Урок Покаяния

Представьте человека, который живёт по чёткому внутреннему кодексу - не ради справедливости или морали, а ради контроля. Именно таков был Дерек Скотт Энгберг. На первый взгляд он казался обаятельным и дружелюбным, улыбчивый, душа компании, без труда входил в доверие даже к незнакомым людям. Часто помогал бездомным животным и старикам. Дереку хотелось довериться, уткнуться в его теплое крепкое плечо и забыть навсегда, что на свете еще осталось зло.

На первый взгляд просто лапочка. Улыбчивый, весёлый, все его обожали. Он помогал бабушкам с сумками, подбирал бездомных котов, знал, что сказать, чтобы все растаяли. Казалось, ему можно доверить что угодно. Хочется просто рядом посидеть, рассказать всё и почувствовать, будто ты в безопасности. Но всё это - шоу. Костюм. Роль. В нем не было ни сочувствия, ни жалости, ни привязанности.

Дерек никогда не спешил. Он мог выжидать, строить план неделями. Он учился этому в шахматном клубе, где побеждать - значит уметь терпеть. Там он не просто играл - он учился читать людей, как раскрытые книги
В его голове всё было чётко разложено по полочкам. Он не просто жил по правилам - он сам их придумывал. А остальные даже не замечали, что уже играют по его сценарию. Его не интересовали деньги или статус. Он кайфовал от власти, от того, что может направлять других, будто они марионетки

Никто не знал, кто он на самом деле. Все думали - классный парень, которого все зовут на вечеринки. Он появлялся в особняках, где толпа подростков тусила под громкую музыку, и чувствовал себя почти как Бог. Потому что знал - он может разрушить чью-то жизнь одним словом. Или не разрушить. Это было его решение. Это и было весело. Он так и называл свою игру - игра в Бога.
Так он распустил слух, что Линди Оушен спит со своим отцом. Просто ради реакции. А потом тишина. Пауза. Словно он ждал, как подожжённая сигарета дотлеет до фильтра.
Отец Линды не вынес позора. Он потерял работу, жена выгнала его из дома, в городе его начали сторониться. Через пару месяцев его нашли мёртвым в заброшенном доме за городом. Повесился. А Линди? Она исчезла. Просто перестала приходить в школу. Никто толком не знал, куда она делась.
Но до ее исчезновения, Дерек наблюдал за Линди Оушен, как она медленно увядает под грузом лжи. От некогда жизнерадостной девушки не осталось и следа. Она стала тенью самой себя, избегающей взглядов и шепотков за спиной. Дерек испытывал странное удовлетворение, глядя на ее мучения. Это было подтверждением его власти, доказательством того, что он может сломать любого.

С Эвансом Поком всё вышло совсем не так, как с остальными. Дерек не испытывал к нему ненависти, презрения - ничего такого. Эванс просто оказался в неправильном месте в неправильное время. Или, точнее, стал удобной фигурой в чужой игре.
Дерек всё просчитал заранее. Он знал, как устроена школа: слухи там распространяются быстрее, чем пожар по сухой траве. Так что он начал с малого - пара шепотков в коридоре, пара намёков в раздевалке, "случайный" разговор на перемене. И вот уже половина школы перешёптывается о том, как Эванс якобы спит с собственной двоюродной сестрой.
Дерек подлил масла в огонь. Подкинул "доказательства" - пару старых фото, вырванных из контекста, фрагменты переписок, ловко отредактированные. Неважно, что правда там была лишь в половине слов - важен был эффект. А эффект был мощный.
Кульминация случилась на вечеринке у бассейна. Лето, музыка, пьяные подростки, свет от гирлянд и запах хлорки в воздухе. Эванс плескался в воде, ни о чём не подозревая, когда к нему подошёл его старший брат, Джаред Пок.
Он не стал говорить ни слова. Просто схватил Эванса за горло и прижал к стенке бассейна. Начал душить - яростно, будто пытался вытравить из него всю грязь, которую уже услышал и, главное, поверил. Люди вокруг закричали, кто-то побежал звать взрослых, кто-то снимал на телефон, а кто-то просто замер, не зная, что делать. А Дерек стоял в стороне, на бортике. Он смотрел. Спокойно, будто наблюдает за сценой в кино. И улыбался.
Не от радости. От удовлетворения. Всё шло по плану. Не потому что он ненавидел Эванса. А потому что он мог это устроить.

Дерек знал, что рано или поздно его действия приведут к последствиям. Но его это не волновало. Он жил одним днем, наслаждаясь своей властью и вседозволенностью. Он считал себя неуязвимым, выше моральных принципов и человеческих законов. Он и был закон.
И здесь, в психиатрической школе он ощущал себя прекрасно. Ничего не изменилось в его жизни. Одна школа сменила другую, но от этого все оставалось как прежде. Люди, их страхи и слабость перед Дереком. Шепчущиеся девочки с порезанными запястьями, парни, глотающие таблетки горстями. Дерек находил их забавными. Особенно одну - Лену. Хрупкую, с глазами, полными страха. Такой же взгляд был у той девчонки на вечеринке, после того, как он зажал ей рот ладонью.
Он ловил Лену в коридорах, намеренно "случайно" касаясь ее бедра, шепча похабности под видом дружеских шуток. Она вздрагивала, но молчала. Гребанная трусиха. Он ненавидел больше всего трусих. С ними было скучно. Они всегда делали то, что он хотел и ему даже не приходилось ничего для этого делать. С-к-у-к-о-ч-и-щ-а.

Сегодня у них была групповая терапия. Лена сидела, сжавшись в кресле, а Дерек растянулся рядом, нарочито расслабленно. Когда Профессор Нудило отвернулся, он прошептал ей в ухо:

- Ты знаешь, что они делают с такими, как ты, в общих душевых после отбоя?

Ее пальцы вцепились в подлокотники. Он видел, как учащается ее дыхание.
Она, как всегда, была в платье, с волосами, стянутыми в строгий пучок. Всё в ней было вытянуто, угловато, почти болезненно. Тонкая шея, запавшие щеки, руки как спички. Она выглядела так, будто давно забыла, что значит есть. Настолько худая, что, глядя на неё, возникало не возбуждение, а отвращение. Ходячий скелет.

"На неё даже не встанет", - подумал Дерек, холодно, безэмоционально. Не с презрением, а просто как констатацию. - "На такие, как она даже лифчики не шьют".

Он почти был уверен - да что там, он мог бы поспорить на сто баксов - она их вообще не носит.

- Д-Дерек... - голос дрожал.

Он ухмыльнулся, скользнув взглядом по её шее. Ключицы острые, как лезвия. Казалось, если дотронуться, можно порезаться.
Дерек был уверен: он делает ей одолжение. Своим взглядом, своим вниманием. Дает понять, что её тело, несмотря ни на что, может вызывать желание. Что она может быть желанной - пусть и в чьих-то чужих фантазиях, пусть только в своей голове.
Пусть думает, что не такая уж она и безнадёжная.
Хотя сам он, конечно, так не считал. Лена никогда не была для него красивой. И не станет ни сейчас, ни потом. Даже если наберёт сорок кило и на её плоской заднице появится хоть какое-то подобие округлости.
Для него она оставалась той же - костлявой, серой, чужой.

***

Отчёт №030. Пациент: Дерек Скотт.

Анамнез и общее поведение:социальных
Пациент прибыл по направлению школьного психолога в связи с жалобами на выраженное манипулятивное поведение, агрессивную вербальную реакцию и социальную изоляцию сверстников в учебной среде. На момент осмотра ориентирован в месте, времени, собственной личности. В контакт вступает охотно, излишне уверенно. Проявляет социальную компетентность, демонстрируя поверхностное обаяние и адекватные речевые реакции. Тем не менее, отмечается заметная эмоциональная холодность, отсутствие выраженной эмпатии, а также выраженные эгоцентрические установки.

Характеристики поведения и личности:
1.Склонность к манипуляции и стратегическому использованию окружающих для достижения личных целей.
2. Отсутствие эмоциональной привязанности и глубоких межличностных связей.
3.Целенаправленное игнорирование социальных норм, сопровождаемое интеллектуальным обоснованием таких действий.
4.Повышенная реактивность на контроль и авторитет.
5.Агрессия преимущественно вербального характера, скрытая, косвенная.
6.Недостаток раскаяния при обсуждении последствий собственных поступков.
7.Явная эмоциональная отстранённость при описании ситуаций, связанных с унижением или страданием других лиц.

Психопатологические признаки:
Выявлены признаки, соответствующие критериям: диссоциального расстройства личности (антисоциальное поведение) в подростковом возрасте, с тенденцией к формированию устойчивой деструктивной модели межличностных отношений.

Поведение пациента коррелирует с характеристиками так называемого "активного социопата", описанного Э. Берном: отсутствие внутреннего контроля, пренебрежение авторитетами, провокационное поведение с элементами вербального садизма, социальная мимикрия.

Клинико-психологический прогноз:
Без вмешательства возможно развитие тяжёлых форм девиантного и антисоциального поведения, включая:
вербальную и поведенческую агрессию, эмоциональное насилие, склонность к жестокому обращению с уязвимыми лицами, развитие зависимостей (в т.ч. аддиктивное поведение), противоправные действия.

Рекомендации:
1. Продолжить амбулаторное наблюдение не реже 1 раза в 10-14 дней.
2. Назначить индивидуальные сеансы психотерапии (когнитивно-поведенческая модель).
3. Строго регламентировать социальные контакты пациента, особенно с уязвимыми лицами.
4. Проводить профилактические беседы с законными представителями.
5. Исключить эмоционально окрашенные обсуждения поведения пациента в коллективе.
6.Рекомендуется ограничить доступ к формальным лидерским позициям в школьной среде.

Заключение (предварительное):
Клиническая картина свидетельствует о формирующемся антисоциальном расстройстве личности. Пациент нуждается в наблюдении, контроле и структурированном терапевтическом сопровождении.

-

Личный журнал, Т.Вейла, клиника «Рейвенхерст».