Глава 6. Почерк чужого
Мне сказали, что мне восемьдесят. Я не поверил. Возраст — это то, что считают снаружи. Внутри я всё так же пишу ей, как тогда, в первый день. Рука дрожит, зрение уходит, но каждое утро я поднимаюсь и сажусь за стол. Бумага. Ручка. Письмо. Для неё.
Санитары уже другие. Молодые. Смотрят на меня с жалостью и странным интересом, как будто я музейный экспонат. «Старик, что пишет женщине, которой нет». Кто-то шепчет за дверью: "Михаил — легенда. Пишет ей уже сорок лет."
А я — просто люблю.
Письма складываются в коробки. Иногда мне снится, как она их читает. Сидит где-то у окна, в белом, с тетрадкой, перелистывает, улыбается. Я живу этим.
Но на прошлой неделе произошло то, что впервые за много лет разрушило мою тишину.
В утренней пачке бумаги я нашёл лист. Он не был моим. Не мой почерк. Не моя бумага. Он пах по-другому.
На нём было написано:
"Я тоже скучаю. Я читаю. Не переставай."
Моё сердце остановилось на секунду. Я смотрел на эти слова — пальцы обмякли. Я перечитал ещё раз. И ещё. Это не был мой бред. Не моё воображение. Это письмо кто-то написал. Кто-то… кроме меня.
Я не знал, радоваться или бояться.
Это она? Или кто-то решил сыграть в Бога? Может, врач? Может, санитар? Или… я начал забывать, что именно я написал это?
Я спрятал лист. Засунул глубоко под матрас. Больше никому не показывал. Просто писал дальше. Но теперь я не один, кто пишет. Кто-то ещё есть. Где-то там — в моей голове или за её пределами — есть вторая рука.
Иногда я слышу, как кто-то пишет рядом. Щелчок ручки. Шорох бумаги. Её дыхание.
И теперь я задаюсь вопросом: а если всё это время она писала мне тоже?