Цена памяти

Внезапно лес вокруг них стал ещё темнее, и в воздухе разнеслись шепоты, голоса тех, чьи души были заключены здесь, в этом проклятом месте. С каждым моментом эти голоса становились всё яснее, как если бы они пытались прорваться через барьер разума героинь, будто бы сами стены леса стремились заполучить их. В некоторых голосах звучало отчаяние, в других — искушение, все они переплетались в один общий хор, создавая ощущение, что сам лес пытается проникнуть в их сознание.

Один из голосов прорвался сквозь тьму, звучащий так, словно исходил от самого сердца леса — из тех, кто был потерян и заключен в его темных недрах.

— Вы не понимаете! Вы должны завершить начатое нами! — донесся пронзительный голос. — Лес разрушен, и его магия никогда не вернется. Но если вы прислушаетесь к нам, если отдадите частицы своей силы, вы сможете получить могущество!... Используйте всё, что мы разрушили!

Октавия почувствовала, как тёмная энергия начала проникать в её сознание. В её голове возникли образы разрушений, хаоса и власти. Это было завораживающе и опасно одновременно — как сладкий яд, который проникал в кровь. В её глазах возникло видение, где она стояла на вершине разрушенного мира, держа в руках скипетр, а на голове сверкала корона, но её лицо искажала тень утраты.

— Ты видишь, Октавия? Ты понимаешь? Это именно то, что тебе нужно, — продолжал голос, и на этот раз он был настойчивее, будто сам лес пытался захватить её волю.

Октавия почувствовала, как её сердце сжалось, но она не отступила, решительно взглянув на подруг.

— Мы не будем идти по этому пути, — сказала она твёрдо, её голос был полон решимости. — Мы найдём другой способ. Мы не дадим этим существам забрать нас.

Агнесс, наблюдая за происходящим, заметила, как Хранитель, скрытый в тени, наблюдает за ними с едва заметной хищной улыбкой. Он не отступал, его присутствие было словно невидимая паутина, охватывающая пространство.

— Очень хорошо, — произнёс он, его голос становился холодным и угрожающим. — Но не думайте, что это будет так просто. Чем дальше вы ускользаете, тем сильнее будет тёмная сила. Она уже в вашей душе, и вы почувствуете её, куда бы вы ни пошли.

Тем не менее, девушки сохраняли свою стойкость. Их цель была ясна, и ни одна из них не намеревалась предавать свои идеалы ради иллюзорных обещаний.

— Нам нужно продолжать искать ответы, — сказала Октавия, её голос был решительным, как никогда. — Мы не можем довериться этим демонам. Мы найдём другой способ. Мы должны найти библиотеку Древних, там есть ответы.

Хранитель молча кивнул. Его взгляд был полон не только разочарования, но и скрытой угрозы.

— Так вы решили, — сказал он, и его фигура исчезла в тени, словно растворяясь в темноте леса.

Когда он исчез, девушки выдохнули с облегчением, но лес не стал менее угрожающим. Напротив, его темная магия, казалось, нависала над ними, как тягучая туча, и их путь впереди обострился: они знали, что за этим шагом последуют ещё более серьезные испытания.

***

Лес вокруг них был как живой, но умирающий организм. Октавия шла впереди, чувствуя, как магия проникала в её кожу, заставляя её сжать кулаки так, что пальцы побелели. Земля под ногами была мягкой, но тяжёлой, как в сырой могиле, и с каждым шагом она как будто поглощала их силу. Даже воздух стал тяжёлым, как если бы их дыхание сдерживалось невидимыми цепями, а ветви деревьев, казалось, шептали, готовые схватить их за плечи. Всё вокруг — земля, деревья, воздух — пропитано забытыми мучениями и болью. Лес был не просто местом, он был живым, страдающим существом, полным зла и магии, и каждое его дыхание отзывалось в сердцах девушек.

— Мы почти на месте, — сказала Октавия, её голос был тихим, но уверенным, как всегда, хотя её собственная тревога не покидала её. Она смотрела вперёд, где среди ветвей деревьев проглядывали обломки древнего храма. Здание, когда-то величественное, теперь выглядело как скелет, забытый временем и магией. Его колонны были покорёжены, как будто сражение с временем было беспощадным. Он стоял, как молчаливый свидетель страшного прошлого, забытый миром, но всё же не умирающий.

— Этот храм хранит знания. И если они действительно есть, это наш последний шанс, — продолжала она, но её голос уже не звучал так уверенно. Храм перед ними был не только загадкой, но и надеждой. И что-то в её сердце подсказывало, что это не будет просто.

Виолетта огляделась. Лес, казалось, наблюдал за ними, его магия пронизывала всё вокруг, почти физически ощущаемая. Каждое движение, каждый шорох в ветвях казалось угрожающим, как скрытая рука, готовая схватить. Кажется, сам лес не был в восторге от их присутствия.

Агнесс шла сзади, её глаза выискивали любые признаки опасности. Она была напряжена, несмотря на то что её временная магия помогала избегать ловушек, скрытых в темных уголках леса. Но её чувства были переполнены не только тревогой. Чёрная магия, которой она была проклята, всё ещё терзала её душу. Кажется, проклятие становилось сильнее с каждым шагом, не оставляя ей покоя. С каждым новым шагом в этом месте тёмная сила проникала всё глубже, как холодный нож, вонзающийся в её сердце, оставляя на ней невидимые следы.

Она стиснула зубы и попыталась прогнать эти мысли. Но проклятие было повсюду. Она чувствовала, как оно медленно охватывает её, как если бы сама магия леса тянула её к себе, разжигая тёмные силы в её крови. Она знала, что она может контролировать эту силу, но с каждым моментом её контроль становился всё более шатким. Агнесс боялась, что она однажды потеряет его и станет частью этого зла.

— Что, если мы не сможем? — тихо спросила Агнесс, её голос дрожал от сомнений. — Что, если мы не сможем найти этих знаний, или они окажутся бесполезными?

Октавия остановилась и оглянулась, её сердце на мгновение сжалось. Она не могла сказать, что иногда ей самой было страшно. Не могла признаться, что тьма этого леса не отпускала её, что страх разъедал её изнутри. Но она не могла позволить себе показать это. Она не могла позволить слабости быть в её сердце, потому что её команда, её друзья нуждались в ней. Она повернулась к Агнесс, её взгляд был твёрдым, хотя глубоко внутри сомнения всё-таки щемили.

— Мы должны, Агнесс, — сказала она, её голос стал твёрдым, как никогда. — Мы не можем позволить тьме победить нас. Мы не можем отступить. Мы почти у цели! - и выдавила подбодряющую улыбку.

Агнесс промолчала, её глаза были полны неуверенности, но внутреннее напряжение только усилилось. Она знала, что не может оставить своих подруг. Но, несмотря на это, страх, как тень, следовал за ней. Он был не просто внутренним сомнением — это было проклятие, разрывающее её изнутри. Тёмная сила, которую она пыталась скрыть, всё сильнее накатывала на её сознание, готовая вырваться наружу.

***

Когда они приблизились к храму, магия леса становилась всё ощутимее. Невидимые силы, холодные, тянули их вглубь, заставляя двигаться медленно, осторожно, с каждым шагом ощущая нарастающее давление, как будто сама земля под ногами пыталась их остановить.

Они вошли в храм через разрушенную арку, когда-то украшенную сложными узорами, но теперь иссохшую и разрушенную временем и магией. Лишь остатки былого величия давали представление о том, что когда-то здесь было место силы, теперь превратившееся в мрак и запустение.

Виолетта подняла взгляд. За тенью древних колонн, среди обломков скульптур и полумрак, скрывались первые признаки опасности. На полу блеснули едва заметные следы, старинные и покрытые пылью, но всё ещё полные скрытой силы. Стены храма, казалось, сжались вокруг них, сдерживая их движение, как если бы они не могли покинуть это место, пока не разгадают его тайны.

— Это ловушка, — сказала Агнесс, её руки инстинктивно потянулись вперёд, будто пытаясь почувствовать сокрытую магию. Она ощущала, как напряжение возрастает с каждым шагом, и, несмотря на свои силы, её внутреннее спокойствие начало дрогать. В её груди заворочался страх. Чувство, что они могут не выйти отсюда живыми, становилось всё более реальным.

— Осторожно! Тут ловушка, — предупредила Октавия. Она продолжала двигаться вперёд, внимательно следя за каждым шагом подруг, и тщательно исследуя руны на полу. Вдруг её взгляд остановился на одной из них, и она почувствовала, как неведомая сила тянет её к себе, словно сама магия храма пыталась заманить её в ловушку.

Агнесс попыталась вмешаться, но не успела. Сила, скрытая в руне, вырвалась наружу. Как невидимая рука, она схватила Октавия и заставила её упасть на колени.

— Октавия! — крикнула Агнесс, бросаясь к ней, но как только сделала шаг вперёд, руна вспыхнула ярким светом, и воздух вокруг наполнился тяжёлой магической энергией. Это было похоже на туман, наполняющий лёгкие, сковывающий сознание.

Октавия была в порядке, но её лицо побледнело, а тело охватило мгновенное истощение. Она поднялась, её дыхание стало тяжёлым, как если бы она только что прошла через настоящее испытание. Она отошла от опасной руны, вытирая с лба пот, но в её глазах можно было прочитать не только усталость, но и что-то другое — страх, который она не показывала своим спутницам.

— Мы не можем продолжать так, — сказала она, её голос был усталым и хриплым. — Если мы будем продолжать действовать так, мы не дойдем до конца. Нам нужно что-то придумать, иначе... мы не выйдем отсюда живыми.

***

С каждым шагом тяжесть храма становилась всё ощутимее, словно стены сжимались, поглощая их в темных коридорах. Вскоре девушки начали видеть странные и пугающие видения. Они приходили, когда они оказывались в самых темных, заброшенных частях храма. В эти моменты лес вокруг них оживал в их сознании, восстанавливая свою силу, но ценой этого становился полный контроль демонов, растущий хаос и разрушение. Всё живое было поглощено, а мир, казалось, раскалывался на части. Эти кошмары были такими яркими, такими отчаянными, что они начали сомневаться. Было ли это предвестие, будущее, которое они не могли избежать, или же всего лишь иллюзия, созданная магией этого места? Тьма накрывала их, поглощая не только тело, но и разум.

В одном из коридоров, Виолетта вскрикнула, и паника сжимала её грудь, как железные тиски. Она чувствовала, как её сердце бешено колотится, а дыхание сбивается. Фантом их общей смерти возник у нее перед глазами.В темноте перед ней мерцала фигура Агнесс, стоящая неподвижно, как тень, которая тоже не могла найти себе место в этом кошмаре.

— Ты тоже это видела? — прошептала она, её голос дрожал, как струна, готовая оборваться. — Вот, что будет, если мы не примем их помощь? Вот, что мы можем потерять?

Агнесс медленно повернулась и взглянула на неё, но не ответила сразу. Её глаза были пустыми, но напряжёнными, как натянутая струна, в них не было того спокойствия, которое всегда было в её взгляде. Тьма этого места проникала в неё, и она не могла больше скрыть сомнений.

— Мы не можем позволить себе верить в это, — наконец сказала она, но её слова звучали тяжело, как камни, соскальзывающие с утёса. В её голосе уже не было уверенности, как обычно, и Виолетта это почувствовала. Страх, сомнения, всё это витало в воздухе, наполняя храм неопределённостью.

***

Когда они приблизились к центру храма, их окружающая реальность начала меняться. Всё стало казаться чуждым, искусственным, будто пространство вокруг них начало искажаться. Тёмные стены казались живыми, а воздух наполнился непреодолимым давлением. В этот момент они снова встретили Хранителя, который появился перед ними, как полотно тени, растягивающееся в пустоту, его силуэт затмевал всё вокруг.

— Зачем сопротивляться? — его голос был глубоким и завораживающим, как тихий, но мощный поток воды. — Лес восстановлен. Вы видели это. Зачем идти в опасность? Примите моё предложение, и все ваши сомнения исчезнут. Всё, что вы хотите, станет возможным.

Октавия шагнула вперёд, её взгляд был как лёд, не проявляющий ни страха, ни колебаний. Она была решительной, но в её глазах пробежала тень сомнения — даже она чувствовала, как тяжела сила Хранителя.

— Мы не твои марионетки, — сказала она твёрдо, несмотря на внутреннюю бурю. — Мы не можем позволить твоим тёмным силам поглотить лес. Ты и твои обещания — пустые слова.

Хранитель усмехнулся, его тень расширилась, охватывая их, и казалось, что сам воздух начал сжиматься, как в ловушке.

— Ты уверена? Ты видела, как всё могло бы быть. Почему не дать шанс этому произойти? — его голос стал ещё более манящим, и в нем ощущалась скрытая угроза.

Октавия молчала, её лицо оставалось непроницаемым, но в её глазах был след недавних сомнений. Она не могла игнорировать то, что она увидела в видениях, и ощущала, как трудно противостоять такому соблазну.

Тогда она обернулась к своим спутницам, и в этот момент, как гром среди ясного неба, её осенило. Виолетта и Агнесс были рядом, и их взгляд был решителен, несмотря на опасность. Она знала, что они не могли сдаться. Древняя магия и сила демонов была сильной, но их решимость была сильнее.

Виолетта шагнула вперёд, её глаза были полны решимости. Она не могла позволить себе колебаться.

— Мы не можем верить в то, что ты говоришь, — сказала она с холодной уверенностью. — Ты предлагаешь иллюзии. Мы видели их, но не будем жить в твоих мечтах.

Агнесс, стоявшая немного позади, также подняла голову. Её руки слегка сжались в кулаки, её магия внутри бурлила, готовая к действию. Она не была такой уверенной, как всегда, но её слова не поддавались сомнению.

— Никогда! — сказала она с глубоким оттенком твердости в голосе. — Мы сами справимся. Он не сможет нас победить. Тёмная магия, как бы она ни была могущественна, не возьмёт нас, если мы будем действовать вместе.

Октавия почувствовала, как сила её собственных сомнений начинает отступать, когда она увидела силу в глазах Виолетты и Октавии. Они были с ней, и их решимость, их поддержка была той силой, которая могла противостоять тьме.

Хранитель снова попытался манипулировать их сознанием, но в этот раз они были готовы. Агнесс сделала шаг назад и вздохнула, ощущая, как её собственная энергия наполняет пространство, усиливая их силу.

— Мы не будем играть по твоим правилам, — сказала Октавия, её голос теперь твёрд и стойкий, как никогда раньше. — Мы будем бороться за свою свободу, за мир, и ты не выиграешь у нас.

Тень Хранителя вздрогнула, как если бы его силы столкнулись с непреодолимой преградой, но он не отступал. Тёмная магия, которую он в себе нес, была великой, но сила воли этих трёх женщин была куда мощнее.

***

Они наконец нашли древнюю библиотеку, скрытую среди руин. Магия здесь была старой и забытой, её тёмные корни проникали в стены, но сама библиотека оставалась невредимой, как некая вечная сущность, поглощённая временем. Когда девушки начали читать древние тома, они нашли упоминание о ритуале восстановления леса. Но чем дальше они искали варианты,, тем яснее становилось, что для выполнения ритуала им нужно было сделать ужасную жертву.

В конце концов, они обнаружили, что единственный способ спасти лес — это принести воспоминания о своей дружбе, самое ценное, что они имели.

— Это слишком дорого, — прошептала Агнесс, её глаза были полны боли. Она прижала ладонь к груди, как если бы пыталась удержать свою душу от того, чтобы вырваться наружу. — Мы не можем это сделать.

Октавия и Виолетта стояли рядом, понимая, что в этот момент их судьба зависела от их выбора. Лес, магия, жизнь — всё это было в их руках, но цена слишком велика.

Виолетта потянулась к страницам, её пальцы скользили по тексту, но её мысли были далеко. Что будет с ними, если они отдадут то, что они так любили? Может ли это вообще быть правдой? Но её взгляд встретился с глазами Октавия, и она увидела в них ту же борьбу.

— Мы не можем отступить, — сказала Октавия, хотя её голос предательски дрожал, выдавая ее страх. Она заметила, как боль и сомнение отражаются в лицах её друзей, но знала, что назад пути нет. Но внутри она не могла избавиться от мысли: Что, если это неправильно?

Здесь, среди древних теней, в окружении магии, что витала в воздухе, девушки стояли перед тем, что они считали своим последним шагом. На их лицах была решимость, но и напряжение с болью. Ритуал, который мог бы вернуть лесу жизнь, теперь казался последним шансом. Цена, которую они должны были заплатить, была очевидна — они теряли что-то гораздо более важное, чем просто воспоминания о прошлом. Эти воспоминания были их связью, их сутью. Это было то, что составляло суть их самих.

С каждым произнесённым словом ритуала они ощущали, как нечто уходит из их сердца, как частичка их связи исчезает. Всё становилось всё более нечётким. Вспышки воспоминаний об их смехе, ночных разговорах, путешествиях, начале их дружбы — всё это стало зыбким, призрачным. В памяти, что уже не была их, больше не осталось того огня, что когда-то горел в их глазах. Всё исчезало. И каждое исчезающее воспоминание оставляло глубокую рану в их душах.

Лес вокруг начинал меняться. Он перестал быть просто лесом, наполненным магией. Он становился живым существом, жаждущим контроля и питания. Его корни начали проникать в землю глубже, а деревья словно тянулись к ним, наблюдая, ожидая. Лес не просто восстанавливался — он становился больше, сильнее, страшнее, как если бы сам он был живым существом, поглощённым жаждой силы.

Виолетта подняла взгляд, и её глаза встретились с глазами Агнесс. Мгновенно она ощутила пустоту. Это было то, что они теряли, несмотря на все усилия. Связь, что они делили, была теперь почти невидимой, едва ощутимой, как если бы между ними возникла пропасть, которая всё больше и больше расширялась.

—Что будет, если мы не потеряем друг друга навсегда? — прошептала она, её голос дрогнул. Боль в груди становилась невыносимой. Она не была готова потерять всё, что связывало их. Не готова забрать воспоминания, которые были их счастливыми моментами. Она понимала, что уже теряет что-то гораздо важнее, чем сам лес.

—Не переживайте, — ответила Агнесс с уверенной улыбкой, но её взгляд был жестким и холодным. Она стояла с прямой спиной, но в её глазах было что-то, что Виолетта не могла понять. —Вы не сможете меня забыть.

Тем временем, морской ветер, который всегда приносил успокоение, стал холодным, как дыхание предвестника. Его порывы ощущались как голос, шепчущий предупреждения и угрожающий окончательными последствиями. Лес больше не был их другом. Лес больше не был тем, за что они боролись.