3. Эвелин
Вчера вечером мы с Даниэлем хорошо обсудили наш план. Я надеюсь, что не влюблюсь в него... и он — в меня. Я не хочу замуж прямо сейчас. Никогда и не планировала этого. Я мечтаю выйти замуж по любви, а не быть пешкой в чьей-то игре.
Сегодня я найду фальшивого парня, с которым договорюсь — он будет играть мою вторую половинку около года. Этого времени должно хватить, чтобы разрушить нашу с Даниэлем помолвку. А дальше... я смогу снова дышать свободно. Жить так, как хочу. И заниматься балетом столько, сколько пожелает моё сердце.
Я сижу в уютной кофейне в центре города, за столиком у окна. За стеклом суета — люди бегут, машины сигналят, а внутри у меня всё замирает.
Латте остывает. Телефон в руке. Я просматриваю сообщения, контакты, людей, которых давно не видела. Смотрю на каждого с мыслью: «Кто из них мог бы сыграть моего парня?»
— Нет... — шепчу сама себе, пролистывая очередного знакомого. — Этот слишком болтливый. Этот — женат. Этот... просто нет.
Сделав глоток, глубоко вдыхаю.
Это глупо. Это безумие. Но другого выхода у меня нет.
Я открываю Instagram. Пролистываю сторис, пока взгляд не падает на одно знакомое лицо. Лука.
Бывший сокурсник. Артистичный. Симпатичный. И, как я помню... свободный. Он всегда мечтал попасть в кино. А тут — целый спектакль.
Вот он. Мой кандидат.
Нахожу его номер и печатаю сообщение:
||Привет, Лука. Это Эвелин, помнишь? Мне нужна... очень необычная услуга. Хочу обсудить кое-что, что может быть интересно и тебе.||
Палец зависает над кнопкой «отправить».
Я закрываю глаза, делаю вдох — и нажимаю.
Сообщение ушло.
Теперь только ждать.
Я смотрю в окно. Мир всё так же спешит.
А у меня начинается игра.
Я сидела в той самой кофейне, где всегда любила быть одна. Но сегодня мне нужна была не тишина — мне нужен был союзник. Настоящий актёр. Лука.
Он пришёл, как всегда, уверенный в себе, с лёгкой улыбкой на лице и — не один. Рядом с ним шла девушка. Высокая, с прямой осанкой, в стильном чёрном пальто и яркими глазами, полными иронии.
— Эвелин, привет, — сказал Лука, кивая. — Познакомься, это Мэй. Моя девушка.
— Приятно познакомиться, — протянула она мне руку, и в её голосе не было ни капли ревности. Даже наоборот — интерес.
— О, — слегка опешила я, — не знала, что ты с кем-то...
— Всё в порядке, — усмехнулась Мэй. — Я знаю, зачем ты его позвала.
Я удивлённо приподняла брови.
— Знаешь?
— У нас... схожая ситуация. — Она села напротив. — Я — фальшивая девушка твоего ненастоящего жениха.
Я замерла.
— Что?
Лука рассмеялся.
— Мы с Мэй вместе уже год. Ну как — "вместе". Друзья, партнёры. Помогаем друг другу, когда нужно. У неё тоже был свой спектакль — и вот, теперь мы можем помочь и вам.
— Погоди... — я уставилась на них. — То есть ты согласен быть моим парнем... а она будет встречаться с Даниэлем?
— Фальшиво, конечно, — добавила Мэй, — но убедительно. Если мы всё сделаем правильно — ваши родители забудут о свадьбе, а мы все спокойно разойдёмся.
Я смотрела на них, как на героев какого-то странного фильма. Но внутри что-то отпустило.
Это может сработать.
— Хорошо, — выдохнула я. — Тогда игра начинается.
***
Сердце колотилось так, будто я только что закончила сольный номер на сцене. Но нет — сцена сегодня другая. Мы стоим у порога родительского дома. Я с Лукой под руку. Напротив — Даниэль и Мэй.
Он бросает на меня быстрый взгляд. Я вижу: он нервничает тоже. Мэй, впрочем, как и Лука, играют свою роль почти слишком хорошо — будто им действительно весело.
Дверь открывает мама.
— Вот вы и пришли, — улыбается она, но взгляд её сразу падает на Луку. — А это кто?
Я делаю шаг вперёд.
— Мама, папа, это Лука. Мой парень.
Отец морщит лоб.
— Твой кто?
— Мы уже несколько месяцев вместе, — вмешивается Лука, вежливо протягивая руку. — Рад познакомиться. Вы воспитали невероятную девушку.
Отец оценивающе смотрит на него. Мама — на меня. Я держу лицо. Ровное. Невозмутимое.
А затем заходит Даниэль.
— Добрый вечер, — спокойно говорит он. — Хочу представить вам Мэй. Мы... давно встречаемся, просто держали это в тайне.
— Что? — выдыхает мама, теперь уже явно сбитая с толку.
— Это какая-то шутка? — отец переводит взгляд с одного на другого.
— Никакая не шутка, — спокойно говорю я. — Мы взрослые люди, и у каждого из нас — своя жизнь. Мы благодарны за заботу, но... с браком вы, пожалуй, поторопились.
Ненадолго повисает тишина. Настоящая, гнетущая.
— Мы об этом ещё поговорим, — жёстко произносит отец, и я знаю: это не конец. Это только начало.
Но самое главное — я не одна.
Игра началась.
***
После того инцидента мы больше не общались с родителями. Ни я с ними, ни Даниэль со своими. Казалось, всё оборвалось — разговоры, взгляды, доверие. Мы с Дэном старались держаться подальше от любой драмы, но внутри всё равно оставался осадок.
Но на четвёртый день произошло неожиданное: папа зашёл в мою комнату, бросил короткое "Сегодня вечером ужин с двумя семьями" и, как ни в чём не бывало, добавил:
— Позови Луку. Он тоже должен быть.
Я почувствовала, как у меня внутри всё сжалось.
Зачем?
Почему снова Лука? Что теперь задумали?
Мне стало тревожно. Сердце забилось чаще. Что-то подсказывало — этот вечер будет не просто неловким. Он станет новой проверкой. И, возможно, всё, что мы строили, снова начнёт рушиться.
Мы все снова за столом: я, Даниэль, Лука, Мэй и, конечно, наши родители. Атмосфера напряжённая, но пока держится в рамках приличий. Лука, как обычно, рассказывает какую-то выдуманную историю про свои «бизнес-проекты», а Мэй улыбается и играет в идеальную девушку.
Но в этот раз отец не улыбается.
— Лука, — вдруг перебивает он, — напомни, как называется твоя компания?
Лука на долю секунды теряется, но тут же отвечает:
— «L&D Solutions», небольшая фирма...
— Странно, — спокойно говорит отец, вытаскивая планшет, — потому что такой компании не существует. Я проверил. Ни налоговой регистрации, ни сайта, ни даже следа в LinkedIn.
Лука замолкает. Все замирают.
Мэй судорожно поправляет волосы.
— А ты, Мэй, — поворачивается отец Даниэля к ней, — ты сказала, что училась в Йеле. Но, увы, ни по имени, ни по фотографии мы тебя там не нашли.
Мэй резко краснеет.
Мама роняет вилку.
— Кто вы такие на самом деле? — спрашивает отец. — И что, чёрт возьми, тут происходит?
Тишина. Гробовая.
Я краем глаза смотрю на Даниэля. Он такой же ошарашенный, как и я.
— Это... — начинает Лука, но Эвелин резко поднимается.
— Это была наша идея. Мы... мы не хотели этой помолвки. И поэтому решили... сыграть.
— Сыграть?! — голос отца звучит грозно. — Вы привели чужих людей в дом, наврали, как дети...
— Потому что мы не дети, — вдруг жёстко говорит Даниэль. — Мы не хотим жениться по контракту. Даже если вы этого хотите.
Наступает долгая тишина. Все смотрят друг на друга.
Мэй и Лука неловко переглядываются. Им явно хочется исчезнуть.
— Уходите. Оба. Сейчас же, — говорит отец. — И вы, дети... мы с вами ещё поговорим. Но это — не конец.
После того, как папа приказал всем уйти, я ещё долго сидела в почти темной столовой, всматриваясь в разбросанные по столу кристаллы света. Казалось, даже сами бокалы укоризненно поглядывали на меня.
Я медленно встала, подошла к оконному проёму и заглянула в сад — там уже бродил Даниэль, руки в карманах, лицо в полумраке фонарей. Сердце ёкнуло: я взглянула на него, и он, как будто учуяв меня, обернулся. Я вышла на улицу, холодный вечерний воздух пьянил, но возвращаться в дом я уже не могла.
— Эви, — мягко обратился он, когда я подошла, — ты в порядке?
Я закрыла глаза и глубоко вдохнула: горечь, обида, но и какая-то странная облегчённая усталость перемешались внутри.
— Я зла, что нас так унизили. Но... — я посмотрела на него, — уверенна, что правда была единственным выходом.
Он молчал, но я видела, как его плечи медленно распрямились.
— Что будем делать дальше? — спросила я, и мне самой от этого вопроса стало тревожно.
Даниэль сделал шаг ко мне и осторожно взял мою ладонь. В его взгляде уже не было прежнего холодного вызова, только решимость.
— Вместе. Мы больше не игроки в чьей-то чужой игре. Мы решим, кто мы есть и чего хотим. Помнишь наш план? — он чуть улыбнулся.
Я кивнула, словно вынырнув из тумана.
— Да. Мы не позволим им женить нас по контракту. Мы избавимся от этого соглашения. И, знаешь... я не боюсь больше.
В ту же секунду над нами вспыхнула ракета салюта — отец, должно быть, радовался чему-то в доме. Мы оба вздрогнули, и я рассмеялась от неожиданности. Это смех облегчения, смех новой надежды.
— Значит, действуем? — спросил он снова.
— Действуем, — прошептала я, сжимая его руку крепче, чем когда-либо.
Мы с Даниэлем договорились, что я уеду в другую страну. Это было наше общее решение — не бегство, а способ защитить себя от давления, от ожиданий наших семей, от брака, который нас с детства сковывал.
Он понимал меня без слов. Не удерживал, не умолял остаться. Он просто сказал:
— Если это даст тебе шанс дышать полной грудью — я помогу.
Ночью я проснулась от того, что знакомый дом будто затихал: все спали, и только за окном тихо шуршало тополиной листвой. Я знала, что так больше продолжаться не может.
Собрала в небольшой чемодан самое необходимое: несколько балетных костюмов, документы, немного денег и фото, где мы с родителями смеёмся в летнем саду. Казалось, эти снимки теперь из чужой жизни.
На кухне я тихо налила себе воды, стараясь не шуметь. Сердце колотилось: каждый звук отдавался эхом в груди. В темноте на столе лежал конверт с билетами — я распечатала их ещё вчера: один в Милан, другой — на пересадку в Женеве.
Я надела только что купленное пальто, перебросила через плечо шарф и набросила лёгкую шапочку. Достав из кармана телефон, увидела там сообщение от Даниэля:
«Я здесь. Спрашивать не буду. Забудь меня. Просто будь свободной. <3»
Я тяжело вздохнула и ответила ему одним словом:
«Спасибо.»
У входной двери я остановилась, посмотрела на тёмный коридор и представила, как через несколько часов я окажусь в чужом аэропорту, в другом климате, с новым именем.
На улице было холоднее: лёгкий ветер поднимал юбки моей шапочки, и я провела пальцами по ступенькам знакомого порога. Внезапно слёзы потекли сами — не от страха, а от облегчения.
Я сделала шаг. И ещё один. Медленно, как в танце, но без музыки.
За спиной остался дом, где меня хотели «помолвить по контракту». Впереди — свобода и неизвестность.
И я знала: это только начало моего настоящего пути.