глава 22.Папа
Я брёл домой, уставший как собака .Скоро соревнования по волейболу – вот физрук и решил превратить нас в команду киборгов-волейболистов. Домой приходишь, еле волоча ноги. Завтра я, наверное, буду просить, чтобы меня перекатывали с места на место, как огромный, неповоротливый шар для боулинга.
Но, есть в этой усталости что-то...приятное. Вспоминаю, как красиво сегодня полетела подача, как в последнюю секунду отбил мяч и чуть ли не поцеловался с полом ,и боль тут же отступает на второй план, уступая место чувству гордости за себя, любимого. Кажется, что эта боль – цена за будущую победу, и готов на еще десять тренировок подряд!
Стоп, стоп, стоп! Кажется, мячом дало по голове. Завтра с кровати меня будут поднимать только с помощью крана и пары добрых слов. Хорошо, что завтра выходной. Я планирую валяться на кровати и отсыпаться. И пусть мир идет лесом – у меня законный выходной!
Я переступил порог дома.С кухни доносился аромат, от которого у меня в животе заурчало. Этот дьявольски соблазнительный запах терзал меня.
Но нет. Разум, хоть и ослабленный голодом, все еще твердил о необходимости соблюдения простых правил гигиены. Сначала – помыть руки. Потом – переодеться в домашнюю.
Я помыл руки и помчался на кухню.Решил, что переодеться можно и потом. Сейчас главное - покушать!
- Привет, мам! Чем это тут таким вкусненьким пахнет? - с порога, спросила я.
- Картошку в духовке запекала и курочку, - ответила мама, а я готов был запеть от радости.
- Моё любимое!-и как чеширский кот начал улыбаться.
- Вот и славно. Слушай, а ты пригласи как-нибудь Катю к нам на ужин, а?
Мама прекрасно знает о моих чувствах к Кате и о наших отношениях. Их нету. Мы даже не друзья. Я без понятия кто мы друг для друга. Одноклассники? Да. Друзья? Возможно, частично. Пара? Нет.
- Мам, да она не согласится,-ответил я. Мама думает, если я ее приглашу,то что-то изменится. Я в это особо не верю. Если мое полу признание не изменило ее отношение,то картошка наврятли.
- Ну, ты же ещё не предлагал.
- Я знаю, что не придёт,-продолжил я. Особенно после того случая. Краснопольская вообще стала меня избегать,а теперь и вовсе боюсь спугнуть. Только на шаг наше общение меняется и потом на десять назад.
- Ну, откуда ты знаешь? Сначала предложи, а потом уже говори. Хорошо? - в её голосе появилась просительная нотка, перед которой я был бессилен.
- Хорошо, - сдался я, понимая, что избежать этого разговора не удастся.
- А ты руки помыл?
- Конечно, мам, - и показал свои руки.
- Молодец.
Входная дверь с грохотом захлопнулась, словно взбешенный великан захлопнул челюсти. Дом ощутимо задрожал. На столе тарелки жалобно задребезжали, словно испуганные птицы, и одна, с изображением наивных ромашек, сорвалась с места, словно решив бежать подальше от этого бардака. Я успел её перехватить в последний момент и поставил обратно.
-Видимо, у папы сегодня выдался "удачный" день, - нервно усмехнулась мама, стараясь разрядить обстановку.
-Он всегда в таком, я не удивлён, - буркнул я в ответ, закатывая глаза. Пессимизм давно стал моим вторым "я", особенно когда дело касалось отца. В его жизни всегда была какая-то драма, и сегодня, судя по грохоту, она достигла апогея.
И вот, в кухню вошёл он. Злой, как чёрт, вырвавшийся из преисподней. Лицо перекошено от ярости, взгляд мечет молнии, губы плотно сжаты в тонкую линию. Сразу стало понятно: вечер обещает быть незабываемым... в худшем смысле этого слова.
-Дим, как дела? Что-то случилось? - мама сделала робкую попытку узнать причину бури.
-Директора университета, в который должен был поступать Артём, не будет на дне рождения, - процедил папа сквозь зубы.
-Ничего страшного, пап. Не парься.
- Что? - рявкнул отец, словно я посмел произнести какую-то чушь. В его глазах застыло недоверие, тут же сменившееся привычной злостью.
- Я не буду поступать туда, - как можно спокойнее повторил, хотя внутри всё сжалось в тугой комок. - Я говорил об этом много раз.
- Как это "не будешь"? Это лучший университет! - взревел отец.
- Самый обычный, - пожал плечами. - Таких в стране тысячи. И моего факультета там нет.
- Там есть для тебя нужный! - отрезал он, вкладывая в каждое слово столько силы.
- Он нужен тебе, а не мне, - спокойно парировал, стараясь сохранить видимость невозмутимости. Мы с отцом всегда были как огонь и вода, понимания между нами было ноль.
- Ты пожалеешь, если туда не поступишь! - прошипел папа, в его словах сквозила неприкрытая угроза.
- Я пожалею, если выберу его, - не отступил я. - Это не то, чем я хочу заниматься в жизни.
- Подумай ещё раз и тогда поговорим, - родитель немного сбавил обороты, но его глаза продолжали сверкать.
- Мой ответ не изменится, - твёрдо заявил.
- Упёртый баран, в кого ты такой! - взорвался он.
- Весь в тебя, - улыбнулся я, стараясь разрядить обстановку. Я, в отличие от отца, всегда старался сохранять хорошее настроение и не принимать всё близко к сердцу.
- Артём! - одернула меня мама, её голос был тихим, но в нём чувствовалась тревога. Она всегда старалась быть миротворцем между нами, но получалось не всегда. С одной стороны надо бы уступить, а с другой я не хочу прожить жизнь, как он.
- Не дерзи мне, щенок, - прорычал папа, его лицо исказилось от гнева. Казалось, еще немного, и он взорвется.
- Дима. Мальчики мои любимые, не ссорьтесь, давайте лучше кушать, а то сейчас всё остынет, - взмолилась мама, её голос звучал тревожно и умоляюще. Она всегда пыталась сгладить острые углы в наших отношениях, но сегодня, похоже, ситуация вышла из-под контроля.
- И да, я не буду отмечать своё восемнадцатилетние в компании твоих друзей, - спокойно добавил я, как бы между прочим, словно речь шла о погоде.
- Что? - отец вперился в меня взглядом, полным недоумения и злости.
- Пап, у тебя какие-то проблемы со слухом? Всё время переспрашиваешь? - не удержался от колкости. Этот день рождения стал для отца навязчивой идеей. Он планировал закатить грандиозную вечеринку, чтобы произвести впечатление на своих деловых партнеров, а меня видел в роли красивой декорации.
- Артём! - воскликнула мама, в её голосе прозвучал упрёк.
- Глупый ребёнок! Ты как с отцом разговариваешь?
- Я интересуюсь твоим здоровьем, разве уже нельзя? - невинно улыбнулся я, наслаждаясь его злостью.
Папа был злой, а у меня с ним плохие отношения, поэтому каждый выпад в его сторону приносил мне какое-то извращённое удовольствие. Я - спокойный и весёлый по натуре, но рядом с ним во мне просыпался какой-то внутренний бунтарь, который не мог удержаться от саркастических замечаний. И хотя я понимал, что это лишь усугубляет ситуацию, остановиться не мог. Это было как зависимость.
- Почему ты не будешь отмечать с моими знакомыми? - Отец сверлил меня взглядом, полным возмущения. - В будущем эти знакомства тебе пригодятся. У них есть сыновья и дочери, ты будешь с ними праздновать!
- У меня есть друзья, с ними и буду праздновать.
- Ты меня слышишь?! Ты должен! - отец повысил голос и яростно ударил кулаком по столу. И та самая тарелка, бедная, ни в чем не повинная тарелка с ромашками, снова задрожала. Реакция у меня хорошая, я успел её поймать, прежде чем она разбилась. Бедная тарелка, она как будто чувствовала всю напряженность момента.
- Пап, ты так всю посуду перебьёшь, - с лёгкой усмешкой заметил я.
- Ты никто без моих денег!
- Я и сам неплохо зарабатываю.
- Своим клацаньем по клавиатуре много не заработаешь! - фыркнул отец, пренебрежительно махнув рукой.
- Это называется программирование, и это востребованная профессия, - сдержанно поправил его.
- Ты неблагодарный! Я тебе жизнь отдал, всё для тебя! - выкрикнул отец, переходя на крик.
- Отдал? Пап, ну не преувеличивай, - усмехнулся я. - Я вроде сам родился. И я тебе благодарен, правда. За то, что растил, кормил, одевал. Но это ведь… это же нормально, нет? Родители заботятся о детях.
В глубине души я чувствовал, как растет обида. Я никогда не просил его о большем, чем необходимо, и всегда старался быть самостоятельным. Почему же он не мог принять мой выбор и просто оставить меня в покое? Да, он давал деньги, оплачивал многое,но где он был, когда я действительно нуждался в поддержке?
- Нормально, но я же хочу, чтобы у тебя всё было лучше, чем у меня! - Отец, казалось, искренне не понимал, в чём проблема.
- А я хочу, чтобы у меня было по-другому, чем у тебя. Видишь, какая разница? - спокойно парировал я, но внутри уже начинала закипать злость.
- По-другому? Всё тебе весело и так легко. Может, ты ещё начал употреблять? - В голосе отца прозвучало отвратительное подозрение.
- Дима! - воскликнула мама, в ее голосе прозвучал ужас.
- Я не употребляю, - сквозь зубы прошипел я. Эта тема была для меня особенно болезненной.
- Наш сын не наркоман, - твердо заявила мама, встав на мою защиту.
- А что, он же хочет по-другому? Нюхаешь где-то за гаражами! - продолжал настаивать отец, его слова были словно пощечины.
- Я только полгода назад сдавал анализы, я чист! - взмолился я, пытаясь доказать свою невиновность.
- Значит, сейчас начал, - отрезал отец, его глаза горели гневом и отвращением.
- Я никогда к этой дряни не прикасался, слышишь?! - заорал я, не в силах больше сдерживаться.
- Всё время весёлый, шутишь. Колешься? - продолжал издеваться отец.
- А что мне, плакать? Вы меня слабаком не растили! - огрызнулся в ответ.
- Дома редко появляешься, только спишь, - продолжал отец.
- Поэтому что я видеть тебя не хочу! Вечно я позор семьи, которое должно повторить твою судьбу! Учиться там, где ты, работать в твоей компании! Я этого не хочу! - выпалил я, выплескивая всю боль и обиду, копившиеся годами.
- Пошёл вон! - взревел отец.
- Дима! Артём, не слушай его! - пыталась остановить его мама.
- Пошёл вон из моего дома! - повторил отец, его голос дрожал от ярости.
- Да с радостью, - ответил я, чувствуя, как внутри всё обрывается. - Спасибо, мама, за ужин, я, конечно, не успел попробовать, но я уверен, всё вкусно, как и всегда.
- Артём, не уходи, - взмолилась мама, её глаза наполнились слезами.
- Всем спокойной ночи, - произнес я и, не оглядываясь, вышел из кухни, хлопнув дверью.
Вышел на улицу. Холодный, пронизывающий ветер мгновенно обдал меня ледяным дыханием. Хорошо, хоть не успел переодеться в легкую домашнюю одежду, а остался в джинсах и толстовке.
Маму жалко. Её испуганный взгляд, слезы, блестевшие на ресницах. Но, думаю, она поймет. Она всегда была мудрой женщиной и, несмотря на свою любовь к отцу, всегда видела его недостатки и мои стремления. Может быть, сейчас, когда я хлопнул дверью и ушёл в ночь, она поймёт, что я действительно настроен серьезно и больше не намерен жить по его правилам.
Стоять на морозе не вариант. Решил идти. Шагнув в темноту двора, я почти сразу наткнулся на две фигуры, маячившие в свете тусклого фонаря.
- Есть сигаретка? - лениво протянул один из парней, его голос звучал нагло и вызывающе.
- Не курю, - ответил я, стараясь пройти мимо.
- А если найдём? - ухмыльнулся второй, преграждая мне дорогу.
- Щас вообще не до вас, - процедил я, чувствуя, как нарастает раздражение.
- Щас будет до нас, - прозвучал угрожающий ответ, и в тот же миг один из парней схватил меня за рукав.
Не успел я опомниться, как на меня набросились. Первый попытался ударить в лицо, но я успел увернуться и оттолкнуть его. Второй, воспользовавшись моментом, попытался схватить меня сзади, но я резко развернулся и ударил его локтем в челюсть. Парень охнул и отшатнулся, держась за подбородок.
Я понимал, что драки не избежать. И в этот момент злость, накопившаяся за вечер, прорвалась наружу. Каждый удар был пропитан гневом и обидой. Первый парень снова полез в драку, размахивая руками, как мельница. Я уклонялся от ударов и отвечал своими, стараясь бить в самые уязвимые места. Один удар пришёлся ему в нос, и из ноздрей брызнула кровь. Парень заорал от боли и отступил назад.
Второй хулиган, оправившись от первого удара, снова полез в драку. Я ударил его ногой в живот, от чего он согнулся пополам, и тут же добавил кулаком в лицо. Парень повалился на землю, хватая ртом воздух.
Я продолжал наносить удары, вымещая на них всю свою злость и обиду. С каждым ударом мне становилось немного легче, словно я избавлялся от груза, давящего на меня. Я бил яростно, не жалея сил, словно в этих парнях заключались все мои проблемы и разочарования. Ярость затмила разум, превратив меня в дикого зверя. Каждый удар выплеск негатива.
Вскоре хулиганы перестали сопротивляться. Они лежали на земле, скуля и стоня от боли. Только тогда я опомнился и остановился. Дыхание было сбитым, руки дрожали, а на костяшках пальцев алая кровь. Я стоял над поверженными противниками, чувствуя опустошение и облегчение одновременно. Я подправил им лицо, вымещая всю злость, но лучше мне от этого не стало.
Я взял в руки телефон и начал набирать друга.Раздался первый гудок, второй...
-Ало,-послышался уставший голос Вани в трубе телефона.
-Ало,можно я у тебя переночую?-сразу спросил я. Зачем тянуть кота за хвост.
-У меня родители дома,-ответил он. Точно его родители приезжают вечером в пятницу на выходные домой.
- Это проблема?-спросил я. Мешать не хотелось.
-Нет, приходи, тебе всегда рады,-сказал он. Я его поблагодарил и сбросил трубку.
До Вани идти было не очень далеко, минут двадцать быстрым шагом. Я шёл, стараясь не думать о произошедшем, но в голове то и дело всплывали обрывки ссоры с отцом. В голове крутилась только одна мысль: добраться до Вани и забыть обо всём хотя бы на время.
Вот, наконец, и знакомый подъезд. Нажал на кнопку домофона, и через несколько секунд дверь открылась. Поднявшись на нужный этаж, я постучал в знакомую дверь.
- Здоров, - Ваня открыл дверь и приветливо улыбнулся.
- Здоров, - ответил я, стараясь скрыть усталость и раздражение.
- Артём, привет! Кушать будешь? - из кухни вышла тётя Таня-мама Вани. Она всегда была очень гостеприимной и заботливой.
- Не отказался бы, - честно признался я.
- Тогда проходи на кухню, - тётя Таня махнула рукой, приглашая меня зайти.
- Привет, Артём! Смотрю, костяшки разбиты. С кем-то подрался или тренировка? - раздался голос дяди Руслана-папы Вани. - Ладно, можешь не отвечать, и так знаю, что подрался, - дядя Руслан подмигнул мне, и я невольно улыбнулся.
Тётя Таня - добрая и заботливая женщина, всегда готовая накормить и поддержать. Дядя Руслан - простой и душевный мужик, любивший пошутить и подколоть, но всегда готовый прийти на помощь. У них царила атмосфера тепла и взаимопонимания, которой мне так не хватало дома. А именно отца.
Дядя Руслан был большим поклонником волейбола и именно он привил Ване и мне любовь к этому виду спорта. Он часто брал нас на матчи, рассказывал об известных игроках и делился своим опытом. Дядя Руслан сам играл в волейбол в молодости, но из-за травмы ему пришлось завершить карьеру. Он с гордостью рассказывал о победах и достижениях и всегда поддерживал в трудные моменты. Благодаря дяде Руслану волейбол стал для меня и Лисичкина не просто хобби, а настоящей страстью, важной частью нашей жизни. Дядя Руслан-для меня был как второй папа. Он относился ко мне как сыну, поэтому мы можем с Лисичкиным называть себя братьями. Его мама также хорошо ко мне относилась. Поэтому лишним я себя точно не ощущал.
- Вам бы только драться, - укоризненно покачала головой тётя Таня, но в её голосе не было злости, только лёгкое неодобрение.
- Конечно, мы же мужчины! - с гордостью заявил дядя Руслан.
- Мужчины, кушайте, а то всё отниму, - пригрозила тётя Таня, и все дружно засмеялись.
- Есть, сэр! - шутливо ответил дядя Руслан, и мы все уселись за стол. В кухне пахло жареной картошкой и свежим хлебом, и я почувствовал, как тепло и уют этого дома постепенно согревает мою душу. На время я смог забыть о ссоре с отцом и о злости, что душила меня до этого.
В кухне, в окружении заботливых тети Тани и дяди Руслана, мне стало немного легче. Но стоило нам с Ваней оказаться в его комнате, один на один, как тяжелые мысли снова нахлынули.
У Вани в комнате было уютно и по-пацански. Плакаты с волейболистами, разбросанные вещи, компьютерный стол, заваленный учебниками и, конечно же, груша для битья, висящая в углу. Ваня часто занимался боксом для поддержания формы, да и просто, чтобы выплеснуть накопившуюся энергию. Сейчас эта груша казалась мне особенно привлекательной.
Мы молча уселись на кровать, каждый погруженный в свои мысли. Первым нарушил тишину Ваня.
- Ну, рассказывай, что там у вас произошло? Я же видел твоё лицо за ужином. Не из-за тренировки же ты такой задумчивый.
Я вздохнул и начал рассказывать. Сбивчиво, скомкано, срываясь на гневные реплики, я поведал Ване о ссоре с отцом, о его планах на мою жизнь, о несправедливых обвинениях и, наконец, о последнем взрыве, после которого я хлопнул дверью и ушел.
- ...И вот, он сказал: "Пошёл вон из моего дома!". Представляешь? Собственному сыну! - закончил я, чувствуя, как во мне снова поднимается волна ярости.
Ваня молча слушал, не перебивая и не задавая вопросов. Он знал меня много лет и понимал, что мне просто нужно выговориться.
- Да, несладко, - наконец произнёс Ваня, когда я закончил свой рассказ. - Ну ты даёшь! Так ему и надо!
- Легко тебе говорить. А куда мне теперь?
- В смысле, куда? Живи у меня, - пожал плечами Ваня. - Родители не против. Да и мне одному скучно.
- Не знаю... Не хочу вам надоедать, - засомневался я.
- Да брось ты! Что за глупости? Ты же мне как брат, - Ваня хлопнул меня по плечу. - Прорвёмся! Слушай, а что это он там на тебя наехал про веселье?
- Да, начал орать, что я всё время весёлый, что что-то употребляю, что живу несерьезно... Бред какой-то.
-Стоп, а что за история про анализы?
-Да, он сказал, что если полгода назад был чист, то сейчас точно начал. Доказывать что-то было бесполезно.
- Капец... Он совсем с катушек слетел. Тебя обвинять в таком... Это вообще за гранью. - Потом, помолчав, он добавил- Ладно, проехали. Я ему потом при встрече выскажу, что думаю по этому поводу. Что-то я не понял,за что он так с тобой,аа понял это же день рождение.
- Да, еще этот дурацкий день рождения,-Я вздохнул и потер переносицу.-Он хочет, чтобы я отмечал его с какими-то его дружками, чтобы завязать полезные знакомства. Мол, у них там сыновья и дочери есть, и мне с ними будет интересно.
- Да-да, слышали мы эти истории про "полезные знакомства".-фыркнул Ваня.-Типа будешь сидеть, улыбаться и делать вид, что тебе интересно слушать про успехи их детишек-мажоров.
- Именно, - усмехнулся я. - Он считает, что эти связи помогут мне в будущем, что без них я никто. А я просто хочу отметить восемнадцатилетние с друзьями
- Да, это он в своем репертуаре. Ему всегда важно, что о нём подумают эти "важные" люди. А на твои желания ему плевать, как обычно. Ну ты главное не парься! - Ваня хлопнул меня по плечу. - Хочешь врежем по груше?
- Спасибо, Вань, - я улыбнулся, чувствуя, как немного отпускает напряжение.
- Все будет хорошо, а если нет, мы что-нибудь придумаем. В любом случае, я на твоей стороне, - твердо сказал Ваня.
Я чувствовал себя очень повезло, что у меня есть Ваня. Его поддержка была мне сейчас просто необходима. Настроение чуть-чуть улучшилось, и я понял, что не одинок в этой борьбе. А это уже немало.