Феномен двух

   С самого детства дети всегда привязаны к своим родителям. Неважно, где они и что с ними происходит. Первых, кого они готовы позвать, – это родители.

                 *  *  *  *  *  *  *  *

   День уступил место ночи, и на тёмном небе, частично скрытом чёрными облаками, сверкали далёкие звезды. Минула уже половина первого часа ночи, но Алекс по-прежнему сидел за своим компьютером. В его комнате была настоящая неразбериха, вокруг воцарился хаос. Кровать, как это часто бывало, не была заправлена, а на полу валялись исписанные листки бумаги – некоторые из них были порваны, другие скомканы. Алексу, в общем-то, было абсолютно всё равно на эту беспорядочность. Пусть даже вся его комната сейчас вспыхнет синим огнём — он слишком погружён в работу.
   В который раз перечитывая одни и те же строчки, Блэк наконец отодвигается от экрана, откинувшись на спинку кресла. Устало вздохнув и протерев лицо руками, он переводит взгляд на время. Осознавая, что он явно слишком долго сидел, Ал обращает внимание на стол. На глаза ему сразу же попадаются небольшие серёжки с маленькими голубыми камнями. Алекс когда-то хотел подарить их Саре на её день рождения и, кажется, действительно подарил, но теперь ему не ясно, как они оказались у него дома. Алекс вновь подумал о том, что память подводит его. Ещё одной характерной чертой Блэка была его склонность к частой забывчивости, которая возникла вследствие травмы головы, полученной в далёком детстве. Хотя врачи и выявили, что полученная травма не была слишком серьёзной, однако со временем, после консультаций у специалистов, они стали замечать у мальчика значительные пробелы в памяти. Алекс часто стал забывать различные вещи, и порой он мог не вспомнить, сколько ему лет, где он живёт, как зовут его друзей или даже как зовут его самого.
   Но как бы там ни было, прошлое нужно оставлять в прошлом, да и сон никто не отменял. К тому же завтра очень важный день: после занятий Алексу и его друзьям нужно будет встретиться с Элис и хорошенько её допросить, а для этого нужно хорошо соображать, а значит, и спать нужно много. Поэтому, как можно быстрее выключив компьютер, Алекс плюхается на свою кровать. Пожелав Эвансу и Хоуп по переписке хороших снов, он откладывает телефон на тумбу возле кровати и, укутавшись в одеяло, быстро засыпает.

                 *  *  *  *  *  *  *  *

   В июле началась невыносимая жара. Сегодня на улицах Лоуренса ощущалась удушающая духота. К тому же, в этот особенно знойный день, на безоблачном голубом небе не было видно ни одного облачка, что только усугубляло ситуацию. Однако Алекса это совершенно не беспокоило, как и его друзей, до тех пор, пока они не провели на улице около десяти минут. В итоге ребята укрылись в тени под крыльцом дома Блэка. Эмили, расположившись в тенистом месте у одной из колонн, нежно размахивала миниатюрным чёрным веером, украшенным изящными узорами в виде цветов. Сам Алекс, сидя чуть ниже на ступеньках и прикрыв глаза, обходился лишь своей кепкой. Рей, сидя около второй колонны, просто прислонился к ней лбом, закрыв глаза. Однако никто из них не жалел о том, что вышел на улицу — сегодня был особенный день. Эванс стал ещё на год старше, теперь ему девять лет, а значит, он стал старше и чуть мудрее своих друзей.

     – Не думал, что сегодня будет так жарко... – вздыхает Алекс, переставая махать кепкой.
     – Ага. – бурчит Рей, не меняя своего положения.
     – Я, кажется, сейчас в обморок упаду... – жалобно протянула Эмили, театрально приложив ладошку к горячему лбу.
     – Так! – вдруг воскликнул Блэк и, вскочив со своего насиженного места, встал напротив друзей, сложив руки в боки. – Никто никуда не упадёт, не со мной, я всех спасу! – гордо заявляет мальчик задрав носик к верху.
     – Ха-ха-ха, первым, кто упадёт, будешь ты! – залился смехом Рей. – И в итоге мне придётся тебя спасать, как обычно.

   Эмили не смогла сдержать весёлого хихиканья, когда увидела, как снова начинается спор между двумя мальчиками. В то время как она наблюдала за этой ситуацией, Алекс, напротив, начал хмуриться, выражая недовольство.

     – Вот ещё! Я не упаду, сами увидите! – отвечает Ал с возмущением и обидой в голосе.

   Мягкий, но такой звонкий смех Эми стал на порядок громче. Рей тоже широко улыбался. Почему-то слова их друга не произвели на них впечатления. Алекс, надув губы, сложил руки на груди.

     – Я, между прочим, вас в обиду никому не дам и всегда буду защищать. – сообщил им Алекс.

   В изумрудных глазах этого мальчишки отражались смелость и искренность, а в голосе звучала полная уверенность в своих мыслях.

     – Ладно, ладно, верим. – усмехается Рей и встаёт со своего места.

   Эмили тоже подскакивает и обнимает Алекса, не переставая смеяться. Рей тоже решил присоединиться к объятиям, и, будучи самым высоким и теперь самым старшим, он, как обычно, стал трепать Алекса по голове, пока тот не начал возмущаться и пытался убрать руки Эванса со своей головы. Хоть ребята и становились старше, их традиции оставались теми же, и по сей день Алекс ворчал, когда Рей во время групповых объятий трепал его по волосам.
   Через два дня, в выходные, семьи ребят решили провести время вместе за городом, чтобы отдохнуть и в полной мере отпраздновать недавно прошедший день рождения Рея. Поэтому семья Блэк планирует выехать уже к двум часам дня из своего дома. Семья Хоуп уже находится на полпути к месту встречи, а семья Эванс только начинает собирать вещи для поездки. В это время Алекс, стоя рядом с большой машиной своего отца, скучающе смотрит на небо, ожидая, когда его родители наконец закончат укладывать все необходимые вещи. Но тут он обратил внимание на одно облако, которое отличалось по форме от других, и его форма отдалённо напоминала что-то знакомое. Когда до Алекса дошло, он поспешил сообщить родителям.

     – Мам, пап, смотрите! Это облако похоже на нашего Эйнджела! – воскликнул мальчик, улыбаясь и указывая на небо.

   Мать, которая стояла рядом и проверяла содержимое своих сумок, повернулась и направила свой взгляд в ту же сторону, куда указывал её сын. Несмотря на то что рыжие и мягкие локоны Мэри немного закрывали её обзор, это не помешало ей различить знакомые очертания, которые появлялись в облаках.

     – И вправду похожи, Джон, ты видишь? – тепло улыбнувшись, спросила она и обернулась.

   В это время глава семейства приблизился и поставил на асфальт ещё две громоздкие дорожные сумки. Его большие карие глаза поднялись к небу, и, заметив именно то облако, он широко улыбнулся, одновременно зачёсывая назад свои каштановые волосы. Только один Эйнджел, маленький и юный кокер-спаниэль с белоснежной шерстью, не мог понять, что происходит и почему все вокруг то смотрят на него, то устремляют свои взгляды вверх. Маленькому Тому, который всё это время сидел на водительском сиденье, свесив ножки, показалось это очень смешным. Смеясь, он протянул свои руки к своему любимцу.

     – Том, будь аккуратнее! Не упади. – подметила Мэри, испугавшись за младшего сынишку, и подошла чуть ближе. 
     – Мам, Тому уже пять, не  маленький ведь. – сложив руки на груди, деловитым тоном заметил Алекс. 
     – Да, но в прошлый раз это ему не помешало, и он плюхнулся прямо на землю. – ответила Мэри, подняв Тома на руки. 
     – Ничего страшного, он ведь у нас будущий мужчина. – весело отозвался Джон, закончив с погрузкой. Закрыв багажник, он подошёл к жене и погладил сына по голове.
     – А я?! – уже обиженным тоном воскликнул Алекс, глядя на родителей снизу вверх.

   Джон и Мэри, не удержав смеха, повернулись к старшему.

     – И ты, конечно, тоже! – с ещё более широкой и тёплой улыбкой ответил отец, потрепав Алекса по голове.

   На этом и закончили. За полтора часа все они уже выехали из города. Обстановка была не просто хорошей, а очень даже замечательной и радостной. Отец, включив радио, ехал и иногда подпевал песне Wake Me Up! от Avicii. Он был любимым исполнителем Джона, и очередная песня Тима, как всегда, поднимала настроение. Мэри, задумчиво, как и супруг, смотрела на дорогу и разговаривала с матерью Эмили — Кэтлин, о каких-то делах. Алекс развлекал Тома и Эйнджела, который сидел на коленях у младшего, периодически корча смешные рожицы и хихикая. Вскоре мать закончила разговор по телефону. Джон убавил громкость у радио и спросил:

     – Тут неподалёку должно быть кафе, кто-нибудь хочет поесть?
     – Мы! – в один голос закричали братья. А Эйнджел поддерживающе тявкнул.
     – Отлично, тогда в кафе. – объявил Джон и прибавил газу, обгоняя серебристую легковую машину впереди.

   Алекс повернулся к окну. За стеклом он наблюдал, как машины с шумом проносятся мимо, словно тени, а над ними стремительно проносятся верхушки деревьев. Эти деревья, объединяясь, создавали огромный темно-зелёный забор, который отделял их от огромного и непонятного мира за его пределами. Вдалеке перед ними открывалась трасса, бесконечно ведущая куда-то вперёд, и её конец скрывался за небольшим подъёмом, исчезая из виду. Настроение у Ала было прекрасным, ведь ещё через час, а может быть, и меньше, он вновь встретится с друзьями, будет играть с ними и просто развлекаться. А вечером они начнут запускать фейерверки. И этот его настрой, кажется, ничто уже не могло испортить. Хотя, может быть, он только так думал?...
   Разглядывая виды за окном, он вдруг почувствовал себя очень странно. На виски будто давило невидимое нечто. Дыхание участилось, сердце забилось в несколько раз быстрее, а волосы на голове встали дыбом. Нефритовые глаза померкли, а зрачки сузились. В груди появилось сдавленное ощущение, будто маленькое сердце и лёгкие сжались в один комок. В мысли закралось дикое чувство тревоги. И чем дальше они ехали, тем больше росло это ощущение. На лице Алекса не осталось и тени улыбки. Отвернувшись от окна, он оглядел остальных. Отец и мать что-то тихо обсуждали, Том гладил засыпающего Эйнджела и внимательно смотрел светло-карими глазами на улицу. Теперь Алекс ничего не понимал, у него просто пропало понимание того, почему все остальные так спокойны. В итоге он понял, что чувствует это один. Но почему и с чего вдруг вообще? С чего он стал так паниковать? Не зная, как ответить самому себе, Алекс решает обратиться к матери.

     – Мам. – тихо позвал Алекс.
     – Да? – сразу отозвалась она и повернулась к мальчикам.

   Увидев состояние старшего сына, Мэри забеспокоилась. Алекс, молча размышляя над просьбой, всё же решил высказаться.

     – Мы можем остановиться? – ещё тише спросил он, не глядя Мэри в глаза.
     – Что-то случилось? – спросил Джон, на секунду взглянув в зеркальце заднего вида и поймав отражение Алекса, отметил, что с сыном явно не всё в порядке.
     – Да, нам срочно нужно остановиться. – попросил Алекс.
     – Тебе плохо? Укачало? – начала предполагать Мэри.
     – Нет... – поникнув, ответил Ал, вцепившись тонкими пальцами в шорты.
     – Алекс, солнце, объясни, что с тобой происходит?
     – Я... я не могу это объяснить! Я не знаю! – вдруг повысил голос мальчик.

   На секунду Мэри замерла в недоумении. Алекс впервые вёл себя так в машине. Придя в себя, мать поспешила успокоить своего ребёнка, пока не дошло до настоящей истерики.

     – Тихо, Алекс, всё хорошо, успокойся...

   Отец наконец остановил машину у обочины. Дёрнув ручник в сторону, он обернулся, но, увидев сына в подобном состоянии, Джон не на шутку испугался.

     – Не утруждайся, говори как есть, мы поймём. – подсказал ему он.
     – Я же сказал, что не знаю. Можно мы поедем домой? Нам нельзя ехать дальше... – Алекс, в силу своих лет, не знал, как ещё можно объяснить своё самочувствие.
     – Ал, всё будет в порядке, чего ты испугался? – спросил Джон.
     – Ничего я не испугался! Нам просто нельзя ехать, вот и всё.

   Джон нервно выдохнул. Оба родителя обменялись взглядами, и через несколько секунд Мэри предложила своему мужу выйти на улицу, чтобы поговорить. Джон сразу согласился, и вот они уже стоят на улице, немного в стороне от автомобиля, чтобы их дети не слышали разговор. Алекс же в эту минуту не мог сделать ничего другого, как только наблюдать за напряжённой беседой. Мэри и Джон всё время, не отрывая глаз, смотрели друг на друга. Иногда отец жестикулировал и ярко о чём-то рассказывал, в то время как мать внимательно его слушала. Затем они менялись местами, и уже быстро говорила Мэри, иногда поглядывая в сторону их чёрно-белой Хонды. Вскоре их диалог закончился, и, видимо, сойдясь во мнении, оба коротко кивнули друг другу и направились к машине. Сев в автомобиль, они не сказали ни слова, но позже Мэри, не поворачиваясь, спросила:

     – Алекс, ты точно уверен? 
     – Не знаю... 
     – Просто прекрасно... – пробурчал Джон, держась за руль обеими руками. – Ну до кафе хоть сможем доехать? Оно вот здесь, у поворота. – он указывает пальцем куда-то вправо. 
     – Хорошо. – вновь тихо ответил Алекс и повернулся к окну. 
     – Ну вот и отличненько. – выдохнул Блэк старший и коротко ухмыльнулся.

   Через десять минут всё семейство, за исключением Эйнджела, который остался покорно ждать хозяев в машине, сидело в кафе. Некоторое время все молчали, никто не решался начать разговор. Эта игра в молчанку закончилась только тогда, когда их заказы были готовы.

     – Ну, что будем делать? – спросил Джон, садясь с подносом в руке.

   Братья взяли свои молочные коктейли, а Мэри и Джон размешивали сахар в кофе.

     – Алекс, может, всё же попытаешься объяснить, что ты чувствуешь? Ты ведь понимаешь, что Рей и Эми расстроятся, если ты не приедешь, тем более не сказав, почему. – мама не оставляла попыток узнать, что с её мальчиком не так.
     – Просто он у нас трусишка. – захихикал Том, прикрывая широкую улыбку ладошкой.
     – Не правда! – тут же возразил старший брат.
     – Мальчики... – тихо упрекнула обоих Мэри.
     – Я просто не понимаю мам. Мне ни с того ни сего стало очень страшно, и теперь я почему-то думаю, что если мы поедем дальше, то случится что-то очень плохое... – наконец хоть как-то объяснил Ал.
     – Получается, у тебя плохое предчувствие? – предположил отец.
     – Да, – не совсем уверенно согласился Алекс.

   И вновь вся семья погрузилась в молчаливые раздумья. И неизвестно как и почему, но Алексу стало чуть лучше: ушла дрожь, и сердце билось не так сильно.

     – Но сейчас тебе хоть немного полегчало? – поинтересовалась Мэри.
     – Вроде как. – ответил Алекс.
     – Если тебе не станет лучше, то мы поедем домой, хорошо?
     – Ага.
     – Нужно будет предупредить остальных. – отметил Джон.
     – Алекс, запомни: мы с твоим папой никогда не дадим вас с Томом в обиду. Мы всегда будем защищать вас. – сказала Мэри, заглянув обоим сыновьям в глаза.
     – А как же Эйнджел? – недоумевающе спросил Том.
     – И Эйнджела тоже... – улыбнулась мама.
    
   На лицах остальных в мгновение появилась улыбка. Алекса теперь отпустило, расслабление сладкой истомой растеклось по всему телу, и все беспокойства ушли куда-то вглубь. Он верил своим родителям и тоже придерживался той же мысли, что и его мама. Она заставила его отвлечься от страха, и тот лишь редкими отголосками скользил по затворкам сознания мальчика...Или, может быть, в этот раз он ошибался?...
   Через пять минут все вернулись в машину. Эйнджел встретил их весёлым тявканьем и активным вилянием хвоста. Ещё через минуту они снова ехали по трассе, а Алекс вновь развеселел и развлекал своего младшего брата. Всё было просто чудесно, родители тоже расслабились и, ухмыляясь, смотрели на дорогу, изредка переговариваясь вполголоса. Потом Алекс узнал от папы, что где-то позади них едет семья Рея. Обрадовавшись этому, мальчик быстро развернулся и стал искать среди десятка машин ту, в которой ехал его друг. Хотя он, в общем-то, и не нашёл бы её, потому что забыл, как она выглядит. Вскоре всё тело Алекса стало затекать, потому что он принял не очень удобное положение. И мальчишка вскоре снова развернулся.
   В салоне вдруг раздался громкий телефонный звонок. Звонил телефон Джона, и это было так неожиданно и резко, что Алекс и Том вздрогнули. Отец на секунду отвлёкся от дороги и взял телефон в руку. Мэри заглянула в экран.

     – Роузи. – произнесла она, увидев знакомое имя на дисплее.

   Джон глухо угукнул и принял вызов. Щелчок. Внутри Алекса вдруг всё сжалось в тугой комок. Горло сдавило в момент, а глаза наполнились слезами. Страх смерти внезапно овладел мальчиком.

     – Мааам! – громко протянул Алекс, глядя вперёд на дорогу. 
     – Что, Роуз? Погоди, я плохо слышу. – пытался расслышать Джон, что говорит его подруга по ту сторону трубки.
     – Что такое, Алекс? – тревожно спрашивает Мэри и в который раз оборачивается к сыну. 
     – Где мы?... Мы скоро подъедем, минут через... – одно из колес наезжает на палку, от чего их машину слегка дёргает в сторону, и телефон из рук Джона выпадает.

   Громко выругавшись на весь салон, он хватается за руль обеими руками.

     – Мам, поехали домой. Пожалуйста!
     – Тише, тише, Алекс... – попыталась хоть как-то успокоить старшего Мэри.
     – Да что у вас там? – нервно спрашивает Джон.
     – Не знаю. – тут же отвечает ему Мэри.

   Сбавив скорость, Джон оглядел дорогу и решил, не отрываясь от неё, достать телефон. Но все попытки сделать это в итоге обрывались, ведь рука не доставала всего на пару сантиметров. Том, глядя на брата, тоже начинал паниковать, но старался молчать. Тем временем Джон решился наклониться за телефоном, однако... Увы, это было неверное решение. Как только он поднял телефон, последнее, что все увидели в салоне, — это машина, влетевшая в грузовик спереди, которая теперь летит в них. Шансов нет. Удар, протяжный крик Мэри, скрежет металла и темнота...
   В сознание приводит острая головная боль, Алекс кое-как открывает глаза, но в них всё темно. Мальчик чувствует, как по его лицу что-то стекает. Что-то горячее и вязкое. Это кровь, пульсирующая в висках и ушах. Алекс пытается позвать родителей, но ему никто не отвечает. Опустив голову, он медленно проморгался. Ещё он заметил, что место вокруг него стало весьма ограниченным, и его ноги чем-то придавило. Когда зрение вернулось к Алексу, первое, что он увидел, — это лежащий отец. Он откинулся назад и наклонился влево, похоже, что он высовывался через разбитое окно.

     – Пап? – хрипло позвал Алекс.

   Молчание.

     – Пап. – снова позвал мальчик, не узнавая своего дрожащего голоса.

   С трудом отсегнувшись, он потянулся к Джону, но только мальчишка сделал небольшой шаг, как перед его глазами предстала ужасная картина, от которой он моментально онемел. Стекло боковой двери почти полностью отсутствовало, и Джон наполовину высунулся из него. Но, пожалуй, самое ужасное заключалось в том, что у него не было головы... Из обрубка шеи непрестанно стекала тёмно-красная, густая кровь, заливая воротник чёрной футболки. Алекс был охвачен настоящим страхом. Придя в себя, он крикнул и отшатнулся назад.
   Ком встал поперёк горла, и на глазах начала собираться пелена слёз. Не в силах понять, что происходит, Алекс обернулся к своему брату. С его стороны были заметные вмятины, однако, казалось, что с Томом дела обстоят немного лучше. Младший брат сидел спокойно, его глазки были прикрыты. На бледном лице, обращённом к старшему брату, выражалось некое спокойствие, словно Том просто уснул. Сначала Алекс почувствовал облегчение от того, что его брат жив, но затем его внимание привлекло неестественное положение тела Тома: шея была искривлена под странным углом, руки расположены необычно, а само тело было слишком сильно согнуто в ненормальной позе. Горячие, словно кипяток, слёзы тут же потекли по щекам Алекса.
   Эйнджела нигде не оказалось, и вся надежда оставалась лишь на мать. Высунувшись вперёд и стараясь не смотреть на тело отца, мальчишка пожалел о том, что сделал это. Мать сидела прямо, её зелёные, изумрудные глаза были широко открыты, а во лбу и груди торчали огромные куски стекла. Кровь лилась мелкими ручейками из ран, и капала на одежду Мэри. Кажется, Алекс теперь на всю жизнь запомнит этот мёртвый взгляд его матери. Он навсегда запомнит эту картину, этот день, который изменил его жизнь на до и после. Сейчас мальчику всё равно на боль, он плохо слышит отдалённый вой сирен скорой помощи. Единственный выживший, Алекс, сам выл, как волк, закрыв руками лицо от отчаяния, боли и страха. Он плачет и кричит так, что в глазах вновь темнеет, а голос срывается на хрип. Ему не хватает воздуха, кажется, вот-вот задохнётся.
   Через пару минут, которые показались вечностью, к машине, где сидел Алекс, добрались медики и остальные люди. Они громко и быстро переговаривались, а позже двое крепких мужчин попытались вытащить мальчика, однако всё было не так просто. И только через ещё пять минут дверь удалось открыть, и Алекса вытащили. Взяв его на руки, они начали уносить прочь от места аварии. Оказавшись на улице, Алекс стал осматриваться. Снаружи творился настоящий кошмар. Впереди, в двадцати метрах от них, в кювете, лежал на боку тот самый грузовик. На дороге виднелись следы шин, мелкие детали от автомобилей, кусочки разбитого стекла и кровь. Их машина превратилась в неузнаваемый смятый кусок металла. Глядя на неё, сложно было сказать, что это когда-то была большая новая чёрно-белая Хонда. Та самая машина, врезавшаяся в грузовик, теперь валялась вверх колёсами неподалёку. А вот и та самая серебристая Мазда, которую они объехали. Она стояла поперёк дороги, все стёкла были побитыми, а в капоте и в боку красовались огромные вмятины. И таких разбитых машин оказалось ещё штук пять, из каких-то даже шёл чёрный дым. Везде бегали люди, и без остановки подъезжали новые машины скорой помощи. Последнее, что видел Алекс, — маленькое испачканное кровью белое тельце на дороге, рядом с их машиной. Оно было раздавлено, и лишь со второго взгляда можно было разглядеть шерсть. Нетрудно было догадаться, что оно принадлежало Эйнджелу... Когда Алекса передали в руки медикам, он уже погрузился в глубины своего сознания.
  
     – Мама! – крикнул во всё горло Алекс, подорвавшись с места.

   Сердце неистово колотилось, а на лбу выступили холодные капли пота. Только спустя несколько секунд он осознал, что лежит на полу возле своей кровати, запутавшись в одеяле, у себя дома. За окном начинало светать. Приступ очередной мигрени окончательно заставил его взбодриться...

                 *  *  *  *  *  *  *  *  

   В детстве дети всегда привязаны к своим родителям... Но что происходит с ними и каково им, когда они их теряют?