Феномен двух

   Итак, наступила зима, но, к удивлению, в Лоуренсе ничего не произошло. Очередного убийства не случилось. Теперь люди могли хоть немного вздохнуть спокойно и расслабиться в преддверии будущего праздника. Алекс успел полностью восстановиться. Майкл и Картер уехали в соседний штат по новому делу, Джеймс тоже уехал вместе с ними, а Рика посадили на пожизненное.
   Декабрь окутал город большой и пушистой снежной пеленой. Был вечер пятницы, Алекс вышел из дома и неторопливо пошёл в магазин. Бредя по заснеженным улицам и наблюдая за проходящими мимо людьми, он размышлял обо всём подряд: о предстоящем Рождестве, о Майкле, о Картере и Джеймсе. Как они будут отмечать праздник? Или вовсе не будут? И как всё-таки теперь отыскать убийцу, да и появится ли он снова? Слишком много вопросов, которые Алекс, вероятно, скоро забудет. Поэтому он отмахнулся от всех лишних мыслей, прибавил звук в наушниках и быстрее пошагал дальше.
   Минут за пять такой прогулки он даже не заметил, как дошёл до магазина. Зайдя внутрь, Алекс чуть прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Внутри было тепло, и на него дул тёплый ветерок от кондиционера. Выключив музыку и убрав наушники в карман, он взял небольшую корзинку и пошёл за продуктами. Посетителей было не так много, как ожидалось. Набрав всякой не очень полезной еды, Алекс уже направился к кассам, но тут его взгляд остановился на шоколаде. Метаясь между двумя вариантами — клубничной и кокосовой, Блэк всё же выбрал клубничную. С довольной улыбкой он уже потянул к ней руку, как вдруг услышал, что позади него кто-то бежит. Очень быстро, и этот кто-то наверняка был куда больше чем сам Блэк. А ещё его напрягло то, что бежали прямо к нему самому. Он так и не успел обернуться, когда на его лицо опустились чьи-то большие и ледяные ладони.

     – Угадай, кто? – чуть слышно прошептали на ухо.

   Алекс глубоко вздохнул и,  расслабившись, ответил:

     – Очень смешно, Рей.

   Тут же холодные ладони покинули его лицо, и, развернувшись, Алекс увидел перед собой радостного Эванса. На его покрасневшем от холода лице сияла широкая улыбка.

     – Ты что тут делаешь? – спросил его шатен и развернулся обратно к полкам. 
     – Я к Эми в гости шёл, вот тебя встретил, хочу остаться у неё с ночёвкой.
     – Понятно. – ответил Блэк без всякого энтузиазма и, взяв то, что хотел, пошёл к кассе.

   Рей, конечно, пошёл следом за другом, и попутно заглянув в его корзинку, где лежала отнюдь не самая полезная еда, брюнет озадаченно спросил:

     – Твои тётя с дядей так и не приехали?
     – Нет, я созванивался с ними на днях, спрашивал, смогут ли они вообще приехать хотя бы на Рождество, но у них завалы на работе, так что, скорее всего, они не смогут.
     – Но как?! Они ведь тебя уже год не навещали! – шокированно воскликнул Рей, не обращая никакого внимания на то, где они находятся.
     – Да не ори ты, – тихо попросил его Алекс, нахмурившись и положив руку на голову, будто у него началась ужасная мигрень. – Это не так страшно. Главное, что деньги скидывают на карту, а остальное уже не так важно.

   Больше Рей не говорил, и они молча дошли до кассы. Алекс также молча всё оплатил, и они вышли из магазинчика. Пока друзья шли к дому Блэка, он узнал, что сегодня родители Эмили уехали по делам и вернутся только через день, а Рей, как раз в честь этого, шёл к ней с ночёвкой. Алекс очень внимательно слушал Рея или делал вид, что слушает, пока открывал входную дверь. И в итоге вышло так, что теперь оба парня направлялись к подруге в гости.
   Когда Хоуп увидела на пороге не только Рея, но и Алекса, её радостный писк, казалось, мог достигнуть не просто самых высоких частот, а даже выйти за пределы ультразвука. Пропищав что-то на этих неслышимых для человека звуках, она крепко обняла обоих и пропустила в дом. Пройдя в гостиную, все расселись кто куда. Эми плюхнулась с разбегу в большое мягкое кресло, Рей сел на небольшой диванчик справа от Хоуп, а Алекс расположился на втором, чуть большем только уже слева.

     – Ну, как у кого дела обстоят? – с нескрываемым интересом спросила девушка. 
     – У меня всё как обычно. – тут же ответил ей Рей. 
     – То же самое... – устало буркнул Алекс. 

   Теперь в доме повисла мёртвая тишина. В какой-то момент вся троица поняла, что не может толком разговаривать, а всё из-за общей усталости. Но у этой усталости была веская причина.

     – Вы уже работаете над своими проектами? – словно острым ножом, вспоров напрягающую тишину, задала свой очередной вопрос Хоуп.
    
   Сама она скривилась лишь от одного произношения этого проклятого слова. Проект... Словно мелкими раскалёнными иглами оно впивалось в затылок и проникало в серое вещество внутри черепной коробки, заставляя организм вырабатывать огромное колличество кортизола.

     – Ага, я уже до середины сделал. – ответил Эванс.
    
   Вновь настала тишина. Эмили и Рей вопросительно посмотрели на Блэка, который, казалось, не слышал вопроса подруги. Он откинул голову на спинку дивана и внимательно смотрел не просто в потолок, а словно пытался что-то найти, глядя сквозь него, будто его глаза превратились в тепловизоры.

     – Ал? – тихо произнесла Эмили.
     –... Не начинал ещё. – наконец ответил тот, покинув прострацию и вернувшись в реальность.
     – Ясно...

   Все оставшиеся полдня друзья провели за телефонами и обсуждением жизни. К трём часам дня они включили телевизор, который также находился в гостиной, и смотрели какой-то старый малоизвестный фильм. Ближе к его концу они проголодались и пошли на кухню, чтобы приготовить что-то вкусное. Листая списки предлагаемых рецептов в интернете, они остановились на печеньях и свежем фруктовом соке. Правда, они чуть не угробили половину кухни, и даже то, что Эмили была девушкой и, по сути, уже должна была уметь готовить в свои семнадцать, а вернее — практически восемнадцать лет, не спасло их.
   Передав пару тарелок Эми, Рей протёр нос и звонко шмыгнул. Когда Хоуп взглянула на брюнетa, то не смогла сдержать резкий приступ хохота. Согнувшись, словно поклоняясь кому-то очень важному, она ухватилась за живот. Её лицо практически мгновенно покраснело, на глазах навернулись слёзы, а хохот сменялся то всхлипами, напоминающими крики чаек, то вовсе выходил беззвучно, и казалось, будто она задыхается.
Алекс, в свою очередь, отвлёкся от большой, чёрной, как уголь, сковороды, в которую он так бережно и старательно пытался влить тесто и не переборщить с переливкой в заготовленные силиконовые формочки самых разных цветов и размеров. Повернувшись к друзьям, он увидел, как Эми уже хлопает по столу ладонью и продолжает беззвучно смеяться, постепенно опускаясь на пол. Затем он перевел взгляд на Рея. И теперь реакция подруги была ему ясна, и он сам прыснул от смеха. Эванс, не понимая, что вообще происходит, стоял в недоумении и смотрел то на Блэка, то на Хоуп.

     – Ну что? – возмущённо спросил брюнет. – У меня что-то на лице? – он вопросительно приподнял одну бровь и показал на своё лицо.

   А у него было не просто "что-то" на лице — он буквально был перепачкан практически всеми ингредиентами. А вдобавок под его носом проходила белая, несколько смазанная и косая полоса из муки, а его слегка растрёпанный и немного уставший вид дополнял этот весьма странный и смешной образ.

     – Ты когда... нанюхаться успел, а? – чуть успокоившись, спросила Эмили, но новая волна смеха опять одолела её после сказанного.

   Рей ошарашенно взглянул на согнувшуюся девушку и повернулся к Алексу, чтобы найти хоть какую-то поддержку у него, но тот решил подыграть ситуации и демонстративно закатил глаза, и отрицательно, даже как-то осуждающе покачал головой.

     – Да вы о чём?! – воскликнул Эванс, по-прежнему не понимая шутки, и подбежал к небольшому зеркалу в стенке у раковины.

   Взглянув на собственное отражение, он всё понял и, опустив голову, тихонько стал посмеиваться.

     – Хах... какой кошмар...

   На улице к этому моменту уже заметно стемнело. Снег большими хлопьями кружился в медленном и нерасторопном, но одновременно изящном вальсе, выписывая в воздухе каждой снежинкой неповторимые и безумные кульбиты, плавно опускаясь на землю. Картина эта была поистине прекрасной и волшебной. Она чем-то завораживала и даже отдавалась едва ощутимым теплом внутри, где-то прямо под сердцем, и она вовсе не создавала впечатления, что если прямо сейчас выйти туда, на улицу, то тебя встретит жестокий, ледяной и колючий воздух.
   Алекс думал об этом всём, глядя в окно из кухни и слушая заливистый, весёлый смех друзей за спиной. Пожалуй, впервые за долгое время он осознал, что смог почувствовать некое расслабление, будто огромный камень весом больше тонны свалился с его души куда-то вниз, и даже дышать стало гораздо легче. Внутри что-то дрогнуло, потеплело, и это тепло, вместе с кровью, начало разноситься по всему телу. Ему стало так хорошо и по-настоящему весело... На какой-то момент Алекс позабыл о всех своих проблемах и делах, забыл о том, как недавно его чуть не убил его же преподаватель, забыл о надоевшей со временем, так ненавистной ему учёбе, о тёте с дядей, о детективе Майкле, следователе Картере с мистером Джеймсом и Фреде, и забыл даже о серийном убийце и его жертвах. Алекс понял в этот момент одно: вот оно – счастье. Да, это было именно оно. Хоть сейчас он и сидел возле окна в своём забавном свитере, разглядывая зимние пейзажи родного городка, а позади веселились самые родные и дорогие ему люди, он знал, что его счастье выглядит именно так, и больше ему ничего не нужно было.
   Дальше они принялись за остальную часть готовки. Алекс, вытащив первую партию печенек из духовки, аккуратно выложил их в миску, поставил на стол и подготовил следующую партию на широком противне. Затем он стал искать блендер в кухонных шкафчиках, которых, к слову, было довольно-таки много. А Рей оказался самым голодным и нетерпеливым, а потому, не дождавшись, пока печенья в форме небольших сердец, звёздочек и кругов остынут, выхватил первое попавшееся и сразу отпустил. Пальцы правой руки поразила жгучая и острая боль, ну конечно, он обжёгся. Печенюшка в форме сердца с глухим стуком упала на стол, так и не добравшись до своего пункта назначения. Эванс сразу же стал дуть на пострадавшие пальцы и поглаживать свою руку. Эмили заметив это, цокнула языком и дала ему несильный, но вполне ощутимый подзатыльник.
  
     – Ты что, совсем дурачок? Они только из духовки. Рот себе сжечь решил? – с каким-то материнским упрёком в голосе спросила Хоуп, смотря другу в глаза и нависая над ним, уперев руки в бока.

   А тот, словно провинившийся мальчишка, хлопал своими карими глазками и виновато поглядывал на девушку. И Эмили заметила для себя одну весьма важную деталь, хоть глаза Эванса всегда казались ей самыми обычными и простыми, то сейчас она всё же смогла разглядеть в них что-то необычное, а что именно — она так и не могла понять: то ли дело было в глубине их цвета, то ли это всё из-за самого взгляда Рея. Каким он, кстати, смотрел только на неё и никого больше. Поняв, что уж слишком засмотрелась, Эмили скорее отвернулась, и на её щечках появился лёгкий румянец.
   Алекс к тому времени достал три больших стакана, нашёл блендер и фрукты: яблоки, бананы и апельсины. Очистив всё это, он начал мелко нарезать яблоко. Эмили и Рей наблюдая за этим, удивились тому, насколько умело Алекс мог обращаться с ножом. Только потом Хоуп принялась отламывать небольшие кусочки банана, а Рей, притихнув и до сих пор дуясь на подругу, делил дольки апельсина. Затем они закинули всё это в блендер, закрыли, и Алекс нажал на кнопку. Неприятный скрежет и, как на зло, громкий звук заполнили всю кухню. Шатен зажмурился, ведь с детства подобных шумных и резких звуков очень не любил, но на что не пойдёшь ради комфорта друзей и вкусного напитка, поэтому Блэк терпел, сжав зубы и кулаки как можно крепче. И через пару минут его мучений у них был приятный и интересный сок с необычным вкусом.
   Наконец, друзья сели за ужин. Однако он длился не так долго, как сама готовка. Да и печенье получилось немного пересоленным.

     – Я же говорила, что соли слишком много. – смешно сморщив носик подметила Эми.
     – Согласен… В следующий раз положим поменьше. – согласился с ней Ал.
     – А мне нравится. – резко возразил Рей.

   Шатен и девушка промолчали, секундно переглянулись и продолжили трапезу.
   Оставшуюся часть вечера они решили провести в комнате Хоуп на втором этаже. Эванс и сама хозяйка дома играли в приставку, а Алекс, найдя у неё интересную книжку по психологии, начал читать, сидя в стороне и включив себе небольшой ночник.

               *   *   *   *   *   *   *   *

   Готовились ко сну они в гостиной, как в старые добрые времена, когда ещё учились в школе. Алекс и Эмили расположились на диванах, а Рей — рядом с диваном Хоуп, только на полу. Когда время перевалило за двенадцать ночи, они отложили телефоны и просто разговаривали, а к часу все постепенно начали засыпать. Первой уснула Эми, хотя больше всех болтала именно она. Рей и Алекс ещё пару минут пошептались, и уснул уже брюнет и только один Алекс ворочался из стороны в сторону до двух ночи. Для него это было обычным явлением: он часто не мог заснуть сразу.
   Мысли, как огромная буря, носились по просторам его запутанного сознания. Блэк прогонял по памяти весь сегодняшний вечер, а затем и другие события из своей жизни. Тут он почему-то вспомнил, как однажды врезался в Джеймса, вспомнил его голубые волнующиеся глаза и негромкий, спокойный, глубокий голос... Так и уснул.
  

               *   *   *   *   *   *   *   *
    

   Проснулся Алекс уже не дома у своей подруги, а в совершенно незнакомом ему месте. Он находился в просторной комнате со светлыми обоями, лёжа на большой двухспальной кровати с белыми простынями. Слева от него было большое зашторенное окно. Судя по всему, форточка была открыта, и из-за этого тёмные шторы двигались так, словно ожили, и казалось, что они дышат. Лунный свет тонкими тусклыми лучами пробивался внутрь комнаты, поэтому внутри было достаточно светло. Но больше всего сбивало с толку то, что справа от него явно было что-то или кто-то...
   Алекс моментально повернулся, едва успев об этом подумать. Крик, полный ужаса, застрял где-то в горле. Рядом с кроватью стоял, нависая над ним и пожирая его неотрывным и неморгающим взглядом красных светящихся глаз человек в чёрном. Послышался тяжёлый вздох, и из фильтров респиратора на его лице вышли клубы бледного пара. Это был он, тот, кого Блэк искал всё это время. Он молниеносно занёс руку, и парень лишь на долю секунды успел разглядеть как в темноте блеснуло огромное лезвие боевого ножа, отражая собой холодный серебристый свет луны. В следующую секунду это лезвие вонзается в грудь Блэка, по самую рукоять, но Алекс практически ничего не успел почувствовать, лишь неприятный холод от металла, а потом его глаза закрылись.
   Подорвавшись с места и широко распахнув веки, Алекс как ненормальный стал водить рукой по груди и жадно глотать воздух, к счастью, его тело оказалось целым. Облегчённо выдохнув, он лёг обратно, подумав, что это был очередной кошмар. Вот только теперь Алекса насторожило то, что он сейчас точно не лежал на тёплой кровати или диване, а на прохладном жёстком асфальте. Вновь подскочив, он стал осматриваться.
   Вокруг было очень темно, настолько, что в первое время он видел только себя и свои руки, пока вставал на ноги. А когда зрение привыкло к темноте, начали проявляться призрачные очертания дороги и домов с фонарными столбами, но нигде не горел свет. Блэк оказался посреди самой настоящей улицы города, стоя на проезжей части.

     – Да что происходит?... – растерянно прошептал он и развернулся.

   А впереди на тротуаре всё-таки горел один фонарь, и рядом с ним, в его свете кто-то стоял. Это явно был мужчина: высокий брюнет в белой рубашке, брюках и ботинках. Он стоял к Блэку полубоком, голова его была чуть опущена, а в правой руке, скорее всего, был телефон, в который он смотрел.
   Встряхнув головой, Алекс вгляделся в силуэт, но так и не смог понять, кто это был, ведь они находились на достаточно большом расстоянии друг от друга — примерно в пятидесяти метрах. Однако в глубине души он был почему-то совершенно уверен, нет, он знал, что этот человек с ним знаком. Нахмурив брови, Алекс стал думать. Постояв так несколько секунд, он оглядел местность в поисках чего-нибудь или кого-нибудь подозрительного, а затем медленно пошёл к свету. И чем ближе он подходил, тем больше становился узнаваемым тот человек. На расстоянии примерно пятнадцати метров шатен остановился, осознав, кто стоит напротив. Он узнал эту причёску, одежду, черты лица и необычные глаза, цвета июльского неба. При этом Алекс оставался стоять в тени, всего в нескольких шагах от границы света и тьмы, не издав ни единого звука. Однако это не помешало заметить его. Мужчина отвлёкся от телефона и удивлённо посмотрел в сторону парня. Приглядевшись в темноту, он узнал Алекса и тихо спросил:

     – Алекс? Это ты?
     – Мистер Уайт? – вопросом на вопрос ответил Блэк.

   Когда Джеймс услышал его голос, он будто окончательно убедился и его взгляд из любопытного стал взволнованным и испуганным. 

     – Что ты тут... – Джеемс запнулся, убрал телефон в карман и, мимолётно оглядевшись по сторонам, спросил снова. – Как ты здесь оказался? 
     – Я не знаю, понимаете, я просто...

   Алекс замолчал. Действительно, а что он здесь делает и как вообще сюда попал? И где они вообще находятся?

     – Я сам до конца не понимаю, что происходит, – объяснил он, шагнув вперёд. – Я не знаю и не помню, как тут оказался. Я был дома у своей подруги, и теперь оказался здесь... – он сделал ещё один шаг.

   Джеемс медленно пошёл навстречу, но когда между ними осталось несколько метров, где-то за спиной Алекса раздались шорохи.

     – А-а-алекс... – протянул до боли знакомый мужской голос.

   Шатен так и застыл с лёгкой и непонимающей ухмылкой, и только его глаза испуганно смотрели в землю. Уайт тоже остановился и настороженно стал смотреть за спину парня. Однако он никого не увидел, в отличие от Блэка, который успел обернуться и чуть не свалился от испуга. Всё это время за его спиной, совсем близко стоял весь неестественно сгорбившийся, в крайне угрожающей позе Рик Фостер...
   Он выглядел ровно так же, как Алекс видел его в последний раз. Чёрная рубашка с распахнутым воротом и закатанными до локтей рукавами, тёмно-синие джинсы, с пятнами крови в некоторых местах, и массивным кожаным ремнём и металлической прямоугольной пряжкой. В одной его руке торчал огромный осколок стекла, по которому стекали большие багровые капли крови, а в другой сжимал огромный шприц с длинной иглой. Такой, наверняка, снился каждому, кто боится уколов до смерти. Вдруг он приподнял голову и, встретившись взглядом с Алексом, ощерился в кошмарной широкой улыбке, которая тоже выглядела неестественной и мерзкой. Слишком широкая и длинная, от уха до уха, оголившая ряды мелких, кривых, абсолютно белых и острых зубов. По нижней губе покатилась горячая вязкая слюна. Глаза его закатились вверх так сильно, что не было видно ни зрачков, ни радужки — только абсолютно белая пелена белков, с множеством тёмно-красных сосудов внутри, что напоминали тонких и мелких паразитов.
   Наблюдая за всей этой отвратительной и пугающей сценой, Алекс не мог заставить себя хотя бы моргнуть на мгновение. Джеемс же, так и продолжал смотреть во тьму, видимо, по каким-то причинам, он не мог этого всего видеть. Внезапно ноги Алекса подогнулись, и он рухнул на землю, не в силах ни закричать, ни сделать вдоха. Рик, или то, что им притворялось, с хитрым оскалом слегка сощурило глаза, упало на землю и, встав уже на четвереньках, словно хищное животное, быстро поползло к Алексу. Тот по-прежнему сидел на земле, пытаясь хоть как-то прийти в себя. В какой-то момент в его взбудораженном мозге мелькнула мысль о том, что это всё сон, но сон этот уж слишком был реалистичным, ведь Алекс чувствовал буквально всё: он ощущал боль, неприятный призрачный холод, сидя на асфальте, он мог моргать, дышать, а главное – думать и понимать, что происходит. И это пугало ещё больше.
   Тварь уже подползла практически вплотную и, оказавшись у ног парня, задрала штанину на его правой ноге до самого колена и широко раскрыла пасть. Алекс зажмурился, не в силах больше смотреть на такие ужасы. Он подумал, что если закроет глаза, то всё это исчезнет или он проснётся. Но... голени коснулось что-то тёплое, мягкое и скользкое. Он в немом шоке раскрыл глаза и окончательно оцепенел. Его сердце уже давно набирало скорость, а сейчас по количеству ударов в минуту могло бы обогнать бегущего на полном ходу гепарда. По плоти скользнул длинный светло-серый язык с заострённым концом, и он явно был не человеческим, ведь длина его была в пять, а то и в десять раз больше, чем у обычных людей. Играючи водя им по ноге из стороны в сторону, тварь вновь зловеще улыбнулась, заметив реакцию Блэка. А затем это нечто заговорило.

     – Останься со мной, Алекс, ты мне нужен. – пробулькало существо. Звук, исходящий из его гортани, был настолько искажён, что очень отдалённо напоминал голос Фостера и человеческий голос вообще.

   Убрав язык с ноги и засунув его обратно в пасть, тварь захихикала. Наконец нервы шатена не выдержали, и он со всего маху пнул монстра прямо в лицо, а затем стал судорожно, как можно быстрее, отползать назад, к свету, к Джеймсу. Тварь же от удара оглушающе взревела, её протяжный скрипучий вой разразился громким и глухим эхом по всей округе. Прижав бледные руки к лицу, существо низко припало к асфальту. Алекс продолжал ползти, пока спиной не наткнулся на чью-то ногу. И только монстр встряхнул головой и приподнялся, чтобы ринуться за Алексом, как тут же остановился. Шатен поднял голову и увидел Уайта, который продолжал стоять на месте, не обращая внимания на парня под ногами, но тварь он теперь тоже видел и сурово глядел ей прямо в глаза. Нечто злобно оскалилось, издав утробный рык, и вновь поднялось на обе ноги, высунув свой язык; теперь его можно было увидеть во всей красе и длинне. Он оказался гораздо больше, чем Алекс успел рассмотреть в первый раз. Джеемс вдруг присел к Блэку и прижал его голову к своему плечу, чтобы тот не смотрел на монстра.

     – Успокойся, всё будет хорошо, ты в безопасности. – успокаивающе прошептал брюнет.

   И Алекс не придумал ничего лучше, чем послушать старшего. Закрыв глаза и глубоко вздохнув, он ощутил тёплую, немного обжигающую руку мужчины на своём предплечье. И он действительно начал постепенно успокаиваться, страх отошёл куда-то на второй план, и Блэк потихоньку стал отключаться, а затем и вовсе провалился во мглу...
   Алекс очень долго находился в темноте, словно был погружён в огромный чёрный океан, и он не слышал абсолютно ничего. Ни посторонних звуков, ни своего дыхания, ни даже сердцебиения. И так бы он продолжал плыть по бесконечной пустоте, если бы в кристально чистой тишине не раздался резкий, слишком громкий для его ушей звук. Мягкий, глухой, влажный... Так обычно лезвие ножа вонзают в тёплую плоть.
   Блэк вновь оказался на улице. В первые секунды он не понимал, где находится, и казалось, что на улице снова ночь. Пока всё не прояснилось в его глазах. Очередной приступ паники и страха одолел его, так как вместо привычного светлого или тёмного цвета, небо приобрело тёмно-алый оттенок, словно сама атмосфера и воздух приобрели красный цвет. Чёрные, как смоль, грозовые облака мчались по нему, будто гонимые розгами лошади. Алекс стоял посреди широкой трассы, вокруг были разбитые, брошенные машины, некоторые из них вовсе горели. Вокруг не было ни одного человека.

        Так, это всего лишь сон... Это просто сон Ал. Ты должен проснуться. Ты должен просто проснуться и всё будет...

   Думал Алекс и хлопал себя по лицу, пока не ощутил, что его руки мокрые, как и теперь его лицо. Выставив их перед собой и внимательно рассмотрев их, он остолбенел. Кисти его рук были перепачканы в крови, а когда он обернулся, не выдержал и вскрикнув, упал и стал отползать от увиденной картины. Прямо перед ним лежали горы из человеческих тел, и среди них он тут же заметил изуродованные тела с огромным колличеством ранений своих близких друзей. В их безжизненных и остекленевших глазах всё же был заметен тот секундный ужас перед их страшной смертью, что навеки застыл и отпечатался в них. А на лбах у каждого были крупно вырезаны буквы "А". Чуть поодаль в таком же состоянии лежали тела Майкла, Картера и Фреда. А рядом, возле них, стояла разбитая машина отца Алекса.
   Чудом поднявшись на совершенно негнущихся ногах, Алекс закрыл лицо руками и тихо твердил себе одно и то же: что он спит и ему нужно проснуться. Он рыдал, кричал изо всех сил, даже молился всем богам мира, бил себя по лицу, но ничего из этого не помогало.
   Внезапно на его плечо опустилась чья-то крепкая и широкая ладонь. Хоть это и была человеческая конечность, только вот она была слишком холодной, словно лёд. Когда она сжала плечо парня, по его коже пробежала орда мурашек, а волосы на голове встали дыбом.

     – Почему остался только ты? – тихо произнёс женский гневный голос с долей презрения за спиной, откуда в секунду повеяло мертвецким холодом.

   Алекс задрожал ещё сильнее, а слёзы градом покатились из глаз и бурными реками стекали дальше по щекам, обжигая их. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это был; он и без этого знал, кто там стоял. Хоть за долгие годы голос родной матери и стал понемногу стираться из памяти, но он точно никогда не забудет его полностью.

     – Мы могли бы жить, если бы ты всё не испортил. – злобно проговорил грубый мужской голос.

   Такой грозный и холодный тон своего отца Алекс не сразу смог узнать, потому что ни разу в жизни ещё не слышал Джона таким злым и казалось, никогда и не поймёт, как это звучит. Но сегодня он узнал, каково это. Сердце уже начинало сильно болеть, но по-прежнему продолжало неистово колотиться, грозясь пробить рёбра и выпасть наружу, после того как Алекс почувствовал, что в его вторую руку вцепились две маленькие, ледяные детские ладошки, а следом раздались тихие, призрачные всхлипы.

     – Почему мы умерли, братик? Мне так больно и холодно! – задыхался в слезах и надрывно рыдал малыш Томми.

   A за детскими всхлипами послышался жалобный щенячий скулёж, и об ногу потёрлось что-то мягкое и пушистое... Весь переломанный, пропитанный кровью, Эйнджел жалобно смотрел на живого хозяина пустыми глазницами, благо тот не видел его. Если бы Алекс увидел хотя бы одного из своих членов семьи, его разум не выдержал бы. На душе стало совсем паршиво. Блэк сейчас отдал бы всё, чтобы проснуться или просто умереть, ведь он не хотел сейчас стоять здесь и знать, что за его спиной находится вся его семья, с которой он больше никогда не увидится вживую.

     – Простите меня, молю... простите. Я клянусь, я не хотел... простите меня. – шептал он, запинаясь, и зажмурив глаза как можно сильнее.

   Вдруг всхлипы и скулёж исчезли, как и рука с плеча. Замученный Алекс кое-как, на свой страх и риск, смог открыть глаза и, конечно же, ужаснулся. Вместо привычной обстановки перед ним возвышалась уже одна огромная гора из сотен трупов, и среди этой кучи он узнал тела всех жертв убийцы: Элис, Сару, снова своих друзей и даже свою семью. Рядом с этой горой стоял человек в чёрном, и в нём Блэк сразу узнал убийцу. Всё те же красные, пылающие в тени глаза, респиратор, из фильтров которого густыми белым столбами выходил пар, больше напоминающий дым.

        ОНИ ВСЕ МОГЛИ БЫТЬ ЖИВЫ, ЕСЛИ БЫ НЕ ТВОЯ СЛАБОСТЬ И ТВОЙ СТРАХ.

   Он заголосил искажённым, леденящим кровь голосом собственного разума Алекса. Тот упал на колени и, сорвавшись, завопил в ответ:

     – Я не хотел! Простите! Простите меня! Простите! – ещё бы немного, и Ал окончательно сорвал горло.

        НЕ ПРОСТЯТ.

   Продолжал рычать каким-то раздвоенным голосом убийца, как самый настоящий монстр из фильма ужасов. И вот он снял маску, только вместо чужого лица Блэк разглядел... самого себя. Кошмарный двойник, скалясь в хищной, безумной улыбке, продолжал говорить почти тем же голосом, что у самого Алекса, и понемногу шаг за шагом приближаясь к нему, словно ему было трудно передвигаться.

        ТЫ СЛАБАК, ТРУС! ТЫ НИКОГДА НЕ ПОКИНЕШЬ СВОЙ КОШМАР И ОН БУДЕТ С ТОБОЙ НАВСЕГДА! ТЫ ВИНОВАТ В ИХ СМЕРТИ!
  

     – Прекрати! Отстань от меня! – хрипел из последних сил парень, отмахиваясь руками от чего-то невидимого.

        ЭТО ТВОЁ БУДУЩЕЕ.

   Зловещий клон рассмеялся, и его ужасный смех эхом разнёсся по разуму, а Алекс вновь стал проваливаться во тьму...
   Резкая головная боль заставила его прийти в себя, и Алекс обнаружил, что лежит на полу гостиной в доме Хоуп, рядом с шокированными друзьями. Судя по всему, они проснулись не так давно и теперь наблюдали за беспокойным, бесконечным сном своего друга.

     – Ал? – тихо, чтобы не напугать друга ещё больше, позвал Эванс.

   Жадно глотая воздух и быстро моргая, шатен вдруг подрывается с места и кидается к ребятам. Крепко прижав их к себе, он вновь зажмуривается, чтобы не выпустить наружу слёзы. Рей и Эмили непонимающе переглянулись и похлопали Алекса по спине...