Возможно, завтра будет дождь

    После бескровной расправы прошло несколько дней. Ганту успел обжить новый дом и уже одевался, завидев поднимающиеся вдали солнце. Тигровая туника осталась висеть в шкафу. Вместо неё он предпочёл облегчённый кожанный нагрудник, напоминавший майку без рукавов, но более плотную. Надев на ноги штаны из идентичного материала, Ганту направился к двери, пожелав идти босым. Распахнув преграду он увидел уже знакомый пейзаж, успевший приесться. Лишь дворец всё ещё завораживал своей грандиозностью. Именно к нему Ганту и направился. Жизнь на улице не бурлила, все ещё спали. Ганту остался один на один с монументальным строением, чьи врата распахнули стражники, как только тот преодолел все ступени.

    Длинный стол всё ещё пустовал. Чувство пустоты не исчезло. Стража не присутствовала в главном помещении. Трон Гигаса не был занят. Учитывая это, Ганту решил воспользоваться моментом и разместился на господском месте. Оно было не удивительно удобным. Это всё что можно о нём было сказать. Появилось мимолётное чувство власти над всем вокруг, но оно так же быстро стихло. Клонило в сон. 

— Стремясь занять трон, помни о острие, которое будет висеть над твоей головой.

Это был Гигас, стоявший сбоку, облакотившийся об стену. Ганту незамедлительно покинул чужое место.

— Так сказал мне мой отец — продолжил Гигас — а потом его раздавило огромным каменным блоком. Свои же самые приближенные люди устроили расправу — Он подошёл к столу и сел на свой трапезный трон — его положили на пол, а сверху над ним подвесили на нескольких тросах тот самый блок, а сами верёвки были перекинуты через горизонтально установленный столб в стене. Другой конец троссов был обвязан вокруг большого сосуда с песком, на дне которого было сделано отверстие, из которого сыпались песчинки. И как ты уже понял, мой отец погиб в долгих  и страшных мучениях. Это была его любимая казнь.

— Неплохая поучительная история.

Гигас обернулся назад

— Да, но я уверен, что несколько дней назад ты бы сказал, что я любитель рассказывать истории, о которых никто не просил рассказывать. Но история и вправду поучительная. Никогда нельзя давать к себе приближаться черни. Неважно чем она будет, она всегда останется ордой завистников и невеж, которая попытается забрать у тебя власть, чтобы уничтожить всё, что ты построил. После того события, как только я унаследовал эти владения, я принял решение, которое хранит этот хрупкий порядок, в котором мы живём.

— Избавление от тех вельмож входило в твоё решение?

— Разумеется, нет. Я добрый правитель, давший людям шанс. Но ты сам всё видел. Животные  в человеческой шкуре, не более. Откуда у людей такое желание пресмыкаться? Никакой исполнительности. Даёш им поручения, и вроде выполняют же, а спросишь у них что-то, так они сразу трясутся, дрожат и потеют. Очевидно, что они от меня пытаются скрыть свои проступки, или ещё что хуже, они меня обкрадывают и специально пакостят. Если ты не совершал нечего плохого, то и боятся тебе нечего,а они ещё немного и упадут в обморок.

Гигас, осмотрев стол, продолжил:

— Ладно, я проголодался — он сказал это громче чем обычно — Манн, присаживайся.

Ганту подчинился и сел на своё место.

    Слуги, как обычно, синхронно вошли в зал и разложили уже более скромное, чем в день расправы, количество блюд. Гигас, как обычно, получил свинью. Ганту же обнаружил перед собой овощной салат с любовью положенной посередине куринной ножкой. 

Оба ели молча. После хорошей трапезы Ганту уже уходил в мир грёз, но ему помешал Гигас.

 — Перед тем, как уйти в спячку, предлогаю посмотреть на нечто интересное.

    Ганту молча встал и последовал за Гигасом. Тот же вышел на балкон и двое мужчин увидели территорию позади города. Раскинулись те же зелёные ковры. Но этот кусок земли уже был частью человечества. Везде были вспаханы поля, на которых работали трудолюбивые люди, издалека напоминающие муравьёв. Слышались крики, неразборчивые разговоры и все эти звуки складывались в единую мелодию, дополняющую картину.

    Только через десяток минут оба человека смогли оторвать взгляд от земледельцев и их маленьких домиков.

— Вот она, милосердная расплата за убийство моего отца. Никто из них более не зайдёт в мой город, и не получит защиты за его стенами если придут Крокодильники или Алигаторы и прочее отребье, чтобы перерезать их, как свиней.

— Если сравнить с вельможами, то это намного более лучший исход, я так думаю.

— Да, возможно я даже слишком добр. Но теперь иди, отдохни, я позову тебя если мне будет нужна твоя помощь. И ещё, в мой город приехал мой брат, Беллум, будь осторожен с ним в разговоре, так уболтает, что купишь у него все товары для своей семьи.

— Но у меня нет семьи.

— Вот именно. 

Гигас остался на балконе, Ганту же двинулся прочь из дворца. Вновь стража распахнула врата перед ним. Но пейзаж перекрыл собой высокий, худощавый мужчина в фетровой чёрной шляпе, голым торсом и чёрных брюках. Он протянул руку:

— Крокгайзе, а ты, скорее всего, Манн?

Ганту, подумав, пожал руку Крокгайзе.

— Да, видимо ты брат Гигаса, Беллум?

— Крокгайзе, я же сказал. Мой брат любит давать всем имена, которые нравятся его величеству. И как я понял, и ты отозвался не на своё имя. Назови настоящее.

— Я Ганту.

— Ганту, нигде такого не слышал. Ты не отсюда, это точно.

Ганту, не желая продолжать разговор, обошёл Крокгайзе и продолжил спускаться вниз по ступенькам. Но тот последовал за рыжим до самого его дома.

— Ты вроде бы приехал к своему брату — Раздражённо сказал Ганту

— Он подождёт. Ты слышал, что Крокодильники короновали нового правителя, после того, как свергнули прошлого.

— Мне всё равно.

— А прошлому они голову отрубили и за дорого продали.

Крокгайзе не успел продолжить, как его за горло схватил Ганту, чуть не убив.

— Чего ты хочешь? — Яростно процедил через зубы Ганту.

Так же внезапно Крокгайзе ударил душителя в правый бок и тот внезапно обрушился на землю, отпустив ударившего.

— Во-первых, я требую уважения  — он отрехнулся — во-вторых, я не хочу обрушить кому-то счастливую жизнь. Я не настолько люблю Алига.

— Алига?

— Да, пройдём домой. 

После этих слов, Крокгайзе достал ключ и открыл двери дома Ганту, в чём хозяин дома уже сомневался.

Зайдя внутрь, Крокгайзе сразу направился вперёд и дойдя до кровати засунул под неё руку и вытащил человека, который был столь испуган, что потерял сознание.

— Ганту, ты знал, что за тобой следят? Понятно, что не знал.

После этих слов, Крокгайзе моментально свернул шею подкроватному мужчине, что не испугало Ганту.

— Так вот, Алиг это Гигас. Есть ещё вопросы?

— Ответы бесплатны?

— Поверь, твоя проинформированность в ситуации мне только на пользу.

— Что тебе нужно?

— Власть, конечно же власть, ответ исчерпывающий.

— Если Гигас это Алиг, то связан ли он с Алигаторами? 

— Мы все связаны с ними, кроме тебя, конечно. Вера в бога Крокодила была первой. Наш отец, Клакас, решил, что тоже хочет власти, и придумал бога быка, в которого убедил верить земледельцев в своих владениях. Набрав большую армию он взял этот город силой, а позже построил огромную стену. Но после оказалось, что он просто ужасный правитель, из-за которого началась анархия из-за засухи. В один день он вышел к народу и, чтобы успокоить их, сказал:"возможно, завтра будет дождь", после чего толпа накинулась на него и казнила через расплющеванние блоком. Узнав об этом, Алиг попросил в долг у Крокодильников огромные деньги и снарядив войско пошёл на город и взял его. Он оказался немного умнее, чем отец и оставил правивших там вельмож, которые кое-как держали это место  от ещё одной анархии.

— Но зачем он убил их?

— Есть древнее пророчество о пришельце с красной головой, который убьёт виновного во всём брата, отец которого закончит жизнь под скалой.

— Тоесть, он намеренно совершает столь бессмысленно жестокие деяния, чтобы после всего ужасного, что будет потом, он поручил бы мне убить тебя и тем самым он выполнил бы древнее пророчество.

— Именно так.

— Но зачем ему это?

— Я не знаю, видимо он просто сошёл с ума.

— Обычно люди идут на то, что раньше считали безумием, только если смерть уже дышит им в затылок.

— Не буду гадать.

— Тогда, что ты от меня хочешь?

— Разве это не очевидно? Я хочу, чтобы ты проломил ему бошку.

— А, что ты предложишь мне?

— Поверь, под моим правлением ты сможешь продолжать жить.

— Жить так же роскошно и беззаботно?

— Просто жить.