Глава 2. Первый звонок - первый привод к директору
Школа встречала привычными звуками - скрипами полов, гулом голосов и тяжёлым запахом старых стен, мелков и мокрой тряпки. Весна ещё не успела прогнать запах сырости из раздевалки, где тоннами висели промокшие куртки и шапки.
У входа потянуло тёплым хлебом из буфета. Классическая школьная смесь - кофе с молоком, сдоба и чей-то затхлый портфель, забытый тут с прошлого сентября.
- Ну, давай, до встречи, - кивнул Валера, стаскивая с себя джинсовку и закидывая её на крюк.
- Ага, давай, - ответила я, стараясь держаться спокойно, будто каждый день вот так заходит в школу вместе с одним из самых опасных пацанов Ягодки.
Мы молча разошлись - он в один коридор, я в другой. Школа, как и город, делилась на свои зоны. Где-то правили правильные отличники и комсомольцы, а где-то - те, кого лучше было обходить стороной.
Кабинет математики находился на втором этаже, в дальнем коридоре. Стены облезлые, но на них красовались гордо висящие лозунги:
"Учиться, учиться и ещё раз учиться!"
"Без математики - никуда!"
И портреты Ломоносова, Ньютона и Ленина, скромно соседствующие друг с другом.
Класс был просторный: три ряда парт, доска с заевшими мелками, старая счётная линейка, на подоконнике - облезлые цветы в горшках. Сквозь окна светило солнце, и пыль в воздухе кружилась, будто миллионы крошечных планет.
Я зашла в класс, кивнула одноклассникам.
- О, привет, Малика.
- Здорово, Малик.
- Салам.
Села за свою парту рядом с Рахимом - высоким, нескладным парнем в очках, вечно в мятой рубашке.
- Ну чё, как дела? - лениво спросил он, вытаскивая тетрадь.
- Нормально, - улыбнулась я. - Домашку сделал?
- Неа... - Рахим почесал затылок. - Дай списать?
- Сколько можно, Рахим? - я фыркнула, но тетрадь всё же протянула.
Мы перебросились парой слов, пока не раздался визг тормозов стула - это ко мне резко повернулась подруга Томирис. Девчонка из разряда "всё знаю, всё слышу, всё расскажу". Рыжая, веснушчатая, с огромными глазами.
- Ты что... сегодня в школу с Турбо пришла?! - прошипела она, уставившись так, будто перед ней инопланетянин.
- С кем? - я не сразу поняла.
- С Турбо, Валера Туркин. - Томирис закатила глаза. - Ты чего, не в курсе? Он с нашей параллели. В группировке "Ягодка". Один из старших. Его там почти все слушаются.
- Почему почти? - усмехнулась я, кладя голову на парту. - И ты-то откуда знаешь такие вещи?
- Ой, да какая разница, - отмахнулась подруга. - Не все его слушают, потому что есть старшие, которые по рангу выше. Но он там далеко не последний. Серьёзный тип.
Прозвенел звонок. В класс зашла Мария Федоровна - женщина лет пятидесяти, с вечным строгим выражением лица и прической, напоминающей аккуратно сложенную вату.
- Доброе утро, класс. Садитесь. Сегодня начинаем новую тему.
Шорох тетрадей, скрип парт, лёгкое перешёптывание.
Томирис, сидящая впереди, всё равно продолжала, незаметно поворачиваясь.
- Ты осторожней с ним, - шептала она. - Говорят, в прошлом году одному нос сломал. Причём просто так - за слово не то.
- Да ты что? - чуть ухмыльнулась я, стараясь не показать, что сердце уже стучит чаще обычного. - А выглядел... вроде нормальным.
- Нормальным? Это тебе так кажется. Он с виду-то спокойный, но как взорвётся - держись. Его на районе все уважают.
Мария Федоровна между тем чертила что-то мелом на доске, объясняя формулы.
"...Если угол ACB равен..." - слова проходили мимо ушей. Голова была занята другим.
Перемена.
Коридор гудел, как улей. Кто-то бежал за булочками в буфет, кто-то срался из-за футбольного мяча, который вечно теряли между этажами.
Томирис и Я вышли из класса, обсуждая урок.
- Ну а ты чего, правда с ним ехала? - не унималась подруга.
- Случайно. Мы просто... ну, автобус... остановка...
И тут за углом - визг, мат, глухой удар.
- Ты чё сказал, крыс? - голос Валеры, громкий, уверенный, с характерным сипом.
- Ты на кого пасть открыл, тварь?! - в ответ.
Драка. Толпа начала сбегаться. Кто-то крикнул "Давай, Турбо, в репу ему!", кто-то просто зевакой встал у стены.
Я резко рванула вперёд, увидела Валеру - он держал за ворот какого-то старшеклассника, тот пытался вырваться, но безуспешно.
- Э, вы чего творите?! - вырвалось у меня. - Хватит уже, прекратите!
Я инстинктивно влезла между ними, пытаясь разжать руки Валеры. В этот момент мимо шла завуч - Татьяна Павловна, с ястребиным взглядом и прической, похожей на кактус.
- АААА, что здесь происходит?! - закричала она. - К директору! Быстро! ВСЕ ТРОЕ!
- Да за что?! - вскинула я. - Я вообще...
- Быстро сказала!
Кабинет директора.
Стены в линолеуме, портрет Брежнева, запах старых бумаг и валерьянки.
- Ну что, добегались? - директор, седой, с красным лицом, тяжело вздохнул. - Значит так. Вы, Туркин, и ты... этот... Шарапов... оба - на выговор. А ты, Усманова... - он уткнулся в бумаги. - Да, да... Отличница, активистка... Не ожидал. Очень неприятно.
- Но я... - начала было я.
- Без разговоров! За участие в конфликте - три дня генеральной уборки в библиотеке. Вместе. ВСЕ ВМЕСТЕ.
- Вместе?! - хором переспросили мы.
- Да. Будете вместе книжки пыльные перетирать. Вот и научитесь культуре общения!
Библиотека.
Огромный зал с высокими полками. Запах старых книг, пыли и чуть-чуть плесени. Тишина, только где-то в углу стрекочет радиоприёмник.
Именно здесь им предстояло провести три долгих дня. Вместе. Среди книг, тетрадей... и, возможно, чего-то большего.