2.Ужин без яда
[Сара]
Температура тела нормальная, но ладони всё ещё держат напряжение, как будто я всё ещё в прицеле.
Меня не повели в гостиную. Меня не обыскали. Не обезвредили.
Охрана просто кивнула и исчезла, как будто им сказали: не трогать. Даже если будет кровь.
Я вошла в столовую сама.
Стол длинный, накрыт на двоих.
Скатерть без складок. Приборы — серебро. Бокалы пусты.
Всё будто стерильно. Как после вскрытия.
Данте Моретти уже сидел.
Пальцы сцеплены. Локти на стол не кладёт.
Он смотрел, как я подхожу.
Не в упор. Не оценивая.
Как будто я — уже труп. И он просто думает, где копать.
– Садись, – сказал он, не шевелясь.
– Или ты боишься отравы?
– Я не боюсь очевидного, – ответила я и опустилась на край стула.
Рука под столом держала пистолет.
– И что, тебя прислали без инструкции на вечерний дресс-код? – усмехнулся он.
Я молчала.
– Обычно, когда за мной приходят, сначала играют в коктейли. А ты сразу — в тень, в ножи, в мрачные взгляды. Без прелюдий.
– Разочарован?
– Нет. Просто... устал от одинаковых попыток. Ты хотя бы молчишь красиво.
Он поднял графин и налил вино только в свой бокал. Молча.
– Я не собираюсь впечатлять тебя, если ты ждёшь этого, – сказала я.
– Я не женщина, с которой ты поужинаешь перед смертью.
Он сделал глоток.
– Хорошо. Тогда поужинаем перед твоей.
Тишина. Густая. Даже воздух, казалось, отступил на шаг назад.
Я не моргнула. Он не улыбнулся. Ничего романтичного.
Он смотрел, изучал, разрезал каждым словом.
– Кто тебя нанял?
– Ты знаешь, что я не скажу.
– И ты знаешь, что я не спрашивал. Я просто хотел услышать, как ты лжёшь.
Он встал из-за стола и подошёл ближе.
– Я не убил тебя, потому что хотел видеть глаза.
– Чтобы запомнить, если вдруг выживешь.
– И?
–Пока ничего особенного. Обычные глаза. Убийцы.
Он остановился у моей спины. Я не обернулась.
– Но кое-что всё же другое, – произнёс он, почти шепча.
– Ты не боишься меня. Это редкость. Почти любопытно. Почти. Но не важно.
– Я не боюсь мёртвых, – прошептала я.
Он усмехнулся. Холодно. Небрежно. И вернулся за стол.
– Ужин окончен.
– Можешь попытаться ночью. Или утром. Или не пытаться вовсе.
Он встал.
Оставил свой бокал.
И пошёл к выходу.
– В комнате наверху есть чистая одежда, если решишь остаться.
– Если нет — выход ты знаешь.
– И если дотронешься до моей собаки — я тебя убью. Не пафосно. Просто быстро.
Дверь закрылась за ним мягко.
Я осталась одна.
С оружием. С вином, которое не тронула.
С пулей в кармане и странной мыслью в голове:
Он не пытался меня обезвредить. Не пытался соблазнить.
Он просто... дал мне время.
Но зачем?