Помешательство

***

— Привет, красотка, — Итан сел на скамью рядом со мной, и я подняла слипавшиеся от недосыпа глаза на своего приятеля. — Ты такая деловая, до тебя не дозвониться, не дописаться. Решала вопросы мировой значимости?

Перед взглядом всё ещё мелькали написанные моим бисерным почерком строчки, и я проморгалась, чтобы сосредоточить внимание на подсевшем ко мне парне. Почему-то по спине побежали неприятные мурашки. Бри всегда называла это паучьим чутьём, но психологи утверждали, что это было проявлением тревожного расстройства. Нельзя же всегда ожидать подвоха от каждого, кто не так на тебя посмотрел?

Я поспешно сняла с головы капюшон толстовки и попыталась тепло улыбнуться.

— Вроде того, — я приняла дружеские объятия и отстранилась, чтобы объяснить ситуацию. — У родителей была свадьба в субботу, я помогала с подготовкой, к тому же завалила себя учебниками, потому что за неделю до этого много пропустила по болезни. Теперь буду пить витамины на постоянной основе: если мой иммунитет снова даст сбой, я вылечу из Бостонского, как пробка.

— Коллега по несчастью. Наши с тобой синяки под глазами буквально близняшки, — попытался пошутить он. — Всё так плохо?

— Поправимо, — пожав плечами, я потрясла перед парнем тетрадью с конспектом. — Кристофер дал мне переписать все лекции, забил для меня тему для презентации, так что не страшно. Придётся решить пару контрольных онлайн и скинуть результаты тестов на почты преподавателей, и дело в шляпе.

— Тебе повезло учиться вместе с братом.

Слово «брат» неприятно резануло по ушам, но я успешно не подала вида. Было бы странно начать вдаваться в подробности о том, что мы вовсе не кровные родственники. Скорее даже подозрительно.

— Ага. Только некоторые пропуски всё равно придётся отрабатывать.

— Понимаю, тоже много пропускал на прошлой неделе, зашиваюсь, — парень неловко поджал губы, словно не знал, как продолжить диалог.

Его голубые глаза скользнули по моему лицу, и Итан отвёл взгляд. Он оттянул щёку языком, глядя в пустоту, словно собирался с мыслями. Моё сердце застучало быстрее, потому что, кажется, я догадывалась, зачем он решил ко мне подсесть. Подобного рода смущение я уже видела раньше, и это здорово меня испугало.

Мы с Итаном практически не пересекались после того, как я позвала его на концерт Тони, у нас не было возможности нормально пообщаться, хотя он время от времени писал мне, чтобы спросить, как дела. Мне почему-то искренне верилось в то, что его интерес ко мне был исключительно дружеским, потому что парень не позволял себе пошлых шуточек и никогда не переводил наши короткие разговоры в нечто похожее на флирт. Похоже, воспитание не позволяло Итану пойти по протоптанной миллионами парней до него дорожке, но теперь его неловкость выдавала очевидное: он явно испытывал ко мне симпатию, и я буквально сдерживалась изо всех сил, чтобы не замотать головой и не застонать «нет-нет-нет». Это невовремя. Только не сейчас.

Во-первых, Кристофер сидел неподалёку, общаясь со своими приятелями, и уже начал бросать заинтересованные взгляды в нашу сторону. Во-вторых, после свадьбы родителей и их поспешных сборов на самолёт Нолан неожиданно притих, даже не пытаясь идти со мной на контакт, чем активно занимался всю неделю до запланированного торжества. И это вводило меня в ступор. Я долгое время отшивала его по причине непосредственной близости наших родителей, но стоило им оправиться в свадебное путешествие, как Крис будто совершенно потерял ко мне всякий интерес. Наверное, его обидело то, что он увидел, как активно Тони и Итан пытались достучаться до меня во время праздника. А ведь Конфуций ещё в пятом веке до нашей эры говорил, что нет ничего страшнее уязвлённого мужского эго. А если это эго принадлежит Кристоферу Нолану — жди двойной беды.

Возможно, про Криса я добавила уже от себя. Да и до оскорблённого мужского достоинства Конфуцию, кажется, не было никакого дела.

— Надеюсь, у тебя получится осилить материал, — неловко сказала я, не зная, какого ответа Итан вообще от меня ожидал.

Наше обоюдное молчание вскоре начало казаться некомфортным. Я нервно поелозила пятой точкой по скамье, не решаясь поднять взгляд: не хотелось встречаться глазами с Ноланом. А я была уверена, что он смотрел.

— Слушай, я ведь хотел с тобой серьёзно поговорить.

Может хоть кто-нибудь в конце концов поговорить со мной несерьёзно? О последнем сезоне «Семейства Кардашьян» или о бабочках-капустницах, например. Я что, так много прошу?

Мозг начал подкидывать варианты, как пресечь на корню всяческое желание Итана перевести тему разговора на что-то романтическое. Например, можно было соврать, что я в отношениях. Просто ни с того ни с сего упомянуть мимоходом «а знаешь, мы с моим парнем...», и вопрос решён. Или упасть на пол в судорогах и начать пускать слюни изо рта в искусственном приступе эпилепсии. Это произвело бы на парня неизгладимое впечатление и убило бы всю его симпатию на корню. В конце концов, был вариант признаться в нетрадиционности моей сексуальной ориентации и в красках описать, как мне сейчас тяжело, и что я так плохо выгляжу, потому что мы с Бриттани недавно расстались, и я в последнее время зализывала раны до стёртого языка.

— О чём? — тихо спросила я, лелея надежду на то, что ни один из вариантов отвадить от себя Итана мне не пригодится.

— О любви, Софи, — он мягко улыбнулся уголком губ. — Мялся бы я, как подросток, если бы дело касалось какой-то отвлечённой темы?

Как бы я ни старалась, моя голова решила всё за меня: я не контролировала то, как отчаянно она начала мотаться из стороны в сторону.

— Слушай, если ты хотел признаться мне в чувствах, то я вынуждена отказать, потому что...

— Я хотел попросить у тебя номер Бриттани, — перебил меня Итан, пока я не закопала себя окончательно. — Только и всего. Не надумывай лишнего.

Мои плечи опустились, и сердцебиение вмиг стало ровным.

— Гора с плеч, — я выдохнула и спрятала лицо в ладонях. — Господи, прости, это звучит ужасно.

Я вела себя так, словно ко мне подкатывал по меньшей мере упырь с облезлой коростовой кожей, и я была безумно рада, что его маршрут был перестроен.

— Всё в порядке, — приятель засмеялся и погладил меня по спине.

Больше его близость не казалась мне неприятной. Как интересно реагировали наши тела на людей, которые испытывали к нам невзаимные чувства, и как быстро они были готовы признать этих людей снова, стоило лишь убедиться, что тех чувств больше нет или не было вовсе.

— Просто мне нравится с тобой дружить, и я боялась, что ты сейчас начнёшь говорить о чувствах, и это всё испортит, — честно призналась я.

Итан широко улыбнулся.

— Я бы в любом случае не стал этого делать прилюдно. Думаю, с тебя хватит одного воздыхателя, который до этого притворялся другом, — парень поиграл бровями, словно делился секретом.

— Ты знаешь про Тони?

— Наслышан, — протянул Итан. — На вечеринке меня не было, но до меня дошли слухи, что какой-то кудрявый парень устроил на ней шоу, и моя подружка убежала в слезах. Два и два сложить было несложно.

Меня начало мутить. Как много людей продолжали мусолить эту историю, и как скоро она должна была потерять актуальность? Судя по тому, что бедная Сьюки всё ещё была Пьюки — не скоро.

Никогда не понимала желания людей откровенно и громко обсасывать сплетни. Конечно, я не была святошей и тоже любила обмывать кости общим знакомым — это часть человеческой природы, но я никогда не выносила собственные обсуждения за пределы круга доверенных лиц, которые также не имели привычки распространять слухи, дабы сделать кого-то посмешищем или предметом общественного обсуждения. Скользко и противно.

— Да, именно поэтому я пока не готова к подобным волнениям, — было здорово, что Итан сам подкинул мне аргумент, чтобы я могла окончательно оправдаться. — Если меня обсуждают за спиной уже сейчас, то после твоего признания меня бы нарекли пожирательницей сердец. Даже смешно. Выгляжу, как чушка: бесформенная одежда, кожа цвета свежего асфальта.

— Да, описание очень похоже.

— Иди ты, — я пихнула Итана в плечо. — Вообще-то, я нарывалась на комплименты.

— Прости, но выглядишь ты действительно паршиво, — он ободряюще похлопал меня по колену, переводя всё в шутку. — Но я всё понимаю. У тебя кроме учёбы и Тони явно есть о ком ещё волноваться, — внезапно добавил он.

— О чём ты?

Итан бросил взгляд в сторону парней, сидевших неподалёку, и я начала понимать.

— Скажу честно: я бы, может, и приударил за тобой. Но я не самоубийца. Твой Кристофер глаз с нас не сводит всё время, что мы общаемся. Немного жутко, знаешь?

Я не удержалась и посмотрела в сторону шумной компании слева. Нолан расслабленно сидел на скамье, положив одну руку на её спинку и вальяжно закинув одну ногу на другую. Со стороны поза Криса казалась максимально безмятежной, но я заметила, что линия его челюсти была напряжена, а меж бровей залегла морщинка. Он был не слишком доволен видеть то, как Итан меня касался. У-тю-тю, какая жалость. Захотелось сесть ближе к своему приятелю, и я не стала отказывать себе в удовольствии побесить Кристофера, который решил меня игнорировать в последние пару дней.

— Он не мой, — прошептала я, наклонившись к Итану.

— А Нолан в курсе? — так же тихо спросил он, принимая правила игры и опустив голову на один уровень с моей.

— В курсе, — я комично скорчила лицо и улыбнулась. — Хотя ему не слишком нравится этот факт.

Парень закивал головой, словно осознал какую-то прописную истину впервые в жизни.

— Я понял. Вы, девчонки, любите все эти игры да?

— Не все. Только те, что выросли на драматичных фильмах о любви из двухтысячных, — хмыкнула я, краем глаза замечая, что руки Кристофера сжались в кулаки: пора было завязывать. — Но, если честно, мне уже хочется сбежать от всего этого хотя бы на пару дней. Мне как раз нужно съездить в Лоренс в выходные, навестить родных, так что побег планируется на ближайшее время. Правда, я разосралась с единственным другом с машиной, поэтому придётся пойти пешком. Гугл-карты говорят, что идти всего десять часов, если выйду вечером в пятницу, к утру субботы доберусь.

— Ты же в курсе, что туда ездит автобус? — засмеялся Итан.

— Конечно, но в автобусах меня тошнит, поэтому ночная прогулка не кажется мне такой уж и плохой затеей.

— Чудачка, — Итан покачал головой, продолжая веселиться из-за моих реплик. — Слушай, я ведь могу попросить машину у родителей на выходные, они будут не против. Сгоняем вместе, что скажешь? Я никогда не был в Лоренсе, говорят, там красиво.

Это показалось мне отличной идеей хотя бы потому, что Итан не имел прямого отношения ни к одному из виновников моего нынешнего состояния. Мы могли бы весело провести время в дороге, бабушка всегда хорошо относилась к моим друзьям и не была бы против подготовить для него гостевую спальню, а это значило, что вопрос был практически решён.

— А, знаешь, я, пожалуй, соглашусь.

— Отлично, тогда спишемся в среду и всё обсудим, идёт? — дождавшись моего кивка, Итан встал с лавки и оглянулся, словно что-то забыл. — Так ты дашь мне номер Бриттани или нет?

Это совершенно вылетело у меня из головы.

— Мы сейчас не очень близко общаемся, но я бы всё равно не хотела давать её личную информацию без её согласия, — виновато сказала я. — Я могу тебе скинуть её профиль в какой-нибудь социальной сети, где ты обитаешь, и она уже сама решит, принимать заявку в друзья или нет.

— Согласен.

Я пообещала скинуть ему всё в течение дня, и Итан ушёл со спокойной душой.

В этот момент к аудитории подошёл преподаватель, и все студенты двинулись за ним внутрь, чтобы занять выгодные места. Я нисколько не удивилась тому, что Кристофер изволил сесть со мной рядом, потому что он был бы не Кристофером, если бы решил проигнорировать недавнюю ситуацию. Но я была готова обороняться.

— Как дела у Итана? — Нолан пошёл с козырей, даже не пытаясь начать разговор с чего-то более нейтрального.

В его стиле.

— Если тебе так интересно, подошёл бы и спросил.

— Знаешь, в прошлый раз он чуть не заблевал мои кроссовки, пытаюсь держаться подальше от таких знакомых, — невозмутимо выдал Крис, и я закатила глаза.

У него всегда находился удачный аргумент, чтобы выставить себя в лучшем свете.

— У него всё отлично. Прости, но привет он тебе не передавал, — саркастично ответила я, всё ещё немного злясь на странное поведение Нолана.

— Очень жаль. Я буквально спас ему жизнь, и вот его благодарность. Подбивает клинья к моей возлюбленной.

Он сказал это так драматично, что я поделила смысл его слов на два. По Кристоферу давно плакал театральный кружок.

— Ревнуешь? — я ухмыльнулась, но улыбка мгновенно сползла с моих губ.

Каким бы весёлым ни был голос Нолана, выражение его лица было предельно серьёзным. Он пробежался глазами по моему лицу и встретил мой взгляд.

— Ты же знаешь, что да.

Я удивлённо вскинула брови. Он сказал это так просто, словно скрывать свои чувства для него было чем-то абсолютно бессмысленным, в то время как я до последнего отрицала бы очевидное. Признаться в ревности означало протянуть руки, чтобы на них защёлкнули наручники. Это было сродни сдаться без боя, буквально прокричать, что теперь из меня можно было вить верёвки. А ему было плевать. Крис, раньше скрывавший от меня каждую эмоцию, теперь протягивал свои чувства на раскрытой ладони, делая меня и судьей, и палачом одновременно.

— Мы просто болтали, — я зачем-то стала оправдываться, огорошенная его признанием. — Он... просто попросил у меня номер Бри.

Прозвучало не слишком убедительно, и Крис скептически вздёрнул брови.

— Хватит врать, Кэрролл.

— Это правда!

Получилось чересчур громко: к нам начали поворачиваться однокурсники.

— Мисс Кэрролл, если вам не интересна тема лекции, дверь открыта, я никого не держу, — строго сказал лектор с плешивой бородкой, стреляя в меня глазами поверх старомодных очков.

Какой ужас. Снова как в школе.

— Прошу прощения, — мне хотелось провалиться под землю, и я действительно немного съехала вниз под парту, чтобы казаться меньше и не высовываться.

— Ого, он запомнил твоё имя, — прокомментировал Крис.

— Вообще-то я хорошо отвечаю на его парах.

— И очень плохо себя на них ведёшь, — теперь его голос и лицо синхронизировались.

Кристофер скрывал широкую улыбку за кулаком, чтобы не привлекать к себе внимание строгого преподавателя.

— Как я рада, что тебе весело, — я шлёпнула Нолана по бедру и услышала притворное «ауч». — Это из-за тебя.

— Нет, из-за тебя: нечего тискаться с другими парнями у меня на глазах.

— Я с ним не тискалась.

Крис слегка повернулся корпусом ко мне и гаденько ухмыльнулся. Я не отрывала глаз от его ехидного выражения лица и ждала новой порции яда, обещавшего растворить мою кожу и плоть до костей. Нолан умел это делать практически филигранно, поэтому моё тело инстинктивно сжалось ещё больше. Парню не хватало хищного оскала для полноты картины.

— Давай представим ситуацию: я зову тебя на концерт своего приятеля, куда приглашаю ещё одну свою знакомую. Мы с ней мило беседуем, иногда флиртуем. Да, я уделяю тебе чуть больше внимания, но и её им не обделяю. Затем ты видишь, как эта девушка пишет мне, когда мы находимся с тобой вместе. Потом она несколько раз мне звонит, хотя я и не беру трубку при тебе. Словно мне есть, что скрывать. Червячок сомнения уже начинает тебя терзать, и вот ты приходишь в университет, а я, отмахнувшись от тебя, сижу и мило беседую с ней буквально на расстоянии в пару метров, чтобы ты прекрасно всё видела. Позволяю ей дотрагиваться до своей спины, плеча или, скажем, колена, а потом убеждаю тебя, что в этом ничего такого нет. Добавим к этому то, что совсем недавно на твоих глазах я целовал ещё одну девушку. Прикольно, правда?

Словно рассказчик аудиокниги про маньяков, Кристофер описывал эти сцены таким вкрадчивым голосом, что мои щёки начали гореть от стыда, и я опёрлась локтями о парту, чтобы положить свой подбородок на руки и немного охладить кожу лица. Общение с Ноланом плохо на меня влияло. Раньше я всегда находилась с ответом, всегда могла подобрать нужные слова и перевернуть ситуацию в свою сторону, а с ним могла только блеять, подобно глупой овечке, со словарным запасом в два слова. «Бе» и «Бе-е-е».

— Слушай, всё правда не так. Мы приятели, и на этом всё. Честно, — мне хотелось как-то его успокоить, и я взяла его за руку, которая прежде покоилась на бедре. — Итан попросил контакты Бри, похоже, она ему приглянулась. Только и всего.

Кристофер кивнул, сжав мои пальцы. Он подозрительно быстро капитулировал.

***

— Да, привет, Тони. Прости, не было возможности позвонить раньше, — пролепетала я, залезши в ванну с солью. — На учёбе полный завал. Ай!

Я поскользнулась и чуть не выронила телефон из руки, но вовремя ухватилась за бортик и плюхнулась в воду, слегка расплескав её по кафелю.

— Всё в порядке? — послышался голос трубке.

— Да, чуть не грохнулась.

— Как обычно, Кэрролл, обе ноги левые, — хмыкнул Стивенсон.

Мои внутренности сжались в районе солнечного сплетения. Тони был одним из тех людей, кто знал о моей врождённой неловкости, о том, что родинки на моём левом предплечье складываются в большую медведицу, и даже о моей аллергии на мёд. А теперь мы были незнакомцами, и звонить ему этим вечером было страшнее, чем бронировать по телефону столик в кафе.

— Угу, — промычала я. — В общем, прости, что пропала.

— Позвонить — дело пяти минут, — уколол он меня.

— Знаю, просто в субботу я была на свадьбе родителей, потом училась. Всё так завертелось.

— Как всё прошло? — не слишком заинтересованным тоном спросил Тони, явно просто придерживаясь правил приличия.

— Отлично. Мама в восторге. Они с Мартином улетели в Ниццу на следующее утро, шлёт мне фотографии со своим счастливым лицом. Я написала, что рада за них, но не от всего сердца. В Бостоне погодка так себе, — я пыталась говорить с энтузиазмом, чтобы Стивенсон не смог понять, как сильно я нервничала.

День свадьбы родителей, похоже, был последним тёплым деньком, потому что с воскресенья моросил дождь, и я даже достала свои осенние полуботинки, чтобы не мочить ноги в кроссовках.

— Мне сейчас немного неудобно болтать, если честно, — выдохнул в трубку Тони. — Репетиция начинается через десять минут. Я звонил, чтобы спросить: ты подумала о моём предложении?

Несмотря на то, что температура воды в ванне близилась к кипятку, я поёжилась, словно меня окатили ледяной. Конечно, я подозревала, что Стивенсон вскоре потребует от меня ответы: после нашего последнего разговора прошло достаточно времени, чтобы принять решение. И оно было принято. Ещё до того, как Тони припёрся в этот дом и попытался порушить мебель вкупе с моим самообладанием и обслюнявил мне рот. Но как об этом сказать, чтобы не задеть его чувства? И было ли это вообще возможно?

— Мне хочется сделать всё правильно, и это сложно, понимаешь? — растерянно начала я. — Я не знаю, как наладить наши отношения, и мне очень грустно из-за этого.

Как завещали гуру психологии: никаких «ты», только «я-сообщение», чтобы не звучать обвинительно.

— Кэрролл, хватит юлить, — раздражённо ответил Тони. — Я знаю, что ты всегда пытаешься усидеть на всех стульях, но это не тот случай. Я прошу прямого ответа на мой прямой вопрос, только и всего.

Стивенсон звучал неожиданно уверенно, как обычно говорят люди, которым уже нечего терять. С другой стороны, так оно и было. Он уже безапелляционно выдал мне всю правду-матку, полностью перекладывая ответственность за продолжение нашего общения на меня. С одним условием: мы либо пара, либо никто друг другу. Мне в любом случае пришлось бы принять эти правила, поэтому я глубоко вдохнула и ровно произнесла:

— Тони, я сказала тебе всё ещё в прошлый раз. Ты — мой друг. Между нами не может быть ничего большего.

Вода по капле падала из крана в воду, прерываемая только этим звуком тишина начинала резать слух. Прошло около тридцати секунд, прежде чем Стивенсон удосужился что-то ответить.

— Это твой окончательный ответ? — его голос был непривычно холоден.

— Да, — я постаралась вложить в свою интонацию всю уверенность, что у меня осталась, но всё равно прозвучала жалко.

Я услышала смешок, чуть искорёженный из-за проблем со связью.

— Значит, Бри всё-таки права. Я и раньше это подозревал, ты знаешь, я говорил, но теперь всё встало на свои места, — буквально пропел он, звуча гнусно. — Маленькая лгунья.

— Ты общаешься с Бри?

Этот факт показался мне гораздо более болезненным, чем попытка Стивенсона уличить меня во лжи. Получается, Браун решила возобновить отношения с Тони, в то время как сделала меня козлом отпущения? Интересно.

Мы столько раз обсуждали с ней то, что женщины должны держаться друг за друга и никогда не ссориться из-за манипуляций парней, что я пребывала практически в шоке. Старенький айфон хотелось утопить в горячей воде вместе с воспоминаниями о былой и несколько фальшивой дружбе.

— Я увидел, что мои сообщения были прочитаны, значит, она убрала меня из блока, — пояснил парень. — Написал ей и предложил встретиться. Браун отказала, но согласилась на телефонный разговор, во время которого она с удовольствием поведала мне, что как бы я ни старался, у меня нет с тобой никаких шансов, потому что ты кутишь со своим братиком.

Я пообещала себе растереть кожу губкой до красноты вместе с самым химозным мылом, которое у меня было, чтобы смыть липкое ощущение от слов Тони с кожи.

— Не думаю, что она сказала именно так, — я знала Бри, и она никогда не была сукой.

— Возможно, я несколько приукрасил, но суть остаётся прежней, — парень крикнул что-то ребятам и снова вернулся к разговору. — В целом, могла бы и не звонить. Написала бы сообщение, чтобы я отвалил, и дело с концом.

— Я не думала, что наш разговор превратится в нечто подобное, — я не тешила его своими эмоциями, звуча сдержанно. — Думала, что мы друг друга поймём. Хотела пригласить тебя на день рождения.

Так глупо было надеяться на то, что мы просто останемся друзьями. Глупая, глупая, наивная Кэрролл. Похоже, мама умалчивала о том, что периодически роняла меня вниз головой в детстве.

— Вынужден отказаться, — Тони продолжал веселиться. — Не очень хочу смотреть, как вы милуетесь с этим придурком. Будь осторожна, Кэрролл. По твоим рассказам, он не слишком разборчив. Ещё заразишься.

Наверное, на этом можно было ставить точку. Вера в этого человека вряд ли появится снова. Не после этих слов. Не после этой интонации. Нужно было просто вычеркнуть из головы прошлое, просто переключиться на жизнь, которой я жила здесь и сейчас. Засунуть в старый сундук все воспоминания о душевных разговорах, о прогулках под дождём, об общем плейлисте и просмотрах фильмов по скайпу во время ковида. Всего лишь оторвать от себя кусок плоти и похоронить его со всеми почестями.

— Спасибо за заботу, — ответила я и бросила трубку.

Я решила проверить диалог с Бриттани и увидела, что мои сообщения тоже были прочитаны — рядом с ними появились две галочки, значит, я тоже больше не была в чёрном списке.

Прежде, чем успеть подумать, я написала:

Софи Кэрролл:

Привет, Бри. Увидела, что я больше не в блоке, подумала тебе написать. У меня скоро день рождения, хотела тебя пригласить. Что думаешь?

Было бы странно начать разговор с претензий или попыток поговорить о нашей ссоре. Или о её внезапном созвоне со Стивенсоном. Мне хотелось, чтобы Бри почувствовала себя комфортно, словно мы и вовсе не переживали никаких разногласий, а серьёзные разговоры всегда могли подождать. Мне казалось, это было единственной возможностью снова расположить её к себе и показать, что я всё ещё открыта к диалогу и хочу всё исправить, а не усугубить ситуацию, попрощавшись с подругой навсегда.

После того, как сообщение было прочитано, прошло десять минут, но ответ всё же поступил.

Бриттани Браун:

Привет, Софи. Думаю, что в нынешней ситуации я только испорчу тебе праздник. Прости.

И вышла из сети.

Наверное, сейчас я бы уже не вспомнила, что конкретно чувствовала в тот момент. Кажется, это было практически так же больно, как на Уинтроп-бич, но тогда во мне теплилась надежда, что всё можно изменить, а теперь внутри зияла огромная беспросветная дыра. Мне было по-прежнему себя жаль, по-прежнему хотелось выть от досады, но на лице почему-то была сумасшедшая улыбка. Гори оно всё синим пламенем. Бывшие друзья, обещания, улыбки, разговоры до утра и честные слёзы. Если всё это в одночасье могло превратиться в херово ничто, значит этому была красная цена в грош.

Обернув полотенце вокруг груди, я пошлёпала из комнаты вниз, оставляя за собой мокрые следы из-за не до конца просохших ступней. У барной стойки стоял Кристофер, увлечённо копаясь в ноутбуке. Он бросил на меня удивлённый взгляд, но я совершенно его проигнорировала, двигаясь прямиком к домашнему мини-бару. Выбор остановился на джине, который я глотнула прямо из горла, даже не поморщившись. У меня словно атрофировались вкусовые рецепторы во рту, мне даже захотелось проверить это на ложке перца или соли, но я передумала, ведь мне нужно было целоваться с Ноланом, что бы он об этом ни думал.

— Присядешь на диван? Я сейчас подойду.

— Я... Эм, хорошо, — пробормотал парень и захлопнул крышку ноутбука.

Я сделала ещё несколько щедрых глотков и, прихватив бутылку с собой, двинулась за Крисом.

Он сидел на диване и смотрел на меня практически испуганно, отчего на моих губах расцвела улыбка. Не давая себе возможности подумать чуть дольше секунды, я схватилась за край полотенца и стащила его со всё ещё влажной кожи. Наверное, стоило подготовиться и надеть на себя красивое бельё, но взгляд Криса, невольно и жадно бегающий по моему обнажённому телу, отмёл все сомнения в сторону. Я сделала глоток.

— Знаю, сиськи могли бы быть побольше, но зато талия узкая, выглядит вполне прилично, да? — со смешком произнесла я и уверенно села к нему на колени, раздвинув ноги.

Я не стала сдерживаться и выдохнула на грани стона, когда почувствовала пульсацию между ног из-за лёгкого трения о мягкую ткань его домашних штанов. Нолан пытался не опускать взгляд ниже моего лица, но по инерции положил ладони мне на бёдра, и я ободряюще улыбнулась.

— Что ты делаешь? — прошептал он.

Я наклонилась к Крису и провела языком по его шее до родинки под ухом, еле удержав бутылку за горлышко: вся рука уже была в джине, поэтому немного скользила. Отстранившись, я слизала с ладони горький напиток, демонстративно обсасывая пальцы, видя, что Нолан ловил каждое моё движение, наслаждаясь тем, что я перебирала его волосы на затылке другой рукой.

Мне хотелось его касаться. Так сильно хотелось, что я просто физически не могла противиться этому желанию. Что-то на уровне инстинктов, которых, поговаривали, у людей вообще не было, но я никак не могла объяснить иначе эту потребность чувствовать его кожу всем телом. Он был без футболки, и когда я прижалась своей грудью к его, мои соски моментально затвердели, и я снова застонала.

— А на что это похоже? — игриво спросила я, слегка покачивая бёдрами, целуя линию его челюсти.

Мой нежный. Мой хороший. Я зажмурилась, когда скользила руками по гладкой коже его плеч. В полубреду.

— На то, что ты сходишь с ума.

— Если только по тебе.

Ещё несколько глотков, и бутылка полетела на пол, не разбившись, но заливая горючей жидкостью пушистый ковёр. Плевать. Мартин мог себе позволить химчистку.

Обвив руки вокруг шеи Кристофера, я прижалась к его губам. Чёрт. Это ощущалось как первые несколько глотков холодной воды во время дичайшего похмелья. Голова кружилась, а рот наполнялся сладостью. Я втянула его напряжённый язык в рот, и несколько раз провела по нему губами верх вниз на манер сосательной конфеты. Было вкусно. До вырвавшегося из глотки протяжного стона.

Его руки заскользили по моей спине и переместились на волосы, которые он сжал в кулак. Я подумала, что он хотел поцеловать меня в шею, и даже запрокинула голову, но не угадала. Нолан мягко зафиксировал мою голову напротив своего лица и стал всматриваться в меня безумным взглядом.

— Кэрролл, объясни мне, что происходит.

— Очевидно, я хочу заняться с тобой сексом.

— Ни с того ни с сего?

— Мне казалось, всё к этому и шло. Ты сам так говорил.

Нолан нервно поёрзал подо мной, и я почувствовала его возбуждение. Он хмурился, но то и дело осматривал мою грудь, качал головой, но впивался пальцами в моё бедро. Крис боролся с тем, чего хотел, пытаясь сделать так, как должен был. Но он беспощадно проигрывал, потому что я тёрлась об него, как тогда в патио.

— Между нами ничего не будет, пока ты не придёшь в себя, — его голос звучал по-отечески строго, но я была слишком настойчивой. — Посмотри на меня, Кэрролл.

Наши взгляды снова встретились. У Кристофера не было шансов, он должен был это понимать. Сейчас я была как никогда готова довести дело до конца, а выдержка Нолана не была железной.

— Если ты боишься, что у тебя не будет стоять на меня достаточно крепко, то дай мне пару минут, я всё устрою.

Я осторожно высвободила волосы из его захвата и сползла вниз под ошалевшим взглядом Нолана. От прежней неловкости не осталось и следа. Я практически не чувствовала своё тело, давая ему добро действовать самостоятельно, и оно не подводило, двигаясь плавно, изгибаясь в нужных местах. Здесь не было место дрожи.

Дрожал только Кристофер.

— При чём тут это?

Потянув резинку его штанов вниз, я с удовольствием отметила, что парень был без белья. Вялая попытка Криса удержать на месте штанишки, дабы сохранить свою добродетель, не увенчалась успехом, и я уверенно взяла его член в руку. Он зашипел сквозь зубы и откинул голову назад, непроизвольно подаваясь тазом вперёд.

— Ну давай, скажи мне, что никогда не представлял себе это перед сном, — заговорщически прошептала я, лизнув головку.

Руки Нолана больше меня не касались, только дрожали и цеплялись за обивку дивана до побеления кончиков пальцев и костяшек, когда я, спрятав зубы, осторожно взяла в рот. Я немного прогнулась в пояснице, чтобы на меня было приятно смотреть сверху: все эти штучки просил меня делать Колин, и я сделала разумный вывод, что это должно было понравиться Кристоферу.

Во всяком случае, его приглушённый стон подтвердил мои догадки.

— Представлял, — еле слышно процедил Нолан, не отрывая от меня взгляда: я смело смотрела ему в глаза, продолжая сосать, стараясь использовать как можно больше слюны, чтобы ему было приятно.

Правило номер один от того же Колина: мокро, должно быть очень мокро. Любителями сухого стиля были разве что извращенцы и экстремалы, тащившиеся от боли и зажиманий своих гениталий всякими железками для БДСМ.

— Тогда перестань меня останавливать, — я сказала это, лишь на секунду оторвавшись от своей работы, поласкав языком уздечку.

Я ещё ни разу не чувствовала себя настолько сильной, просто потому что человек рядом со мной показал свою слабость. Это было не похоже на Криса, вот так задыхаться и рвано стонать. Нолан смотрел на меня умоляюще, его ресницы трепетали, и он просто не знал, куда деть свои руки, словно парень никогда до этого не спал с женщиной.

Как же до одурения сладко, несмотря на то, что на языке чувствовалась соль.

— Каждый раз, когда ты лезешь ко мне в штаны, — прохрипел Крис, сжимая пальцы на моём плече. — Это продиктовано не желанием, а каким-то эмоциональным потрясением. Это нечестно. Мне не нравится думать, что я хочу тебя всегда, а ты меня только тогда, когда нужно заполнить пустоту внутри.

— Ну, технически так и есть.

Крис явно не оценил мою шутку, легко толкнув меня назад, но тут же взял моё лицо за щёки.

— Пошла к чёрту, — прошипел он мне в губы.

— Не пойду, — я улыбнулась и посмотрела на Кристофера так опьяняюще нежно, что он замер. — Куда катится этот мир? Впервые приходится уламывать парня переспать со мной.

— Может, до этого тебе не попадались парни, которым твоё состояние важнее, чем влагалище?

Я дёрнулась вперёд, и игриво чмокнула Нолана в нос. Он по-прежнему не отпускал моё лицо, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, а затем опустил глаза вниз и увидел, что я ласкала себя между ног. Я закатила глаза от удовольствия, больше не всматриваясь в напряжённое лицо Криса: внизу живота потеплело, удовольствие сосредоточилось между ног, и темп моей руки больше не был мне подконтролен. Он ловил мои выдохи губами и что-то шептал, но я ничего не слышала, лишь чувствовала его дыхание в своих волосах, короткие поцелуи на лице и странные скулящие всхлипы.

Нолан встал передо мной на колени, повторяя мою позу, начав целовать мою шею, чтобы приблизить желанную разрядку. Когда я делала всё сама, мне хватало минуты, но сейчас так хотелось оттянуть момент заветного удовольствия, что я попыталась сосредоточиться на чём-то отвлечённом, чтобы почувствовать губы Криса на себе подольше. Это не помогло.

Я задрожала и зажмурилась, даже не думая о той гримасе, что была на моём лице. Было хорошо, так хорошо, что моя онемевшая рука всё ещё продолжала двигаться в попытке растянуть оргазм. Я кончала, не стесняясь быть громкой, не стесняясь постыдно скулить, зная, что Крис не посмел бы надо мной посмеяться. Тело расслабилось, но я не упала на задницу, как того ожидала, потому что Нолан прижал меня к себе, уткнувшись носом в шею.

— Господи, Кэрролл, так же нельзя. Нельзя так со мной поступать.

Я улыбалась, цепляясь за его плечи, пытаясь осознать происходящее. Его твёрдый член упирался мне в живот, и как только я немного пришла в себя, я опустила руку, чтобы погладить бархатную кожу, которая так приятно ощущалась в руке.

— Продолжим?

Это было в его глазах. Крис больше не сопротивлялся. Просто не мог. Поэтому кивнул, дыша через рот, и подтянул меня за собой наверх. Я послушно поплелась за ним в его комнату на трясущихся ногах, где тут же была уложена спиной на мягкий матрас. Нолан избавился от штанов и потянулся к прикроватной тумбочке, чтобы достать презерватив, который вытащил из упаковки с большим трудом из-за трясущихся рук.

— Это не обязательно, я на таблетках, — я гладила себя по внутренней части бедра, ожидая, когда парень нависнет надо мной.

Крис нахмурился.

— Зачем? Ты же вроде ни с кем не...

— Их принимают не только, чтобы избежать нежелательной беременности. Я ни с кем не сплю, просто цикл нерегулярный, это временная мера. Мой гинеколог прописал.

— Ясно, — наверное, он не слишком шарил в этой теме, поэтому не стал вдаваться в подробности. — Но я в любом случае его надену, для твоего же комфорта и безопасности.

— Мне не принципиально.

— И зря, — он провёл большим пальцем по моему клитору, чтобы я не сильно скучала, пока он раскатывал презерватив по своему члену левой рукой. — Справок я тебе никаких не показывал. В этих вопросах никому нельзя доверять. К тому же он тонкий, я не сильно потеряю чувствительность. И это даже к лучшему. Я всё ещё боюсь кончить слишком быстро и облажаться.

Это было странным и чем-то важным одновременно. То, что мы могли вот так разговаривать, совершенно не стесняясь собственной наготы и близости наших тел. Не было страха, желания выключить свет или проверить сообщение от родителей на случай, если взрослые вернутся раньше положенного времени. Почему секс с Колином всегда казался таким неловким, а прикосновения Кристофера такими правильными? Почему не хотелось закрывать глаза или прятать обнажённую грудь руками?

— Для парня с таким опытом, как у тебя, ты слишком сильно волнуешься.

— Кэрролл, я впервые занимаюсь сексом с девушкой, которую люблю. Имей уважение.

Наверное, я бы поняла смысл его фразы лучше, если бы в этот момент он не вошёл в меня тягучим и плавным движением, давая привыкнуть к своему размеру. Я впервые ощущала Нолана внутри себя вот так, и это было похоже на взрыв. Моё дыхание сбилось, и между ног стало слегка саднить из-за того, что у меня достаточно давно не было половой жизни, но Криса, кажется, это привело в неописуемый восторг, потому что он зажмурился и застонал так громко, что всё внутри меня задрожало от удовольствия.

Когда я двинула бёдрами ему навстречу, Нолан немного расслабился и начал двигаться в медленном темпе, прижимая меня к себе. Самая скучная по мнению общественности поза сейчас была такой правильной и важной, потому что мы могли смотреть друг другу в глаза и улыбаться, ловя дыхание и целуя губы.

Я опустила руки на его поясницу и задрала согнутые в коленях ноги чуть выше, чтобы Кристофер мог входить ещё глубже. Я чувствовала, что ему это нравилось, что я проявляла инициативу, подмахивала бёдрами и гладила напряжённые мышцы его спины. Он неконтролируемо увеличивал темп, когда я схватилась за волосы на его затылке, чтобы целовать его шею и шептать ему в ухо о том, как давно ждала этого момента, как сильно хотела почувствовать его внутри себя. Это всё было правдой. Я нигде не лукавила. И Крис, слыша эту искренность в моём голосе, стонал как мальчишка, совершенно не стесняясь, не скрывая своих чувств.

И мне было убийственно хорошо от этого.

Быстрее. Ещё быстрее. Его губы лихорадочно целовали моё лицо, а потом он замер и зажмурил глаза, а я не могла оторваться от его разрумянившихся щёк, от прикушенной до крови губы. Это действительно не продлилось долго.

— Бля-я-ять, — на выдохе, еле слышно.

Я прижала его к себе, чувствуя пульсацию его члена внутри, и тоже зажмурилась, зарывшись в его влажные от пота волосы пальцами. Я не считала, сколько прошло времени, лишь наслаждалась весом его тела на своём и нежными выдохами мне в ухо.

Он перекатился на бок, стянул с себя презерватив, завязал его в узел и бросил на пол. Его грудь вздымалась от каждого глубокого вздоха, но на лице была шальная улыбка, поэтому я не могла оторвать глаз от его лица.

— Нужно в душ, — резюмировал он и повернул ко мне своё лицо. — Пойдем вместе?

Господи, как же он улыбался. Так счастливо, так искренне, так вдохновлённо, что внутри меня что-то рухнуло.

Это продиктовано не желанием, а каким-то эмоциональным потрясением. Это нечестно. Мне не нравится думать, что я хочу тебя всегда, а ты меня только тогда, когда нужно заполнить пустоту внутри.

Сердце поднялось к глотке. Или это был джин?

— Ты иди, я немного полежу, — еле слышно сказала я, чувствуя подступающие слёзы.

— Я люблю тебя, слышишь? — Нолан провёл пальцем по моей щеке. — Я люблю тебя, Кэрролл. Просто пиздец как.

Он не ждал от меня ответа, продолжая улыбаться, и я была рада, что первая слеза скатилась из моего глаза именно в тот момент, когда Крис отвернулся и поднялся с кровати, чтобы дойти до ванной комнаты.

Какая же я гнусная и отвратительная дрянь. Как можно было так поступить с этим человеком? Как же он был прав. Я была готова играть с его чувствами ради собственной отдушины. Просто переспать, просто поймать момент, отвлечься от гнетущих мыслей. Использовала Криса, как тот чёртов презерватив, слив в него весь свой негатив. Не дала ему возможности это остановить. Буквально заставила сделать это. Дрянь. Дрянь.

Желчь поднималась выше по горлу, и я еле успела добежать до своей ванной комнаты, чтобы опорожнить желудок в унитаз. Я давно не ела. Из меня выходил только джин и желудочный сок. Глотку пекло, но ещё гаже было внутри. Колени заболели из-за удара об кафель. Дрянь.

Меня полоскало несколько долгих минут. И трясло, как сумасшедшую.

Я же ни секунды не думала о Нолане в тот момент. Только о том, что мне хотелось утолить жажду, получить хотя бы маленькую дозу эндорфина, заглушить мысли и мерзкую гнетущую боль. Расслабиться в чьих-то руках, почувствовать себя нужной. У меня были чувства к Крису, но я полезла к нему, даже не вспомнив о них. На его месте мог быть кто угодно. Мне было бы плевать. Мне просто хотелось, чтобы больше не было больно. Кто я после этого?

Ну, вы сами поняли.

— Софи?

Я утёрла слёзы и осела на пол, потому что колени уже ныли. Я дышала через рот, то ли икая, то ли судорожно ловя порции воздуха. Крис вошёл до того, как я успела сказать ему уйти. Сейчас моя нагота снова казалась постыдной. Моё тело плавилось от унижения под его взглядом, и я подтянула колени к груди, не отползая от унитаза слишком далеко, потому что меня всё ещё мутило.

— Тебе лучше пойти спать, — коротко сказала я и снова согнулась в приступе тошноты. — Чёрт, Крис, уйди, пожалуйста, — истерично тараторила я.

Кулаки сжимались и разжимались, желудок тянуло, лопатки сводились до хруста, словно кто-то тянул меня за плечи назад. Но парень не подходил ближе. Меня просто ломало от переизбытка эмоций.

— Ты же немного выпила, почему ты... — он звучал растерянно.

— Уходи! — крикнула я, и меня снова вырвало.

Нолан не сдвинулся с места.

— Я сейчас принесу воды с лимонным соком, тебе станет лучше.

Он почти вышел из ванной, но остановился, когда услышал:

— Меня тошнит не из-за алкоголя.

— А из-за чего? — его взгляд был испуганным. — Ты же не...

— Если только от святого духа, Крис, — я нашла в себе силы закатить глаза и покачать головой. — Перенервничала.

— Что случилось?

Ну что же. Если идти, так до конца да? Не будем довольствоваться полуправдой? Не будем смягчать углы? Раз уж мы условились, что я была последней дрянью, я не должна была пользоваться заботой Криса. Я должна была быть честной.

— Сегодня созвонились с Тони, он сообщил, что Бри ему рассказала про нас с тобой. Они, оказывается, общались недавно. Обсуждали меня за моей спиной. Он сказал, что в любом случае не пошёл бы на мой день рождения, потому что не хочет видеть нас вместе. Посоветовал быть осторожнее, чтобы не подхватить от тебя какую-нибудь заразу. Потом я написала Бриттани, позвала её на праздник. Она отказала. Конец, — я сказала это без каких-либо эмоций, не отводя пустого взгляда от глаз Криса.

— То есть, я был прав? Ты снова пришла ко мне, чтобы просто отвлечься?

Он молчал. Я тоже. Наверное, он ждал, что я буду его переубеждать. Что скажу, как всё случившееся стало всего лишь досадным совпадением, что я просто всегда хотела его, и лишь поэтому решила довести дело до конца, на что не решалась раньше. Но в реальном мире желаемое не всегда становится действительным. И наша с ним история была не про чувства, не про искренность, не про стабильность. Она была про боль, про переступить через себя, про забыться, про помешаться на человеке до зависимости, а потом его растоптать.

— Ты был прав. Я вообще половины не помню до того, как ты признался мне в любви. Плохо соображала. Как пелена перед глазами. Я очень злилась. И очень быстро налакалась джином.

В какую-то секунду мне показалось, что Кристофер мог меня ударить. Вот так подойти, взять меня за волосы, и размозжить мою голову о край раковины, чтобы вместе с кровью из моей башки вылезло всё дерьмо.

Но он просто стоял и молчал. Молчал. Молчал. А потом взорвался.

— Иди нахуй, Кэрролл!

— Что?

— Я сказал: иди нахуй! Ясно? Нахуй! — он ударил рукой по двери, и она врезалась в стену со страшным грохотом. — Это уже просто ни в какие рамки. Ты снова напилась, потом снова сделала вид, что всё произошедшее — ошибка. Сколько можно надо мной издеваться? Какого хера, ты мне объясни?

— Я не хотела, чтобы так всё произошло, — слабая попытка себя обелить.

— Не хотела? Ты уверена? По-моему, ты очень даже хотела, когда сосала мой член и засовывала в себя свои пальцы. Всё ты прекрасно знала, что делала. Строила из себя хорошую девочку. «Крис, я даже не знаю имя твоей мамочки, Крис, расскажи мне про свою первую любовь. Давай, выверни свою душу наизнанку, я потом в неё насру».

Он так умело пародировал мой голос, что стало больно.

— Прости меня.

— Да пошла ты, — рявкнул он. — Чтобы я ещё раз повёлся на эту херню. Я ебал в рот эти чувства. Помнишь, как ты призналась, что в меня влюбилась? — Крис никогда не вёл себя настолько эмоционально, яростно кивая головой, вскинув брови практически до линии роста волос. — Я тебе больше не верю. Когда люди любят, они так не поступают. Они берегут тех, кого любят, ясно? А не используют. А ещё ты говорила, что тебе не нравится то, что ты ко мне чувствуешь. Ну так вот, Кэрролл. Мне тоже. Больше. Не нравится. Я это ненавижу!

Под конец его голос почти осип. Он ушёл, не закрыв за собой дверь. Я держалась за ободок унитаза дрожащими руками. Блевать было уже нечем, даже когда я пихала два пальца в рот. Меня потряхивало. Я умылась и собрала волосы в пучок, чтобы они не липли к шее. Всё на автомате, бездумно, просто пытаясь не забывать дышать.

Мне больше не было жалко себя. Мне казалось, что я всё это заслужила.

Ещё легко отделалась.

Выйдя из ванной комнаты, я закрыла дверь в спальню на внутренний замок, села на пол, прижавшись спиной к кровати, и обняла свои колени руками. У меня не было никакого желания ложиться на мягкую тёплую постель, пахнувшую порошком, словно я была этого недостойна. Словно мне нужно было себя наказать, сидя на жестком полу, чтобы на коже задницы остались красные пятна. Я прокусила внутреннюю сторону щеки до крови, и металлический привкус во рту снова вызвал приступ тошноты. Слёзы высохли, но кожу по-прежнему пекло из-за соли. Дыхание помогало унять рваные всхлипы, всё ещё вырывавшиеся из груди время от времени.

— Кэрролл.

Я сжалась в комочек из-за звука его голоса. Нолан подёргал ручку несколько раз, чтобы убедиться, что комната была заперта. Я видела тень от его ног под дверью. Сколько прошло времени? Пять минут? Десять? Час?

— Кристофер, иди спать, — мне не удалось сделать голос ровным, очередной всхлип всё равно вырвался наружу.

— Пожалуйста, открой. Ты же знаешь, я не причиню тебе вреда.

— Я знаю.

Словно на автомате, Крис ещё раз дёрнул ручку.

— Пожалуйста, Софи, я прошу тебя, ладно?

— Не надо.

— Хочешь буду умолять? Хочешь на колени встану, а?

Тень за дверью действительно переместилась и стала больше, словно парень опустился на корточки или сел под дверью на колени, как и обещал.

— Перестань.

— Прости меня, я не должен был так говорить.

Он не должен был извиняться. Он не сделал ничего плохого. Он не заслуживал такого отношения к себе.

— Всё в порядке, ты был прав.

— Я был не прав, — отрезал Нолан. — Я должен быть более понимающим и терпеливым, я знаю, что у тебя непростой период в жизни, и я только подкидываю тебе проблем. Я хочу тебе помочь. Пожалуйста, не отталкивай меня.

Я упёрлась лбом в колени, чувствуя подступающую порцию истерики.

— Я хочу побыть одна.

— Давай я просто зайду, увижу, что ты в порядке, и уйду, хорошо?

— Нет.

— Ну зачем ты так со мной, а? — простонал Крис и, судя по звуку, слишком сильно ударился лбом о дверь. — Я же правда тебя люблю. Люблю, Кэрролл, ты понимаешь? Я знаю, что это невовремя, я знаю, что ты этого не ожидала, но мне-то что с этим делать? Ты думаешь, я в восторге от всей этой ситуации? Я же буквально помешался на тебе, мне надоело бегать за тобой, чтобы получить хотя бы немножко внимания. Чтобы ты позволила с собой поговорить, позволила до себя дотронуться. Ты то притягиваешь, то отталкиваешь. Я устал. Я поделился с тобой своими историями из прошлого, чтобы показать, как мне было больно из-за того, что из моей жизни уходили люди, которых я любил. И теперь ты делаешь то же самое, стоило мне признаться тебе в чувствах. Тебе нравится делать мне больно?

— Не нравится.

— Тогда зачем?

Как ответить на этот вопрос? Потому что я глупая? Потому что не понимала в моменте, что творю? Мне стоило сделать вид, что всё в порядке и пережить свою драму в одиночестве, так и не признавшись, что я не хотела заниматься с ним любовью по-настоящему? Было бы нам обоим легче от этого?

— Тебе стоит поискать себе кого-то менее проблемного, Кристофер, — отчаянно прошептала я. — Во мне сейчас ничего не осталось, одни заскоки и истерики.

— Я хочу тебя со всеми твоими проблемами.

— Мне нечего тебе дать взамен. Совсем. Подумай сам: я полезла на тебя, просто чтобы отвлечься из-за того, что меня в очередной раз обидели. Не потому что я пиздец этого хотела. Так хорошие люди не поступают. Я плохой человек.

И я наконец-то в этом себе призналась.

— Это не так.

— Я себя ненавижу, и я не позволю тебе мараться обо всё это. Я приду в себя, всё наладится, и мы, возможно, вернёмся к этому разговору, — поняв, что обрекаю его на очередное затишье и непонимание дальнейшего, я поспешила добавить ещё кое-что. — Но ты не обязан меня ждать. Это твоя жизнь, Крис. Не проеби её из-за меня. Я этого просто не стою.

Я утёрла нос кулаком.

— Пожалуйста, открой, — прошептал Нолан, но я услышала. — Если твои чувства ко мне взаимны. Открой, я прошу тебя. Я хочу быть рядом с тобой сейчас. Мне это нужно.

Я считала секунды, хотя не была уверена, что мои внутренние часы соответствовали реальному ходу времени. Двести восемьдесят семь. И он ушёл в свою комнату.