Рассвет среди ненависти

Мария

На уроке русского я чувствовала себя предателем. Гуманитарий, а скучаю на родном языке! Ольга Николаевна говорила о сложноподчиненных предложениях,а мы с Катей вместо того чтобы слушать,сидим и болтаем. О книгах,сериале и какие планы на выходные,до которых ещё целая вечность. О чём угодно, только не о сложноподчинённых предложениях.

– Девочки, можно ещё громче? Вы мешаете мне проводить урок, – прозвучал недовольный голос Ольги Николаевны.

-Упс, неловко,- прошептала кареглазая.

- Даниловская пересела на четвертую парту!

Я обернулась на то самое место, и сердце замерло на мгновение. Там сидел он. Небрежно откинувшись на спинку стула, с полуулыбкой, притаившейся в уголках губ, он казался воплощением безмятежности.

-Но там же Лисичкин- я надеялась что она передумает меня туда посадить. С кем угодно,но только не с ним сидеть.

– Вот именно, бегом! – отрезала Ольга Николаевна, словно вынося смертный приговор. Всё, надежда умерла, похороненная под гнётом её непреклонности. Я медленно направилась к своему месту, как на каторгу.

– Удачи, – жалобно прошептала Катя, словно провожая меня в последний путь.

Иван сидел с довольной улыбкой, словно только что подложил кнопку на стул директору. Я села рядом, стараясь сохранить лицо, но внутри всё кипело от возмущения. Он, кажется, наслаждался моим дискомфортом. Это была война, и я, кажется, проиграла первый раунд.Его спокойствие раздражало меня до глубины души. Он точно что-то задумал.

-Как дела? - спросил Лисичкин и начал ухмыляться как чеширский кот,хочется стереть его наглую ухмылочку.

Я его игнорировала. Не было никакого желания с ним общаться. Когда я об этом мечтала. Сейчас мне хотелось молча досидеть до конца урока.

- Я просто хочу пообщаться, мне скучно одному сидеть. Артёма нет,-он не отставал от меня. Вот нужно было Казариницкому именно сегодня пропустить занятия? Всевышний где-то очень сильно надо мной смеётся.

- Тебе придется со мной общаться,- он это сказал так как-будто я ему что-то должна. Придурок, ничего я ему не должна!

-А если я не хочу,-повернулась я к нему лицо и со спокойным лицом произнесла.

- Я выбора не давал,- брюнет подарил мне ещё одну ухмылку. В его карих глазах вспыхнул огонек веселья. Я говорила,что он придурок? Скажу ещё раз! Он точно попутал.

-Всё у меня было хорошо, пока не села сюда,-сквозь зубы прошипела я.

-Аналогично, сказал он так громко, что на нас посмотрели все, кто был в классе и учительница недовольно покашляла.

Я вложила всю злость в этот удар. Под партой, в районе его надоедливой коленки, пришелся четкий, болезненный тычок.

- Может ещё громче поорешь? - процедила я сквозь зубы, стараясь не привлекать внимание ещё раз.

- Ау, больно, - прошипел он, но в глазах плескалось ехидство. Конечно же, он это сказал с сарказмом. От моего удара ему вообще не больно. Но кайфовал от моей злости. Лисичкин как вампир питался моей энергией.

-Зато бесплатно,- улыбнулась я.

Именно урок русского всегда идет медленно. Минуты до конца урока длились будто вечность. Смотрю на время телефоне. Еще пятнадцать минут. Класс.

Под бормотание учительницы ,научили закрываться глаза. Хоть спички вставляй в глаза. Долго я не продержалась и легла на парту. Положила руку под голову,использую их как подушку. На дереве лежать, как-то не особо удобно.

-Хочу мороженого,-сама того не ожидала произнесла свои мысли в слух.

-Что? - со смешком переспросил Лисичкин.

-Не обращай внимания ,мысли вслух.

- Какое мороженое больше всего любишь?- поинтересовалась Иван,постукивая ручкой по парте.

-Клубничное, а ты?-подняла я голову с парты и подперев рукой голову, начала смотреть ему прямо в лицо.

-Ванильное.

- Банально- со смешком пробормотала я.-Хотя ты дед уже, тебе можно,-сказала задумчиво.

- Малолеткам слова не давали, лучше молчи, а то погода сверху испортиться,-ответил мне Лисичкин той же колкостью.

-Ты что-то имеешь против маленького роста?-прищурившись спросила я.

-Нет,конечно,- приложив руку к сердцу ответил Ваня.

-Неправдоподобно,-сказала я и отмахнулась.

- Я не говорил ,что мне не нравится маленький рост.

- Я кстати не помню не одну твою девушку с маленьким ростом,- задумалась я. Лиза не было низкой,и девушки до нее тоже.

-Да как-то не попадались красивые,-пожал он плечами

- Понятно,-сухо произнесла я.

- Я не про тебя, ты красивая.

-Спасибо,-ответила я. А как ещё на это реагировать? Я без понятия.Его поступок был настолько неожиданным, настолько выбивающимся из привычной картины, что я попросту растерялась.

И тут прозвенел звонок, избавляя нас от неловкой паузы. Я глянула на экран телефона.Пятнадцать минут так быстро прошли? Я думала придется дольше ждать. Главное,что скучный урок закончился!

-Наконец-то - произнесла я,закрывая учебник русского языка.

- Видишь, со мной и время быстро пролетело, - самодовольно ухмыльнулся Лисичкин, словно он был главным развлечением этого урока. В его голосе звучала ирония, но в глазах мелькнуло что-то похожее на надежду.

- Ну конечно. Пока, - буркнула я, пытаясь как можно быстрее выскользнуть из-под его пристального взгляда. Спасение было так близко, но его присутствие все еще давило на меня.

- Иди быстрее, а то тебе Катя заждалась, - ухмыльнулся он, и в его голосе отчетливо прозвучало ехидство. Он знал, что Катя будет допрашивать меня с пристрастием.

Я уже видела по лицу брюнетки, нахмуренному и вопросительному, что будет много вопросов, и я поспешила к ней, словно к спасательному кругу.

- Что вы обсуждали? - начала выпытывать Катя, скрестив руки на груди и устремив на меня испытующий взгляд. В ее глазах читалось подозрение, смешанное с любопытством. Она была как следователь, пытающийся выудить правду из уклончивого свидетеля.

-Давай, сначала заберем куртки из гардеробной,а потом по дороге домой,я тебе всё расскажу?-предложила я.

-Хорошо,- ответила Катя, немного смягчившись. Кажется, мое предложение ее удовлетворило. Она была терпелива, но ее терпение не было бесконечным.

Мы еле добрались до наших курток, пробиваясь сквозь живую стену школьников, словно против течения бурной реки. Каждый шаг давался с трудом, каждый вздох - спертым воздухом, пропитанным запахом пота и дешевого парфюма. Толпа жила своей жизнью, не замечая нашего отчаянного стремления к свободе.

- Ну так, что? Рассказывай, - поторопила меня Катя, когда мы, наконец, вырвались из душных объятий школьного коридора и оказались на свежем воздухе. Она шла рядом, внимательно глядя на меня, словно ожидая услышать сенсационную новость. В ее глазах читалось нетерпение и легкое беспокойство.

- Если быть честной, мороженое, - ответила я, стараясь придать своему голосу безразличный тон. Правду говорить не хотелось. Не хотелось объяснять, зачем вообще я разговаривала с Лисичкиным, и уж тем более - делиться своими сумбурными мыслями о ванильном вкусе.

- Да вы двое странные, - фыркнула она, но в ее голосе уже не было столько подозрения, сколько недоумения. Кажется, мороженое ее немного успокоило.

- Согласна, - кивнула я, и в этом была вся правда. Мы все были немного странными, каждый по-своему. И, возможно, именно эта странность и делала нас интересными друг для друга.

Так, обмениваясь короткими фразами и уклоняясь от прямых ответов, словно скользили по поверхности льда, боясь провалиться в глубокую и холодную воду правды. Я говорила об уроках, о погоде, о планах на выходные, избегая любой темы, которая могла бы привести к разговору о Лисичкине.

Так мы и дошли до места нашего расхода. Знакомый дом, где наши пути расходятся в разные стороны, словно символизировал и наши разные взгляды на жизнь. Я, стремящаяся к приключениям и новым впечатлениям, и Катя, ценящая стабильность и предсказуемость. Наши дома были совсем рядом. Ее балкон выходил в мой двор. Как и наши взгляды на жизнь. Хоть и разные,но очень близки к друг другу.

-Ладно, пока, домой сильно хочется, - произнесла я, и в моем голосе звучала искренняя усталость. Долгий учебный день выпил из нас все соки, оставив лишь желание добраться до дома и рухнуть на диван.

- Это точно, пока, - поддержала меня подруга, и ее взгляд, обращенный ко мне, был полон понимания. Она видела мое смятение, мое желание побыстрее закончить этот разговор и скрыться от всех.

Придя домой, я, словно робот, выполнила привычный набор действий: переоделась в уютную домашнюю одежду, наспех перекусила, утоляя голод и усталость. И, наконец, села за стол, чтобы погрузиться в мир домашнего задания.

Но мозг отказывался воспринимать уравнения и правила. В голове крутились обрывки разговоров, обрывки мыслей, обрывки воспоминаний об уроке русского и странном поведении Лисичкина.

И тут, нарушая эту зыбкую тишину, кто-то постучался в дверь. Настойчиво, уверенно, нагло. Мое сердце замерло. Мамы не было, она на работе. Кто это мог быть?

Я, словно во сне, поднялась с места, ощущая, как по спине пробегают мурашки. Шаги гулко отдавались в пустой квартире. Подошла к двери, дрожащей рукой отодвинула глазок.

В узком круге глазка, искажая пропорции, я увидела Лисичкина. Его наглую ухмылку, его пронзительный взгляд, его… его самого. Его наглость, его бесцеремонность, его наплевательское отношение к моим границам. Он стоял там, за моей дверью, нарушая мой покой, разрушая мое личное пространство, и у меня вскипала ярость. Что он здесь забыл?

- Я сплю, - прошептала я, словно пытаясь убедить не его, а себя. Голос прозвучал хрипло и неуверенно, как будто я действительно только что проснулась. Но этот жалкий спектакль был обречен на провал.

- Маша, ну я же слышу, что ты подошла к двери, открывай, - с нарастающим нетерпением произнес он. В его голосе звучала настойчивость, граничащая с грубостью. Он знал, что я здесь, и не собирался уходить.

Понимая, что он не отступит, что этот незваный визит - не сон, а жестокая реальность, я, с тяжелым вздохом, открыла дверь.

- Что-то случилось? - спросила я, стараясь сохранить спокойствие в голосе, но внутри все дрожало от напряжения. Я не могла понять, что привело его сюда, что он хотел от меня.

Он молча поднял руку, словно представляя трофей, и моему взгляду предстал огромный пакет моего любимого клубничного мороженого. На пакете красовалась яркая картинка сочных ягод, словно дразнящая меня своей сладостью и прохладой.

Аромат клубники, несмотря на плотную упаковку, просочился в воздух, наполняя его сладким, манящим запахом. Мороженое - это символ детства, радости, беззаботности. Но сейчас, в руках Лисичкина, оно казалось чем-то подозрительным, даже опасным.

- Ты серьезно? - пробормотала я, глядя на него с полным непониманием. Это был какой-то абсурд. Стоять на пороге своего дома, с Лисичкиным, держащим в руках пакет моего любимого мороженого.

- Конечно, - ответил он, сохраняя серьезное выражение лица. В его глазах не было ни намека на шутку.

Он бережно положил пакет с мороженым мне в руки, словно это был драгоценный груз. Холод пронзил ладони, заставляя меня вздрогнуть.

- Ладно, я пошел, - сказал он и, развернувшись, направился к лестнице. Его уход был таким же внезапным, как и появление.

Я задумалась. Что-то в этом было не так. Некрасиво. Он купил мороженое, принес его, и просто уходит? Это было странно и… немного обидно.

- А ты не будешь мороженое? - выпалила я, останавливая его. Слова сорвались с губ прежде, чем я успела их обдумать.

Ваня замер, словно его ударили током, развернулся на пятках и посмотрел на меня с недоверием. Контраст между его уверенным уходом и внезапной остановкой был очевиден.

- Шутишь? - подозрительно спросил он, словно боялся подвоха.

- Сама не знаю, - пожала я плечами. - Хочешь или нет? Я могу передумать.-В моем голосе звучала провокация, смешанная с нерешительностью. Я не знала, чего хочу на самом деле. То ли прогнать его, то ли пригласить войти.

- Хочу, - не задумываясь, ответил он. Словно ждал только этого приглашения.

- Заходи. Только учти, это ради приличия, - сказала я, чтобы он не подумал ничего лишнего. Чтобы он не решил, что я внезапно изменила свое мнение о нем.

Я задумалась, правильно ли я поступила, когда позвала его в квартиру. Чего я хочу? Это не месть. Так, все, Маша, успокойся, не думай о нем, что было, то было. Нужно просто быть вежливой и отпустить его.

- О чем ты задумалась, рассвет? - вывел меня из задумчивости Иван.

- Кто? - удивилась я, не понимая, что он имеет в виду.

- Не обращай внимания. Можно задать тебе вопрос?

- Спрашивай, - ответила я, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри все кипело от раздражения и любопытства.

- Сколько лет ты была влюблена? - беспардонно спросил он, проходя на кухню и садясь за стол, словно здесь был хозяином.

- Лисичкин, а ты не офигел? - взорвалась я. Стоя на кухне и нарезая мороженое, я чувствовала, как кровь приливает к лицу. - Не беси человека, у которого в руках нож!

Ваня ухмыльнулся, встал и, словно хищник, подошел ко мне, легко и грациозно. От неожиданности я уронила нож, и он с тихим стуком упал на пол. Парень поднял его.

- Теперь ответишь?

- Отдай нож, - потребовала я, чувствуя себя загнанной в угол.

- Человеку, который мне только что угрожал, нет, - смеясь, произнес Иван, и его глаза блеснули озорством.

- Тогда сам режь, - огрызнулась я, чувствуя, как меня накрывает волна беспомощности.

- Легко, - ответил он и, без лишних слов, усадил меня на стул, а сам встал на мое место возле кухонной гарнитуры и начал нарезать мороженое.

Он справился с этим на удивление быстро. Положил мороженое в тарелку и поставил ее передо мной.

- Спасибо, - пробормотала я, ошеломленная его поведением.

Он взял свою тарелку и сам сел рядом, вплотную, так, что я почувствовала тепло его тела. Это было неловко, но я не стала отодвигаться.

Несколько минут мы наслаждались тишиной, нарушаемой лишь тихим стуком ложек о стекло. Каждый звук казался оглушительным в этой напряженной обстановке. Маша первая нарушила тишину.

- Как вкусно! Именно клубничное мне напоминает детство, - я с улыбкой погрузилась в воспоминания. - Я, когда ездила в детстве к бабушке, она всегда мне покупала это мороженое и посыпала еще свежей клубникой. Это самое лучшее воспоминание.

- А мне - походы в кинотеатр,- сказал Ваня и поднял на меня голову.- В детстве каждые выходные отец водил меня туда, и всегда после сеанса он покупал клубничное мороженое.

- Ты же ванильное любишь? - не удержалась я.

- Да, но папа этого не знал, - я услышала грусть в его голосе, и мне вдруг стало очень стыдно за свою бестактность.

- Прости, не нужно было этого спрашивать, - пробормотала я, опуская глаза.

- Да не переживай, все хорошо, - он улыбнулся, но в его глазах все еще читалась печаль.

- Знаешь, мне кажется, в мороженом есть какая-то магия. Оно как будто снимает всю усталость и напряжение, - я решила сменить тему, пытаясь развеять эту неловкую атмосферу.

- Да, есть в нем что-то такое. Особенно в такой день, как сегодня, - ответил он, глядя на меня с каким-то странным выражением.

- Ты так серьезно относишься к мороженому, как будто это не десерт, а лекарство,-со смешком сказала я.

- Ну, в какой-то степени так и есть, лекарство от плохого настроения, - ответил он, и в его голосе прозвучала искренность.

Я посмотрела на парня и заметила на его щеке след от мороженого. Он был таким забавным, немного нелепым, и это вызвало у меня улыбку. Непроизвольно я потянула руку, чтобы стереть этот след.

- Ты весь грязный, - улыбаясь, сказала я, и в этот момент между нами словно проскочила искра.

Нежно проведя пальцем по его щеке, я вытерла след от мороженого, ощущая легкую щетину на его коже.

Ваня самодовольно улыбнулся, глядя прямо в мои глаза.

- Спасибо, - пробормотал он, и в его голосе прозвучала какая-то странная смесь благодарности и предвкушения.

Я смотрела на него, и мне нравилась эта близость. Но тревожные мысли настойчиво возвращались в голову. Он может играть свою игру по своим правилам, которых я не знаю. Мне нельзя больше ошибаться. Но так нравится на него смотреть, так хочется забыть обо всем и просто наслаждаться моментом. Все, стоп.

Ваня смотрел на меня, и ему нравилось тонуть в моих глазах. Он видел в них отражение собственных чувств, но понимал, что может меня сломать, причинить боль. Он этого не сделает, и другим не даст. Это он мне говорил, когда я уходила от Кати в прошлую пятницу.

- Мне пора, - он сказал это внезапно, словно испугавшись своих мыслей, понимая, что спешить нельзя.

Я даже не успела моргнуть, как от Лисичкина и след простыл. Он просто встал, молча попрощался и вышел из квартиры, оставив меня в полном замешательстве.

- И что это было? - прошептала я в пустоту, глядя на дверь, за которой только что исчез Ваня. Шок, от его внезапного ухода и тем теплом, которое я чувствовала, когда наши взгляды встретились, был огромен. Что это - игра, проверка или что-то большее? Я снова запуталась.