Cascata

Дом семьи Морелло просто кипел. Джонатан сидел за общим столом с каменным лицом, ожидая своего консильери. Уно появился спустя пять минут. Кореец был верным другом Джона, с самого детства, когда его отец, был правой рукой отца Джона.

Пока Мор был обычным наследником и главой Наряда, Уно был его тенью, так и осталось по сей день, и Джон уверен, что если когда-нибудь он покинет этот мир, и Микаэлю придется занять его место, Уно встанет за спиной мальчика и будет продолжать защищать семью.

— Я намерен пригласить к нам в дом гостей, — брюнет кивнул, садясь рядом с другом.

— Замечательно, кто это?

— Морроне и Мэллосы, — Лир замер, смотря на своего босса с недоверием. — Не смотри на меня так, это нужно.

— Хочешь сделать это из-за девчонки? — блондин промолчал. — Конфликт с семьей Морроне нам не на руку, эта девчонка тебя погубит.

— Это тебя не касается, займись своим делом, — фыркнул глава.

— Именно этим я и занимаюсь, мое дело защищать нашу семью.

— Она тоже скоро станет членом этой семьи! — воскликнул тот. — Я намерен женится на ней. Амадео дал добро и даже сам предложил это, — кореец скривился, вставая со своего место.

— Хорошо, — сквозь зубы зашипел парень, — но когда она воткнет тебе нож в спину, не говори, что я тебя не предупреждал, босс, — не дождавшись ответа начальника, консильери вышел из помещения. Мужчина тяжело вздохнул, сколько ещё проблем с этим всем ему нужно будет решить? Сколько времени пройдёт, пока они примут этот факт?

Он поднялся с места, молча вышел из помещения, направляясь на второй этаж. Закрыв за собой дверь в комнату отца, Джон огляделся по сторонам. Здесь ничего не менялось со дня его смерти, лишь вытиралась пыль и менялось бельё. Блондин сел за рабочий стол отца и вздохнул запах духов, который летал. Наверное, сюда заходила Адель, она делала это, когда не могла найти ответ на какой-либо вопрос, что волнует. Отец говорил ей: Если не знаешь что делать, если хочешь подумать, то всегда можешь придти ко мне, я помогу в любой момент.

И она приходила и приходит даже после смерти, сидит в комнате, размышляет, перебирает вещи и иногда, можно услышать тихий разговор рыжей с отцом.

Джон не знал, насколько это работает, но выходила она из комнаты всегда довольная. «Папа всё решил», — говорила она. Вот бы он так решал и его проблемы.

— Ну здравствуй, отец, — проговорил блондин. — Давай и я поговорю с тобой, — молчание. Мор хмыкнул. Отец никогда не любил эти разговоры с ним, потому что каждый раз они заканчивались ссорами. — Знаешь, я её встретил, дочь Яны. Произошло так, как ты и говорил, чисто случайно. Я даже не знал, что там будет она. — Джонатан улыбнулся. — Ты даже не представляешь, как я держался, чтобы не показать характер, но она действительно необычная. Сильная, похожая на дикого кота, красивая и, надо сказать, весьма умная. Мы словно огонь и вода, и мне это нравится. Я добился нашей свадьбы и скоро, как ты хочешь, она переступит порог этого дома став тут хозяйкой. Видишь, отец, — фыркнул Джон, — ты никогда не проявлял ко мне любви, потому что я был ребёнком от не любимой женщины, но я сделал так, что частичка твоей любви, будет теперь жить здесь. Радуйся, — он и сам не заметил, как по щеке покатилась одинокая слеза.

***

Следующее утро, после самого ужасного дня для Габи, девушка решила один день не контактировать с семьёй.

Встав пораньше, она написала единственным близким и понимающим на тот момент людям, своим подругам, о просьбе встретится.

Габи: эй, Велл, давайте увидимся, я так и не смогла извинится перед вами, за случай с Мором. Вы попали из-за меня.

Велла: Какой такой случай? Ты о чем, Габс?

Рыжая замерла, так и не надев своё пальто. Механизм в голове постепенно стал работать после долгого сна, и когда девушка поняла, что произошло, злость внутри бушевала с новой силой.

— Чертов манипулятор, ублюдок... Я ненавижу, ненавижу!!!

Габи: Просто давайте встретимся? Мне очень нужно вас увидеть.

Велла: Дуй к нам в квартиру, потом решим куда идти.

На том и решили. Надев джинсы и толстовку с принтом, как говорила Габи, лучшего аниме в мире: Наруто, на которой изображался девятихвостый лис, Мэллос собрала волосы в хвост, обула черные ботинки и вышла из дома, попутно обходя комнаты братьев и Розы. Лишь оставив записку на кухне, где обычно ела семья: «Ушла к Велле и Сибилле. Пожалуйста, не трогайте меня сегодня», — вышла из дома.

В голове мелькнуло осознание, что скоро, она выйдет отсюда навсегда и никогда больше не сможет вернуться. Жениться или выйти замуж в мире мафии, всё равно, что дать смертельную клятву: «Вхожу сюда живой, а уйти придётся мёртвой», — когда она выйдет замуж за этого человека, не способного к искренним чувствам, она навсегда наденет на свою шею поводок, который будет сжиматься день за днем, пока не задушит её, перекрыв весь воздух. Такова судьба большей части женщин в мире мафии.

Порой, она наблюдает за тем, с каким восхищением и любовью Рамон смотрел на свою жену, то, как Баш рассказывал ей, о любви отца и матери. Это были те редкие случаи, когда любовь побеждала страх. Любовь Розы излечила душу Рамона, подарила ему счастье и огромную семью. Селест с завистью наблюдала, как он смотрел на Розалию, будто в мире нет ничего драгоценнее, чем она, словно его жена богиня, он и считал её таковой, и никогда не смотрел на других женщин, даже после того, как выяснилось, что у Элейн не будет детей. «Ты подарила мне огромную семью, у нас есть дети, любовь моя и даже если никогда не будут, у меня есть наследник. Лучший, можно сказать», — вся Катания знала, что Марсель Октавиан Мэллос, является официальным наследником Рамона, и никто не имел мужества сказать слова в ответ.

Сев в свою машину, девушка тронулась с места, направляясь в сторону дома подруг. Этот день, она не будет думать о том, кем является, она забудет, что скоро должна попасть в Ад, не будет ничего, кроме её свободы.

Велла и Сибилла уже ожидали свою подругу. Старшая открыла дверь рыжей, сразу замечая её подавленное состояние. Эти девушки всегда знали, когда их подруге плохо и сейчас, перед ними была абсолютно разбитая Габи.

— Малышка, что случилось? — кажется, это была последняя капля. По щекам Мэллос покатились слезы и девушка буквально упала в руки старшей подруги. — Сибилла, принеси виски, чай ей явно не поможет.

Проведя подругу в гостиную, девушки расселись перед ней, ожидая, когда она расскажет. Рыжая сделала один глоток виски, потом ещё, осушив весь бокал.

— Габи...

— Я выхожу замуж, — выпалила рыжая, смотря на подругу. Велла и Сибилла радостно переглянулись, но их улыбки пропали, когда девушка сообщила за кого, — За Джонатана Морелло, — добавила она. — Главу Церберов.

— Теперь, — протянула Сибилла, — выпить нужно мне.

— Согласна, — кивает старшая Фрай. — Много выпить.

Спустя час, когда все трое уже готовы были к этому серьёзному разговору, Габи начала первая, рассказав, что было. Сестры, то и дело, охали и ахали, от услышанного.

— Да, насчет свидания, он, как я поняла, обманул меня. Вас никто не похищал, да?

— В эту квартиру может пробраться незнакомец, если только он будет под мантией Гарри Поттера, — фыркнула Сиби. — Никто нас не похищал, в тот день тут целый день были Селена и Марсель, кстати говоря. — рыжая облегчённо выдохнула.

— Хоть что-то радует.

— Как насчёт прогуляться? Мы будем целый день сидеть в квартире? Пойдем в Парк или кафе миссис Уильямс.

— Пойдем вечером в клуб? Я хочу напиться и забыть обо всем, — сестры радостно переглянулись, вместе пропев: «А вот и вернулась наша девочка».

***

Она не помнит, как они сделали круг по всем клубам своего города. Друзья, новые лица, смех подруг, алкоголь и забвение. Как же давно она не ощущала этой свободы, какое было в теле на данный момент.

Телефон разрывался от уведомлений, но Габи не хотела возвращаться в этот мир. Пожалуйста, только не сейчас, сейчас она хочет быть свободной.

Она подняла трубку в первый раз, когда звонил Джино, и попросила не беспокоиться и не беспокоить её сегодня. Она устала, она хочет подумать и желательно не видеть сейчас никого из семьи.

После последнего клуба подруги сели в машину, даже не зная, куда отправятся дальше. На губах заиграла довольная улыбка, когда в голове появилась сумасшедшая, подбитая алкоголем, идея. Трезвой Габриэлла никогда бы не подумала о таком и одна мысль, вступить на территорию врага, казалась ей сумасшедшей, но всё же сейчас трезвой и ясно мыслящей её не назовёшь.

— Я знаю куда мы поедем, девочки. Вы ведь мне поможете? — Велла и Сибилла переглянулись. Сестры понимали, что их подруга придумала что-то очень опасное и, видит Сатана, они готовы были идти за ней в огонь. — Я так и знала. Тогда в путь.

***

Клуб Фэйрчалд гудел. Сегодня здесь была открытая вечеринка, куда мог придти кто угодно. Чёрная шевроле остановилась на парковке и трое подруг вышли из машины. Сибилла в своём красном платье и светлыми волосами, была похожа на актрису из двадцатых годов, рядом с ней шла её невероятная сестра в чёрном, как её волосы, платье и холодным взглядом ледяных глаз. Селест, уверенно подняв голову, шла последней. Её синяя юбку с разрезом весело звенела своими камнями, чёрные каблуки стучали по асфальту, а взгляд тёмно-зелёных глаз готов был прожечь своим огнём. Рыжие волосы она идеально выпрямила, и они были похожи на огненные лезвия, готовые перерезать горло любому.

Кажется секьюрити узнал в ней недавнюю гостью и лишь ошарашено моргал глазами, когда она прошла мимо со своей свитой. Она слышала, как люди вокруг стали шептаться, кто-то явно узнал Мэллос.

— И что мы будем делать? — спросила младшая Фрай. — Какая цель?

— У вас развлекаться, а у меня насолить, — они прошли к бару, где стояла красивая высокая девушка корейской внешности. Габи узнала Тини, девушку училку, о которой говорил ей Коста. Вблизи Мэллос смогла её разглядеть. У неё была бледная кожа, пухлые губы, большие чёрные глаза и густые ресницы. Чёрные волосы слегка струились и были похожи на волны мрака, накрывающие мир каждый раз, когда приходит время ночи.

Девушка удивленно моргнула, смотря на Селест, на что та лишь довольно улыбнулась.

— Привет, красавица. Налей нам три виски, самого лучшего и запиши на счет твоего хозяина. Сегодня он платит за моё веселье, — девушка вновь моргнула, но выполнила просьбу, налив в три бокала самый лучший виски их бара.

— Синьора, вы...

— Не усложняй мою жизнь ещё больше, красотка. Просто делай то, что говорят, — Тини пожала плечами, кивая, и вернулась к своим делам. — Вот и отлично. Развлекаемся, девочки. — и подруги весело рассмеялись, опустошив свои бокалы, направились на танцпол.

***

Уно и Фабио сидели в кабинете второго, выпивая виски. Консильери хотел освежить голову, потому решил приехать к другу, чтобы обсудить их будущее.

— Он губит нас. Эта девчонка навлечет на нас беду.

— Это не наше дело. Он говорит, а мы делаем, — устало вздохнул Коста, опустошив бокал. — К тому же, она не так плоха. Я общался с ней, да, может быть и вредная, своевольная, но очень умная. Такие нам очень нужны.

— Думаешь семья её примет? Она трофей, не больше. Чтобы Мор разрешал женщине влезать в его дела... — кореец хмыкнул, выпивая содержимое своего бокала. Фабио улыбнулся, вспоминая тот день, когда рыжая была в этом клубе. Он ещё никогда не видел, чтобы кто-то говорил с боссом таким тоном, как эта девочка. Смело, уверенно, глядя прямо в глаза. Ему нравилось, как дергаются желваки, на скулах его друга, как он держит себя в руках, а эта бесстрашная девочка не отступает. — Черт возьми... — из мыслей его отвлек голос друга. — Ты только глянь, — Уно указал за вниз, на первый этаж и, встав с места, управляющий клуба стал всматриваться в зал. Наконец-то он нашёл знакомую рыжую макушку, которая весело танцевала со своими подругами в центре зала. — Это не к добру.

— Явно, — усмехнулся Коста. — Надо позвонить Джону.

Спустя десять минут, Морелло поднимался в кабинет своего управляющего. Фабио сообщил, что ему срочно нужно появится в клубе и то, что он там увидит, ему очень понравится.

— Я надеюсь, это что-то очень важное.

— Ты даже не представляешь насколько, — Фабс подошёл к окну, указав к столикам ВИП-зоны. Он ожидал увидеть что угодно, но явно не свою будущую жену в компании какого-то мужчины, что постоянно пытался дотронуться до неё. Они сидели в ВИП-зоне, лицом к лицу, чересчур близко и каждый раз, когда рука будущего трупа касалась бедра Селест, внутри Мора вскипал ад. Он шептал ей что-то на ухо, а девушка весело смеялась, показывая свои ямочки. Интересно, какой у неё смех, когда она не язвит и не пытается задеть? Красивый? Похож ли он на звон колокольчиков? Узнаёт ли Джон это когда-нибудь?

— Мы узнали кто это. Парня зовут Лукас, кажется, он занимался торговлей и проституцией приехал из Мексики, — вот значит как, блудная овечка, которая попала в стаю волков.

— Защита? Кто нибудь стоит за его спиной?

— Только его отец, да и тот, не так силён.

— Ещё бы, — достав из кармана телефон, молодой человек нашёл нужный ему номер, набирая сообщения и спускаясь в зал. И когда её зелёные глаза закатились, после третьего сообщения, она наконец соизволила ответить.

Местный Сатана: Котёнок, где ты?

Котёнок?

Селестина?!

Котёнок: Что-что-что?! Что тебе надо?!

Местный Сатана: Я спросил, где ты сейчас?!

Котёнок: Не поняла, мне нужно отчитываться перед тобой?

Местный Сатана: Нет, твой будущий муж всего лишь желает знать, где тебя черти носят)

Котёнок: Желайте дальше, Дон Морелло:) Черти носят там, где вас нет и слава богу.

Местный Сатана: Может я переживаю?

Котёнок: Ох, ну если переживаете, то я сижу в кафе с подругой и пью кофе, наслаждаясь жизнь без вас!)

Местный Сатана: Интересные у тебя подруги.

Котёнок: В смысле?

Местный Сатана: У тебя подруги — трансвеститы?

Котёнок: Дон Морелло, вы в себе или уже вышли из себя? Если вышли, то вернитесь...

Местный Сатана: Я за соседним столиком, Габриэлла. Вижу свою будущую жену с каким-то типом и мне это, надо сказать, совершенно не нравится.

Котёнок: Вы ревнуете, Дон Морелло?

Местный Сатана: Сейчас я подойду и ты узнаешь, ревную я или хочу кого-то убить. Ещё не решил)))

«Черетов ублюдок. Мерзкий засранец, урод, дьявол во плоти, появись здесь и я лично вгрызусь в твоё горло зубами», — это были первые мысли рыжей, а потом, она перешла к действиям. Сладко улыбнувшись, девушка повернулась к своему новому знакомому, имя которого она давно забыла, и заговорила.

— Пойдем танцевать, милый, — мужчина, улыбнувшись в ответ, молча протянул даме руку, утягивая на танцпол.

***

Он спустился на балкон, разглядывая зал в поисках рыжей. Её подруги стояли у бара, общаясь с Тини, а сама Селест... Ох, он готов был взорваться прямо сейчас. Эта невозможная девочка стояла на танцполе, с тем самым мужчиной, двигаясь в такт музыке.

Мор наблюдал, как будущий смертник водит руками по её талии и спине. Да и во что она одета?! Чёрт возьми, она сводит его с ума, и блондин ели сдерживает себя. Его нервы не безграничны, а эта девочка вовсе не бессмертна.

Когда рука будущего трупа легла на её оголенное бедро и прижала ближе к себе, Мор сжал перила балкона с такой силой, что послышался треск стекла. Это было неожиданно, даже для самого парня, младшая Мэллос подняла взгляд, смотря прямо на него. На пухлых губах заиграла довольная улыбка, и девушка весело подмигнув ему, прельнула к своему спутнику ещё ближе, закрывая глаза.

***

Габи наслаждалась, смотря как он бесится, словно эта энергия впитывалась в девушку, наполняя силами. Возможно, завтра она пожалеет о том, что сделала, но сегодня ей абсолютно плевать.

За своими размышлениями, она не сразу понимает, что происходит, когда парня, что танцевал с ней хватают двое охранников, а к ней медленным шагом подходит местный Сатана. Его чёрный костюм идеально сидит на нём, а эта дьявольская улыбка заставляет гнев внутри вскипать с новой силой.

— Ну здравствуй, моя дорогая невеста, — его сладкий тон заставляет Мэллос скривиться.

— Фу, меня итак тошнит, смотри, чтобы я не испортила тебе новые туфли. Будет не красиво, правда? — хмыкает рыжая, делая шаг в сторону бара, где сидят подруги, но путь ей преграждает громоздкая фигура Морелло. Улыбка сходит с её лица, а зелёные глаза острыми шипами впиваются в его лицо. — Дай пройти.

— А что если нет? — он делает шаг в её сторону, не прерывая зрительного контакта, и внутри Габи начинает плескаться страх. — Котёнку страшно, котёнок попал в логово волка, — она презрительно хмыкнула.

— Волка? Я кроме стаи мерзких дворняг здесь никого не вижу. Псы, которые ждут брошенной косточки.

— Не боишься стать этой костью? Одно моё слово и мои парни... — его перебил уверенный голос Селест. Она сделала ещё шаг в его сторону, и Джон почувствовал запах жасмина, исходящий от её волос. Она была цветком, в этом аду, окружённая сорняками и гиенами.

— Один волосок, упавший с моей головы, Мор, станет удавкой на твоей шее. Ты не глупый парень и понимаешь, что если со мной что-то случится, то первым делом, мои братья сожгут весь твой город, вместе с твоими помойными псами и другими жителями. Ты видел на что способен Джино в ярости, но лучше не видеть в таком состоянии Себастьяна и Рамона, потому что в живых не останется никого, — её горящие огнём глаза заставляли Морелло улыбаться. Как же ему нравилось, когда она злилась, ведь это означало, что ей не плевать на него, что она испытывает хоть какие-то чувства в его сторону, а это самое важное. Пусть это будет ненависть, он сможет превратить это в нечто прекрасное.

— Потанцуешь со мной, котенок? — протягивая руку, шепчет хозяин клуба. Рыжеволосая фыркает, смотря на его ладонь и, без церемоний оттолкнув, рычит:

— Только под страхом смерти.

— Значит, не хочешь по-хорошему? — она кивает. — Ну что ж, это твой выбор, — резким движением, блондин перекидывает хрупкое тело девушки через плечо, поднимаясь на третий этаж, в самую тихую комнату в отеле и клубе. По дороге они слышат стоны и крики, доносящиеся со всех сторон, и Селест вдруг осознаёт, что это за место. Хрупкое тело пытается справиться с силой мужчины, вырывается, пытается исцарапать, кричать, но всё заканчивается, когда они входят в самую дальнюю комнату. Он опускает её на пол и делает это слишком резко, от чего Селестина не удержавшись на ногах падает на пол. Замок в двери щелкает, а страх внутри становится паническим.

— И чего же ты притихла? — он садится на корточки, смотря на девушку из-под лобья. Картинки, одна за другой, стали прорисовываться в голове. Ощущение, будто она снова стала той маленькой девочкой, в том подвале, окруженая монстрами. — Маленький слабый котенок, ты так прекрасна, когда боишься, — её глаз сверкнули яростью. Джон потянулся к лицу девушки, убирая прядь волос с лица. Она зарычала, отпрянув от него, заставляя сердце стучать тише. Сотню раз она пожалела, что решила приехать сюда, весь алкоголь мгновенно выветрился из организма и единственной свежей мыслью было бежать. Только как? Он в два раза больше неё, сильнее и явно не даст ей так просто уйти.

— Не трогай... Меня... — голос дрожал, картинка перед глазами, то и дело менялась с этой комнаты на прошлое, а перед глазами было лицо того человека, кто испортил детство. — Не смей меня трогать! — оттолкнув от себя его руки, девушка поднялась с места, оттряхивая с себя пыль. Джонатан прыснул, опустив голову, и поднялся за ней следом. — Что тебе от меня нужно?

— Мне? Всего лишь мелочь, — он пожал плечами, — ты.

— Не в этой жизни, дорогой, — ядовито улыбнулась девушка, направляясь к окну.

— Ты скоро станешь моей женой.

— Это не значит, что мы будем вести задушевные беседы по вечерам, сидя у камина. Разве смертные, заключая сделку с Сатаной, беседуют с ним в аду за чашкой кофе? Нет, — она бросила на него острый взгляд. — Тогда почему мы должны?

— Ты со всеми так общаешься, красотка? — на лице девушки появилась театральная задумчивость, а потом блеск изумруда сверкнул в глазах.

— Нет, только с тобой, дорогой жених, — он лишь фыркнул, её милый тон вовсе не говорил, что Габи счастлива с ним общаться. Сев на кресло рядом с ней, Морелло указал на второе. Она взглянула на мужчину с презрением, но всё же села, скрестив на груди руки.

— Почему ты такая колючая? Я ведь ничего не сделал тебе... — и снова он видит ненависть в её глазах. Поддавшись вперёд, эта маленькая ведьма рычит, словно зверь. В её глазах горит тот самый огонь семьи Морроне, о котором все говорят. Она дракон, она дочь своей матери и явно будет самой большой его проблемой.

— Джонатан, — его имя с её уст звучало так необычно, сладко и приторно. — Этот разговор не приведет ни к чему хорошему, поэтому лучше заткнись и не начинай его. Ты прекрасно знаешь причину моей ненависти, просто не хочешь признавать её. — Мор чувствует, как скулы начали сжиматься. Да, она права, этот разговор приведет лишь к очередной ссоре, но он уже не может это остановить.

— Это была не моя семья. Мой отец...

— Твой отец! — выкрикнула рыжая, поднимаясь с места. — Твой отец монстр, которого породил этот мир... Он чудовище, годами терроризируеще мою мать, не надо говорить, будто он её любил, будто хотел быть с ней! Он больной ублюдок, у которого отсутствует любовь к чему-то или кому-то, он хотел лишь владеть моей мамой и все! И ты... — она замерла, смотря на него с тем самым детским страхом и отчаянием в глазах, словно вспомнила что-то, что вызывает ужас. — Ваша семья это... Монстры, что портят всё, к чему прикасаются и ты такой же... Тебе не важно, люблю я тебя или нет, хочу этого брака или нет... Главное, что ты этого хочешь, да?! Так знай... — Селест подошла ближе, опустившись прямо лицом к лицу с парнем, злобно прошипев. — В этом аду мы будем гореть вдвоём.

***

Тишина давила ей на голову. Розалия стояла у окна своей комнаты, смотря, как облака плыли по небу, словно корабли, уплывающие вдаль. Она помнит, как в её родном городе был порт, куда она часто приходила, чтобы послушать море, представить, куда могут плыть корабли, которые там стояли. Она обожала море, обожала этот морской бриз, готова была лететь от радости, когда её ноги косались морской воды.

В детстве она представляла себя русалкой, как её золотистый хвост блестит на солнце при прыжке. Она всегда думала, что русалки самые свободные в этом мире. Им не нужны выходить замуж за незнакомого жестокого мужчину, который может сломать тебя. Им не говорят «ты должна», они вообще никому ничего не должны. Тогда почему она должна?

Тогда юная девятнадцатилетняя девочка была в ужасе, узнав, что ей нужно выйти замуж за сына главы мафии, который славится своей жестокостью, грубостью и неуважением к женщинам, единственной радостной новостью в тот момент было то, что она будет рядом с сестрой. Как же она ошибалась... Когда она переступила порог этого дома, она поняла, что не будет трофеем, вещью, которую выгодно купили, а стала настоящей королевой, покорившей всю семью.

Они сблизились с доном Морроне и когда тот заболел, то не подпускал к себе никого, кроме любимых невесток Яны и Розы. Он умер, назвав Розу королевой Катании и никто не сумел сказать что-то против.

Рамон мечтал о большой семье, он всегда хотел ребёнка, мальчика, которому сможет подарить своё наследие, но... Она не смогла его осчастливить. «Вы никогда не сможете иметь детей», — эти слова пронзили ножом в самое сердце. Врач словно воткнул, а потом повернул рукоять, вонзная глубже. Когда её привезли домой, после выписки, она оделась, направляясь в кабинет мужа, с явным намерением поговорить.

— Что случилось, моя королева? Почему ты встала? Тебе нужно отдыхать, — он поднялся со своего места, обнимая её и усаживая в своё кресло. — Что случилось?

— Нам надо поговорить, — серьезно начала она. — Рамон, нам... Ты должен со мной развестись... — усевшись на соседнее кресло, он нахмурился, смотря на жену с удивлением.

— Почему? — Розалия открыла рот, чтобы ответить на вопрос, но вместо этого, по её щекам покатались слезы, а вслед за слезами истерика. Она так не хотела плакать, так не хотела показаться слабой, но сидя рядом с Рамоном, смотря в его карие глаза, которые иногда становились тёмными, словно сама ночь, девушка не удержалась. Он всегда говорил, что рядом с ним, она может быть слабой, потому что он всегда её защитит. — Ну же, милая... — Вот и сейчас. Потянув её на себя, Морроне усадил жену на свои колени, обнимая и поглаживая по спине. — Не плачь, моя королева, помнишь, что я говорил?

— Никто не достоин моих слез, — он кивнул, улыбаясь ей той улыбкой, в которую Торрегросса когда-то влюбилась. — Но я плачу из-за... Того, что я не могу подарить тебе ребенка. Зачем тебе такая жена? — мужчина рассмеялся, положив голову ей на плечо.

— Глупая моя девочка... — протянул брюнет. — Разве я могу тебя бросить? Мое сердце, моя душа, вся моя жизнь твои... Я думал, что теряюсь в этом мраке, он уже почти поглотил меня, как в мою жизнь вошла ты. С твоим появлением, я стал снова дышать, ты вдохнула в меня жизнь. Если ты уйдешь, то мой мир разрушится мелкими щепками. Ты позволишь, чтобы я снова погрязь в этой тьме? — она отрицательно покачала головой, покрывая его лицо поцелуями.

— Никогда. Никогда не позволю, — шептала девушка. — Никогда.

Она держала свою клятву и по сей день после того вечера, и готова держать и дальше. Как же она любила своего мужа, как же она любила свою семью, которая помогала ей пережить те дни, что были для неё адом. Всё было хорошо, пока не случилась другая беда — смерть любимой сестры. Какие муки она перенесла, когда они вынесли тело Яны из дома и вели почти мертвую Габриэллу за плечи.

Розалия ночевала рядом с кровью подростка, слушала, вздрагивала каждый раз, когда её одеяло шевелилось, бежала сломя голову, слыша её плачь. Её бедная Селест, её маленький ангел, которому пришлось пережить столб горя. Разбитая, сломленная, одинокая в этом мире. Роза старалась, собирала по крупицам её разбитую душу, дарила всю любовь детям Мэллосов и чуть не разревелась от переизбытка эмоций, когда маленькая Селена, которая только научилась говорить, подошла к ней и с улыбкой сказала «мама». После этого младшие Мэллосы звали её «Мама Роза» и донья готова была парить от счастья, каждый раз, когда слышит эти слова.

Размышления прервал стук в дверь и голос Себастьяна. Рыжий стоял у входа в комнату, ожидая, когда сестра выйдет из комнаты.

— Ты готова, Искорка?

— Одну минуту. Уже выхожу, — проговорила та, направляясь к выходу.

Сегодня она решилась на важный шаг, о котором думала очень и очень долго. Парочка спустилась на первый этаж и, сев в машину, тронулась с места.

— Ты расскажешь куда мы едем?

— В больницу, — заявила брюнетка. — Я хочу поговорить с врачом по поводу своего лечения, — ответила женщина. — Если не получится, то я сделаю эко, но мне нужен ребёнок, Баш, — на его лице заиграла недоверчивая, но всё же тёплая улыбка. Они с Джино каждый раз пытались поговорить с ней по поводу лечения. Возможность получить ребёнка, взять его на руки, это ведь так прекрасно. — Ты рад? — рыжий лишь рассмеялся, смотря на свою сестру и невестку с такой любовью.

— Рад ли я? Роза, я безумно счастлив!

— Думаешь я справлюсь? У меня получится?

— Ты сильная женщина, Розалия. Ты Морроне, весь мир лежит у твоих ног. Если ты хочешь ребёнка, ты его получишь, клянусь своей частью, — в её глазах блеснули слезы, глядя на Мэллоса. Она любила их как своих братьев, любила до безумия и готова поклясться, что если кто-нибудь посмеет посягунть на эту семью, она перегрызет глотки этим людям. Потому что дала общение, очень давно, своей сестре.

— Обещай, поклялись своей жизнью, Рози.

— В чем? Почему ты плачешь, сестра?

— Обещай, что ты защитишь моих детей, если со мной что-то случится. Поклялись, что станешь для них настоящей матерью.

— Яна, я клянусь, даю тебе слово, что никогда их не оставлю, но ведь с тобой ничего не случится, почему ты... — она улыбнулась, погладив младшую сестру по лицу, оставляя на её лбу поцелуй.

— Конечно, конечно не случится. Я так горжусь тобой, моя Роза, так горжусь...

Элейн до сих пор себя винит в том, что не поняла тогда её слов. Она должна была понять, что Яна что-то знает, но вместо этого отмахнулась, ведь не могла и в мыслях подумать, будто её сестра может умереть. Она никогда себя не простит. Каждый раз смотря в глаза мальчиков и Габи, она видит в них лицо Яны, окровавленное, мёртвое. Роза ловит себя на мысли, что порой забывает, как звучал смех её сестры, как она двигалась, стеснялась, а потом, видит лицо Селест и понимает: Вот, это Яна, она стоит рядом и всё, что делает её племянница, делала бы и старшая сестра, делала бы и она сама.

— Спасибо, что вы всегда рядом, Баш, — улыбнулась Торрегросса, погладив парня по лицу.

— Это мы должны говорить тебе спасибо, ты не оставила нас в трудные дни, была рядом... И теперь мы будем с тобой всегда.

— Для меня честь быть вашей тётей, — проговорила девушка, замечая как теперь по щекам рыжего текут слезы.

— Ну все, тебе пора, — кивнув, девушка вышла из машины, направляясь к больнице. Сегодня, начнется новый этап в её жизни и нужно молится богам, чтобы он был счастливый.