ГЛАВА 16. Сны о любви
— Все еще пугаешься? — спросила Сэм мягко, когда я замерла посреди улицы, схватившись за сердце.
— Нет. Это от неожиданности. Я задумалась, и летающий автомобиль застал меня врасплох.
Сэм понимающе улыбнулась и похлопала меня по руке.
— Идем. Бабушка не любит, когда опаздывают на ужин.
Я кивнула, хмуро покосилась на чудо техники, приземлившееся на стоянку, и зашагала рядом с новой подругой, пока над головой, будто птицы, продолжали парить автомобили. В смысле, автолеты. Они совершенно не походили на немногочисленные четырехколесные средства передвижения, что ездили по дорогам в нашем мире. Бабушкин автомобиль считался лучшим в округе. Все соседи завидовали. Теперь же он казался мне громоздким и доисторическим. Сущим кошмаром!
Смешно. А ведь нам всегда внушали, что мир людей отсталый.
...Я жила здесь вторую неделю. В первые дни не уставала дивиться, как много разных облегчающих жизнь приспособлений изобрели люди. Сэм в ответ смеялась. Мол, а что ты хотела? Здесь же нет магии, вот обитатели мира выкручиваются, как могут. Невозможно творить чудеса голыми руками, поэтому они напрягают мозг и создают иные диковинки. Дни шли, и постепенно я привыкала, что за стирку и мытье посуды отвечают машины, пыль с пола и ковров собирает страшно гудящий агрегат, а за окнами простирается огромный город с домами, насчитывающими десятки этажей.
Я познавала этот странный и невероятный мир. И это меня отвлекало.
По крайней мере, днем.
Ночами накатывала та-акая тоска, что хоть вой. Я лежала без сна в отведенной мне спальне с окнами, выходящими на маленький садик, и запрещала себе плакать. А еще я боялась спать. Сны не приносили облегчения. Из ночи в ночь я видела зал суда и злорадство на лице Гленна. Мама же не посетила сны ни разу. Настоящая, понятное дело, этого попросту не могла, но я жаждала увидеть хотя бы вымышленную. Дважды я слышала Ллойда. Парень звал меня. Просил идти на голос. Но я не понимала, откуда он звучал. Голос отдавался жутким эхом, отскакивал от стен, громыхал так, что хотелось зажать уши.
Каждое утро я просыпалась разбитая, однако брала себя в руки и приступала к важным делам. Читала книги о мире, в который меня выселили, «знакомилась» с техникой в доме, ходила с Сэм по магазинам и просто на прогулки. Сэм мне нравилась. Она оказалась на год младше меня. Ей только-только стукнуло семнадцать, однако ее взрослое отношение к жизни поражало. Рассудительности Сэм позавидовал бы любой. Но это качество не делало девчонку скучной. Она отлично умела шутить над всем на свете и веселиться. Успела сводить меня и в кафе — поесть потрясающе вкусного мороженного, и в странное место, где люди сбивали шарами фигуры, которые называли кеглями, и даже на танцы. Последний поход, правда, мне по душе не пришелся. Музыка (мягко говоря, странная музыка) громыхала так, что я чуть не оглохла.
— Бабушка сегодня, наверняка, потребует дать ответ, — проговорила Сэм на подходе к дому.
Они жили именно в доме. Не в махине, уносящейся ввысь, а в деревянном, двухэтажном. Таких на изогнутой улочке насчитывалось с десяток. Они соседствовали с липами и кленами, казались чем-то невероятным на фоне высоток, которые их окружали. Сэм говорила, что власти давно грозились сравнять с землей эти домишки, но все мешало то одно, то другое. Возможно, остатки бабушкиной магии. При этих словах девчонка засмеялась, и я не поняла, шутила она или говорила всерьез.
— Дать ответ, — пробормотала я, первой шагнув внутрь дома. — Я готова. Пожалуй.
Так и было. В общем и целом.
Бабушка Сэм — леди Полиана — предложила мне поработать ее помощницей. В компании с Сэм. В первый момент я хотела отказаться. Я — травница? Представлялось слабо. Но чем больше я размышляла, тем менее безумной казалась идея. Я отлично разбиралась в свойствах растений, а заниматься их выращиванием больше не тянуло. Без магии. Если же работать помощницей леди Полианы, я смогу и дальше общаться с Сэм, а она — отличная наставница для новичка, изучающего непривычный мир. К тому же, впоследствии можно и передумать. Выбрать иное ремесло.
Вот только Сэм ошиблась. Бабушка не заговорила о сделанном предложении. Огорошила другой новостью.
— Завтра к нам на чай зайдет леди Милена. Вместе с девочкой. Будьте обе дома.
Я недоуменно покосилась на Сэм. Что в этом визите важного?
— «Девочка» — это Кейти Грэгсон, — пояснила Сэм. — Наконец-то вы познакомитесь.
— А-а-а, — протянула я многозначительно.
А сама напряглась. Обещанная встреча столько времени откладывалась, что я почти поверила, что она никогда не состоится. И вот, пожалуйста. Завтра. А я так и не придумала, что сказать Кейти о Тимоти.
А может, не говорить ничего? Молчание — не ложь, так?
Ложась спать, я продолжала размышлять о брате с сестрой. Придумывала темы для разговора с девчонкой. Интересно, она тоже не жалует цветочных фей? Тимоти терпеть меня не мог. Из-за другой феи, которую полюбил отец, променяв на нее и собственных детей, и родной мир. Впрочем, не факт, что мы с Кейти останемся наедине. А разговор при свидетелях, особенно таких, как леди Полиана, вряд ли станет личным.
«Келли!»
Я вздрогнула и в ужасе осознала, что сплю, нахожусь не в спальне в доме Сэм и ее бабушки, а в странном коридоре, освещаемом факелами. Нет, он не походил на коридоры факультета теней. Казался гораздо древнее. Каменные стены и пол выглядели так, будто вот-вот рассыплются от старости. Превратятся в пыль.
«Келли! Проклятье! Дрозд, ты меня слышишь?!»
Я знала, что голос принадлежит Ллойду, однако тот звучал странно. Приглушенно. Будто шел из-под пола. Или через иную преграду.
Еще один безумный сон, рожденный из-за тоски, или нечто иное? Но ведь иное невозможно. Тени не способны пробиться ко мне. Все тени. Без исключений.
«Келли!» — снова позвал меня до боли знакомый голос.
Я сильно сомневалась, есть ли смысл отвечать. Это сновидение играет злую шутку. И все же не удержалась.
— Я здесь. Я тебя слышу.
«Где здесь? Я не вижу тебя, дрозд».
— А я тебя.
Я крутилась на месте, пытаясь определить, откуда идет голос Ллойда. Хотя понимала, что это безнадежно. И глупо. Мое поведение — проявление слабости. А мне необходимо покончить с прошлым и двигаться дальше, если хочу выбраться из трясины отчаянья.
— Тебя нет, — прошептала я, сжимая кулаки так, что ногти вонзились в ладони.
«Ошибаешься. Я рядом. И не сдамся. Я верну тебя назад, дрозд, не сомневайся».
— Но...
«Проклятье! Меня затягивает в реальный мир. Время вышло. Но не сомневайся, я вернусь. Вернусь за тобой...»
— Ллойд, я...
Договорить не получилось. Я проснулась и увидела залитую солнечным светом спальню в доме леди Полианы и Сэм. Сердце стучало, как безумное, а по щекам катились слезы. Предательские слезы, которые снова пролились. Против моей воли.
— Это был сон. Просто сон, — проговорила я и насухо вытерла лицо ладонями.
Душа хотела верить в иное. Не просто хотела. Жаждала! Но я не позволила. Надежда — не всегда благо. Иногда это самый короткий путь к разочарованию.
— Почему у меня такое чувство, что ты не рада встрече с Кейти?
Сэм, занимающаяся моей прической, остановилась, сжимая в руке баллончик с жутко пахнущим средством под названием лак для волос. Посмотрела на меня в зеркало, приподняв одну бровь. Прозорливая девчонка, ничего не скажешь.
Но я не решилась сказать правду. Точнее, всю правду.
— Мы не очень ладили с ее братом. Он злился на всех фей разом. Из-за мачехи.
— А-а-а, — протянула Сэм. — Боишься, что Кейти разделяет его мнение? Не стоит. Она хоть и живет пока у леди Милены, общается с отцом и мачехой. Кажется, они нашли общий язык. Твое происхождение помехой не станет.
— Рада слышать, — пробормотала я и перевела тему. Заговорила о том, что давно меня интересовало: — Сэм, ты так и не рассказала, почему твоя бабушка оказалась в этом мире.
— Не рассказала, — та чуть нахмурилась и снова занялась моими волосами, собранными в аккуратный узел. Брызнула на них лаком, чтобы не рассыпались, и проговорила: — Я сама знаю не все. Бабушка говорила, что во всем виноват лабиринт из снов.
Нет, я не упала со стула после этих слов. И вместе с ним тоже.
Зато резко повернулась к Сэм. В тот самый момент, когда она решила снова брызнуть на мою прическу лаком. В итоге липкие капли попали не на волосы, а в лицо.
Спасибо, что я зажмуриться успела!
— Прости, но ты сама виновата.
Сэм вытерла мои щеки и лоб влажной салфеткой.
— Зачем крутилась?
— Я не собиралась, но слова «лабиринт из снов» прозвучали чрезвычайно загадочно.
Пришлось соврать. Я не была готова к откровенности. Ни к этой откровенности точно!
— Загадочно, — проворчала Сэм. — Скорее опасно и очень печально. Не стоит нам об этом болтать. Но так и быть, слушай. У бабушки, когда она училась на факультете теней, был роман с одним юношей. Она не представляла, кто он. Знаю-знаю, как безумно это звучит. Они встречались в снах. В странном лабиринте. В теневом облике. Общались, но ничего не могли рассказать друг другу о себе. Лабиринт не давал. А когда они исхитрились установить личности, — Сэм тяжело вздохнула и еще раз брызнула лаком на мои волосы, — юноша... погиб.
На этот раз я не обернулась. И даже не охнула. Просто зажмурилась крепко-крепко.
Погиб, погиб, погиб. — застучало в висках.
Это все сумасшествие, не иначе!
Получается, мы с Ллойдом — третья пара, что бывала в лабиринте. Как минимум, третья! Для двух предыдущих это плохо закончилось. Камила и Рой умерли во сне. Возлюбленный леди Полианы тоже погиб. Мы с Ллойдом оба живы, хотя знаем личности друг друга. Прозвучит безумно, но может моя ссылка к лучшему? Может, расставание с Ллойдом — это способ его обезопасить?
— Как умер тот юноша? — спросила я похоронным тоном.
— Не знаю, — Сэм поставила лак на туалетный столик. — Об этом бабушка никогда не рассказывала. А я не смела спрашивать. И ты не вздумай. Вижу-вижу интерес в глазах. Бабушке такие разговоры по душе не придутся. Запросто выставит взашей, передумав брать тебя в помощницы. А ты ведь не хочешь познавать наш мир в одиночку?
Я кивнула. Но исключительно для вида. Ибо еще как собиралась задать леди Полиане опасные вопросы. И плевать на ее гнев. Лишусь места помощницы травницы? Подумаешь! Лабиринт и его загадки важнее. Да-да, теперь я далеко от родного мира и, даже если выясню нечто важное, никому поведать не смогу. Зато сама буду знать новые подробности.
— Стоп! — я с подозрением глянула на Сэм. — Твоя бабушка травница, верно? Но ты сказала, что она училась на факультете теней.
— Сказала, — подтвердила девчонка. — Она — тень. Однако ее мать училась в Академии темных искусств на факультете травоведения. Бабушке в юности не была интересна эта наука, но мать настаивала, чтобы она занималась и травами. В жизни все пригодится. И оказалась права. В этом мире способности теней бесполезны, а знания о травках оказались полезны. Многие люди предпочитают лечиться современными методами, но и число бабушкиных клиентов не уменьшается.
По дому пронесся гудок, означавший, что гости ждут на пороге. Сэм быстро глянула на себя в зеркало, поправила волосы, уложенные точь-в-точь, как мои, и сделала приглашающий жест рукой.
— Идем, Келли. Бабушка не любит встречать гостей в одиночку. Тем более, леди Милену. Она жутко болтливая и надоедливая. И помни: ни слова о лабиринте!
— Помню, — прошептала я и мысленно попросила у Сэм прощение за ложь.
Сэм не преувеличила болтливость леди Милены. За десять минут та произнесла столько слов, сколько я не слышала от хозяйки дома за полторы недели проживания. Это был настоящее словоизвержение обо всем на свете: от погоды за окнами до новостей целой толпы общих знакомых. Никто другой и рта не мог открыть, чтобы перебить леди Милену. Казалось это попросту невозможно. Леди Полиана только кивала, делая вид, что слушает гостью, Сэм отстраненно смотрела по сторонам, а мы с Кейти поглядывали друг на друга, изучая исподтишка.
Нас толком не представили. Мол, это Кейти, это Келли, и все. Мы и поздороваться не успели, прежде чем леди Милена залилась соловьем. Я узнала бы Кейти Грэгсон из сотни других девушек в обоих мирах. Фамильное сходство с Тимоти было на лицо. Такие же вьющиеся черные волосы, аккуратный нос, немного диковатый взгляд темных глаз. Девчонка взирала на меня с любопытством и явно была не прочь оказаться один на один. Меня это желание совершенно не радовало, я бы предпочла, чтобы в планы леди Милены не входило оставлять Кейти без присмотра.
Служанка, наконец, подала обед, мы устроились за столом в гостиной, и я понадеялась, что гостья озаботится угощениями, прекратив болтать. Увы, ждал сюрприз. Неприятный. Леди Милена озаботилась ни закусками и жарким, а мной.
— Так почему тебя сослали сюда, Калиста? Бывшие маги, что живут с нами по соседству, поговаривают, дело в запретной любви. Ходят слухи, что в тебя влюбился сын ректора Академии темных искусств, и папеньке это не понравилось.
Я чуть не подавилась салатом.
— Как ваши соседи получили подобные сведения, позвольте узнать? — я сама не поняла, откуда взялся ледяной тон, но именно им я задала вопрос леди Милене.
Ту сие нисколько не покоробило.
— Мои соседи общаются кое с кем из родни в вашем мире. Те их навещают время от времени. Они же не тени, так что посещения возможны. Так значит правда? Роман с сыном ректора имеет место быть?
— Нет, — я продолжила орудовать столовыми приборами в тарелке, будто ее слова меня совершенно не задели. — От меня избавился дядя. Разозлился, когда проснулась моя теневая магия. Отпрыск Сайруса Веллера тут ни при чем. Мы даже не друзья.
А у самой сердце защемило. Вспомнился сегодняшний сон. И голос Ллойда.
— Уверена, Калиста? — леди Милена прищурилась. — Щеки-то порозовели.
— Неудивительно, — согласилась я. — Неприятно, когда тебе приписывают несуществующий роман. Я приличная леди.
Хозяйка дома многозначительно кашлянула и перевела тему, заговорила с гостьей о разводе общей знакомой. Леди Милена охотно поддержала беседу, смакуя подробности чужой личной катастрофы. А я продолжила жевать салат, хотя больше не чувствовала вкуса. Упоминание Ллойда задело. Да так, что хотелось сбежать из-за стола и спрятаться. Нахлынула печаль, которую мне обычно удавалось подавить днем. О, духи цветов! У меня что, на расстоянии проснулись чувства к Ллойду? Или чувства всегда были? В смысле, не к Ллойду, а к соколу, а теперь... теперь я вдруг соединила-таки две ипостаси?
Этого мне только не хватало!
А пытка все не кончалась и не кончалась. Леди Милена снова вспомнила, что за столом сидят не только они с леди Полианой. На этот раз отдуваться пришлось Кейти. Ей велели поделиться впечатлениями о жизни в мире людей. Поделиться со мной. К счастью, здесь же — за столом. Не наедине.
— Мне очень нравится в этом мире, леди Милена, — заверила Кейти и широко улыбнулась. Вряд ли она притворялась. Выглядела вполне искренней. — В Академии, особенно в последние месяцы, мне приходилось несладко. Из-за отца и его выбора. Маги, неважно темные или светлые, умеют быть очень злыми. Люди тоже попадаются разные. Но мне точно не нужно беспокоиться о цвете магии. Я даже рада, что лишилась силы. Никогда не чувствовала себя выдающейся магиней. А здесь начинаю жить с чистого листа.
— Рада за тебя, — пробормотала я.
А что еще следовало сказать? Если Кейти говорила искренне, я была не против за нее порадоваться. Хоть кому-то хорошо в пожизненной ссылке.
— Только по Тимоти скучаю, — добавила Кейти с нотками грусти. — Но кажется, ему тоже хорошо, где бы он теперь не находился. Ты, кстати, знаешь, где он?
Вопрос поставил меня в тупик. Как и предыдущее утверждение.
Тимоти хорошо? Правда?
— Что значит, где он? — ответила я вопросом не вопрос.
— Тимоти не на факультете теней, — огорошила Кейти сильнее прежнего. — Иногда я вижу вещие сны. Видела их в нашем мире, продолжаю видеть и здесь. Правда, управлять ими не умею совершенно. Зато знаю, что с братом все в порядке. Он счастлив. И спокоен. Но где Тимоти находится, разглядеть не удается.
Девчонка смотрела на меня вопросительно, и пришлось продолжить этот странный разговор, хотя сердце выпрыгивало из груди.
Счастлив? Да вы издеваетесь!
— Я точно не знаю, где Тимоти. Он покинул факультет теней. Но мы с ним не были друзьями. Из-за... моего происхождения. Так что я не знаю, куда он отправился.
Язык не повернулся сказать правду. Сказать о похищениях. Кейти думает, что брат в порядке. Пусть все так и остается. Все равно она не в силах на что-то повлиять.
А может... может, права именно Кейти? Вдруг Тимоти в порядке?
Верилось с трудом. Но чего в жизни не бывает?
Кейти вон счастлива в ссылке, а я... я, кажется, потеряла голову от мага, которого считала главной катастрофой на факультете теней. Худшим из всех парней на свете.
Ночью, лежа в постели без сна, я продолжала думать о словах Кейти. Нет, они не могли быть правдой. Тень, уводящая студентов — зло. Я это точно знала, ибо успела с ней (или с ним) схлестнуться. Куда бы эта тварь ни забирала жертв, те не могли чувствовать себя счастливыми. Да и лабиринт, через которых студентов уводили — место отнюдь не доброе. Для наших с Ллойдом предшественников — Роя с Камилой и леди Полианы с ее таинственным возлюбленным — все закончилось очень плохо. Так что никакого счастья и спокойствия!
Если только...
Если только Тимоти умер. Вдруг он нашел упомянутый сестрой покой в мире мертвых?
— Дрозд! Дрозд ты меня слышишь?!
Я успела миновать грань между сном и явью. Мгновение и вместо стен спальни взору предстал коридор с факелами. Тот же самый, что и в прошлый раз.
И голос Ллойда в придачу.
— Слышу! — крикнула я, вложив в короткое слово все отчаянье.
По-прежнему не верилось, что это по-настоящему, что Ллойд пытается пробиться. Но сегодня мне было наплевать. Я хотела пообщаться с ним. Пусть даже понарошку.
— Иди на мой голос, — приказал парень.
А я чуть не расхохоталась от безысходности. Куда идти-то? Еще бы знать.
— Не понимаю, откуда голос идет! Ты будто говоришь со мной через стену. Или потолок. Ллойд! Ничего не получится!
— А это мы еще посмотрим, — пообещал он сердито. — Подожди пару секунд.
— Жду, — прошептала я и села на пол.
Сердце щемило, а здравый смысл пытался напомнить, что это глупо — идти на поводу у воображения. Самой же будет хуже, когда проснусь и осознаю, что никакой Ллойд со мной и не говорил. В реальности он, наверное, думать обо мне забыл. Ну, может и не совсем забыл. Все-таки четыре года общения за неделю из памяти не сотрешь. Но Ллойд успокоится, смирится и заживет себе дальше, лишь изредка вспоминая, как бегал в теневом облике по лабиринту наперегонки с девушкой, которую звал дрозд. И как однажды поцеловал. Точнее, поцеловал ее тень.
— Уфф! Получилось? Вот духи тьмы! И, правда, получилось!
Я качнулась, сидя. Чуть не завалилась на спину от неожиданности. Ибо передо мной, всего шагах в десяти, материализовался Ллойд. Собственной персоной. Не его тень, как в наших старых снах. А самый настоящий Ллойд. В форме факультета теней и с взъерошенными волосами, падающими на прищуренные глаза. И с моей (я чуть глаза не протерла) расческой в руках.
— Я все-таки сплю, — сорвалось с губ шелестом ветра.
— Спишь, — Ллойд широко улыбнулся и рванул ко мне. — Но это не значит, что все не по-настоящему. Это я, дрозд. Можно сказать, почти во плоти.
Он не решился коснуться меня. Устроился на полу напротив, скрестив ноги, и взирал взглядом полным мальчишеского восторга.
— Но... — я сама протянула руку и коснулась его локтя. Пальцы ощутили и ткань рукава, и тепло живого тела сквозь нее. — Но... как?
Я почти поверила, что это не иллюзия. Что Ллойд здесь.
— Точно не знаю, — его рука дернулась в попытке накрыть мои пальцы, но в последний миг парень передумал это делать. — Нужно не у меня спрашивать, а у леди Армитадж.
— Что?!
Я снова качнулась и чуть не уперлась лбом Ллойду в грудь.
— Кого?
— Декана, — парень закатил глаза. — Ты могла и сказать, что она посвящена в твои тайны.
— Э-э-э... — мой ум заходил за разум.
Мама доверилась Ллойду?! Серьезно?!
— Ну, что леди Армитадж знает кто твой отец, и помогает вам. А еще что она в курсе о твоих успехах в теневой магии. Истинных успехах.
— А-а-а...
Моя способность облекать мысли в слова явно пострадала от переизбытка впечатлений.
— Она сама пришла ко мне, — продолжил делиться подробностями Ллойд, не подозревая, какой ураган бушует в моей голове. И в душе заодно. — Сказала, знает способ связаться с тобой и, возможно, вернуть назад. Но не может доверить это никому, кроме меня. Во-первых, большинство не захочет помогать. Во-вторых, мы с тобой связаны особенными снами. В смысле, наши сознания. Поэтому у меня есть шанс пробиться к тебе через сновидения. Келли, ты можешь вернуться! Ты ведь тень только наполовину. Мир людей держит тебя не так крепко, как любого другого из нас.
— Но... как? — повторила я прежний вопрос.
Ллойд передернул плечами.
— Леди Армитадж вычитала некий способ в дневнике Николь Соренс. Наш декан — прямой потомок сильнейшей из первых трех теней. А Николь, оказывается, изучала сны. Записывала всякие разные особенности. Так вот, леди Армитадж нашла что-то полезное для нашего случая. Я не понял, что за заклятья она использует. Моя задача — подчиняться и не открывать рот лишний раз. Я собственно и не открывал. Делал, что велено. Вот! — он потряс перед моим лицом расческой. — Требовалась твоя вещь. Для дополнительной связи.
Я невольно всхлипнула.
Мама, не выносившая Ллойда, пришла к нему. Доверилась «мальчишке», которого считала проблемой. Ради меня. Вот, значит, до какой степени отчаянья дошла.
Бедная-бедная мама.
— Эй, Келли, ты что? — напрягся Ллойд. — Не плачь. Я тебя вытащу. В смысле, мы вытащим. Не сомневайся. Просто нужно время. Первый этап пройден. Я установил с тобой связь.
Он та-ак смотрел на меня. Преданно и... нежно. Аж голова кружилась, а сердце бесновалось и бесновалось в груди.
— Установил, — пролепетала я. А в следующий миг потянулась к Ллойду, повинуясь сумасшедшему порыву. Потянулась, наплевав на все на свете.
Какие же мягкие у Ллойда оказались губы. Теплые. Слишком теплые для сна. И невероятно реальные. Он ответил на поцелуй. Осторожно, побаиваясь проявить напористость и спугнуть меня. Но я не боялась. Больше нет. Мне хотелось его касаться. И чтобы он касался меня. Все это было так естественно и... правильно.
Вот такая безумная штука жизнь. Я шарахалась от Ллойда. Возводила стену, твердила, что никогда не признаю в нем сокола. Но стоило оказаться в другом мире, как все преграды потеряли значение, и теперь я жалела об упущенном времени. И возможностях.
Вдруг Ллойд и мама не правы, и мне не суждено вернуться.
— Проклятье...
Парень отстранился, да так резко, что я снова чуть не «нырнула» вперед от неожиданности.
— Меня тянет обратно, — выдохнул Ллойд напряженно. — Время визита выходит. Келли! — он сжал мои ладони, а пресловутая расческа полетела на пол. — Я вернусь завтра. И объясню, что тебе нужно сделать. Жди!
— Хорошо, я...
Фраза осталась незаконченной. Я проснулась в спальне дома леди Полианы и Сэм. Проснулась в мире людей, продолжая ощущать тепло рук Ллойда. А на губах жарким пламенем горел его поцелуй.
