Глава 21
Когда чем-то занимаешься, неважно чем, моешь посуду, убираешься в квартире, ходишь на работу, остается меньше времени на размышления. Что-то делать – лучше, чем не делать ничего.
Так некогда рефлектировать.
Хотя кто-то говорил, что люди думают постоянно, даже погрязшие в делах. Человек просто отключается от мира, делает повседневные вещи на автомате и не всегда понимает, что в голове творится какой-то бесполезный порядок мыслей.
Азалия и Логан шли по мокрой дороге, наступая в лужи. На обуви оставались грязные влажные потеки.
Машина проехала максимально близко к тротуару и брызнула на них водой, заляпав рабочие брюки. Грант подпрыгнул на одной ноге, отскакивая поближе к магазинам, и крикнул:
– Урод! – он указал в сторону машины рукой, точно посылая адресату бранные слова. Автомобиль продолжал ехать, но из открытого окна неожиданно показался средний палец и так же исчез. – Всегда терпеть не мог таких мудаков.
– Это все потому, что у тебя нет машины.
– Не думаю. Просто... Разве так сложно сбавить скорость? И я чистый, и он живой.
– Он и так живой.
– Ну, а если бы я его догнал?
– Повторяю: у тебя нет машины.
Логан открыл дверь, а Лия поблагодарила его улыбкой. Звенящая штучка наверху, которую называют музыкой ветра, издала приятную мелодию. Говорят, она несет удачу.
Звуки утреннего шума на улице скрылись за дверью, в нос ударил аромат ирисок и свежего белья. Темно-фиолетовые скатерти, такого же цвета гардины – мрачная атмосфера. Сейчас, в общем, мода в помещениях походила на склеп. Все темное и угрюмое.
Она никогда не замечала, чтобы в барах убирались. На картинах всегда лежала пыль, на полу песок. А тут, запах порошка.
Смена закончилась, и больше всего ей хотелось спать, Гранту тоже. Это угадывалось по частоте его зеваний и тому, как он потирал глаза.
Логан звал Азалию в бар дважды. На этот раз в другой, словно пытался чем-то удивить. Лие казалось, что коллеги обычно ходят в одно и то же место, в котором было бы легко надраться, чтобы потом быстро уснуть, не вспоминая о прошедшем тяжелом дне.
– Сегодня не пьем, – она перебила очередной зевок парня.
– Эй, а я уж думал, – он снова потер глаза и широко их раскрыл, ища взглядом хоть кого-то, кто мог бы к ним подойти.
– Это войдет в привычку. Мы подаем плохой пример нашим больным, – сказала Азалия, глядя на пробежавшую мимо официантку.
– У нас выходной, они ничего не узнают. Слушай, сегодня точно не наш день. Сначала ложный вызов, потом эта машина, теперь никто, кажется, не собирается к нам подходить.
– Нужно немного подождать, – сказала Лия ровным и чуть приглушенным голосом. Грант уставился на нее, будто что-то вспомнил. Что-то хорошее и плохое одновременно. То, что люди обычно пытаются забыть. Обычно оно рвется наружу истошным криком, который люди пытаются заглушить всеми возможными способами. Это было заметно по его скорченной гримасе, а потом – по взгляду полному надежды. Пустому и беспросветному. – Что? Почему ты так смотришь?
– Ты, – он на секунду замер, потряс головой, – нет, ничего.
– Ну же.
– Так говорила моя мама. Всегда, когда у меня что-то не получалось. В точности. Слово в слово и с такой же интонацией.
– Знаешь, ты вроде и болтаешь много, но если рассказываешь о себе, то сразу такое, что бьет в голову. Что-то неожиданное. Люди обычно не так знакомятся. Мне кажется. Они рассказывают о себе с пеленок, продолжают школой, студенчеством и заканчивают – семьей.
– Ты тоже болтливостью не отличаешься.
Она усмехнулась. Сегодня на редкость было неплохое настроение и погода радовала. Не дождь, который если лил, так лил. И не палящее солнце, которое обязательно должно прожигало кожу.
– О, помню, когда впервые увидела тебя в том кафе, перед сменой, – в памяти сразу всплыли картинки нетрезвого Логана, который еле перебирал ногами и спал за столом.
– Это тогда, когда ты подавилась, как только я вошел? – он закинул ногу на ногу и хмыкнул. Будто знал, что Азалия сразу начнет возмущаться или позеленеет от злости.
– Именно, – она сложила губы в ровную линию, и Грант засмеялся, чуть не рухнув со стула. – Это карма, Логан. Ты точно должен был упасть.
– Расскажи лучше, какое у тебя было первое впечатление обо мне.
– О тебе в газете или о тебе лично?
– В газете?
– Ну да. Я тогда читала газету с новостями, мне ее вручили около входа... – Лия продолжала говорить и уже не замечала, как Логан поменялся в лице, как вспотел. Капли пота появились на его лбу, спине. Сглотнул так, что кадык заходил вверх-вниз, а в руках мял белую салфетку.
А не обратила внимание, потому что у бара мелькнули кудрявые, длинные, рыжие волосы, но девушка никак не хотела поворачиваться, чтобы Азалия могла точно быть уверенной в том, что знает кто это. Она следила за каждым ее движением, уже теряя мысль разговора, чтобы уловить хоть часть лица. Запиналась, недоговаривала, а потом и вовсе замолкла.
Рыжая обернулась, и встретилась взглядом с Лией. Ее открытый рот тут же закрылся. Дарси резко выровнялась и посмотрела на бармена, словно искала поддержку или пути отступления, но он, как и все бармены, натирал бокалы и не обращал ни на кого внимания. Она развернулась на каблуках и почти бежала, хоть пыталась делать вид, что все это непринужденно и ей некуда спешить. И скрылась за какой-то дверью.
– Азалия? – он пытался несколько раз зрительно провести линию от глаз Лии, к месту, на которое она смотрела, чтобы понять, что ее так интересовало. Но там ничего и никого не было. – Азалия! – он наклонился вперед и помахал рукой перед ее лицом.
– Да, – бодро ответила Азалия, словно преподаватель застал ее спящей на лекции. – Я немного отвлеклась, извини, – и уставилась в стол с фиолетовой скатертью.
– Ну наконец-то.
Сказал Логан это ей или нет – она не задумывалась. Потому что впала в ностальгию. Это напоминало дежавю, но не сама ситуация, а будто Азалия слышала нечто знакомое: спокойный голос и запах боли, от которого сжались легкие, не хватало воздуха. Будто подавился рыбной костью. Это хотелось выбить, вытолкнуть. Ударом кулака куда-то в грудь. Но она не поднимала головы, ощущая на себе пронзительный взгляд.
– Ничего не хочешь сказать?
"Что я должна сказать Логану?"
Она резко подняла голову, когда поняла, что голос не его. Дэниэл.
"Что происходит? Я могу хоть где-то не встретить кого-то из вас?" – на последнем слове ее лицо слегка скривилось, будто она собиралась выблевать остатки вчерашней еды.
Снова это лицо. Лицо человека, который, как и всегда, спокоен. Не проявляет эмоций. От этого и вправду уже тошнило.
Во всех книгах, которые Лия читала, не написано, как мститель, убивающий своих врагов, боится смотреть своим страхам в глаза. Обычно, он расправляется с ними молча и жестко. В жизни все не так. Ты должен точно, безошибочно подготовиться. Рассчитаться все за и против, а в последний момент струсить или все-таки решиться и где-то налажать.
Что же она должна сказать? Ей хотелось выговориться, но эти слова точно не для его ушей.
"Интересно, а сейчас он смог бы убить мою бабушку с таким же хладнокровием или, может быть, меня? Он хочет убить меня, но перед этим спрашивает, не хочу ли я что-то сказать? Хочу", – Азалия только успела облизать пересохшие губы и проглотить слюну, как Логан произнес:
– Вы имели ввиду – заказать?
Он просто мастер отката. Она засмеялась, радуясь, что Грант спас ее от неминуемого позора. Кто знает, что пришло бы ей на ум ответить Дэниэлу.
К тому же, Логан вряд ли что-то спросит об этом позже. Потому что безумно хотел есть. Даже Дэниэл, скорее всего, виднелся ему как огромный бифштекс.
Вожак даже не оглянулся, словно фельдшер пустое место, но Гранта это не волновало. Он никогда не чувствовал себя таковым и сейчас сверлил глазами меню.
– Доктор, а у вас на работе знают, где вы бродите по ночам? – он осмотрел ее форму и снова вернулся к глазам. Ждал. Снова ждал ответа.
"Как маленький ребенок, честное слово".
Будто пытался раскрыть какой-то очень важный секрет, принадлежащий лишь им. И только Лия, на самом деле, знала, чем занималась по ночам. Только она. Не Дэниэл.
Все. Логан смотрел на нее, на него. Сейчас что-то будет. Еще один поток вопросов, на которые она не будет отвечать.
– Слушайте, – Грант облокотился на стол локтями. – Не знаю кто вы, администратор или официант, может примите заказ?
Идеальный человек. Он, кажется, даже не слышал его. Не улавливал звучание голоса Дэниэла, словно того не существовало. Или был слишком тактичным, чтобы не лезть. Хотя тактичность и Логан – вещи несовместимые.
– Думаю, вам это пригодится. Сейчас пришлю официантку, – он положил карту вин и ушел. Просто ушел.
– Они, что, издеваются? – фельдшер смотрел в удаляющуюся спину Дэниэла, приподняв плечи. Грант недоумевал.
"Да, они издеваются. Все. И никак иначе".
Она смотрела на эту карту, не моргая, на бокалы, нарисованные на ней. Зачем? Зачем она может пригодиться?
Перевела взгляд на гранта, который, склонив голову на бок, так же смотрел на нее. Она растеряна, но ей было плевать, о чем думал он.
Здесь происходила какая-то хрень, в которой не хотелось быть замешанной. Слишком много совпадений. Каких-то глупых, нелепых.
– Эй, все в порядке? – Логан положил ей руку на руку, и Азалия повернулась в сторону, увидев, что Дэниэл разговаривает с Дарси, глядя на них.
Другая, свободная рука машинально скользнула по столу и толкнула стакан. Импульсы, которые посылает мозг телу, сработали раньше, чем мысль. Которая соизволила дойти спустя три секунды. Вода, как в замедленной съемке, с брызгами летела на пол, намочив соседний стол, что стоял максимально близко. Если бы за ним кто-то сидел, то можно было бы подслушать разговор, на время прожить чужую жизнь. Неразберихи, правда, и в своей хватало.
Лия пожалела об этом, потому что подумала, что лучше бы сначала смочила пересохшие губы, прежде чем услышать звон битого стекла, который вывел из оцепенения.
"Когда он будет находиться рядом, я постоянно буду вытворять какую-нибудь фигню?"
– Черт, – Логан подскочил с места и с удивлением посмотрел на Азалию. – Все хорошо? Ты не ушиблась?
– Нет.
Она не двигалась. Сидела, прижатая к стулу невидимыми руками, которые давили на плечи, а взгляд выглядел пустым, как у клиента психиатрии от ежедневного приема транквилизаторов.
Рыжая копна мелькнула перед глазами, как огонек зажженной спички. И тут же поблекла, когда Лия перевела на нее, сидящую в ногах, глаза. Дарси убирала стекла. Они позвякивали, соприкасаясь друг с другом в совке. Запах приторных духов, которые Азалия не забудет уже никогда, врезались в нос. Ее затошнило.
Дарси незаметно почесала висок средним пальцем, говоря этим: "идиотка", – и продолжала мести веником, и пережевывать арбузную жвачку.
– Прости, кажется, я не в порядке, – она поднялась, скрипнув стулом.
– Да, конечно.
Ей ничего не оставалось делать, как пойти в туалет. Умыться, посмотреть на свой растрепанный вид, вытереть руки и вернуться назад к столу. Холодная вода отрезвляет.
Она крепко вцепилась пальцами в раковину, закрыла глаза и сделала глубокий вдох носом. Хреновая тактика для успокоения. Еще раз. Вдох, выдох. Нет, не помогало.
"Сейчас бы врезать кому-нибудь по морде. Горилле, Носатой или Дэниэлу. Цепочка из трех элементов. Убери лишнее. Нужное подчеркни".
Лия открыла кран. Дверь медленно распахнулась, пуская следом еле заметный свет в тусклое помещение, но никто не вошел. Она слышала шаги, но по-прежнему никого не видела, будто кто-то топтался на месте или двигался в замедленном темпе, вальяжно.
Дэниэл вошел внутрь, не смущаясь, что находился в женском туалете, остановился у двери и оперся на стену.
Он молчал. Просто смотрел и молчал. Выбрал другую тактику: не задавать вопросы, а задавить взглядом.
В прочем, Азалия вела себя как обычно. Молчала, не двигалась и смотрела сквозь заляпанное зеркало на Вожака.
Она вспомнила, как точно так же смотрела на него спящего в той квартире, которой проснулась после клуба.
"Убийца".
Водяные потеки мелькнули перед глазами и тут же исчезли.
Он оттолкнулся ногой от стены и вышел. Ни шагов, ни голоса. Ни-че-го.
Что ее ждет за этой комнатой? Верная подруга – гибель? Которая так и тянет ее за руку, внушая, что она должна следовать зову смерти. Оказаться в самых злополучных местах с самыми непростыми людьми.
Что это было вообще? Он точно не собирался предупредить ее о чем-то. Дэниэл позвал. Без слов. Делай выбор: иди или продолжай пережевывать свои облачные планы, которые никогда не сбудутся, если ты не пошевелишься.
Чертчертчерт.
Она развернулась и пошла следом. Вышла из туалета, повернула налево. Увидела открытую дверь, которая вела прямиком на улицу. Свежий воздух ударил в нос. Ветер взъерошил волосы. Выглянувшее солнце ослепило.
Он не оборачивался, будто знал, что она пойдет за ним. Это был словно какой-то гипноз. Никак иначе.
Азалия остановилась между входом и выходом и смотрела ему в спину. На плавную походку, руки в карманах. Дэниэл спускался по ступеням к красной машине, на которой преследовал ее за автобусом, открыл пассажирскую дверь и обернулся. Постоял так пару секунд, обошел автомобиль, открыл дверь со стороны водителя и сел, захлопнув за собой дверь.
Что? Что она должна делать?
Мотор заревел.
Лия совершит самую глупую ошибку в жизни и пойдет за ним или уйдет сейчас же. Закроет дверь черного выхода так же, как вытолкнет Вожака и остальных из головы. Будто ничего не было. Просто забудет.
Но после того, как она идет в обратную сторону от него, картинок перед глазами больше нет. Они не продолжаются, словно жизни без парней не существует. Будущего без прошлого. Это как бежать от своей тени.
Она спустилась, подошла к машине, села внутрь и захлопнула дверь.
Дэниэл нажал на педаль газа. Колеса прокрутились, как и шестеренки в голове Азалии.
Что теперь сказать Логану, когда они встретятся? Куда она исчезла?
Кто знает. Это известно только Дэниэлу. А ей было все равно. Может она покончит с этим сейчас.
Он ее не тронет, не убьет. Он не помнит ее. Если бы помнил, все произошло бы иначе. Как минимум, она бы сидела там же, где и Шейн. Жевала сухари и тряслась при виде убогого лица сокамерницы, которая жует спичку и смотрит пронзительно, явно раздумывая, как вмазать по смазливой морде Лии. Максимум – гнила в земле.
Сначала Дэниэл бы договорился с наемным убийцей. Тот бы поджидал ее за углом. На темной улице, на которой она в принципе редко появлялась. Значит, просто на безлюдной улице. Он взял бы ее за плечи, потянул на себя и перерезал горло ножом, который сжимал в потной руке еще секунды назад, забрызгав асфальт кровью. Бросил обмякшее тело на землю, от неожиданности Азалия бы еще успела схватиться за шею, не понимая, что происходит. А чтобы все вышло чистой случайностью, это подделали бы под ограбление. Он бы достал из ее сумки деньги, сунул в карман, а уже никому не нужный кошелек бросил бы рядом. И ушел. Не оборачиваясь.
А сейчас Лия просто ехала с ним рядом. Не решалась посмотреть, но все же сделала это. Как и обычно, ничего не выражающее лицо вглядывалось куда-то в даль с определенной целью. Одна рука лежала на руле, другая высунута в открытое окно. Глаза чуть слезились от ветра, он перекинул руку на коробку передач.
Дэниэл знал, что она смотрела. Точно знал. Чувствовал, но ничего не говорил, словно разрешал.
Никто из них не нарушал тишину.
"Отлично. Будем вести себя умиротворенно и тихо, как рыбы, которые всплыли брюхом к верху".
Азалия опустила стекло и откинулась на сидение. Ветер задувал в уши и приводил волосы в беспорядок. Она пыталась собрать их руками в хвост и завести назад, но ничего не получалось. Они вновь разлетались в разные стороны, лезли в глаза, липли к губам.
Тело походило на сжатую пружину. Говорят, оно отражает наше прошлое, настоящее. Каждая поза человека уникальна. Чем больше ты скован, тем больше боли тебе принесли. Так мы создаем своеобразный блок, чтобы защититься от людей, от мира.
Лия откинулась на сидение и смотрела на редкие мелькающие деревья, зеленые поля, проезжающие мимо машины, которые куда-то спешили. На работу, на отдых, прочь из этого города. Хотела бы она сейчас уехать? С ним. Возможно. Но стоит ли брать с собой человека, от которого пытался сбежать всю жизнь, чтобы забыть прошлое?