Numb

Около восьми часов вечера Питер пробрался на очередную вечеринку у кого-то дома.

Ее освещали разноцветные светящиеся палки, двигающиеся лучики, исходящие от светодиодного диско-шара. Так же, как и в прошлой раз.

Земля будто дрожала под легкую, но громкую музыку. Паркер, пробираясь через людей, пытался пробраться к подруге, стоящей у стены. Думая, почему ребята танцевали, словно в унисон, он и поздороваться не успел, как получил в руки косяк.

— Вот оно что, — сказал Паркер, кивнув в знак приветствия дважды — Фелиции и Гвен Стейси. Вторую он видел лишь издалека, изредка глядя на нее, сидящую у дальнего окна или стоящую в конце очереди. Она носила очки и имела приятно блондинистые волосы, что напоминали о каком-нибудь пшеничном поле.

Паркер вспомнил о своей жизни в штате Канзас, как вдруг он вздрогнул, вспомнив о дяде Бене. Юноша затянулся, но из-за того, что затянулся неверно, тотчас начал кашлять.

— Та еще дрянь, — произнесла Гвен. — Как моей отец мог употреблять это ежедневно?

Да, офицер Стейси ушел с поста из-за токсикомании. «Похоже, ему стоило работать в DEA*» — думал Питер про себя.

— Еще бы!— сказал Паркер неловко.

— Ты с юга?

Питер замялся. Странные вопросы невпопад всегда сбивали с толку.

— Так заметно?

— Ты постоянно сглаживаешь свою речь, знаешь, — сказала Гвен отрывисто, глотнув колу, — странно, разве ты не слышал, как говорят другие здесь?

Юноша все еще был в замешательстве. Он не знал, что она хотела этим сказать, с какой целью. «Это просто интерес, или ей я не нравлюсь?»— думал он, сглатывая только то, что есть во рту. Он почувствовал неприятную горечь, будто его опять пытались поставить в неловкое положение, заставить его начать спорить и задавать навязчивые вопросы.

— Я с десяти лет живу в Нью-Йорке. Похоже, ты можешь стать хорошим детективом.

— Серьезно? — Гванда звучно рассмеялась, — а говорить что, так и не научился? — Она поправила свой топ с рюшами.

Фелиция дала Паркеру стакан с той же содовой.

—А ну, пей давай! Засмущался! — сказала она, наигранно улыбаясь.

Еще больше Паркер не любил, когда Фелиция говорила за него, что он чувствует. Но Питер пообещал себе, что сегодня попытается не выяснять отношения.

— А я слышала, что Паркер поступил сюда позже, чем другие, потому что его часто оставляли на второй год из-за плохой успеваемости, — продолжила с легкостью Гвен, — а я думала, что ты умен.

— Да, и я слышал об этом! — крикнул парень из толпы, — как ты с такой головой получаешь хорошие баллы?

— Меня не оставляли на второй год, — ответил Питер твердо, перекрикивая музыку, пока вокруг него столпились ребята.

Питер снова вспомнил те холодные времена, когда он получал еду только по купонам. Неприятные воспоминания снова нахлынули его, сталкиваясь о новые скалы действительности.

— И в чем же причина? — спросил еще один юноша.

Говорить: «Да, я поступил сюда к двадцати, потому что моя семья живет на грани прожиточного минимума, и три года назад у меня не было даже возможности поступить куда-то.» Было бы еще более унижающим, поэтому Питер сказал:

— Варил мет после окончания школы с учителем, но бизнес накрылся**.

Некоторые из толпы посмеялись, хотя Питеру глубоко в душе было ужасно неловко оттого, что он не знал, над чем именно.

Вдруг звук музыки перебил ужасный раскат грома. Через мгновение на крышах стали слышны падающие капли дождя. Обернувшись к источнику шума, Паркер попятился с недоумением. Случайно наступив на кеды Гвен, он тотчас извинился и отошел от нее. Оставив след, он пошел искать уборную. Фелиция пошла за ним, а Гвен потянулась за сигарой Паркера.

— Гвен явно не в настроении, — сказала девушка.

— Все нормально, все мы бываем, ты права, — ответил он, встав у раковины.

Девушка подошла к парню чуть ближе. Он увидел ее лицо в зеркале уборной. Печальное. Фелиция сильнее сжала брови и перевела взгляд вниз.

— Мне было бы обидно услышать такое обо мне.

Питер опустил голову и стал умывать лицо.

— Мне приятно, что ты волнуешься, но это раздувание из мухи слона.

— Я знаю, что ты привык защищаться. Все привыкли, и я тоже, — сказала она, — ты не один такой, — сказала Фелиция спокойно.

— Не начинай, Фели, — отрезал Питер, хоть и неприятно было ощущать ее взгляд, когда он чуть повысил на нее голос. От привычки за день не избавишься.

— Я бы хотела, чтобы мы поговорили об этом, чтобы это не всплывало снова. Может, я была неправа, и не стоило упоминать про вечеринку. И приходить тебе не стоило.

Повернувшись к Фелиции, Паркер взялся двумя руками за раковину, облокотившись. Услышав быстрый стук сердца, Паркер ощутил поступающее тепло к рукам. Тут же раковина треснула. От неожиданности Фелиция прикрикнула, а Паркер быстро выпрямился и широко раскрыл глаза в ужасе. Глядя то на свои руки, то на оставшееся расколы там, где лежали его кисти, он не так и не смог осознать произошедшее, пока Фелиция не крикнула:

— Боже! У тебя все в порядке с головой!? — она говорила так быстро, что задыхалась,—Ты объяснишь мне, что это только что было!?

А Паркер и двух слов связать не мог. Стоя у раковины, он заметил, как из его рук стала течь кровь, но тут же остановилась. Не зная причину, Паркер считал, что будет лучше, если она этого не заметила. Тут и она добавила, убавив пыл:

— Поранился?

— Нет-нет, — выпалил Питер.

Происходящее набирало очки по уровню странности. Паркер был не готов к столь явным изменениям рутины. В голове крутились разные мысли, как юла, перемешиваясь с ритмичной музыкой. Бойся своих желаний.

— Так что? — девушка вопросительно взглянула на парня. Он ничего не смог ей ответить.

— Ладно, почему я вообще должна допрашивать тебя, как маленького ребенка... — Произнесла она про себя. — Раковина у этого чела действительно сделана из говна и палок, но ты почему ты не можешь и слова из себя выдавить?

Приподняв брови и уголки губ, он чуть выдал свою радость — ведь по правде он сам не до конца понял, что произошло, и наконец доволен тем, что это разрешилось без заострения на нем внимания.

— Да, ты права, — сказал он спокойно. Соглашаться со всем сказанным, а не спорить, начало ему нравиться.

Фелиция стояла неподвижно и спустя время глубоко вздохнула. Осмотрев парня с ног до головы, она вышла из туалета, сказав напоследок:

— Про раковину не волнуйся, так и надо этому мудаку, нечего давать траву посетителям. И ты точно встретишься с моим отцом, Паркер! — закончила она насмешливо.

— Фелиция, — обратился он к ней.

Девушка, уходящая из уборной, обернулась.

— Точно оставим раковину так?

— Да, а что мы можем сделать? — спросила она.

Переведя взгляд на раковину Фелиция, на секунду, задумалась. Питер посмотрел на нее же, на две огромные дырки от руки и разбросанные куски керамики. Тут они одновременно засмеялись.

Разминувшись с Фелицией, Питер наткнулся на смотрящих телевизор одногруппников. Присев рядом, Паркер, проследив, что владелец ушел, взял банку пива. Оглядевшись на парней и девушек, он удивился тому, насколько те были вовлечены в просмотр. Взглянув в экран, он увидел Тони Старка.

— Наша задача всегда заключалась в защите горожан и самозащите перед властями. Мы — не угроза. Мы должны помогать, если мы имеем возможность помогать. Если вам даны руки — вы ими пользуетесь, не так-ли? — отвечал на нападки он.

Паркер и сам стал слушать его, затаив дыхание.

Сейчас есть немало супергероев, например — мстители, хотя их популярность чуть спала из-за людей, которые решили, что странный мужик в железном костюме наперевес, зеленое существо в одних рваных шортах, недо-патриот и остальные сомнительные персонажи — это странно. Но Паркер быстро осознал, что их отличают только две вещи: первая — деньги, вторая — умение оставаться уважаемым даже после конфликта. А не указывают ли недавние события на то, что он тоже может стать героем?