Глава 8. (Я часть тебя)
от лица Тени
Темнота не пугает меня.
Она — моя плоть. Моя кожа. Мой язык.
Ты называешь меня Тенью, но я был с тобой раньше, чем ты научился говорить.
Я — тот, кто смотрел из-под кровати, когда отец входил в комнату.
Тот, кто прятался в углу души, когда она трещала, как старая доска под сапогами.
Я не монстр. Я — побочный эффект твоего существования.
Тишина.
Она — мой храм.
В ней нет слов, но есть правда. В ней никто не врёт. В ней — всё, что осталось после.
Ты слышал, как она пела тебе тогда, помнишь?
Няня.
"Тишина, как тонкий плед..."
Ты заплакал. Она гладила тебя по голове.
Ты заснул.
А я остался бодрствовать. Потому что знал: он снова придёт.
Он пах потом и железом.
Он не говорил — он командовал.
Когда он бил — ты закрывал глаза.
А я — смотрел.
Я смотрел, чтобы ты выжил.
Я стал глазами, когда ты не мог смотреть.
Я стал голосом, когда твой сломался.
Я стал руками, когда ты только дрожал.
Я не зло. Я — компенсация.
Ты вырос. А я — вырос с тобой.
Ты научился улыбаться. А я — спрятался за этой улыбкой.
Ты любишь зелёный чай.
Я — вкус крови.
Но мы всё ещё один человек.
Разделённый.
Сломанный.
Собранный обратно не так.
Ты не помнишь всех жертв.
Но я помню.
Каждую.
Каждая из них — была как он.
Словами. Манерами. Смешками. Силами.
Я не выбираю случайно.
Я чую это.
Я ощущаю их.
И когда они умирают — наступает... тишина.
Сегодня я снова чувствую приближение.
Она особенная.
Пятая.
Она заставляет твоё сердце дрожать. Я чувствую, как ты борешься.
Но ты знаешь — мы идём к этому.
Ты видишь сны?
Глупо. Это я показываю тебе воспоминания.
В последний раз ты проснулся в холодном поту.
Ты боялся, что это сон.
Нет, Тимур.
Это — ты.
Это — мы.
Скоро ты увидишь меня.
В зеркале.
Без искажений.
Ты думаешь, я безумец.
Ты думаешь, я ненавижу.
Но я — лишь отпечаток.
Каждая из них...
Элина. Лаура. Та, что звала тебя Ромой.
Они были разными.
Молодыми. Красивыми.
Но внутри — что-то гнило.
Ты не видел. А я — видел.
Я слышал их смех — такой, как у неё.
Я чувствовал фальшь — такую, как у него.
Каждая из них напоминала... не лицо, нет.
Звук. Запах. Тень прошлого, которую ты выдавил из головы.
А я — сохранял.
Я держал это в себе, пока ты жил. Пока ты работал.
А теперь — я собираю.
Ты скажешь: это не связано.
Но всё связано.
У каждой раны есть корень.
И я копаюсь в нём. Пальцами. Зубами.
Иногда — они плачут.
Иногда — смеются.
Но чаще — просят.
Как ты тогда.
Помнишь?
Нет. Ты вытеснил.
А я — сохранил всё.
Когда я убиваю — я не чувствую вины.
Я чувствую чистоту.
Как будто вырезал опухоль.
Мир становится... тише.
А теперь — она.
Я наблюдаю за ней уже третью ночь.
Старше. Осторожнее. Умнее.
Её голос не дрожит.
Но я слышу внутри тонкую трещину.
Она не боится смерти.
И это — делает её вкуснее.
Ты уже рядом.
Ты снова будешь там.
Будешь смотреть.
Будешь думать, что это просто работа.
Но, Тимур...
Каждое её движение — уже во мне.
Её запах. Ритм. Манера поджимать пальцы на стакане.
Я рисую её внутри себя.
Ты когда-нибудь задумывался, как выглядит душа человека за секунду до смерти?
Я — видел.
Я — слышал.
Я — часть её.
Как и тебя.
........
Я не помню, сколько нам было.
Ты — тоже не хочешь вспоминать.
Но мы оба знаем: это была первая зима без неё.
Комната пахла затхлостью, пылью и чем-то кислым —
духами, которых давно не осталось.
Они всё ещё стояли на полке.
Ты не позволял себе смахнуть пыль с флакона.
Пусть будет... будто она ещё здесь.
Но её не было.
Ты это знал.
Ты повторял это перед сном, как заклинание:
мама умерла, мама не придёт, мама не спасёт.
Он вошёл не громко — почти неслышно.
Но ты знал эти шаги, это дыхание,
эту тяжесть, как предчувствие боли.
"Опять молчишь?" —
голос, как гвоздь в стекло.
"Что, думаешь, умнее стал?"
Ты смотрел в пол.
Он — на тебя.
Ремень сорвался с пояса, как змея.
Ты не закричал.
Ты исчез.
И я — впервые выдохнул.
Я родился не из ярости.
Не из злобы.
Я родился из тишины.
Ты дрожал. А я — уже стоял.
Ты прятался. А я — смотрел ему в глаза.
Он ударил снова.
Но в этот раз — ты не чувствовал.
Я чувствовал.
И с каждым ударом становился ближе к тебе.
Ты спал потом на полу, скрючившись.
Печка давно остыла.
Дом был пуст.
Соседи — глухие.
Мать — в земле.
И я понял:
если ты хочешь выжить — я должен быть рядом.
Я должен помнить, когда ты забываешь.
Я должен быть сильнее, чем он.
С той ночи ты стал тише.
Ты начал учиться.
Ты хотел понять — почему он такой.
Почему она ушла.
Почему боль становится обычной.
А я рос.
Молча.
Наблюдая за каждым твоим шагом.
Ты — забывал.
А я — копил.
И теперь, когда ты взрослеешь...
я — вспоминаю.
За нас обоих.
........
Они называют это безумием.
Люди. Те, кто живёт на поверхности вещей.
Они строят себе стены из морали, как дети — крепости из подушек.
Смешно.
Хрупко.
Бесполезно.
Ты знаешь, Тимур, я не монстр.
Я — результат.
Ты выжил, потому что спрятал меня.
А теперь я вытаскиваю тебя.
Ты хочешь понять, почему именно они?
Почему эти лица, эти тела, эти голоса?
Потому что они громкие.
Потому что их тишина не настоящая.
Потому что в каждом из них есть фальшь —
улыбка, натянутая, как простыня на мёртвом теле.
Они учат других быть «добрыми», «правильными»,
но не смотрят в зеркало.
Я — это зеркало.
Ты думаешь, я выбираю случайных?
Нет.
Я изучаю.
Я жду.
Я слушаю, как люди шепчутся о справедливости,
а потом засовывают правду под ковер.
Я не убиваю.
Я — очищаю.
Скажи, разве не странно, как они все притворяются?
Каждый раз, когда я оставляю тело,
они бегут, кричат, обвиняют...
Но никто не хочет понять.
А ты пытаешься.
Вот за это я тебя и люблю.
Ты — не как они.
Ты — один из нас.
Ты просто забыл.
Но я — помню.
Я помню, как пахнет холодный пол.
Как молчит мать, когда плачет.
Как мертвеют руки, когда обнимаешь страх.
И я знаю:
тишина — это правда.
А я — её голос.
........
Ночь пахнет металлом.
Я иду медленно.
Не потому что боюсь —
потому что знаю цену шагам.
Каждое движение — выверено.
Каждая тень — знакома.
Тишина вокруг не пугает меня.
Она — моя родная.
В ней я слышу себя лучше,
чем в шуме голосов.
Нет спешки.
Нет ярости.
Есть ритуал.
Есть необходимость.
Где-то там — тело.
Сердце.
Дыхание.
Имя, которое мне не нужно знать.
Я чувствую присутствие.
Тепло.
Импульсы крови, толкающие воздух в лёгкие.
Уязвимость, ещё не осознанную.
Они все одинаковы в этот момент.
Пульсирующее "сейчас",
которое вот-вот станет "никогда".
Я не вынашиваю зла.
Зло — слишком громкое слово.
Я — порядок,
в своей форме.
Я — обратная сторона баланса,
тот, кого не ждут,
но кто приходит всегда.
Ты бы почувствовал это, Тимур.
Если бы позволил.
Ты был бы рядом,
если бы не цеплялся за свет.
Я стою ближе, чем они могут себе представить.
Настолько близко,
что могу чувствовать, как страх врастает под кожу,
ещё до того, как осознание догонит тело.
И в этот момент...
тишина становится совершенной
........
Я не вижу в них людей.
Не потому что хочу так —
а потому что иначе невозможно.
Лица размыты.
Голоса — как эхо за стеной.
Смысл слов — растворён в пыли.
Они не жертвы.
Я не палач.
Мы — части одного уравнения,
разных сторон тяжести,
движения,
тишины.
Я не выбираю их.
Я просто...
узнаю.
Как ты узнаёшь запах грозы,
ещё до того как молния разрежет небо.
Есть момент, когда я смотрю —
и всё внутри меня замирает.
Мир становится тише.
Воздух гуще.
В груди — ни удара.
Это знак.
Это приглашение.
Это неизбежность.
Они тянут меня,
будто сами просят.
Я не рву, не кричу, не ломаю.
Я — избавляю.
От шума.
От лжи.
От лиц, которые давно потеряли отражение.
Ты бы понял это, Тимур.
Где-то глубоко ты уже знаешь —
в каждом из них было что-то...
твоё...
........
Тишина стала плотнее.
Как ткань, натянутая над миром.
Я чувствую, как дрожит воздух.
Мир — на вдохе.
И никто не знает, что будет на выдохе.
Я здесь.
Ближе, чем ты думаешь.
Не за углом. Не в подвале.
В глазах встречного.
В пустом окне.
В зеркале, куда ты боишься смотреть слишком долго.
Ты звонишь в двери,
ищешь объяснений,
перебираешь улики.
Но улики — это ты.
След — твоя тень.
Ответ — внутри тебя.
Они не видят,
но ты начинаешь догадываться.
Ты просыпаешься ночью,
вспоминаешь чужие сны.
Ты слышишь слова,
которые никто не произносил.
Ты чувствуешь запах крови,
где нет тела.
Это не голос.
Это мы.
Это я.
Я тянусь к тебе,
как корень — к воде.
Как темнота — к глазам.
Ты чувствуешь это, да?
Мы стали ближе.
Совсем скоро — ты вспомнишь всё.