Глава 12
Когда Эшер вернулся, чтобы замести следы своего преступления, Хейли так же неслышно, как и вошла, выскользнула из двери черного хода. Ей пришлось отключить телефон от сети, потому что Эшеру могло прийти в голову посмотреть, где она находится.
Сначала Хейли рвалась вызвать такси, чтобы поехать за Эшером и увидеть, куда тот спрячет тело Ноя, но она отмела эту идею. Во время расследования полиция без труда вычислит машину, на которой стоял трекер, а таксист ее опознает. Скрепя сердце, Хейли двинулась в ту же сторону, откуда и пришла. К больнице.
Мысли Хейли метались внутри черепной коробки, не останавливаясь. Если она хотела успешно избавиться от Эшера, не привлекая к себе лишнего внимания, ей требовалось начинать действовать прямо сейчас. Любое промедление или упущение стоило бы ей многого.
Перед глазами то и дело возникал образ Ноя, безжизненного тела, свалившегося на пол кухни. Хейли испытывала слабость, когда думала о нем таком, ведь оставить все, как есть, забыть об убийстве и жить дальше означало бы гораздо больше, чем предательство. Она бы перестала уважать себя, притворившись, что ничего не знает.
Увидев перед собой здание больницы, Хейли замедлилась. Ей нужна была помощь, поняла она, и здесь был человек, который бы смог оказать ей любую услугу, если бы впоследствии Эшер поплатился за все, что сделал.
Когда она вошла в палату, Рейчел полусидела на постели, хотя казалось, что ей приходится прикладывать к этому гигантские усилия. Ее поблекшие волосы были аккуратно расчесаны. Рейчел вряд ли раньше заботил ее внешний вид, и при мысли о том, что она так старалась для Ноя, Хейли почувствовала подбирающиеся к глазам предательские слезы.
На прикроватной тумбочке лежал рюкзак Ноя, который тот забыл, в спешке покинув палату. Хейли села на свободный стул, перетянув его себе на колени и погладив, словно домашнее животное.
Видимо, Хейли все же изменилась за этот жалкий час. Когда она замерла будто в трансе, не пытаясь начать разговор, Рейчел побледнела сильнее, если это было возможно. Она протянула было руку, чтобы коснуться Хейли, но уронила ее, так и не донеся.
— Что случилось с Ноем? — сразу поняла она.
Хейли хмыкнула, запрокинула голову, почти ослепнув от света ламп, и смотрела на потолок до тех пор, пока не почувствовала жжение в глазах. Она накрыло лицо руками — притихшее было где-то внутри нее отчаяние пошло рябью, начало плескаться из стороны в сторону. Она вдавила пальцы в веки, чтобы успокоиться.
— Эшер убил его.
Чтобы произнести подобное вслух, ей пришлось забыть об отрицании. Признавая смерть Ноя, она запускала неостановимый процесс.
Услышав внезапный, сдавленный звук, Хейли отняла руки от лица. Рейчел сжимала свою больничную пижаму, глотая воздух. Было похоже, что ей больно, и это не удивило Хейли — судя по всему, Ной сблизился с Рейчел достаточно, чтобы та ему поверила и рассказала правду о том, что с ней случилось. Хейли пыталась отбросить ядовитые мысли о том, что Рейчел была виновата в смерти Ноя, пусть и не на прямую. Эта девушка перенесла слишком много страданий, чтобы на нее свалилась еще и ненависть Хейли.
— Ты уже знаешь обо мне и Эшере, да? — Рейчел не поднимала взгляд от своих коленей. Хейли интуитивно ощутила, насколько стыдно ей было. Стыд топил Рейчел, наполняя ее легкие, скручивая ей желудок. Даже если она и была когда-то близка с Эшером, то вряд ли делала это в полном сознании. Но Хейли и так ее не винила.
— Это было два года назад. А мой брат... мой брат умер сегодня, — тихо ответила Хейли, и Рейчел впервые коснулась ее. Она привлекла Хейли к себе, крепко обняв. Ее тело ощущалось таким маленьким и хрупким, что обнять ее в ответ казалось чем-то пугающим, поэтому Хейли не ответила, но и не отстранилась.
Эшер убил тех, кого они любили и все еще свободно ходил по грешной земле. Он был не достоин жизни или счастья. Его мир обязан был рухнуть точно так же, как и их.
Уже в тот момент Хейли имела примерный план того, как хочет отомстить Эшеру. Он был сыроват и не идеален, придуманный в спешке, но у Хейли было в запасе достаточно времени, чтобы качественно проработать каждый пункт. Однако она не могла привести его в исполнение в одиночку.
Хейли получила согласие Рейчел в тот же момент, когда вынесла свое предложение. Та не колебалась, не испытывали ни капли сомнения — идеальный сообщник.
Конечно, Хейли могла бы рассказать все полиции, собрав те крохи улик, которые оставил Эшер, однако она не добилась бы для него того наказания, какого он заслуживал. Хейли не знала точно, готов ли был Эйден потерять единственного наследника, который всю жизнь намеревался занять его место в их своеобразной империи. Эйден был единственной непредсказуемой единицей, так как мог поставить ей палки в колеса лишь для того, чтобы посмотреть, что из этого получится, поэтому Хейли решила рассматривать самый худший из вариантов. Эйден имел достаточно власти, чтобы очернить в глазах общественности Хейли и окрестить ее лгуньей. Ему бы поверили даже ее родители, которые боготворили этого человека.
Последний пункт алиби Хейли включал бабушку. Она вошла в ее палату, осторожно присев на край постели. Вряд ли атмосфера смерти, летающая вокруг нее, осталась для бабушки незамеченной, но та молча ждала, пока Хейли заговорит.
— Я хочу попросить тебя об одолжении, — тихо сказала Хейли.
Бабушка стала вторым человеком за час, кто коснулся ее.
— Что ты хочешь?
Хейли перевела на нее взгляд. Она поджала губы, в душе зная, что все сработает, но не доверяя собственной удачи.
— Мне нужно, чтобы ты соврала ради меня.
Вот так полиция, позже опросившая всех свидетелей, осталась уверенной, что после ухода Ноя Хейли просидела в палате бабушки, пока время посещения не закончилось. Бабушка не просила посвятить ее в произошедшее. Она не сомневалась, что в пропаже Ноя не было вины Хейли, и что та готовилась к чему-то грандиозному, поэтому не стала ей мешать.
Хейли включила в свой план также и Ноя, потому что не посмела закопать его где-то в лесу, в безымянной могиле, или подбросить в морг, чтобы его тело опознали чужие люди. Найти труп брата не составило особого труда — Эшер не был предусмотрительным убийцей. Он сломал телефон Ноя, но не выключил свой, поэтому Хейли всего лишь вошла в историю его передвижений, сохранив ее перед тем, как тот подумал ее удалить.
После обнародования исчезновения Ноя их дом обыскали сверху донизу. Полицейские эксперты ходили по комнатам, пока Хейли сидела в общежитии, дожидаясь окончания проверок. Она не испытывала предвкушения или нервозности. Ей хотелось плакать, чего она не могла себе позволить.
Хейли взяла машину Ноя, чтобы добраться до точки в лесу, где засекла активность телефона Эшера тем днем. Она несколько долгих минут сидела, не двигаясь с места, ощущая лишь заполошный стук собственного сердца. Ни при каких обстоятельствах она не была готова снова увидеть труп своего брата, однако мысль о мести за него гнала ее вперед.
Чем ближе она подъезжала к пункту назначения, тем сильнее впадала в состояние бреда. По дороге ей столько раз сигналили; этот звук теперь звенел в ее ушах, не прекращаясь.
Эшер закопал тело Ноя на полпути к их загородному дому. Хейли спрятала машину в лесу в километре от той точки, куда указывал ей мобильник. Она выключила зажигание и вцепилась в руль. Все ее тело трясло. Руки ощущались грязными, в груди горело. Ярость мешалась с болью, глаза жгло от невыплаканных слез. Она ждала час, прежде чем выйти наружу, достать лопату и пойти искать могилу Ноя.
Намного позже, раскапывая землю и невольно раня холодное тело брата концом лопаты, она сдалась слезам: рухнула на колени, стерла с лица Ноя грязные разводы земли и закричала. Брат никогда не посмотрит на нее, не поговорит с ней. Он не будет помогать ей с проектами, не станет ее наставником, когда она выпустится из университета, не будет ею гордиться. Хейли потеряла весь смысл своей жизни. У нее не осталось никого, кто любил бы ее так же, как Ной.
От ее воплей деревья сгибались, словно желая посмотреть Ною в лицо, ветер трепал ее волосы, мешая их со слезами и землей, холод, шедший от Ноя, ранил сильнее, чем тот, что пронизывал воздух. Она легла рядом с братом на землю, крепко прижимая его к себе. Однако не надеясь на его воскрешения. Больше нет. Теперь у нее возникло другое желание, и она не остановится, пока не исполнит его. Терять-то ей все равно отныне было нечего.