Помешательство

***

— Твоя бабушка — это нечто, — засмеялся Итан, выворачивая руль. — Я уже чувствую, как мой живот медленно сползает на колени.

До въезда в Бостон оставалось всего несколько километров, и моё сердце забилось быстрее от уже привычного предвкушения. Лоренс, безусловно, был по-своему прекрасен, и я искренне любила возвращаться в свой родной город, но он никогда не вызывал во мне того трепета, что вызывал Бостон, в котором я жила в последнее время. Если бы не некоторые события, омрачавшие моё существование здесь, жизнь в этом мегаполисе казалась бы мне идеальной. Поэтому на пути сюда я всегда немного волновалась и радовалась внутри, как ребёнок, которому достался желанный подарок на день рождения. Хотя не исключено, что меня просто подташнивало: Итан любил петлять, чтобы обгонять недостаточно быстрые по его меркам автомобили, и в крохотной машинке его родителей это ощущалось почти как американские горки.

Возможно, мое волнение также было вызвано скорой встречей с Кристофером, которую я боялась так же сильно, как и ждала.

— Просто посиди на воде недельку, набранные килограммы уйдут достаточно быстро, — ответила я, чтобы поддержать эту маленькую бессмысленную беседу, а сама снова вернулась мыслями к Крису.

Будто он вообще когда-либо оттуда выходил.

Важно отметить, что паинькой Нолан был уже достаточно давно, но в последнее время его плюшевость достигла предельного значения. Ни одного срыва, ни одного грубого слова, всеобъемлющее понимание, бескрайняя забота. Было впору распечатать его фото, поставить на алтарь рядом с изображением Иисуса и молиться на него до потери пульса. Да простят мне моё богохульство, я просто не могла подобрать других слов, когда рассуждала на тему последней версии Криса.

Последняя версия Криса.

Словно разработчик (Мартин) наконец-то исправил все баги и оставил пользователю (мне) идеальный продукт на выходе.

О недавнем разговоре с отцом Нолан сообщил мне сам, когда помогал дотащить сумку с вещами до машины Итана. Без подробностей, конечно, лишь сказав о том, что они с Мартином окончательно нашли общий язык, и после их созвона у Криса случилось очередное озарение. Звучало обнадеживающе, хотя, откровенно говоря, такая промывка мозгов была гораздо нужнее мне. Я всё равно уже давно подумывала обратиться за профессиональной помощью — грех не воспользоваться новыми связями в сфере лечения бед с головой.

Как итог, когда Кристофер провожал меня, он был вполне мил с Итаном, не устраивал сцен, а ранее даже не попытался обсудить со мной совместно проведённую ночь, к тому же словно невзначай бросил, что больше не будет на меня давить. Потом просил прощения. Несколько раз. А потом снова сказал, что любит.

Итан не понял, почему я плакала всю дорогу до Лоренса, а я и не пыталась толком всё объяснить. Даже в мыслях мои оправдания звучали глупо. Понимаешь, мы переспали, и Крис, кажется, меня любит, и я его тоже люблю, вот решила поплакать из-за этого, кстати. А то что-то грустно до невозможного. Просто от природы ненавижу, когда всё налаживается. Давай съедем с моста на полной скорости ради острых ощущений?

— Если бы я знал, что она так готовит, напросился бы в Лоренс раньше, — хмыкнул Итан, и я улыбнулась ему в ответ.

Вообще, я была даже рада, что поехала в родной город именно с ним. Он не навязывался, сам вызывался погулять один, дабы осмотреть окрестности, поэтому я могла провести больше времени в семейном кругу. Мы даже выбрались в бар с моими старыми школьными друзьями в один из вечеров, и Итан, по его словам, поездкой был вполне доволен. А ещё он признался, что Бриттани всё же приняла его заявку в друзья и начала с ним общаться, поэтому много спрашивал про неё, и я дозированно выдавала ему общую информацию, не слишком распространяясь о личном.

В любом случае, я сменила обстановку и хорошенько проветрила голову. Мне больше не хотелось лезть на стенку и выть, а это уже было достаточно хорошим знаком.

Почему-то именно в Лоренсе, в месте, где я однажды и обрела своих друзей, сидя на пожухлой траве в Ферроус-парке, глядя на темную воду реки Мерримак, я вдруг осознала, что готова была с ними попрощаться. Продолжать принципиально цепляться за людей из прошлого — сущая глупость, я всегда это знала, даже успешно успокаивала этой фразой знакомых, которые переживали разрыв отношений или дружбы. Но советовать всегда легко. Возможно, так или иначе продолжая общение со своими друзьями, но полностью погрузившись в свою новую жизнь, в которой были университет мечты и новая семья, я всё же упустила момент, когда Тони и Бри кардинально изменились и уже перестали быть прежними. Прежней не была даже я. Как часто мы говорили о личном в последнее время? Тони постоянно пропадал на репетициях, Браун убивалась на работе, и ей просто не хватало сил вываливать из себя свой внутренний мир. Мы отдалялись уже давно, и та ситуация на вечеринке была лишь катализатором того, что и так должно было произойти.

Друзья уходят из жизни, и это всегда непросто. Вас могут разделять новые знакомства или отношения, изменение статуса или размера кошелька. Конечно, это что-то до ужаса болючее, как приправленная солью открытая рана, но даже самые страшные повреждения имеют свойство со временем заживать. Терять людей страшно, но это не всегда предзнаменование чего-то плохого. Возможно, это шанс начать что-то новое, иногда даже более сильное и честное, чем было до. Цепляться за прошлое — всегда позволять оттягивать себя назад, даже не заглянув за дверь, любезно открытую для тебя новыми людьми. У меня была семья, были приятели, которые хорошо ко мне относились, был Кристофер, в конце концов, который проявлял чудеса терпения и выдержки, давая понять, что готов мне помочь. Неужели я имела право отмахнуться от всего этого, чтобы продолжать лелеять мечту жить как раньше?

Как раньше уже не будет. Даже если Тони и/или Бри останутся в моей жизни, наши отношения станут другими, и им придётся пройти новые проверки на прочность и испытания. Наша новая дружба больше не сможет строиться на общих интересах в кинематографе и списываниях домашки, на школьных сплетнях и первых неловких попытках найти свою норму алкоголя, чтобы не блевать каждый раз. Нужно было что-то посильнее всего этого. И пока я не могла понять, что именно.

— Твой дед, кстати, бодрячком, — снова попытался заговорить Итан, немного смущенный моим молчанием.

— Прогнозы хорошие, на самом деле, — отозвалась я. — У пожилых людей клетки делятся медленнее, соответственно и болезнь развивается не так быстро. Врачи говорят, что он поправится. Хотя, конечно, будут осложнения.

Дедушка действительно выглядел неплохо, хотя дико разозлился из-за того, что я приехала без предупреждения, но мы быстро помирились, потому что я наорала на него в ответ из-за его скрытности. Агрессивных женщин он немного побаивался, поэтому быстро переобулся и стал играть в заботливого дедулю, как раньше.

— Знаешь, я, наверное, прозвучу достаточно цинично, — Итан прочистил горло, и я посмотрела в его сторону. — Это ни в коем случае не желание обесценить вашу ситуацию, но мне всегда как-то проще воспринимать такие болезни у стариков. Пусть лучше они, чем те, у кого вся жизнь впереди. Это гораздо страшнее. У моей сестры был рак, когда ей было четырнадцать, родители чуть с ума не сошли. И я тоже. Я в то время снимал квартиру с другом и даже думал вернуться жить к семье, чтобы её поддержать, но Алексис тогда сдружилась с каким-то соседским мальчишкой, он немного вывел её из того состояния, и она сама стала нас подбадривать. Уже три года в ремиссии.

— Боже, прости, я не знала.

— Всё в порядке, мы следим за её здоровьем. Обследования каждые полгода. Но всё это то ещё дерьмо, правда.

— Знаю, — я выдохнула и отвернулась. — У Кристофера умерла мама из-за рака. Мне кажется, он до сих пор не отошел.

— Это неудивительно. Мне кажется, что все эти истории про то, что время лечит — полная чушь. Боль не проходит, просто притупляется, позволяет тебе с ней жить, но не более того, — по голосу Итана было слышно, что он завёл тему, которую и сам не готов был обсуждать. — Я до сих пор иногда думаю: что, если бы она тогда не выжила? Я уверен, что эту потерю ничто не смогло бы восполнить, — парень проглотил ком в горле и усмехнулся. — Алекс до сих пор не опускает волосы ниже плеч. Говорит, если придётся снова их сбривать, будет не так жалко.

И мои проблемы снова показались мне ничтожными. Глупыми, детскими, несерьёзными. Ненастоящими. Надуманными, потому что мне просто приспичило пострадать. В какое сравнение шли мои тёрки с друзьями, когда у кого-то вообще больше могло не быть возможности с кем-то подружиться?

— Алексис — сильная девушка. Надеюсь, у неё всё будет хорошо, — я не знала, что ещё можно было сказать в такой ситуации.

— Я тоже, — сухо ответил Итан.

Мы въехали в Бостон, и пейзаж за окном наконец изменился. Я прижалась лбом к прохладному стеклу, рассматривая знакомые здания. Почему-то мне стало казаться критически важным поговорить с Кристофером о его маме. Конечно, когда он будет готов. Был ли у неё шанс выжить? Почему её не удалось спасти? Каким она была человеком? И что в Крисе было от неё кроме улыбки и цвета глаз?

— Почему именно он? — внезапно спросил Итан, и я ударилась лбом о стекло от неожиданности.

Он словно прочитал мои мысли, отчего я немного опешила.

— В каком смысле?

— Ну, мне просто интересно, — парень пожал плечами, а я насторожилась. — Мне нравится наблюдать за людьми, анализировать, почему кто-то сходится или расстаётся. Между тобой и Крисом всегда чувствовалось какое-то напряжение, но я делал ставку на то, что вы скорее возненавидите друг друга, чем полюбите.

— В целом, ты не слишком далёк от истины, — засмеялась я, вспоминая то, как мы с Ноланом грызлись по поводу и без. — Мне кажется, мы сразу же друг другу понравились, но он долгое время вёл себя, как задница, плёл интриги, а потом вроде растаял.

— А что в нём особенного? Ну, кроме всяких типичных качеств, которые обычно перечисляют девчонки, — Итан лукаво посмотрел на меня. — Я в научных целях, Софи, планирую испробовать все тактики Криса на Бриттани.

— Да не работают никакие тактики. Этим можно зацепить на первых порах, но не более. Настоящие чувства рождаются из чего-то другого. Но я не знаю, как именно работает этот процесс. Просто влюбляешься и всё. Потому что он — это он. И дело не в каких-то там качествах, деньгах, внешности, — я не стала добавлять, что с этим списком у Кристофера изначально всё было в порядке, потому я могла быть необъективной. — С ним хорошо. И он смотрит на меня, как на солнце.

— Морщится и плачет?

— Итан!

Мы оба засмеялись ещё громче.

— Не запрещай мне шутить, я тренирую своё обаяние на тебе. Потерпи.

— Из последних сил, — я закатила глаза и снова посмотрела в окно. — Солнце — это метафора. Чего-то важного, без чего ты не можешь жить. Вот так он на меня смотрит. А до него никто не смотрел.

Итан не стал ничего отвечать. Наверное, всё и так было понятно.

***

Я открыла глаза и судорожно втянула в лёгкие воздух, потому что мне почудилось, что я резко упала с высоты, отчего дёрнулась и быстро проснулась. Всегда ненавидела это ощущение. Моя психика словно издевалась надо мной: решила вздремнуть и расслабить свою нервную систему? Как насчёт падения из окна?

Меня всё ещё слегка потряхивало после беспокойного сна, а внутри всё тревожно сжималось, как после кошмара. Окинув взглядом тёмную гостиную, в которой случайно уснула по приезде домой, я заметила, что на втором этаже горел свет. Значит, Кристофер уже вернулся. Это снова казалось чем-то волнительным.

Сейчас бы начать стесняться парня, перед которым недавно раздвигала ноги.

На моих коленях лежал плед. Я точно помнила, что не укутывалась, когда решила подождать возвращения Нолана на первом этаже. Очередной жест заботы, который не укрылся от моего внимания и заставил моё сердце дрогнуть. Трогательное отношение Криса опять вынуждало меня чувствовать себя той ещё сукой, поэтому я твёрдо решила всё же извиниться перед ним сегодня, о чём и так думала последние пару дней в Лоренсе.

Потянувшись и потерев глаза, я поднялась наверх, чтобы отправиться прямиком в сторону комнаты Криса. Пульс стучал в ушах всё громче по мере приближения к светлой дубовой двери. Судя по звукам, он был в душе, поэтому я вошла без приглашения, как воришка, и уселась на его кровать, чтобы создать хотя бы видимость уверенности в себе. Но в этой комнате так отчётливо пахло Ноланом, а его незаправленная постель так сильно напоминала о случившемся здесь буквально несколько дней назад событии, что мои щёки начали гореть.

В комнате царил полумрак, освещаемый лишь тусклыми прикроватными лампами. Слишком интимно для серьёзного разговора.

Мне никогда не удавалось совладать с эмоциями, когда дело касалось Кристофера. Это было проблемой, найти ключ к решению которой мне не удавалось. Мне нравилось всё контролировать, но с ним я не контролировала даже саму себя, поэтому, вслушиваясь в шум воды за дверью, я прижимала холодные ладони к щекам, чтобы остудить пыл из-за неуместных воспоминаний.

Сердце, которое и так демонстрировало все прелести тахикардии, застучало ещё быстрее, когда Крис выключил кран, и его темп продолжал набирать обороты, пока парень не вышел из ванной комнаты в одних пижамных штанах и не замер на пороге со вздёрнутыми бровями. В этот момент мой четырёхкамерный движок практически остановился. Удачный момент для того, чтобы умереть от вида полуголого Нолана.

Держи себя в руках, Софи, не подавай вида, ты сильная, у тебя есть мозг и самодисциплина, к тому же ты умеешь спокойно говорить словами через рот.

— Кэрролл?

Мои губы дрогнули в улыбке.

— Я так сильно изменилась за пару дней? Не узнаешь? — я пыталась звучать непринуждённо, на что парень демонстративно фыркнул.

Заслужила. Нечего плеваться сарказмом, находясь в положении ответчика. Истцу могло не понравиться, а это грозило штрафными санкциями, к которым я не была готова.

— Нет, сразу узнал, как только ты открыла рот, — он зачесал влажные волосы назад пальцами. — Если бы ты просто вежливо поздоровалась, я бы потребовал вернуть настоящую тебя обратно.

— Я тебе настоящая больше нравлюсь?

— Нет, просто уже привык.

Крис ухмыльнулся, медленно и уверенно пошёл в мою сторону и остановился прямо напротив меня так, что мои колени упирались в его ноги. Про нарушение личных границ я говорить не стала: было неуместно делать это в комнате, где мы уже успели глубоко проникнуть в приватное пространство друг друга. Я сжала скомкавшуюся простыню в кулаках, когда ладонь Нолана осторожно скользнула по моей щеке. Я не сопротивлялась. Больше ластилась, подобно кошке, которую оставили на двое суток в одиночестве с кормом и дополнительным источником воды. Глотку сжало от жажды.

— Какая-то неоднозначная поза, — я дёрнула подбородком в сторону его паха, который оказался прямо напротив моего лица.

— Не ищи подтекст там, где его нет, — он ещё раз провёл большим пальцем по моей коже.

Судя по тому, что Крис остановил взгляд на моих губах, подтекст всё же был. Он смотрел долго, словно действительно представлял мой рот на своём члене, и то, что я сама подкинула ему пищу для подобных фантазий, немного меня подстегнуло. Между ног стало теплее. Мне хотелось сделать ему приятно таким образом, и я даже неосознанно потянулась к резинке его штанов, но он остановил мою руку и покачал головой.

Он снова был прав, сейчас явно не время. Не когда между нами столько несказанного.

— Я просто хочу тебя поцеловать, можно? — на выдохе спросил Крис.

— Обещаю не сопротивляться.

Вдоль позвоночника побежали мурашки. Я неотрывно наблюдала за тем, как Нолан приближал своё лицо к моему. Я готова была сдаться, отложить разговор на потом, лишь бы он продолжал вот так зарываться в мои волосы пальцами, чуть сжимая кожу у основания шеи. Но поцелуй был совсем коротким и до ужаса целомудренным. Буквально одно прикосновение, затем мучительно медленное скольжение его языка по моей нижней губе. Нестерпимо хотелось ещё, но Крис отстранился.

— Ты ведь пришла не просто так, да? Не потому что просто соскучилась? — в его голосе отчетливо слышалась грусть, словно других вариантов он не рассматривал.

В этом была полностью моя вина. Он не чувствовал, насколько был важен для меня, потому что я сделала всё, чтобы доказать обратное. Даже когда я говорила о своих чувствах к нему, я спешила убедить Криса в том, насколько сильно их ненавидела. Пользовалась его добротой, ни во что не ставила его отношение ко мне. Надумывала, злилась, отталкивала. Сможет ли он поверить в то, что мне действительно хотелось всё исправить?

— Я соскучилась, — честно призналась я, и Нолан дёрнул уголком губ. — Но также хотела поговорить.

Кристофер кивнул и перестал меня касаться, хотя я вовсе об этом не просила. Наверное, я опять что-то испортила. Нужно было намертво вцепиться в его пальцы, чтобы показать, как сильно я нуждалась в этой тактильности сейчас.

— Давай поговорим, — Нолан неопределённо пожал плечами.

Крис сел на кровать боком ко мне. Так мы не смотрели друг другу в глаза, только перед собой, и думать было значительно легче. Он словно чувствовал, что мне нужно было сосредоточиться, поэтому не изучал моё лицо въедливым взглядом, как делал обычно.

— Прости меня, — неуверенно начала я. — Ты много раз просил у меня прощения, а я толком ни разу, во всяком случае не в трезвом уме и твёрдой памяти, поэтому меня просто сжирает чувство вины.

— Хорошо.

Я бросила на Нолана недоумевающий взгляд.

— Что «хорошо»?

— Хорошо, я прощаю тебя.

— Даже не спросишь за что?

— Какая разница? — наши взгляды всё же пересеклись. — Я на тебя в любом случае не злюсь, если тебе будет легче жить, зная, что я тебя прощаю за все, что ты там себе надумала, мне не сложно.

— У тебя все так просто, — задумчиво протянула я.

— Если бы, — хмыкнул Крис и откинулся на кровать, сложив руки за головой. — Мне, например, далеко не просто с тобой. Мне почему-то казалось, что у нас появилась какая-то взаимность, что мы оба хотели начать все сначала, но как-то все не клеится, да? Столько недосказанности, столько непонимания. А мне хочется говорить и понимать.

Нолан смотрел в потолок, и его лицо не выражало не единой эмоции, словно кто-то отключил генератор, подпитывавший его обычно подвижную мимику.

— Я знаю, что веду себя странно в последнее время, — я немного сместилась влево, чтобы иметь возможность сидеть хотя бы вполоборота к Крису и прямо смотреть на него. — У меня не было таких срывов раньше, поэтому я просто не умею с этим справляться. Наверное, мне хотелось выплеснуть из себя всё, что накопилось, и ты попал под горячую руку, потому что был рядом.

— Вот именно. Я был рядом, — без претензий, просто констатируя факт. — Я всё время был рядом, Кэрролл, но ты делала всё, чтобы держать меня на расстоянии.

— Тут срабатывает моя железная логика, — поспешно объяснила я. — Смотри: обижать тебя мне не хотелось, но я продолжала неконтролируемо это делать. С завидным постоянством, между прочим. Отсюда закономерный вывод: нужно было держаться от тебя подальше. Я просто не учла, что это обижало тебя ещё больше. Такой вот замкнутый круг.

Мы оба молчали несколько долгих секунд.

— Ты сама его таким делаешь, — отрезал Крис. — Я знаю, о чем говорю. Я столько лет отталкивал отца, а сейчас именно благодаря ему у меня внутри наконец-то всё по полочкам. Не обязательно всегда справляться со всем самой. Иногда стоит принимать поддержку близких людей. Ты знаешь, что я к тебе чувствую, ты знаешь, что все наши разборки уже в прошлом. Ты знаешь, что я хочу быть рядом. Какой смысл меня отталкивать?

— Я не могу по-другому, Крис, — практически жалобно простонала я, забиравшись на кровать с ногами и спрятав лицо в руках. — В том и дело. У меня было плохое настроение, и я решила с тобой потрахаться, чтобы немного отвлечься, зная, что ты ко мне испытываешь. Зная, что ты ждешь от меня ответов. Взаимности, чёрт возьми. Это нормально, по-твоему?

— Нет, не нормально. Но я не особо обломался, — Нолан бросил на меня лукавый взгляд. — Мне тоже этого хотелось.

Попытка перевести всё в шутку оказалась неудачной.

— Крис, ты потом сидел под моей дверью и чуть ли не плакал.

Да, прямо, да, до тошноты грубо, зато честно, как никогда.

— Это нюансы, — со всё той же беззаботной интонацией ответил парень, словно мы говорили о бабочках, а не о том, как я методично разбивала ему сердце.

— Хватит.

Нолан приподнялся на локтях, чтобы быть ближе ко мне и выглядеть чуточку менее расслабленно.

— Слушай, это было неприятно, ладно? Но я как-нибудь это переживу. Я знаю, что ты ведёшь себя так, не потому что ты получаешь удовольствие от того, что делаешь людям больно. Ты хороший человек, Софи, я в этом уверен.

Он звучал серьёзно, как покровитель, будто успокаивал ребёнка, который никак не мог справиться с истерикой из-за кризиса трёх лет. И это работало, потому что мне становилось легче. Даже появлялась вера в то, что мы сможем переступить через ошибки прошлого, чтобы больше никогда к ним не возвращаться.

— Что мне делать? — наивно спросила я, в надежде получить рабочее руководство к действию по починке наших взаимоотношений.

Словно такое существовало.

— Думаю, нужно для начала окончательно расставить все точки над «i» с твоими друзьями, чтобы больше не возвращаться к этой теме, а потом просто жить дальше, — звучало до смешного просто.

— С тобой? — моё лицо даже перекосило от глупости вопроса.

Крис смешно нахмурился.

— Почему нет?

— Я имею в виду... Ты хочешь со мной встречаться? По-настоящему?

Нолан посмотрел на меня, словно пытался разглядеть мозг в моей черепной коробке. Почему умная я всегда становилась такой тупицей рядом с ним?

— У тебя есть другие предложения? — Крис поиграл бровями. — Сразу поженимся?

Я снова спрятала лицо в ладонях и помотала головой.

— А ты говоришь, что это тебе со мной сложно.

— Просто мне это казалось чем-то очевидным, — Нолан мазнул рукой по моему колену и перекатился набок, чтобы свободно продолжать гладить моё бедро. — Но, если тебе нужна вся эта официальщина, то да, Софи Кэрролл, я хочу, чтобы ты была моей девушкой. Я тебя люблю и все такое. Буду твоим на веки вечные.

Я закатила глаза, но все же улыбнулась. Сердце затрепетало, словно я узнала о его намерениях впервые.

— Я подумаю над твоим предложением, — я не удержалась от ехидства.

— Думай сколько угодно, — равнодушно ответил Крис и перекатился на свою половину кровати. — Я никуда не тороплюсь.

— Хорошо.

Я наблюдала за тем, как он забирается под одеяло и выключает лампу на прикроватном столике со своей стороны. В комнате стало ещё темнее, и мне вдруг отчаянно захотелось остаться здесь с ним, потому что спать в холодной постели в своей комнате показалось чем-то совсем уж неправильным.

— Если ты не возражаешь: уже поздно, я бы лёг спать, — бросил Нолан, задумчиво рассматривая меня из-под полуприкрытых век.

— Можно я с тобой? — спросила я прежде, чем всё обдумать.

На его губах появилась довольная ухмылка, словно он победил в нашем маленьком сражении.

— Валяй.

Я встала с кровати и повернулась к нему спиной, пока стаскивала с себя джинсы и футболку. Мне не хотелось знать, смотрел он на меня или нет в момент, когда я раздевалась. Не потому что боялась уличить его в подглядывании, наоборот: было страшно узнать, что он отвернулся.

— А приставать не будешь? — спросила я в надежде немного разрядить напряжение.

— Не в этой жизни, Кэрролл, — пропел Кристофер, устраиваясь поудобнее. — Жду инициативы исключительно с твоей стороны.

— Вот парни пошли, — я тоже залезла под одеяло в одном нижнем белье. — Я и так всё время подкатывала первой: на Уинтроп-бич, в патио, даже на той неделе всё случилось с моей подачи.

— Софи, — одёрнул меня Крис, и я повернулась через плечо, чтобы посмотреть ему в глаза. — Ты умудрялась убедить меня в том, что вовсе ничего такого не хотела каждый ёбаный раз. Я больше так рисковать не буду. Я теперь само целомудрие. Либо ты лезешь ко мне в трусишки сама, причём на трезвую голову, либо ставим между нами подушку и храним свои цветочки до лучших времён.

Я засмеялась и повернулась на бок.

— Как скажешь.

— И сними лифчик.

Я округлила глаза и снова повернулась к Нолану.

— Быстро же ты передумал.

— Ничего подобного: в нём просто неудобно спать.

— Даже спрашивать не буду, откуда тебе это известно, — я поджала губы, чтобы не выдать своего весёлого настроения. — С застёжкой справишься?

Выключив свет со своей стороны, я опять легла спиной к Крису. Его руки действительно быстро справились с застёжкой, и я практически замурлыкала от удовольствия, когда Нолан осторожно стянул лямки с моих плеч. Снова мурашки, особенно после нескольких коротких поцелуев, которыми он пробежался по моей голой спине.

Этим вечером мы больше не разговаривали. И не целовались. Крис прижался ко мне и уснул практически мгновенно, а я долго-долго смотрела в темноту и слушала его дыхание.

***

Неделя выдалась странной. Родители ещё не вернулись из отпуска, и мы с Кристофером были предоставлены сами себе. Как он и обещал: никаких поползновений на мою территорию, никакого давления. Между нами практически не было ничего романтического, за исключением пары поцелуев по моей инициативе, достаточно чувственных, чтобы проникнуться потенциальным зарождением наших отношений, но недостаточно долгих, чтобы потерять голову и оказаться в постели. Мы оба словно находились на каком-то промежуточном этапе, где не клялись друг другу в вечной любви, но почему-то продолжали спать в обнимку.

Я честно пыталась его подловить, особенно в моменты, когда утром Нолан прижимался ко мне теснее спросонья, упираясь стояком в мою поясницу, чтобы подразнить его в ответ, но парень был непреклонен. Он честно сказал, что просит от меня определенности, которую вполне заслужил, а пока я «думаю над его предложением начать отношения», хочет оставить все как есть, чтобы не тешить себя напрасными надеждами. А ещё честно признался, что секс со мной значил для него слишком много, и он не хотел превращать свою постель в место для соитий на эмоциях. Этим он нажрался с одного раза до тошноты. И я приняла правила этой игры.

Я ходила за ним, как хвостик: мы делали вместе домашнюю работу, смотрели фильмы, готовили и засыпали в одно время. Мне постоянно хотелось его касаться, что походило на какое-то наваждение, но Крис быстро к этому привык. К моей руке в своей, к тому, как я клала ему голову на плечо, как я засовывала свои ступни ему под бёдра, чтобы согреться.

Мы буквально были неразлучны дома и в университете, а ещё совершенно друг другу не надоедали, что казалось мне буквально чудом: взрослым людям нужно отдыхать друг от друга, а мы разве что только в туалет ходили по-отдельности.

Ближе к субботе Крис снова поднял вопрос о моём дне рождения, предупредив, что позвал Шона и Иву в гости, я же со своей стороны пригласила Итана, чему Нолан был не слишком рад. Впрочем, он не задавал никаких вопросов о нашей поездке в Лоренс, после того, как я убедила его в том, что мы с Итаном были исключительно неинтересны друг другу в романтическом смысле. Кристофер успокоился окончательно, когда я рассказала про интрижку своего приятеля с Бри.

Именно поэтому, восемнадцатого ноября, в день моего рождения, Нолан был прекрасным хозяином и общался с Итаном вполне дружелюбно.

Мы снова сидели в патио и ели китайскую еду на вынос, потому что готовить ни у кого не было никакого желания, особенно после того, как Крис объявил, что пополнил бар джином и пивом. Мы с Ноланом сидели на софе напротив Шона и Ивы, Итан же устроился сбоку во главе стола, словно именинником был он, а не я. Ребята с удовольствием опрокидывали в себя недешевое пойло, я же в этот вечер пила исключительно газировку с молчаливого одобрения Криса, потому что последний опыт с крепким алкоголем окончился для меня плачевно.

Это был мой первый день рождения без Тони и Бри, но пришедшие гости достаточно часто и уместно шутили, чтобы я забыла о вытянувших из меня все соки переживаниях хотя бы на вечер.

— Итан, ты ведь старше Криса и Софи? — полюбопытствовала Ива, набивая рот лапшой.

— Выгляжу старо? — парень поперхнулся из-за того, что начал смеяться. — Просто решил не поступать сразу после окончания школы, а потом и вовсе решил отложить Бостонский до лучших времён, потому что снимал квартиру с другом и развлекался. Но родители поймали меня с косяком и доходчиво убедили взяться за голову, и лучшие времена настали очень скоро.

— Звучит угрожающе, — вставил Шон.

— Так и было, приятель: мне пару раз дали пизды, и я быстро всё понял, — хмыкнул Итан. — Но всё к лучшему. Я хотя бы успел понять, чего хочу. Вообще не понимаю ребят, которые поступают сразу после школы. Как в восемнадцать можно выбрать профессию на всю жизнь?

— Просто надо быть очень умным и осознанным, — съехидничала я.

— Или ужасной занудой, как ты, Кэрролл, — парировал Итан, и я пнула его ногой под столом.

Крис тут же положил ладонь на моё бедро.

— Перестань, агрессивная женщина, — усмехнулся Нолан. — Это наши гости, с ними нельзя драться.

— Именно, — подхватил Итан. — А то гости уйдут, так и не поздравив тебя и не подарив подарки.

Я поджала губы, чтобы сдержать улыбку. Причина этого сборища забывалась в активной беседе, и я, если честно, была рада отсутствию особого внимания ко мне. Мне просто нравилось быть причастной к чему-то более масштабному, чем разговоры с тараканами в моей голове. С людьми говорить было однозначно приятнее.

— Чур мы первые! — воскликнула Ива, вытаскивая небольшой подарочный пакетик из-за спины. — Мы долго думали, что тебе подарить, поэтому обратились за советом к Крису. Подарок, конечно, не сильно оригинальный, но мы узнали, что ты любишь печатные книги, а это удовольствие недешёвое, поэтому сертификат в книжный тебе точно пригодится, — я приняла подарок из её рук и благодарно поцеловала девушку в щёку. — Желаем тебе быть самой счастливой, и чтобы тебя окружали надёжные друзья, — Ива осеклась, поняв, что сболтнула лишнего.

К слову, я совершенно не обиделась.

— И надежные парни, — исправил ситуацию Шон. — Поэтому лично от себя желаю поскорее отшить Криса и найти кого-то поприличнее.

Нолан подобно мне пихнул ногу своего друга под столом, и я, так же как он, положила руку ему на бедро.

— Мы не дерёмся с гостями, Кристофер, — достаточно строго сказала я.

— Как скажешь, мамочка, — отшутился Крис. — Просто кто-то слишком много на себя берёт.

— Предлагаю выпить за Софи, — сказал Итан, поднимая свой бокал, и как только звон стекла утих, продолжил. — Я ни с кем не советовался, выбирая подарок, и руководствовался исключительно ностальгическими мыслями. У нас с вами много альбомов из детства с нашими позорными фотографиями, а сейчас мы храним наши воспоминания в цифре и крайне редко к ним возвращаемся. Считаю, что хорошие традиции нужно беречь, поэтому решил купить тебе ретро-мыльницу и альбом, чтобы ты заполняла его важными для себя моментами. Плёнка уже вставлена, где её можно проявить, подскажу.

— Боже, спасибо огромное, — я обняла Итана и переключила внимание на старенький серебристый фотоаппарат. — Давайте я вас сфотографирую?

Ребята послушно скучковались на диване, с которого я встала на правах фотографа. Я постаралась поймать их пьяные лица в объектив. Кадр точно получился смазанным, потому что друзья не переставали шевелиться и толкать друг друга, но в таких живых снимках всегда было больше смысла. Я широко улыбнулась и...

...замерла.

Шон окликнул меня первым, потому что не понимал, почему я стояла, продолжая бессмысленно пялиться в крошечное окошко видоискателя.

Наверное, это было похоже на микроинсульт. Бриттани попала в кадр совершенно случайно, неловко топчась у входа в патио. Её волосы были собраны в хвост, но оделась она вполне нарядно. Как она смогла пройти внутрь дома?

В поиске ответов, я опустила камеру и посмотрела на Кристофера, на губах которого была загадочная улыбка. Его рук дело.

— Привет, — неловко сказал она и повела плечами.

Я просто не могла оторвать глаз от её растерянного лица. Мои ноги сами поволокли меня в её сторону, и когда наши глаза встретились, я практически перешла на бег и врезалась в тело Браун, сжав его в крепком объятии. Из глаз брызнули слёзы.

— Привет, — я всхлипнула совершенно по-детски, тут же услышав, как Бри шмыгнула мне прямо в ухо. — Привет, — зачем-то снова повторила я.

Я чувствовала взгляды своей спиной, но мой мир сузился до объятия, о котором я мечтала весь последний месяц. Тишина была неловкой, поэтому Крису пришлось сориентироваться.

— Отпустим девочек поболтать?

Ребята активно его поддержали, и я как бульдозер потащила Браун внутрь дома, стирая со щёк слёзы. Мы уселись на диван друг против друга и позволили себе помолчать несколько долгих секунд, чтобы прийти в себя и восстановить дыхание.

— Я рада, что ты пришла, — осторожно начала я.

— Это всё Крис. Он может быть достаточно убедительным, когда дело касается тебя, — Бриттани улыбнулась и заправила выбившиеся из хвостика пряди за уши. — Ты не думай, я правда хотела прийти, просто сомневалась, будешь ли ты рада меня видеть. Я вела себя отвратительно в последнее время.

— Понимаю тебя, как никто другой, — истерично улыбнувшись, я покачала головой.

— Как и всегда.

В порыве эмоций мы снова обнялись.

— Как там мисс Эллакотт?

Хотелось начать с чего-то нейтрального, чтобы разрядить обстановку. Я была до одури счастлива видеть мордашку Бриттани, но между нами чувствовалось нехилое напряжение. Нужно было успокоиться. Нам обеим.

— Она в порядке, — Браун дёрнула уголком губ. — Не устаёт благодарить вселенную за то, что я появилась в её жизни и поселилась в её квартире, потому что это избавило её от самого большого страха.

— Какого?

— Джорджия боялась, что с ней что-то случится, и к моменту, когда её труп найдут из-за запаха в соседних квартирах, её лицо уже будет съедено котами, и мисс Эллакотт не смогут опознать.

Это было так на неё похоже.

— Её опознают по зубам, пусть не волнуется.

— Я так ей и сказала, — Бри засмеялась.

Градус беседы потихоньку спадал, это было видно по расслабленным плечам и ровному дыханию. Меня буквально сбивало волной тепла, разлившегося по телу. Я не знала, к чему приведёт наш разговор, не знала, хочет ли подруга вообще говорить о случившемся между нами. Мне просто было правильно. Так, как должно было быть всегда. Так, как всегда было рядом с ней.

— Прости меня, — я опустила глаза. — Прости меня за всё, Бри. Я так скучала, — я шлёпнула себя по щекам, чтобы не раскиснуть снова.

— Я тоже. И это я должна просить у тебя прощения. Мой самоанализ как-то затянулся, — девушка начала рыться в своей сумочке, а затем достала оттуда уже знакомые мне ключи от их с Джорджией квартиры. — Это не подарок, просто как символ того, что мои двери всегда для тебя открыты. Ну и на случай, если мы с мисс Эллакотт обе перестанем выходить на связь. Спаси нас от кошек, — я засмеялась, продолжая наблюдать за тем, как Бри возится с сумкой, пытаясь выудить оттуда что-то ещё. — А это тебе для учёбы, — девушка вытащила плоскую коробку с изображением чего-то похожего на тетрадь для записей. — Знаю, что ты любишь всё писать от руки, и чтобы ты не отставала от современного мира, это бесконечный блокнот, страницы которого сразу же можно оцифровать и продублировать в файле на ноутбуке. Тут специальная ручка и тряпочка, чтобы стирать записи, когда ты их уже перенесла. Говорят, удобно. С днём рождения.

— Спасибо огромное, — я снова крепко обняла Бри, и она не менее крепко обняла меня в ответ.

— Хочу с тобой договориться: отныне и навсегда, мы говорим до последнего, ничего не утаиваем и, даже если ссоримся, не убегаем друг от друга и пытаемся решить проблему. Я больше не хочу разбрасываться друзьями. Никогда.

Я всё же утёрла очередную слезу и закивала. Появилось стойкое ощущение, что Браун всё же готовилась к серьёзному разговору, и я была этому только рада. Не хотелось откладывать трудное в долгий ящик. Пусть всё окончательно решится здесь и сейчас.

— Полностью согласна.

Браун сделала глубокий вздох и внимательно посмотрела в мои глаза.

— Слушай, ты ведь знаешь: я не из тех людей, что во всём винят девушек и обеляют парней. Это в тему о ситуации между нами троими. Мы столько раз с тобой это обсуждали, но, когда дело дошло до нас самих, у меня все принципы пошли нахер, — Бри виновато потупила взгляд. — Мне просто в какой момент показалось это двойным предательством, хотя я прекрасно понимаю, что вы оба ни в чем не виноваты. Во всяком случае, ты точно. Просто как-то растерялась, хотела обо всем подумать, пережить это, а потом вообще решила, что лучше совсем не буду лезть в твою жизнь, чтобы ее портить.

— О чем ты вообще?

— Я думаю, что это влияние Тони, хотя я уже давно об этом думала сама, — девушка закусила нижнюю губу, словно пыталась подобрать более удачные слова. — У тебя новая жизнь: престижный вуз, богатая семья, отношения, а я там со своими проблемами с родителями и деньгами ни к селу ни к городу. Мне кажется, мы стали отдаляться, потому что я больше не чувствовала, что мы с тобой на равных, понимаешь? Я думала, наша дружба сильнее всего этого, но, когда Тони проговорил это вслух, я не смогла не согласиться. В его словах есть толика правды.

— Что он тебе сказал?

— Он звонил мне недавно, предлагал встретиться и поговорить. На встречу я не согласилась, чтобы нервы себе не трепать, поэтому мы поговорили по телефону, — Бри прочистила горло и закусила щёку. — Он спросил, общаемся ли мы, я сказала, что нет, ну он и ответил, что ничего удивительного, что у тебя теперь своя жизнь и нам в ней не место, и что ты по любому теперь тусишь с Крисом и его богатенькими друзьями. И что дело вовсе не в той ссоре на вечеринке. Что ты, скорее всего, только рада, что избавилась от нас.

Наверное, мои глаза выкатились из орбит, потому что Бриттани смотрела на меня с не меньшим испугом.

— Прикольно, — усмехнулась я. — А мне он вскоре после этого звонил и говорил, что это ты ему сказала, что я в отношениях с Крисом и все у нас хорошо и без вас.

— Что? Я ничего такого ему не говорила! — Бри начинала сердиться.

— Я знаю. Не похоже на тебя.

— Откуда я вообще могла знать? — девушка театрально всплеснула рукам. — Мы с тобой даже не общались после вечеринки, между вами с Кристофером тогда ничего толком не было кроме одного поцелуя.

Я почувствовала себя последней дурой из-за того, что повелась на слова Тони в тот вечер, и не только ещё больше закопала нашу с Бри дружбу, но и испортила все между мной и Крисом. Стоило лишь пораскинуть мозгами и прикинуть, что Браун правда не могла ничего подобного сказать. Даже если бы знала не сказала.

— Он, похоже, решил окончательно нас рассорить, — мне самой не хотелось в это верить, но факты были на лицо. — Это просто отвратительно.

Бриттани задумчиво уставилась в пустоту. Её лицо больше не выражало эмоций, хотя глаза по-прежнему выдавали поселившуюся внутри горечь.

— Его можно понять, — вдруг сказала она. — Я тоже боялась, что вы вдвоём будете общаться, а меня с вами уже не будет. Вот он и подсуетился. Либо втроём, либо никак.

— Не надо его оправдывать.

— Я не оправдываю, — покачала головой Бри. — Это просто очевидно, поэтому я понимаю Тони. Обидно ничего не сделать, чтобы разрушить дружбу, а в итоге остаться единственной за бортом. Твоим бывшим друзьям хорошо и без тебя, а ты стоишь одна, невиновная, но обосранная.

— Глубокая метафора.

Мы засмеялись.

— В любом случае, нам нужно принять, что никто не виноват. Ни он в своих чувствах, ни ты в их отсутствии, ни я в своей ревности. Это просто было. Нужно идти дальше.

Я взяла её за руку и поджала губы.

— Тони всё равно виноват. Не из-за своего признания, а потому что решил строить козни и стравливать нас друг с другом. Это последнее дело.

— Ну, с другой стороны, он никогда не отличался интеллектом, — я поймала её смеющийся взгляд. — Крис уже четыре раза посмотрел в нашу сторону. Гости, кажется, заждались виновницу торжества.

Мы вышли обратно в патио, где я представила Бриттани Шону и Иве. Итан заметно заволновался, когда Браун села напротив него, и неловко улыбнулся. Я же снова разместилась рядом с Кристофером, и он тут же обнял меня за плечо и поцеловал в висок.

— Это твой подарок на мой день рождения? — прошептала я достаточно тихо, чтобы мой голос утонул в звуках разговоров за столом.

— Один из.

— Спасибо.

Нолан довольно усмехнулся, а затем осторожно тронул мои губы своими.

Мы праздновали ещё около пары часов, затем гости засобирались домой. Никто из них не умудрился перебрать с напитками, кроме Итана, и вид его позеленевшего лица уже стал некой традицией. Все молились, чтобы он не наблевал в такси, хотя парень заплетающимся языком уверял нас, что он в порядке.

В любом случае, снова оставшись наедине, мы с Крисом спокойно выдохнули. Убрав всё со стола и перемыв стаканы, мы поднялись в его комнату, куда уже перекочевали мои очки для чтения и пижама. Родители должны были прилететь завтра вечером, а это значило, что я была вынуждена вернуться в свою комнату на следующий день. Мы договорились, что пока не будем пугать мою маму нашей внезапной взаимностью.

Нолан достал из прикроватного столика небольшую коробку и протянул мне. Внутри был простой браслет-обруч с гравировкой на французском.

— Что здесь написано? — поинтересовалась я.

— «Моя душа», — тут же ответил Крис, с интересом рассматривая выражение моего лица. — Это винтаж. Моя бабушка подарила его моей маме, как своей невестке, когда родители поженились. А бабушке подарила моя прабабушка. Не знаю, насколько он старый, но эта традиция показалась мне особенной. Думаю, теперь он по праву принадлежит тебе. С днём рождения.

Я практически задохнулась, и, даже не успев собраться с мыслями, потянулась к штанам Кристофера с очевидным намерением.

— Что ты делаешь, Кэрролл?

— Лезу к тебе в трусишки.

— Стоп-стоп-стоп, у нас был уговор, — он схватил мои руки за запястья.

Я закатила глаза.

— Ну, раз тебе нужна вся эта официальщина, Нолан, то — да. Я согласна быть твоей девушкой.

Шальная улыбка, что расцвела на его лице, сводила с ума.

— Хорошо. Тогда я весь твой.