5.Апатия
Квартира Акико превратилась в склеп из пыли и полумрака. Шторы, которые Даби когда-то насильно открывал, теперь наглухо сомкнулись. Воздух густел от запаха старой крови и несвежих бинтов, валявшихся на полу. Она спала по 20 часов, просыпаясь лишь для того, чтобы вскрыть кожу ножом с гравировкой звёзд. Раны на бёдрах стали глубже - теперь они напоминали рвы, выкопанные в попытке добраться до костей, до сути боли.
Она перестала есть. Вместо еды - глотки воды из-под крана и таблетки, украденные когда-то из его куртки. Иногда ей снилось, что шрамы превращаются в жуков и выползают из тела, оставляя её пустой оболочкой.
Даби наблюдал.
Он сидел на крыше напротив, бинокль в руках - подарок от старого "клиента". Видел, как она ползёт по полу к ванной, оставляя кровавый след. Как часами смотрит в потолок, обнимая его брошенную чёрную перчатку. В первый месяц его пальцы дрожали, когда он видел новые порезы. К третьему - он начал курить во время наблюдений.
Однажды он пробрался в её квартиру, пока она спала. Стоял в дверях спальни, вдыхая смрад гниющей плоти. Её руки были в гнойных бинтах, шея - в струпьях. Он ждал, что почувствует что-то: ярость, боль, желание спасти. Но внутри была лишь усталость, как после долгого боя.
- Эй, ангелочек, - позвал он тихо, зная, что она не проснётся.
Она пошевелилась, и одеяло сползло, обнажив ногу. Шрамы там уже не напоминали звёзды - это был хаос, как кратерное поле.
- Ты... испортила моё искусство, - прошептал он, но даже это не задело за живое.
Уходя, он оставил дверь открытой. Надеялся, что ветер унесёт её. Ветер не справился.
Он начал стирать её.
Сначала выбросил все её подарки: заколку с выпавшим камнем, высохшие цветы из её вазы, фотографию, где она смеялась с окровавленным ртом. Потом сменил маршруты, чтобы не проходить мимо её дома. Когда случайно натыкался на её следы в соцсетях - аккаунт, превратившийся в дневник самоуничтожения, - блокировал, не читая.
Но тело помнило то, что забыл разум. Его пальцы искали её шрамы во сне. Утром он находил на подушке прядь чёрных волос, которых у него никогда не было.
Она умерла тихо. Не прыжком, не вскрытием вен - просто перестала дышать однажды утром. Тело нашли через неделю, когда соседи вызвали полицию из-за запаха.
Даби узнал из новостей. Репортёр говорил что-то о "трагической девушке с историей насилия". Камера показала её окно - те самые шторы, которые он когда-то раздвигал.
Он пришёл туда ночью, когда улицы опустели. В квартире остались следы мела, где лежало тело. Он сел в этот контур, как в рамку, и достал нож с гравировкой звёзд - тот самый.
- Прости, - сказал пустоте.
Но даже это было ложью. Он не чувствовал вины. Только лёгкость, будто наконец вынул иглу из старой раны.
Когда уходил, оставил дверь открытой. На этот раз ветер справился.