего не было.

— Я знаю, что не должна в это лезть...

— Да, не должна, мам, — перебила я.

— Ты пойми меня правильно, — она села напротив и продолжила уже с более мягкой интонацией. — Ты буквально недавно говорила, что не доверяешь ему, что он тебя задевает, обижает своим поведением, и тут я возвращаюсь домой, хочу тебя разбудить, а тебя нет в комнате.

Наверное, её можно было понять. Я практически ничего не рассказывала маме про наши с Кристофером взаимодействия. Она знала, что мы помирились и больше не цепляли друг друга, но без подробностей. Мама была в недоумении.

— И ты, конечно, решила тайком заглянуть в комнату Криса, — мой голос звучал осуждающе.

Даже то, что она за меня волновалась, не оправдывало её поведения. Она растила меня в определённых правилах: твой дом — твоя крепость, а твоя комната — твой маленький дом. Ты имеешь право там расслабиться, устроить быт по-своему, разводить бардак, не убирать его, если не хочется. Мама всегда просила разрешения войти, не подглядывала за мной, и требовала такого же отношения к себе. Моя злость была оправдана: нельзя менять правила, когда это удобно тебе.

— Дверь была открыта, — поспешно объяснила она. — Было бы заперто, я бы постучалась.

— В кабинет к Мартину ты стучишься, даже когда дверь открыта.

— Он может быть занят какими-то вопросами по работе.

— Мы тоже могли быть чем-то заняты, мама.

Мы сверлили друг друга взглядами. Это прозвучало слишком двусмысленно. Слишком некорректно, учитывая, что это был разговор с родителем.

— Я просто хотела спросить, не знает ли он, где ты. Увидела вас и сразу спустилась вниз, — холодно сказала она.

— И решила устроить мне головомойку, очевидно.

Закатив глаза, я сложила руки на груди, так и не притронувшись к завтраку. Меня подташнивало от волнения, поэтому я не могла сделать даже глотка ароматного напитка, который безбожно остывал в ожидании моего рта.

— Я просто за тебя волнуюсь, — мама сдалась и опустила плечи. — Знаю, что Крис ведёт себя значительно лучше в последнее время, но это не значит, что он изменился, Софи. Не думаешь, что он намеренно ведёт себя, как паинька?

— Чтобы что?

— Чтобы расположить тебя к себе, например, — мама вскинула правую бровь.

— Зачем?

— Без понятия. Он же зачем-то таскался за тобой всё это время. Встречался с твоей соседкой. Говорил, что добьется того, чтобы ты переехала сюда. Подумай сама.

А то я об этом не думала. Ещё как. Практически каждый день. Сопоставляла факты, тянула за ниточки — всё приводило в тупик. Либо Кристофер магическим образом подчищал следы, либо все его угрозы были пустыми обещаниями разозлившегося мальчишки, которому просто благоволила сама госпожа удача.

— В том, что я оказалась здесь, нет его вины. Нашу ссору с Бриттани и Тони он никак не мог подстроить.

— Но ему это было на руку.

— Совпадение, — я пожала плечами.

Мама говорила логичные вещи, но мне почему-то отчаянно хотелось заступиться за Кристофера, хоть как-то его обелить в глазах матери, хотя каждая из мыслей, озвученных ею, приходила ко мне в голову ранее.

— Я не собираюсь читать тебе нотации и объяснять, почему стоит быть осторожнее с такими парнями, как Крис. Ты и сама в курсе. Ты умная девочка, — мама хотела положить свою ладонь на мою, но я убрала руку. — Просто не забывай, что люди не меняются в такие короткие сроки. Я не хочу, чтобы он разбил тебе сердце. Кристофер сам себе на уме и всегда таким был. Даже Мартин с ним не справился, с чего ты взяла, что у тебя получится?

— У меня всё под контролем.

Мама покачала головой и посмотрела на меня так серьёзно, что я растерялась. Наверное, этот взгляд возможно понять и воспроизвести, только когда твой собственный ребёнок попадёт в беду, которую ты не имеешь возможности предотвратить. Усталость, страх, слабость. Её глаза говорили обо всём лучше языка.

— Это и пугает. Когда всё хорошо и есть уверенность в партнёре, ничего контролировать не нужно, верно?

Мне было нечем крыть.

— Мы не вместе. И между нами не было ничего серьёзного.

— Ладно.

— Я не вру.

— Знаю, — спокойно ответила мама. — Постарайтесь не демонстрировать то, насколько близки ваши отношения, у нас на свадьбе. Люди не поймут.

Всё внутри меня вспыхнуло. Неужели она считала меня настолько тупой? Или мама намеренно хотела вывести меня эмоции?

— Ты серьёзно? — моя верхняя губа дёрнулась.

— Я уверена в тебе, но не знаю, что придёт в голову Крису. Он любит привлекать к себе внимание, — мама держалась отлично, а вот я уже не могла контролировать свою злость.

— Хорошо. Постараемся не сосаться слишком откровенно при всех, — съязвила я и прикусила язык.

— Не обязательно на меня нападать.

Стыд пересилил агрессию, и я опустила глаза. Кажется, я никогда не позволяла себе такого поведения по отношению к маме. И я должна была извиниться.

— Прости, — на выдохе сказала я. — Просто я не была готова к такому разговору. Ты никогда не лезла в мою личную жизнь.

— А ты никогда до этого не пугала меня своим выбором.

— Я ничего не выбирала, мам, — практически простонала я. Когда мы настолько перестали понимать друг друга? — Мы просто с ним общаемся. Он предлагал попробовать отношения, но я сказала, что не готова, что мне нужно всё обдумать.

— Рада это слышать, — кивнула мама. — Я не собираюсь ничего тебе запрещать, просто подумай десять раз перед тем, как связывать даже короткий период своей жизни с человеком, который добивался твоего расположения манипуляциями и враньем. Кристофер очень напоминает мне твоего отца. Обаятельный до чёртиков и гнилой внутри. Ты знаешь, как всё закончилось.

Всё внутри меня опустилось, потому что я никогда не сравнивала своего папу и Нолана в таком ключе, и сейчас, услышав мамины слова, я невольно стала замечать сходства. Мама всегда говорила, что отец напрочь вскружил ей голову, что их отношения были непростыми и нестабильными, что он всегда думал в первую очередь о себе и уже потом о ней и обо мне, их общем ребёнке. Папа был уверен в себе и не сомневался, что мама от него никуда не денется. Как Крис был уверен, что я никуда не денусь от него. Отец не хотел жениться на маме, объясняя это тем, что эта формальность ни к чему, к тому же не любил, когда она ограничивала его развлечения или просила помогать в быту. Но уйти от него было сложно, потому что после каждой ссоры наступал период затишья, и папа вёл себя наилучшим образом. Мама снова таяла и верила в лучшее. Что-то похожее было и у нас с Кристофером. После каждого конфликта Нолан заново влюблял меня в себя. Делился чем-то сокровенным или смотрел на меня так, словно я единственное, что его волнует. Было ли это чем-то здоровым?

— Я тебя услышала, — прошептала я и снова потупила взгляд.

— Не вешай нос, милая. И ешь, пожалуйста, иначе всё остынет.

***

Предсвадебная неделя пролетела незаметно, потому что я с головой погрузилась в учёбу, пытаясь нагнать всё, что пропустила за период болезни, а родители полностью посвящали всё время последним приготовлениям. Без дела болтался только Кристофер, который откровенно скучал и не понимал, почему я внезапно так к нему охладела. Я аккуратно объяснила ему, что мне нужно было закрыть все хвосты в университете, хотя он не слишком в это поверил, продолжая выпытывать причины моего откровенного игнора.

С самого утра субботы я работала за компьютером, но то и дело отвлекалась на воспоминания о прошедшей неделе. Неделе, за которую мы с Ноланом ни разу не переступали грань семейных отношений.

— Я принёс тебе шоколадку, — Крис вошёл в мою комнату без стука, пока я работала над проектом. — Ты весь день не вылазишь из-за ноутбука, твоему мозгу нужен отдых, — он опустил руки на мои плечи и начал осторожно их разминать.

Я бы соврала, что это было неприятно, но поощрять его действия не стала, дёрнув плечами.

— Дома родители, мы должны быть осторожнее, — упрямо сказала я.

Кристофер не понимал моей настороженности, потому что я не рассказала ему о разговоре с мамой. Не хотелось выставлять её разлучницей. У них только недавно наладились отношения, и я не должна была ставить их под угрозу.

— Они внизу. И я не делаю ничего такого, — парень нагнулся и поцеловал меня в макушку. — Даже если они что-то заподозрят, ничего страшного мы не делаем.

— Я знаю, просто ты меня отвлекаешь.

Я снова непроизвольно дёрнулась, из-за чего Крис раздражённо выдохнул и вышел из комнаты. Без него стало пусто, но я сдержала себя и не попросила его остаться.

Аргумент с родителями работал не всегда: они часто задерживались после работы из-за встреч с координатором свадьбы, к тому же мы много времени проводили в стенах университета.

— Хей, перестань, кто-то может увидеть, — я заметила косой взгляд Эбигейл, которая сидела впереди нас на два ряда. — Твоя бывшая подружка с нас глаз не сводит.

— Плевать. Здесь нет родителей, ты мне не запретишь.

— Зато здесь сотня студентов и лектор. Хватит.

Крис фыркнул и послушно убрал руку с моего колена.

Ещё одной проблемой было то, что во время одной из наших коротких перепалок мне начал названивать Итан, с которым мы так ни разу и не пересеклись в университете за несколько учебных дней. И Крис это увидел.

— Что ему от тебя нужно? — собственнические нотки в голосе Нолана мне не понравились.

Ревность на пустом месте — красный флажок.

— Я без понятия. Я же не беру трубку, — я перевела мобильный в беззвучный режим.

Родителей не было дома, поэтому мы могли себе позволить говорить на повышенных тонах, но я то и дело бросала взгляд на входную дверь, и Крис это заметил.

— Ты из-за него теперь меня избегаешь?

— Не говори глупости.

— Ты уж говори, как есть, — процедил Нолан. — Раз у вас что-то намечается, я не буду вам мешать.

— Крис, хватит, серьёзно, — устало ответила я, делая вид, что увлеклась передачей на экране телевизора.

— Всё время это: «Крис-Крис-Крис». Крис, успокойся. Крис, хватит. Крис, остановись. Крис, не говори так. Крис, не делай это. Почему тебе можно вести себя, как угодно, а я всё время должен думать, что мне можно, а что нельзя?

Я захлопнула крышку ноутбука, пытаясь отвлечься от воспоминаний. На часах уже был полдень, и, если я хотела приехать к началу торжества, стоило начать собираться. Родители и Кристофер были на площадке с самого утра, но моя помощь там была не нужна, поэтому я отпросилась остаться дома, чтобы доделать презентацию.

С грехом пополам уложив волосы красивыми локонами, я нанесла свой беспроигрышный макияж с акцентом на глаза: я могла сделать его даже в темноте, отточив мастерство за бесконечное количество подготовок к вечеринкам, которые посещала лет с шестнадцати ещё в Лоренсе. Покрутившись перед зеркалом, я снова решила, что платье чересчур откровенное, и, наверное, не совсем подходило под формат свадьбы, поэтому накинула на плечи удлинённый пиджак большого размера, чтобы сделать образ более целомудренным и дорогим.

Я вызвала такси и спустилась вниз. Одарив сомнительным взглядом босоножки на каблуке, я решила всё же взять пакет с удобными кедами на случай, если устанут ноги: к туфлям я не питала особой любви, как и мои неподготовленные к ним ступни.

Уже в машине я начала волноваться из-за того, что увижу Кристофера при параде и растаю, совершенно наплевав на запрет матери на демонстрацию наших не слишком семейных отношений. Ещё большую тревогу я испытывала из-за навязчивых мыслей о том, понравится ли ему мой внешний вид или нет. Мне всегда казалось, что я ягода далеко не его поля: Нолан крутился в обществе обеспеченных людей и явно насмотрелся на холёных куколок, одетых с иголочки, кожа которых выглядела как лучшее произведение мастера фотошопа. Вряд ли я могла с ними конкурировать, даже в подаренном дизайнерском платье. Я выглядела хорошо, но достаточно ли хорошо для него?

Ответ на этот вопрос я получила достаточно быстро: большинство гостей уже собрались, когда я вошла в основное помещение банкетного зала, но глаза Кристофера, до этого бегающие по лицам приглашенных, остановились на мне, как только я прошла сквозь стеклянные двери, и больше, кажется, не отрывались от меня ни на секунду.

Хороший знак.

Основное торжество ещё не началось: за столами сидели лишь несколько человек, остальные свободно перемещались по залу, общаясь друг с другом, таская закуски и шампанское с фуршетного стола. Мне понравилось, как был украшен зал. Всё чёрно-белое, от цветов в фешенебельных вазонах до костюмов гостей, и совсем не похоже на похоронную процессию, чего так боялась мама, трясущаяся в предсвадебной лихорадке. Она боялась, что её идея общего оформления торжества была чересчур экстремальной, но всё выглядело стильно. Словно праздник у местных мафиози во главе с будущими новобрачными.

Нолан уже собирался подойти ко мне, но я остановила его рукой, решив сначала отметиться перед немногочисленными родственниками и мамой. Я достаточно долго разговаривала с бабушкой, справляясь о здоровье моего деда, и мы так заболтались, что не заметили, как затихла музыка и все стали рассаживаться.

— Отлично выглядишь, — прошептала я, садясь рядом с Кристофером: я знала, что наши таблички стояли рядом, потому что на днях обсуждала с мамой план рассадки гостей. — Прости, что не подошла раньше. Не видела половину из приглашённых родственников больше нескольких лет.

— Всё в порядке, — так же тихо ответил Кристофер, опаляя моё ухо своим дыханием. Чёртовы мурашки сейчас были совсем ни к месту. — Я видел, ты говорила с бабушкой?

— Да.

— Какие прогнозы?

Я сразу же поняла, о чём конкретно он спрашивал, и меня тронуло его внимание к таким деталям.

— Она ничего толком не сказала. Он сейчас в госпитале. Проходит курс химиотерапии. Бабушка до сих пор ему не призналась, что сказала нам с мамой о его диагнозе, — я раздражённо покачала головой. — Дедушка — человек старой закалки. Не любит, когда его жалеют. Но я все равно сказала ей, что в ближайшее время приеду в Лоренс и навещу его, что бы он там ни думал. Она будет держать мой приезд в тайне, дедуле не отвертеться. Планирую жёстко прессовать немощного старика. Такой вот я человечек.

— Ну и правильно, — хмыкнул Крис.

Мы посмотрели на сцену, куда вышли наши родители под бурные аплодисменты. Они благодарили всех за присутствие, желали хорошего вечера, много шутили, но я не особо вслушивалась, потому что прочитала весь сценарий мероприятия ещё дома. Гораздо больше меня интересовала открытая терраса, украшенная живыми белыми цветами и аркой, подготовленной для выездной регистрации, которая по плану должна была начаться после фуршета.

Мы чокнулись с Крисом нашими бокалами, выпили за здоровье молодых и отправились на свежий воздух вместе с довольной толпой. Пару раз я поймала на себе недовольный взгляд матери, потому что мы с Ноланом буквально не отлипали друг от друга, но у гостей это не вызывало никаких вопросов: теперь мы были названными братом и сестрой, к тому же мы не касались друг друга, а просто болтали, и это скорее вызывало умиление родственников, нежели недоумение.

— О, Кэрролл, познакомься. Мой кузен, Сэм, — весело сказал Крис, обнимаясь с высоким парнем с экстремально короткой стрижкой.

Это нисколько его не портило, скорее добавляло мужественности. Из короткого диалога между парнями я выяснила, что Сэм был выходцем из той самой семьи в Вустере, к которым тогда не поехала мама из-за наличия у них орущего младенца. Милая маленькая кузина Кристофера тоже присутствовала на свадьбе, хныча на руках своей матери, сестры Мартина, и я тут же подумала, что моя мама, должно быть, была в неописуемом восторге.

На вид Сэм был нашим ровесником, поэтому я, после знакомства и рукопожатия, не задумываясь, спросила:

— В каком университете ты учишься?

Крис прыснул в кулак и отвёл взгляд.

— Мне часто говорят, что я выгляжу старше своего возраста, но не настолько же, — кузен Нолана улыбнулся.

— Ему семнадцать, Кэрролл, — прокомментировал Крис. — В этом году он заканчивает старшую школу.

— Оу, — я комично скривила лицо. — Современные дети быстро растут.

Лично я в семнадцать всё ещё носила брекеты и плюшевые розовые толстовки.

— Детка, я уже не ребёнок, — Сэм подмигнул мне, и тут же получил в бок от своего кузена.

— Поосторожнее с Софи, у нее острые зубы.

Парни обменялись взглядами и сделали свои выводы, поэтому продолжать диалог не стали. Все вокруг замолкли, слушая клятвы наших родителей, я даже прослезилась, когда голос мамы дрогнул на словах «спасибо, что появился в моей жизни, когда я уже не надеялась узнать, что такое настоящая любовь». Она часто говорила, что только в отношениях с Мартином поняла, почему «любовь не ропщет, не мыслит зла, не ищет выгоды и не бесчинствует». Вообще, эта цитата, кажется, была из библии, но мы обе знали о ней после прочтения романа Николаса Спаркса «Спеши любить», который в своё время разбил сердца нам обеим.

Я опрокинула в себя остатки шампанского и улыбнулась, впервые за долгое время почувствовав себя счастливой по-настоящему. Не потому что мне было пусто и плевать на всё вокруг, как в тот день под дождём, а потому что я была наполнена радостью.

Мы немного задержались на террасе, когда все пошли внутрь танцевать. Мне хотелось посмотреть на вид, а Крис зачем-то снимал меня на телефон.

Он попросил меня улыбнуться, с довольной ухмылкой рассматривая моё лицо через камеру своего телефона. Отчего-то стало неловко, и я отвернулась, сделав вид, что у меня не было настроения позировать.

— Скинешь потом мне? — попросила я, когда Кристофер подошёл ко мне ближе, убрав телефон в карман брюк. — Просто интересно посмотреть на себя твоими глазами.

— Камера всё равно не передаст то, что я вижу, Софи.

Крис убедился, что рядом с нами никого не было и осторожно поцеловал моё плечо. Снова до мурашек. Он был осторожен, сохранял дистанцию, но словно не мог от меня оторваться. Мне хотелось постоять с ним так подольше, но заиграла медленная композиция, и мы вернулись в зал, где уже собрались танцующие пары.

— Я обещала тебе первый танец, пойдём? — я сама потащила его на площадку, бросив на диванчик давно снятый пиджак.

Его руки легли на мою талию, и я упёрлась взглядом в его шею, чтобы наши взгляды не встречались. Я обещала маме, что мы будем вести себя целомудренно, поэтому старалась держать дистанцию. Кристофер, кажется, всё понимал.

— Блять, — прошептал Нолан. — Я так жалею, что купил тебе это платье. Они все на тебя смотрят, Кэрролл.

— Пусть смотрят. Танцую-то я с тобой.

Парень сжал мою талию чуть крепче, и... мне, наверное, показалось, но его руки... дрожали? Я всё же решила посмотреть на него, и то, что я увидела, заставило меня испугаться, хотя моё сердце, наоборот, радостно затрепетало.

Так не смотрят на девушек, которыми пользуются. Так смотрят на девушек перед тем, как признаться в любви.

— Обещай, что не будешь больше ни с кем танцевать сегодня, — Крис был так серьёзен, что мне хотелось перевести всё в шутку, по привычке.

— Что за странная просьба?

— Пожалуйста.

Полушёпотом. На выдохе. Умоляюще.

Он явно не хотел ничего объяснять, но мне всё было понятно без слов. Наверное, мне бы тоже не хотелось увидеть его в объятиях с другой. И я сдалась.

— Хорошо, — ответила я, и Кристофер удовлетворённо кивнул. — Одно исключение: мой внучатый дедушка Гарольд. Ему восемьдесят два, вдруг это его последний шанс потискаться с молоденькой красоткой?

— Ну ты и чернушница, Кэрролл. Укусить бы тебя за такие слова.

— Острые зубы здесь у меня, Нолан, — не осталась в долгу я. — Такой юмор — норма для нашей семьи. Практически способ выживания.

— Я заметил.

Алкоголь разливался по бокалам гораздо быстрее, чем люди успевали поздравлять новобрачных. Я попросила маму поставить моё поздравление ближе к концу, но очень об этом пожалела, потому что тоже не рассчитала с шампанским и вышла на сцену, слегка покачиваясь.

К чёрту. Позориться, так при всех, чтобы слагали легенды и выкладывали ролики на YouTube.

— Итак, дорогие друзья, для тех, кто со мной не знаком: меня зовут Софи, и я дочь самой красивой женщины в этом зале. Нет, тётушка Маргарет, я не о вас, но вы — мой топ два, но исключительно потому, что Кристина — моя мать, и у меня перед ней есть некоторые обязательства, во всяком случае, пока она платит за моё образование, — гости довольно загудели, оценив мою шутку, и я почувствовала себя немножко увереннее. — Сначала хочу обратиться к вам, Мистер Нолан, чтобы выразить свою благодарность. Вы делаете мою маму счастливой, и это делает счастливой меня. Не обещаю, что буду называть вас папочкой, — я не смогла вовремя заткнуться, потому что следующая фраза рвалась из меня сама. — Если, конечно, вы не разведётесь с моей мамой и не женитесь на мне, — я поиграла бровями и услышала, как Сэм с Крисом захохотали громче всех. — Шучу, лучше выйду замуж за вашего сына, не хочу быть единственной не-Нолан в вашей семье, — по залу прокатились смешки, недовольной была только мама. — Снова шутка. Прошу прощения, особенно у старшего поколения. Юмор у меня специфический, к тому же я явно перебрала с шампанским, — чтобы усилить эффект, я залпом допила свой бокал под одобрительный хохот присутствующих. — Мам, не сердись. Я всегда была у тебя немножко особенной, правда? Мне, в первую очередь, хочется поздравить вас с этим важным для вас обоих днём, пожелать меньше ссор и больше секса. Мне неприятно об этом думать, но мама говорила, что после сорока жизнь не заканчивается. Хотя откуда ей знать? Моей маме всегда восемнадцать с хвостиком. Просто хвостик с каждым годом всё длиннее и длиннее... А если серьёзно, то я на грани расплакаться, мам, потому что впервые вижу тебя такой сияющей. Я знаю, чего тебе стоило поднять меня на ноги, ценю, как много сил и нервов ты в меня вложила, и я никогда этого не забуду. Мне жаль, что в силу возраста и обстоятельств я никогда не могла снять с тебя бремя твоих проблем, и я безумно рада, что ты встретила человека, который разделит твои печали и радости. Мистер Нолан, будьте готовы, это пыльная работёнка. В общем, я люблю тебя, мам. И искренне считаю, что мне повезло быть именно твоей дочерью. Говорят, что родителей не выбирают, но, если бы у меня была такая возможность, я бы всё равно выбрала тебя.

Я увидела, как мама вытерла салфеткой уголок глаза и поспешила её обнять. Конечно, она шёпотом прокомментировала то, что моя речь была на грани, но гости были в восторге, поэтому мне было не слишком стыдно. К тому же, половину текста придумала не я, а моя теневая личность под градусом. Все вопросы к ней. Я также обняла и поздравила Мартина, прежде чем вернуться на место рядом с Крисом.

— Твоя речь — просто супер, — Нолан довольно улыбался. — Я давно так не ржал.

— Спасибо, — я позволила себе переплести наши пальцы под столом и тут же увидела, как загорелся экран моего мобильного.

Мы оба синхронно уставились на пять пропущенных от Тони и несколько сообщений от Итана. Нужно приучить себя класть телефон экраном вниз, чтобы не портить момент.

Крис отпустил мою руку и молча принялся за еду.