Глава 24. Путеводная звезда
Посидев в тишине минут пять, я поднялась и, убедившись, что меня уже не шатает после использования магии, решила вернуться в зал, чтобы найти катмера. Немного поплутав по парку, я всё же вышла из этого лабиринта. И вот, уже поднимаясь по ступенькам возле входа в зал, боковым зрением заметила одну неприятную особу в чрезмерно пышном и покрытым рюшами платье голубого цвета. Слишком большое количество украшений сделало из него не пойми что, вызывая даже некоторую к ней жалость.
Я вздохнула. Похоже, у этой девицы безвкусное не одно платье. Впрочем, главное, что ей нравится, мне-то всё равно. Перевела взгляд на её спутника.
Принц? Не знала, что у него такой паршивый вкус. Хотя, может, его вынудили заключить политический брак? Если так, тогда понятно, почему он постоянно прячется в невидимости.
Краем уха я услышала обрывки разговора. Девушка негромко выдвигала претензии, что он очень часто где-то пропадает, и она не может его отыскать. Принц лишь виновато улыбался и пытался уйти от ответа, ссылаясь на дела государственной важности. Когда я поравнялась с ними, он поднял на меня глаза. Мы встретились взглядами. Не зная, что делать, я улыбнулась, и дракон улыбнулся в ответ, на что его спутница завопила и резко обернулась, но я уже прошла внутрь зала, скрываясь от любопытных глаз.
Как хорошо, что я быстрая, а то её нападок мне ещё не хватало. Судя по их разговору, её зовут Майра. Неужели это та самая невеста? Принц, очевидно, местный, принадлежит к правящей династии Авкаверона, а она, получается, принцесса-эльфийка из Элатрикса? Да уж, я представляла её совершенно иначе. Как же так вышло? Они будто из разных миров. У короля Элатрикса не осталось нормальных дочерей, или он думал, что она рядом с таким серьёзным принцем наберётся ума? Хотя я очень сомневаюсь, что у неё и это получится: вроде девушка уже взрослая, а ведёт себя максимально глупо и недостойно.
Поглощённая мыслями об этом странном союзе я быстрым шагом проскальзывала сквозь толпу, пока не врезалась в какого-то мужчину.
— Извините, пожалуйста, я не хотела.
Я быстро склонилась в реверансе и хотела было пойти дальше, но он меня мягко остановил.
— Пожалуй, я приму ваши извинения, если подарите мне танец.
Подняв глаза на мужчину, я чуть ли не ахнула в голос. Передо мной стояла почти точная копия Альфреда. Я даже сперва растерялась. Эльф был очень на него похож, но было заметно, что он старше. Хоть внешность у него и была привлекательная, но больше всего поразили глаза, излучающие глубокую мудрость, которая приходит спустя не один десяток лет. Тёмный костюм с красными вставками выглядывал из-под плаща, как бы подчеркивая цвет глаз. Точно, красные глаза! Похоже, передо мной представитель моей расы. А вот наряд его вроде уже где-то недавно видела... Определённо, это он стоял позади принца, когда тот произносил речь. Получается, он — придворный маг? А эльфы крови, как я погляжу, популярны среди знати, все хотят их силу управления людьми.
Решив посмотреть, что же будет дальше, я вложила свою кисть в его. Мы начали кружиться в танце. Но что-то было не так. У меня возникло чувство, что мужчина знает меня, его пронзительные красные глаза заставляли меня отводить взгляд в сторону раз за разом, как мы смотрели друг на друга.
— Мы с вами не виделись раньше? — уверенный голос раздался совсем рядом во время очередной поддержки.
— Не думаю, я приехала только вчера.
— Прошу простить меня за чрезмерное любопытство, — похоже, он заметил, что мне не по себе от его пристального взгляда. — Вы мне напомнили одну прекрасную особу, которую я повстречал много лет назад... — молвив это, он вздохнул так тяжко, словно его мир вот-вот рухнет.
Мы молча кружились под тоскливые звуки скрипки в медленном вальсе. Казалось, что сам танец излучает грусть. Взгляд мага становился всё более печальным, измученным, и мне волей-неволей захотелось хоть как-то его приободрить.
— Она тоже была магом крови?
— Нет, она была эльфийкой из соседнего королевства, — он слабо улыбнулся,мечтательно шепча: — Как путеводная звезда, среди самой тёмной ночи.
— Похоже, вы любите её.
— Любил. Её давно уже нет в этом грешном мире.
Маг подхватил меня за талию и, крепко сжимая, закружил в воздухе. В голове от такой скорости закружилось всё, что могло и не могло. Хорошо, что он оказался весьма стойким и удержал меня, не давая ошибиться в следующих движениях.
Музыка закончилась, и он отвёл меня обратно к столикам, галантно поклонившись напоследок.
— Спасибо за танец и ожившие воспоминания.
Моя рука начала выскальзывать из его кисти. Я ухватилась подушечками пальцев за его, останавливая:
— Покуда вы помните её, она всегда будет жить в вашем сердце. Не грустите, пожалуйста, я думаю, она хотела бы чаще видеть вашу улыбку с небес.
Уголки его рта немного поднялись и, задумавшись о своём, эльф хмыкнул и поцеловал мою руку на прощание. Спокойным голосом ответил:
— Вы правы. Надеюсь, ещё потанцуем.
Улыбнувшись, я кивнула и сделала реверанс, наблюдая, как его мантия скрылась среди толпы. Придворный маг Авкаверона производил впечатление весьма учтивого и обходительного человека. Хотелось бы мне, чтобы именно такой человек был моим учителем, а то вечно у меня с мужчинами проблемы. Этот, кажется, совсем другого уровня...
Вспомнив о том, что привело меня обратно, я начала осматриваться по сторонам. Так, и где же мой спутник? Оглядывая зал, я наткнулась на недовольный взгляд Альфреда. Он стоял в окружении небольшой группки людей, но буравил взглядом меня.
Вопросительно посмотрев на него, я выгнула бровь и показала легонько язык. Эльф недовольно прищурился, как будто готовясь напасть на добычу, но я не собиралась больше быть ею. Поэтому быстро растворилась в толпе, удаляясь от него подальше.
Ох, его выражение лица бесценно! Как же мне нравится его бесить! О, а вот и Винсент.
Увидев катмера, я поспешила ближе, чтобы сказать, что уже буду уходить. Сегодня я потратила много сил и довольно продуктивно, как для первого дня во дворце, так что осталось единственное желание — спокойно вернуться в свою комнату и рухнуть на кровать. Подойдя ближе, я попала в его поле зрения, и Винсент, вежливо откланявшись стоявшим рядом, подошёл ко мне, протягивая руку.
Я с благодарностью приняла её, сжимая крепче.
— Где вы были, госпожа? Я выглядывал вас повсюду.
— Не беспокойся, я просто подышала воздухом. Ты же видел, сколько я выпила, нужно было немного освежиться. Сейчас уже всё нормально, но я буду уходить отдыхать, а ты можешь остаться, если хочешь. Я просто предупреждаю, чтобы ты не волновался вновь.
Сказав всё, что намеревалась, я направилась к выходу, отпуская его руку. Однако Винсент, вновь ухватив меня за запястье, чтобы не потерять в толпе, последовал за мной.
— Госпожа, я пойду с вами, не спешите. Позвольте провести вас.
Замедлив шаг, мы покинули по-прежнему шумный зал и направились к моей комнате. Видимо, в Авкавероне и знать, и простой люд привыкли, что раз уж торжество — так праздновать всю ночь до утра.
— Как тебе сегодняшний вечер, Винсент?
— Вполне сносно. Многие думали, что я посол своего королевства и удивлялись, когда слышали, что это не так. Я с многими познакомился и узнал, что невеста весь вечер искала принца. У неё за спиной даже подшучивали, мол, принц так не хочет с ней помолвки, что прячется от неё. А вот о вас я слышал хорошие слова. Эльфы крови здесь в почёте, и волшебница такой красоты очень многих заинтересовала. Так что, если к вам начнут проявлять внимание, не удивляйтесь. Многие обрадовались, что мы с вами состоим в других отношениях, не романтических.
— А ты прям всё так и рассказал...
— Я не хотел, чтобы из-за меня вы оказались в дурном свете.
— Люди, если захотят, могут придумать что угодно и поверить в это даже без повода, так что расслабься и будь более осторожен с информацией, которой владеешь.
За этим разговором мы и сами не заметили, как оказались у двери моей комнаты. Шум от бала остался далеко позади. Я взялась за дверную ручку, как рядом вновь раздался голос катмера, но какой-то неуверенный:
— Фелис, в тот раз у вас на шее... — он замялся, не решаясь сказать дальше.
— Всё нормально, мы с Альфредом обсудили это. Он нарочно так сделал, чтобы ты поревновал. Я просто не обратила внимания.
Лицо Винсента аж перекосило, и он вскрикнул:
— Альфредом?! Тем самым, из-за которого вы были так напуганы тогда в городе?! Что он с вами сделал, я сейчас же пойду к нему и....
— Тише, тише, не поднимай шум, — я поднесла палец к его губам, вынуждая катмера замолчать.
Нужно было отвлечь его. Похоже, алкоголь у него ещё не выветрился, в отличие от меня, поэтому он был более вспыльчив и резок. Отворив дверь, я махнула Винсенту рукой, приглашая его войти внутрь.
Эта идея возникла спонтанно. Может быть это и не очень правильный поступок с моей стороны, но я немного восстановлю силы, да и ему будет приятно моё внимание. Да, наверное, я всё же веду себя плохо, прям как Альфред, но сейчас я просто не вижу иного выхода.
Винсент вошёл в комнату, и я закрыла за ним дверь на замок. Сейчас без этого никуда.
— Садись на софу. Воды хочешь?
Катмер отрицательно помотал головой, но я всё равно подала ему стакан:
— Она тебе пригодится, так что выпей до дна и подожди минуту.
Свет мерцал только возле софы, больше нигде я не зажгла, чтобы спокойно переодеться ко сну, скрытая мраком. Помогая себе магией, я скинула наряд на стул и надела чёрный халат, оставляя под ним тонкую рубашку для сна.
— Догадываешься, зачем я тебя впустила, Винсент?
— Вам нужна помощь?
Я подошла, усаживаясь ему на колени лицом к лицу, и медленно начала расстёгивать высокий воротник.
— Можно и так сказать... Ты же не откажешь своей госпоже в крови?
Он откинул голову на спинку софы, открывая доступ к шее. Думаю, можно это расценивать как приглашение. Скользнув языком по манящему изгибу, я постаралась аккуратнее вонзить клыки, но катмер всё равно напрягся. Чтобы утешить беднягу, я начала медленно гладить его по голове и массировать уши.
Вскоре он действительно расслабился и начал чаще дышать, опустив руки на мои бёдра, слегка придерживая меня. Тем временем я почувствовала, что достаточно восстановила запасы магии. Не желая зайти слишком далеко, я уже должна была отстраниться. Но как же это было тяжело! Будто не ел три дня, перед тобой поставили одно из твоих самых любимых блюд, а на пробу дали лишь ложку.
Втянув клыки, я нырнула под его одежду и вцепилась в спину когтями. Опустила голову на плечо, борясь с желанием продолжить.
— Фелис?
Чуть хрипло он шепнул мне на ухо, обжигая раскалённым дыханием. Я разжала руки, понимая, что поцарапала его до крови.
— Прости, Винс, сейчас залечу всё. Наклонись на меня.
Приподнявшись прямо на его коленях, я осмотрела оголённую спину катмера и быстро начала вливать целебную силу в свежие царапины. В то же время его руки, едва касаясь, водили по нижней части моих бёдер, в итоге оказавшись под халатом.
— Всё, можешь подниматься.
— Что ты чувствуешь, когда пьёшь мою кровь?
Не ожидая такого вопроса, я застыла. Наверное, нет смысла утаивать это от него.
— Я таким образом восстанавливаю магию и силы. Прости, если заставила тебя против твоей воли.
— Можно я тоже попробую?
Его голос был тихим и тяжёлым, будто после сна.
Я засмеялась, усевшись обратно, принимая услышанное за шутку:
— Ну попро...
Не дожидаясь, пока я договорю, он резко прижался губами к моей шее, принявшись вырисовывать шершавым языком узоры. Винсент слегка покусывал и посасывал кожу, оставляя синяки и крепко сжимая пальцами бёдра, вжимаясь в меня всё больше и больше.
Желая прервать эти манипуляции, вынуждающие меня дрожать, я прошептала:
— Винсент, я...
И вновь крайне резко катмер прервал меня, накрывая губы своими, двигая шершавым языком по всему рту как сумасшедший. Раньше бы он не позволил себе подобного. Это из-за алкоголя или ревности?
Я пыталась оттолкнуть его, но от этого он возбуждался только больше. Поцелуй становился всё развязнее. Наши дыхания и слюна с остатками его крови переплелись, а руки катмера стали ещё наглее обхватывать мои бёдра, прижимая к своим.
Но я рассчитывала максимум на поцелуй, а секс в мои планы не входил. «Остановись!» Я отдала мысленный приказ и, убрав эти обнаглевшие руки, слезла с застывшего статуей юноши. Вздохнув, направилась к двери. Винсент сопровождал меня взглядом выпученных глаз, но не шевелился. Открыла дверь и молча указала на неё Винсенту.
Нужно быть жёстче, а то когда по-хорошему с ними — они не понимают, думают, что им всё позволено. Но не тут-то было, наглый кот, теперь я действительно буду твоей госпожой.
— Прочь из моей комнаты. Иди к себе и отдыхай, — ослабив контроль над юношей, властно, явно выражая недовольство, прорычала я.
— Фелис, прости, я не...
— Вон!
Громко захлопнув за ним дверь, я с наслаждением упала на прохладную кровать.
Вроде и ничего страшного не произошло, но я не хотела, чтобы он по-настоящему влюбился в меня из-за нашей близости. Глупый катмер, нафантазировал себе не пойми что. С другой стороны, он не заслуживает такого обращения и такой жизни... И вообще, почему я должна обо всём этом переживать, когда эти похотливые животные вовсе не спешат отягощать себя подобными мыслями?! Интересно, здешний принц тоже видел бы во мне девушку только для «этого»?
***
Проснулась я отлично выспавшейся и просто продолжала валяться в кровати, пока служанки не принесли завтрак. Сегодня должен прийти Альфред, так что нужно хорошенько поразмыслить над всеми вопросами, которые меня беспокоят, чтобы прояснить всё раз и навсегда. Как разберусь с ним, можно будет и прогуляться, этот парк-лабиринт мне понравился.
Ещё и за вчерашнее немного неудобно перед Винсентом. Я ведь сама, можно сказать, ответила на поцелуй. Нужно было сразу решительно оттолкнуть, так, чтобы никаких сомнений не оставалось, а я ни туда ни сюда. Ох, как же это всё-таки глупо. Шлёпнув себя по лицу, чтобы привести в чувство, я начала выбирать одежду.
Оделась построже: длинные сапоги со шнуровкой, охотничьи обтягивающие штаны, длинную, белую рубашку с рукавами-воланами и уже поверх неё — корсет с вышитыми розами. Таким образом рубашка казалась платьем, но коротким. Проблем с соблазнением кого-либо не должно возникнуть. Вместе с тем я не выглядела вызывающе, вполне в рамках приличий.
Доев лёгкий салат, принесённый прислугой, я собрала волосы в две ажурные косы, вплетя по красной ленте в каждую, и выпустив две пряди спереди. Довольно покрутилась перед зеркалом. А что, очень даже красиво. Необычная внешность благодаря этим белым волосам, даже среди эльфов крови. Может, поэтому эти мужчины теряют при виде меня голову? Так-то эльфы крови по умолчанию считаются самой сексуально притягательной расой, какие бы у кого ни были эталоны красоты. Они по самой природе своей излучают соблазнительность, которая чувствуется на расстоянии. А с магией подчинения и вовсе становятся очень опасны. Наверное, потому их так мало сейчас... Я как-то читала, что было немало случаев, когда придворные маги, эльфы крови, становились любовниками для королевской особы, а иногда сразу обоих. Может это и выдумки, но для них были основания. И вместе с тем, любой разумный правитель точно должен понимать опасность подобного «инструмента» и уметь держать его под своим контролем. Я вспомнила, как мы с Рихтером, выяснили, что даже драконье сопротивление мне не помеха. У Ланшерра я во дворце мага не заметила, а вот здесь он есть. Пусть я и не вникала в устройство королевского двора Авкаверона, теперь мне стало интересно, знают ли местные драконы насколько может быть опасен их придворный маг? Доверяют ли всецело или нашли какие-то ниточки, которыми можно им управлять? Всё-таки, раз и я эльф крови, было бы неплохо разобраться во всех подобных тонкостях, уживаться с окружающими мне как-никак нужно.
Возвращаясь к мыслям о своём пробудившемся не так давно естестве, я поняла, что во мне бурлят противоречивые чувства. С одной стороны, это заложено природой, а с другой — я была воспитана в строгости, под постоянным отцовским суровым надзором, пусть он и не всегда был рядом, но я это ощущала. И когда эта соблазнительная натура выходила из-под контроля, я в итоге всегда корила себя, стыдилась этого. Даже сейчас, когда у меня, можно сказать, свободные отношения, я ведь не состою ни с кем в серьёзных, это для меня непривычно. Вспоминая всех повстречавшихся мне мужчин, с которыми я так или иначе была близка, я чувствую вину, что испытываю симпатию ко многим.
О своей первой влюблённости я постаралась не думать. Там всё так сложно и запутанно, что я даже секунды не хочу тратить на это, волнуясь, что страх неизвестности поглотит меня без остатка. Махнув головой, я вспомнила всех повстречавшихся мне за последний год, переключившись на них от уже подступившего к горлу кома тревог о севере.
Кто знает, вдруг у нас получилось бы что-то с Альфредом, но он вполне может оказаться моим братом, а даже вообразить отношения в таком ключе — просто против моих жизненных принципов. Да и характер у него слишком властный, самовлюблённый — он хочет, чтобы я полностью принадлежала ему и беспрекословно подчинялась. Нет, я бы так не смогла.
Винсент же наоборот — слишком мягкий и готовый подчиняться. Такая податливость и уступчивость меня не привлекает, только вызывает жалость и желание позаботиться, словно я ему старшая сестра или мать. Хотя эти ушки... Я вполне понимаю здешних девушек, что захватили его на балу. Не могу их осуждать за это. Но, если всё же поразмыслить на трезвую голову, то быть с человеком, который постоянно ждёт указаний и в котором я не вижу как минимум равного себе, я не смогу. Впрочем, может он так ведёт себя, потому что боится отпугнуть меня? Вчера он показал другую сторону, и не могу сказать, что я была в восторге. Не знаю, не знаю...
Мне бы «золотую середину», с которым не нужно бросаться из крайности в крайность, а можно позволить и то, и другое... В голове и сердце всплыл мой первый мужчина — Рихтер. С ним я могла быть и капризным ребёнком, и надёжной помощницей на равных... И только в этот момент на меня снизошло осознание истины, сопровождаемое горьким послевкусием. Я ведь думала, что его любовь — это моя сила, моё желание, влияние моей коварной магии... Но ведь на самом деле я могу подчинять и приказывать кому-либо лишь на короткий промежуток времени. Дальше магия развеивается, если постоянно не фокусироваться на ней и не подпитывать, а на это уже никаких сил не хватит, ни душевных, ни магических. Пусть я и вынудила его поцеловать меня в кладовой в самом начале, но это было неосознанно, да и кровь на него случайно попала... А вот всё остальное — там не было моего влияния. Неужели он по-настоящему меня любит? Как жаль, что всё так вышло. В замке у него были такие перепады настроения, он так резко менялся, что я запуталась, где он настоящий. Почему он не рассказал мне о невесте? Может, чтобы защитить наше странное чувство, такое хрупкое и не успевшее разрастись? Но я бы поняла, честно поняла, если бы он не скрывал это, если бы рассказал всё как есть сразу. Эх... Надеюсь, когда я вернусь в Ахрию, он всё для себя решит и определится, кто ему важнее — я или она. Если бы я только знала о том, что у дракона есть невеста, я бы держала свои чувства под контролем и не допустила бы и намёка на романтику и близость между нами. Как он вообще может изменять своей невесте? Это ужасно.
Так, а то, что я вчера танцевала с принцем Авкаверона, это ведь не измена? Мы же просто по-дружески покружились, так что, думаю, всё нормально. Я почти наверняка уверена, что это был он... Ну, скорее всего он, я чувствую. Всё же мне нужно сфокусироваться на задании, а то за этими мыслями я забываю о более важных вещах.
Если подытожить, вчера было многое сделано, сегодня стоит сменить темп. Нужно спокойно походить, посмотреть. Может, услышу или увижу что-то полезное. Точно, может у них есть интересные книги о магии? Нужно обязательно сходить в библиотеку. Меня ведь пустят, да?
Всё, хватит тут сидеть, Фелис, пора действовать. Если Альфред придёт, то, думаю, немного может и обождать, от него не убудет. А я постараюсь вернуться быстро.
Озвучив план самой себе, я вылетела из своей комнаты на поиски библиотеки. Боковым зрением заметила, как густая листва, раскачиваемая лёгким ветром, буквально ломилась в окна. Да, в парк точно нужно будет заглянуть, днём я особо и не гуляла там. Ладно, посмотрим, как пойдёт.
Я немного сбавила шаг, всё-таки я не в своём замке, и начала осматриваться более внимательно, продвигаясь по просторному коридору. Окна по левую руку были огромные, почти на всю стену, и открывали вид на царство зелени королевского парка. Занавески тёмно-синего цвета слегка покачивались. Мраморный пол был выстелен чёрным ковром с золотыми узорами, а стену справа украшали картины, чередующиеся с канделябрами.
Замедлив шаг, я не выдержала и остановилась возле очередного открытого окна, глубоко вдыхая приятный аромат цветов и зелени. Со второго этажа открывался чудесный вид, но воздух, которым хотелось наслаждаться бесконечно, меня поразил до глубины души. Неужели здесь каждое утро так? Голова немного закружилась, но было так хорошо, что я даже зажмурилась от удовольствия. Расслабилась, слушая пение птиц и осознавая, что давно не чувствовала такого умиротворения... Ощутила мощный толчок в спину.
***
Перелетев через ограду, полетела, ошарашенная подобной неожиданностью, вниз. Спустя миг чьи-то сильные руки поймали меня и прижали к груди. Мой вчерашний партнёр по танцу, придворный маг с грустными глазами, воспарил со мной на руках обратно в окно и поставил меня на пол перед девицей, которую я меньше всего хотела видеть в это прекрасное утро. Майра, или как её там звали, раскрывала рот, словно рыба, и изумлённо таращилась на меня.
Серьёзно? Я не думаю, что разбилась бы насмерть, упав со второго этажа, но было бы не очень приятно.
— И как это понимать, принцесса?
Холодный тон придворного мага заставил даже меня, стоящую рядом, выпрямиться и застыть, приходя в себя. Настолько его голос был строг и преисполнен осуждения. Слёзы вмиг наполнили её глаза и, глупо захлопав ресницами, она сделала испуганный вид и затараторила:
— Я... Я... Хотела её обнять, но она упала. Я так испугалась! Хорошо, что вы были рядом, я бы не простила себя, случись с ней что-то.
Теперь уже я в изумлении приоткрыла рот. А она, похоже, знает, что делает, неплохо сориентировалась в ситуации. Принцесса сделала шаг ко мне с трясущимися руками, чтобы обнять, но я отшатнулась и врезалась в мага за спиной. Он придержал меня за плечи, а она ощутимо напряглась, увидев мою реакцию.
— Я думал, обнимают вот так...
Наклонившись, он обхватил меня руками и, бережно прижимая меня к себе, вдохнул запах волос. Мои глаза округлились, как и у Майры, а мужчина спокойным тоном продолжил:
— А не толчком обеих рук в спину...
Она опешила и начала путаться, сбивчиво подбирая слова, но, похоже, ничего толкового не придумала:
— Что Вы! Вам показалось, господин, не говорите, пожалуйста, принцу, это недоразумение...
Его просторная мантия почти полностью поглотила меня, а он повернулся к моему лицу и шёпотом спросил:
— А вы как считаете? Мне показалось? Вас хотели просто обнять?
Я тоже повернула голову к нему, и расстояние между нами стало совсем близким. Ощущая, как моё лицо загорелось, я сглотнула ком в горле и, стараясь не отводить взгляд, ответила:
— Нет, вам не...
Меня прервал громкий возмущенный крик рядом:
— Отец, что ты себе позволяешь?!
Придворный маг чуть закатил глаза и со вздохом выровнялся:
— Майра, иди прочь. Я ещё подумаю, как с тобой поступить, так что без глупостей, а ты...
Маг перевел взгляд влево, где стоял Альфред...
— Я же говорил тебе называть или по имени, или как все — «придворный маг». Что за нежности на людях?
Так, стоп, что?! Я продолжала таращиться на мужчину, пока он перебрасывался репликами с Альфредом. Значит, этот красивый мужчина, возможно, мой родной отец? Хотя он больше походил на старшего брата Альфреда, но они же эльфы, я по привычке пытаюсь подходить к ним с человеческими мерками. Для них что пятьдесят, что двести лет — это ничто. Тем более, что чем сильнее маг, тем дольше сохраняется его юность.
От одного осознания, что всё это может быть правдой, глаза стали влажными. Это... мой родной отец? У меня наконец-то появится настоящая семья? Мне очень хотелось, чтобы это было так.
Всхлипнув, я резко развернулась и крепко обхватила придворного мага за талию, сжимая, что есть сил, а он нежно приобнял меня одной рукой. Ледяной тон испарился, словно его и не было. Куда приятнее было слышать его тёплый и мягкий голос:
— Вот это приятная неожиданность. Право, я даже немного растерян.
Альфреду это явно не понравилось. Он надвинулся на нас, словно грозовая туча, окружённый магическими искрами и готовый вот-вот взорваться. В руке появился ледяной хлыст, который я у него ранее не видела. Но его отец спокойно щёлкнул пальцами свободной руки, и мы втроём очутились в каком-то другом помещении. Я даже моргнуть не успела. Судя по всему, это были личные покои придворного мага.
— Ты на кого магию поднял? Забыл, кто перед тобой?
Тон сменился вновь, а мощные потоки магии заполнили комнату. Их было видно даже обычным зрением, они постоянно перетекали друг в друга, при этом словно изгибая само пространство в непонятные, но явно опасные вихри. Его давящая аура вызвала страх в моём сердце, пригвоздив его к пяткам. Магия была такой сильной и пугающей что, мне казалось, если я неосторожно шевельнусь, меня тут же разрежет ею на маленькие кусочки, и я даже не успею этого осознать.
Но всё произошло из-за меня, моей неосторожности, Альфред ведь просто приревновал. Не хочу, чтобы из-за меня кто-то пострадал. Вцепившись в мага как можно крепче, я закричала:
— Это я виновата! Если хотите наказать, то накажите меня. Альфред просто волновался обо мне, он бы никогда не сделал ничего плохого. Простите его.
Его тело в моих руках начало содрогаться от смеха. Ощутив, что зловещая магия растворяется, я отстранилась, делая шаг назад. Маг не сдержался и засмеялся во весь голос, рассеяв свою убийственную ауру.
— Никогда не сделал плохого? Ты, похоже, очень плохо знаешь Альфреда, голуба. Пусть он и намного добрее своей сестры, это правда, но подобные ссоры у нас частое дело. Просто дети думают, что они выросли, и иногда возникает необходимость показывать им их место.
Тем временем Альфред схватил меня за руку и потянул к себе:
— Фелис — моя, Элронт. Не прикасайся к ней больше.
Вот и познакомились. Элронт перехватил мою вторую руку, останавливая движение моего тела.
— А ты у неё спрашивал? Или, как обычно, тебя это не интересует?
Растянутая меж двух огней, я решила прекратить их разборки:
— Перестаньте, мы же семья! Вы, Элронт — мой отец, а ты, Альфред — брат! И я говорила тебе это уже много раз!
Элронт начал высматривать что-то на потолке, задумчиво протянув:
— Когда это я успел?..
Я расстроенно перевела на него взгляд:
— Вы знали Мэриэль Эйтэль?
Он отпустил мою руку. Судя по остановившемуся взгляду — знал.
— Да, звёздочку я знал.
Отвернувшись, маг подошёл к окну и принялся всматриваться куда-то вдаль, не оборачиваясь на нас с Альфредом. Я напряглась всем телом, ощущая, как вторая кисть тоже освободилась от хватки, и стараясь обуздать бурю эмоций внутри. Слёзы получилось сдержать, а вот голос вырвался слишком громким:
— Расскажите, пожалуйста, всё, что знаете! Это очень важно для меня, я ведь толком ничего не знаю о своём прошлом!
Маг всё так же стоял, смотря вдаль:
— Мэриэль... Раньше я был придворным магом Нобелуса, главой небольшого клана эльфов. Нас было немного, но все королевства имели магов при дворе, это стало нормой даже для Нобелуса, где большинство жителей — люди, настороженно относящиеся к магии, — тяжело вздохнув, он на мгновенье затих.
Но сразу же продолжил, опережая мои вопросы, так и норовившие вырваться наружу:
— Тогда Мэри, сбежав от семейной рутины и грусти, вступила к нам в клан, хотя и не была эльфом крови. Но ей просто хотелось быть среди сородичей, с существами, похожими на неё, у которых и мысли не будет осудить её за уши и магию... Мы очень сдружились. Она была чрезвычайно добра и всегда всем помогала, старалась быть полезной, но король Брентор, мягко говоря, не разделял её побуждений. Это его раздражало, если не сказать хуже. Хоть их брак и был изначально по договоренности, но перед её красотой и жизнерадостностью сложно было устоять даже такому холодному и скупому на чувства человеку. Но, — спокойный до этого момента голос мужчины, стал отрывистым и холодным, — вместо того, чтобы тратить драгоценное время своей человеческой жизни вместе с ней на развитие этого чувства, он зарывал её ссорами и упрёками, даже бил... Как-то я принёс ей свитки и застал её за лечением себя. Она была вся в побоях! Я был так зол, что готов был убить короля, но она умоляла меня, чтобы я не рушил их хрупкую связь. Чувство долга перед королевством у неё было сумасшедшее, но нас, её друзей, вторую семью, это беспокоило. Она имела магию, но не пользовалась ею для защиты, ведь Брентор, как она говорила, «просто человек, как я могу ущемлять его ещё и этим?» — эльф драматично развёл руки в стороны, цитируя ненавистную фразу моей матери.
После чего его кулаки сжались, а тело напряглось и ссутулилось. Ладони шумно ударили по подоконнику, вынуждая меня вздрогнуть и прийти в себя после услышанного. Альфред молча сидел на стуле, а я подошла и аккуратно положила ладонь на спину Элронту, медленно поглаживая.
— Если вам тяжело, можете рассказать в другой раз.
Всё так же смотря прямо, он улыбнулся уголками рта:
— Это тебе, наверное, тяжело. Столько лет жить, не понимая, что вообще происходит, и кто ты на самом деле. Так что ты, я думаю, достойна знать правду, какая бы она неприятная ни была.
Его голова наконец-то повернулась в мою сторону, и я вновь поймала этот взгляд, как тогда на балу, в конце нашего танца. Взгляд, полный боли и вины, которая до сих пор таилась глубоко-глубоко и обжигала его сердце воспоминаниями по сей день, не давая возможности простить самого себя. Прикрыв глаза, он вновь вздохнул и выровнялся. Ко мне протянулась его рука, в которую я с лёгким сердцем вложила свою.
Он не спеша подвёл меня к софе, и мы вместе сели. Альфред недовольно буравил нас взглядом, всё так же сидя на стуле. А маг, бережно удерживая меня за руку, продолжил:
— «Счастливая семейная жизнь» продолжалась несколько лет, и её душа начала вянуть. Она оживала только когда была с нами, но со временем в её лице накопилось столько боли и отрицания. Она хотела творить магию, быть собой, но муж запрещал, и вскоре она перестала даже приходить к нам.
Маг замолк. Посмотрел на сердитое лицо сына.
— Моя жена, мать Альфреда, Фелисиаль тяжело пережила первые роды. У нас с ней уже была дочь — Илларинария, но Фел хотела ещё детей, и мы пошли на риск — провели обряд второй раз, что и погубило её жизнь. Ты ведь знаешь, что эльфам крови очень тяжело завести детей? — он посмотрел в мои шокированные глаза и, понимая, что я вообще не ведаю даже такого, продолжил: — Мы, по сути, бесплодны. Только в определённые дни года можем провести определённый обряд, задействовать всю свою силу и зачать дитя. И вот... Она умерла при родах. Я остался с двумя детьми, клан помогал, но было очень непросто. И тогда после длительного отсутствия вновь появилась твоя мать, Мэриэль. Как оказалось, король просто запер её в собственной комнате. Но узнав о смерти Фел, она не могла не прийти, они очень хорошо дружили все эти года, — маг аккуратно провёл большим пальцем по моим костяшкам. Рассматривая наши руки, он, очевидно, подбирал правильные слова. — Оказалось, что твоя мама много раз была беременна, но беременность постоянно прерывалась из-за нервов и побоев. Она... так прикипела к Альфреду. У меня создалось впечатление, что она считала его своим ребёнком. Сначала я был ей благодарен за помощь, но она была будто одержима младенцем. Но только с ребёнком на руках я видел её прежнюю улыбку, такую чистую, не осквернённую суровыми испытаниями её «королевской» жизни... Поэтому не мог ничего сказать против. Я очень много занимался магией и постоянно телепортировал её из закрытой комнаты к нам в убежище, пока в конце концов не проложил тайные ходы в замке. Твоя мама любила, словно родную, и маленькую сестрёнку Альфреда — Илларинарию. Но именно в нём видела, наверное, всех своих умерших детей. Несбыточное желание счастливого материнства, которое постоянно ускользало из её жизни. Не знаю, за что с ней так поступила судьба. Она ведь была такой хорошей. Светлой, словно луч солнца, — он улыбнулся мне так тепло, а его глаза были полны слёз.
Всё-таки чувства меня не подвели. Такого сильного, уверенного мага, до сих пор глодало прошлое, застывшее в его глотке словами и норовившее вырваться через глаза. Найти освобождение.
Шмыгнув носом, Элронт несколько раз поморгал и посмотрел на светлый потолок, набираясь смелости продолжить:
— Как раз начались проблемы в королевстве, а король даже не посещал свою драгоценную королеву, будто забыл о ней. Но нет худа без добра — мне казалось, со временем она придёт в себя, ведь она становилась всё живее. Лицо покинула вечная печать тревоги, она стала общаться с сородичами. Даже начала творить магию спустя столь долгое время. Это радовало меня. Чувства, которые у меня были к ней, но которых я ранее не мог допустить, потому что у меня была моя дорогая Фел, начали постепенно обретать силу. И мы начали видеть друг в друге больше, чем друзей, семью, поддержку... Я старался отвлечься работой. Мы с соратниками были на пороге великого открытия. Можно сказать, запретного с точки зрения всех законов нашего мира, но тем не менее это был прорыв. Порабощение одного из Духов! На самом деле, хотя бы частицы его силы, но всё же! Идея пришла ко мне во сне, всё было так... — мужчина высвободил руку и замахал ею в воздухе, словно показывая, вспоминая этот великий момент в его жизни. — Так явно, просто и легко. А до этого я был в бесконечном поиске, понимаешь? Я уже отчаялся, что достиг всего, что возможно в магии, и тут этот сон. А с другой стороны Мэри стала больше обращать внимания на меня, подавать мне знаки. И я не выдержал. На радостях нырнул в омут с головой. И в любви, и в исследованиях, — резко рубанув рукой воздух, эльф горько улыбнулся, после чего словно опомнился и, мечтательно тая в своих воспоминаниях, заговорил: — Ты не подумай, всё было обоюдно, я не использовал магию подчинения. Я любил твою мать и ценил. Мы наслаждались друг-другом, позабыв о том, что она не принадлежит ни себе, ни мне. Проблемы в королевстве и опасность войны со временем утихли. Вернулся твой второй отец — Брентор. Это стало концом всего. Радость, что вновь была в глазах его жены благодаря мне и сородичам, вызвала ещё больший его гнев. И...
Голос затих, а он устало потёр лицо руками, стараясь решить, как говорить всё дальше.
— Скажем, я пришёл не вовремя. Был огромный скандал, после которого король изгнал всех эльфов из королевства. Это была неимоверных масштабов резня. Моих сородичей убивали просто на месте, без разговоров. Мэри меня прогнала, испугавшись, что мои дети могут остаться без отца или пострадают сами. Меня с радостью приняли в Авкавероне на службу при королевском дворе, высоко оценив мои способности. После я и вовсе занял пост главного придворного мага. Убедившись, что дети в безопасности, я вернулся за твоей мамой. И оказалось, что она была беременна. Она не могла забеременеть от короля, срок был больше, мы понимали это лучше повитух при дворе без всякой магии. В довершение всего она была беременна близнецами. Ох... Как я просил, чтобы она ушла со мной! Я понимал, что это может стать причиной серьёзных проблем для всех, но я хотел просто её украсть и уехать туда, где никто нас не сможет найти, а потом и своих детей забрать туда же. Но Мэри уже была так запугана, что ничего не соображала и игнорировала все мои уговоры, постоянно твердя, что я нужен Рие и Альфреду. Я боялся, что она потеряет наших детей, она бы этого не вынесла, я прямо ей об этом сказал. И она впала в истерику, хоть и понимала это, но мои слова будто подтвердили всё и стали последней каплей. Я тоже едва не поддался панике, но успокоил её магией подчинения, потому что был напуган её состоянием. И... предложил провести ритуал, чтобы вселить в неё частицу Духа воды, которого мы как раз и исследовали. Мы не видели иных путей, мы знали, что она потеряет близнецов, если ничего не сделать. Дух должен был защищать её, как свой сосуд, когда ей грозила бы опасность. Как это будет работать на самом деле, мы не знали да и не могли знать, ведь о подобном никто даже и помыслить не мог. Но Мэри уже была готова ко всему. Она была решительно настроена родить, стать матерью, чего бы это ни стоило. Даже хотела назвать дочь в честь своей подруги, моей жены, — Фелисиаль. Но, узнав о том, что вынашивает двойню, попросила одну назвать Фелис, а вторую — Сиаль. Я не стал возражать. Думаю, Фел была бы счастлива, узнав о таком.
Маг посмотрел на меня, пытаясь что-то понять в моём выражении лица. Но не думаю, что это было возможно. Все его слова походили на сон. Мираж. Всё такое чужое и непонятное. Просто не укладывалось в голове. Я могла придумать и вообразить себе что угодно, но не такое... Да, король не славился своей добротой, но чтобы так поступать со своей женой, которую к тому же любишь? Почему? Неужели он был так ослеплён своей гордыней?
Я приоткрыла пересохшие губы и тихо спросила:
— И? Ритуал был проведён, точно был...
Маг кивнул, поправляя складки своей мантии:
— Да, голуба. Это было очень тяжело и непросто. Мне пришлось потратить уйму своей крови на начертание магического круга для заклинания такого уровня. Мы так спешили со всем этим, ведь каждая минута могла стать последней для детей. Тогда казалось, что мы сделали всё, что могли. Но Мэриэль была уже на грани, моё присутствие только ухудшало её состояние. С неутихающим беспокойством на сердце я был вынужден вернуться к своим детям в Авкаверон, пообещав твоей маме больше не попадаться на глаза. В конце концов я не выдержал и решил приехать к ней уже спустя полгода. Но никого уже не было. Ни её, ни детей. Всё, что мне удалось узнать, так это то, что роды были тяжёлые, и никого не смогли спасти. И я погрузился с головой в исследования и службу при дворе, пытаясь заглушить боль, понять, что же я сделал тогда не так, почему заклинание печати Духа не сработало. Я ведь... Я ведь сделал всё согласно контракту, — его глаза расширились, в них читалось непонимание и отрицание.
Вытирая слёзы, я не выдержала и обняла его:
— Оно сработало. Дух был запечатан во мне. Или его часть... — я тем временем пыталась переварить услышанное. Похоже, у меня должна была быть сестра, но я никогда не слышала ничего на этот счёт... Наверное, выжила лишь я. Сейчас меня больше беспокоило кое-что другое:
— Но почему я стала эльфом крови? Разве мать была не обыкновенным эльфом? — я отстранилась, видя, что Элронт более-менее взял себя в руки.
— Я рассчитывал, что Дух защитит и спасёт Мэри. Что выживет ещё и она, помимо ребёнка, — пробормотал он так, словно смирился, и вновь посмотрел на меня. — При связи двух эльфов, если один из родителей является эльфом крови, то дети обречены унаследовать его силу. Не бывает эльфов крови наполовину, эта сила вытесняет всё. А ещё это значит, что ты точно моя дочь. Ты только моя и Мэри, — он наклонился и поцеловал меня в висок, крепко сжимая руку.
— Нужно проверить, что творится в тебе сейчас, милая. Не против укуса? — маг улыбнулся, меняясь в лице. Правда, в отличие от его нахального сына, лик Элронта при этом не выражал ни похоти, ни нетерпения.
— Нет, вам — что угодно.
До сего времени сидевший как статуя Альфред резко поднялся и подошёл к нам вплотную, сжимая кулаки до побелевших костяшек:
— Так это что, правда?! Эта глупышка — моя сестра?!
Элронт опустил мою руку и поднялся, нависая над сыном:
— Девять к десяти, что это так и есть. А после того, как я попробую её кровь, добавится недостающая десятая, если тебя это устроит, мой дорогой сын. Так что веди себя подобающе и вежливо с младшей сестрой. Понял меня?
Сорвавшись на крик, Альфред подошёл к двери:
— Нет, не понял! Я не согласен и никогда не приму это!
Дверь громко хлопнула, оставив нас с отцом наедине.
— Прости, дорогая, у меня очень разбалованные дети. Им не хватало строгости в детстве, а сейчас же... такта в поведении. Я надеюсь, ты поладишь и с ним, и со старшей сестрой.
После всего, что я только что узнала, было неловко рассказывать обо мне и Альфреде, но я должна была. Я поднялась и постаралась выразиться вежливо:
— Простите, Элронт, но ваш сын заинтересован во мне в несколько другом смысле, а сестра... Почему-то она настроена ко мне враждебно. Я могу ошибаться, но то, что мне довелось пережить, указывает на это.
Неловко улыбаясь, будто извиняясь за их поведение, маг подошёл ко мне и приобнял одной рукой.
— Ну что ты, милая, они, конечно, со странностями, но не настолько. Ну, может, немножко... Что-то могло случиться из-за недопонимания, но я уверен, они примут тебя! Ты такая хорошенькая, отлично впишешься в нашу семью.
Ну да, белая ворона во всех смыслах. Все сородичи черноволосые, одна я после стычки с волком поседела.
— Скажи «папочка»!
Чего?! Я опешила, застыв на месте и краснея до корней волос. Что за внезапное пробуждение отцовских чувств. Где тот взрослый, серьёзный мужчина с аурой убийцы? Я аж ощущаю, как он так и светится любовью и счастьем.
— Не бойся, я разрешаю называть себя «папочка», когда нет посторонних, а в других случаях лучше зови по имени. Но я скоро введу тебя как официального члена семьи, и сможешь называть меня так при всех. Замечательно, да?
Без лишних слов он начал тискать меня в объятиях, чуть ли не кружа по комнате. Это что, он сейчас так пытается компенсировать упущенное между нами? Или то, что провёл за исследованиями всё время, пропустив, как его дети стремительно выросли? Я ощутила, что смущаюсь. Если так подумать, я ведь всегда хотела такой искренней доброты и благосклонности, такого светлого чувства, настоящего ощущения семьи и любви в ней. Тогда почему бы и нет? Хотя всё произошло так быстро, сказать, что непривычно — ничего не сказать.
— Эл... Папочка, можете пока не спешить. Всё же я здесь по делу и не хочу оплошать. Давайте пока не афишировать наше родство?
Элронт изобразил крайнюю степень огорчения на лице, но отнёсся с пониманием:
— Как скажешь. Но я так рад, что хотя бы ты выжила благодаря контракту! Это чудо! Невероятно!
— Контракту? — переспросила я. Второй раз уже слышу про какой-то контракт. Но ликующий отец не обратил внимания на мой вопрос, продолжая тараторить, поглощённый чувствами.
— ...Я сразу почувствовал, что ты не такая... Особенная. Нам нужно почаще видеться, Фелис! Ты, наверное, и магией не очень владеешь? Ох, сколькому я тебя научу. Если в тебе действительно частица Духа, то ты не представляешь, какой у тебя потенциал! Ты даже меня можешь превзойти, понимаешь?! Выйдешь за рамки... Восхитительно!
Он слегка потряс меня за плечи, при этом говоря настолько восторженно, что этот блеск в глазах, интерес к новому начал отражаться и в моих.
— Да, но мне нужно всё обдумать. А потом я возвращаюсь обратно в Ахрию.
— Куда?! — резко остановившись и меняясь в лице, он непонимающе выгнул бровь. — Это не самый лучший выбор, милая. Ничего хорошего там не жди: после переворота оно стала весьма неспокойным, а последние пару лет все эти происшествия с мутировавшими тварями... Военная мощь, конечно, никуда не делась, но что им в голову взбредёт — неизвестно. Но, — смотря мне в глаза, он продолжил уже тише, ощутимо расстроившись, — я вижу, что ты уже всё для себя решила. Тогда, Фелис, когда ты сделаешь всё, что нужно, ты вернешься к своей новой семье?
Перспективы здесь я видела самые радужные, да и понравилось мне в Авкавероне. Сестра и брат... С ними ещё предстоит разобраться, но отец — сокровище. Один он стоит того, чтобы я вернулась и дала нам всем шанс стать «семьёй».
Кивнув, я одарила его улыбкой и легонько обняла. Он приободрился:
— Хорошо, я буду ждать. Ты же не завтра уезжаешь? У нас есть немного времени? Я хоть чему-то должен тебя научить, чтобы ты наверняка вернулась целой и невредимой к нам. Договорились?
— Да. Только мне уже нужно идти. Не подскажите, где во дворце библиотека? Мне крайне интересно, какие здесь книги, — несмотря на все вопросы, мне было дико не по себе от такого внимания. Хотелось побыть наедине со своими мыслями и постараться уложить это всё в голове.
— Без проблем, я покажу тебе библиотеку и даже дам книгу из своей коллекции, которая будет полезной и интересной. Как дочитаешь — вернёшь, и я дам другую. У меня много редких книг, которые тебе понравятся.
Маг довольно придержал меня за плечо и щёлкнул пальцами. Мы переместились в огромное помещение, залитое мягким светом больших окон. По центру зала расположились столы, по сторонам уходили вверх лестницы. Даже стоя на месте я видела, что и на первом, и на втором этаже книжные шкафы забиты совершенно разными по размеру и переплётам книгам. В углу можно было разглядеть витрины с ворохами старых свитков и каких-то непонятных предметов. Наверху тоже были места, где можно присесть и почитать. Людей здесь было маловато: несколько человек сидели недалеко от входа и всё.
— Ты не расстраивайся. Вижу, что хмурая. Обычно книги берут и читают в комнате или в парке, кому как удобно. Народ у нас любит почитать. Ах, вот кстати и та книга, что упоминал.
Будто из воздуха в руке появилась книга в чёрном кожаном переплёте, на которой была вышита символика эльфов крови, которую мне уже довелось видеть в библиотеке Альфреда. Элронт наклонился к моему уху и прошептал:
— Это первый том об эльфах крови. Всё с самого начала: как создавались, почему и что используем, кому обязаны силой. Я собрал всю информацию, что смог, и выстроил в хронологической последовательности. Книга непростая, поэтому как почитаешь — щёлкни пальцами и скажи в голове «исчезни», и она растворится, потом так же, но «появись», представляя её. Команды отдавать лучше голосом, возможно, позже научишься и без него. А теперь — я вынужден откланяться. Мы обязательно ещё увидимся, будь осторожна, милая.
— Вы тоже, Элронт, берегите себя и спасибо, что поймали меня и рассказали правду.
Улыбнувшись, он щёлкнул пальцами и исчез. Эффектно выглядит, ничего не скажешь. Сразу видно, высшая магия, не то, что у меня. Я сразу пошла наверх и, выбрав самый дальний угол возле окна, села, положив голову на стол.
Как-то много всего сразу... Но на самом деле я даже рада, хоть немного завеса тайны о матери и обо мне начала приоткрываться. Может, я зря беспокоюсь? После разговора с Альфредом в парке у меня появилась нездоровая мысль, что потерянный глаз его сестры и того волка, от которого я отбивалась заледеневшим кинжалом, после чего он разорвал мне лицо — отнюдь не совпадение. Он ещё тогда что-то говорил, да и вёл себя крайне разумно. Но мало ли кто без глаза ещё, да и я ведь до сих пор не знаю, могут ли маги превращаться в животных? Впрочем, выглядела она тогда в башне Альфреда той ещё стервой. Нашего короткого времени знакомства мне хватило, чтобы появилось ощущение, будто в ней не было ни капли слабости. Но вдруг я ошиблась, и она такой была только потому что застала меня со своим братом? Может она просто приревновала, может же быть так? И отправить меня сюда как подарок могла из этих же побуждений...
Такое чувство, что внутри появился тёплый огонёк. Вполне вероятно, что я опять кидаюсь из крайности в крайность, но словно я была одна во тьме, и наконец-то нашлись люди, которые мне хотя бы отчасти родные и которым я важна. Мне хочется вернуться сюда ради них, познать счастье быть частью семьи, настоящей семьи. Если честно, даже не очень хочется уезжать, как-то я растаяла возле отца, ощутила, что могу быть слабой и не бояться. Я, конечно, не знаю, насколько это правда, но он был так эмоционален... не думаю, что это было наигранно. Я люблю и отца на севере, но по-своему. Как-то за шестнадцать лет мы с ним особо и не сблизились как семья. Да и после истории Элронта остается некая обида за мать. А здесь меня хотят принять, не требуя ничего взамен... Я буду дурой, если откажусь от счастья познать настоящее значение семьи.
Но всё же... Нужно быть осторожнее, сейчас на кону очень важное. Непростительно так легко, даже просто в мыслях, отказываться от помощи другим. Кстати, получается, я подставляю отца? Он же придворный маг королевства Авкаверон и, если они не заключат союз с Элатриксом, будут ли они достаточно ослаблены, чтобы на неё покусилась Ахрия? Этот Ланшерр, хоть и не дурак, но кто его знает. Так, Фели, думай!
Я легонько похлопала себя по лицу, отрываясь от стола. Я могла бы попросить отца о помощи, чтобы снять эти ошейники. Но Сара осталась там, за морем. Её нужно сперва привезти сюда, да и вряд ли она захочет остаться здесь. С другой стороны, там она будет в опасности, меня могут шантажировать ею. Да и не знаю, получится ли справиться с этими ошейниками? Если они созданы на магии владельца, то без самого владельца, наверное, никак. Тогда что я могу сделать для этого милого Авкаверона, чтобы уравнять своё «предательство»? Заставить короля Ахрии, Ланшерра, подписать закон о ненападении? Или сделать что-то такое, чтобы им было не до войны? Так-то я хотела разобраться с работорговлей, но не факт, что на тёплое зачищенное местечко не придут новые любители лёгкой наживы, ещё хуже. Нужно посмотреть в корень зла. А этот корень, чувствую, так просто не выдернуть, нужно хорошенько подумать. Так, мне обязательно нужно чему-то полезному научиться, пока я здесь.