Глава 2. Весна в стекле
Я помню ту весну слишком ясно, чтобы она была выдумкой. Листья тогда были слишком зелёными, воздух — слишком тёплым. Я помню, как она поправляла волосы, закалывая их простой деревянной шпилькой. Она говорила: «Только не влюбляйся в иллюзию, Миша. Я не такая, какой могу показаться». Я смеялся. Тогда я не понимал, что это предупреждение.
Мы познакомились случайно — как и все судьбоносные встречи. Я стоял в очереди за кофе, она читала книгу, не замечая, что подошёл её черёд. Я сделал шаг, она — шаг назад. Столкновение, лёгкое «ой», и вот уже её глаза — зелёные, будто стекло с отражением леса — смотрят прямо в меня.
— Ты часто врезаешься в людей, когда читаешь? — спросил я, стараясь не выглядеть глупо.
— Только в тех, кто мне интересен, — ответила она.
Так началось. Словно легко, просто. Но чем ближе я был к ней, тем больше понимал: в её душе — лабиринт. То, как она исчезала на два дня, потом возвращалась с тёплой улыбкой, будто ничего не было. То, как не отвечала на вопрос прямо, но всегда заставляла меня копать глубже.
Мы гуляли по старым улицам, она говорила загадками, рассказывала про сны, которые «снятся не ей», а кому-то через неё. Я думал, что это просто её особенность. Теперь понимаю — это были трещины.
Иногда я просыпался среди ночи, чувствуя, что она не рядом. Бежал в ванную — свет был выключен. Проверял кухню — тишина. А потом возвращался в спальню, и она лежала там, улыбаясь во сне. Я думал — мне показалось. Но было ли это сном? Или её не было уже тогда?
Я начал вести дневник. Не для себя — для неё. Чтобы показать: я запоминаю. Чтобы она знала — я рядом. Каждый день записывал то, что мы делали. Куда ходили. Что чувствовали.
Но однажды я открыл тетрадь — и страницы были пустыми.
Не исписанными. Не вырванными. Пустыми. Как будто всё было только в моей голове.
С того дня я начал сомневаться в себе. В ней. В реальности. Но всё равно продолжал любить.