Пропавшая звезда

–Какая досада,—только и сказал Генри Паркер,—мне мало того что я от вас узнал, я жду когда вы расскажете мне о том, откуда знаете Ноя Бритха и как пришли к тому, что имеете множество материалов по этому делу.
–Да, я прекрасно это понимаю. Именно поэтому продолжу свой рассказ...
  После того, как я разбил звезду, мне нужно было сохранить обломки и прочее. Ясное дело, для того, чтобы по приезде этих людей, они убедились в том, что я полностью выполнил условия сделки. Причем, они приехали поздно ночью. Все что я сделал было также в это время, весь последующий день мне пришлось прождать их у себя дома, не пуская никого в квартиру. Когда они приехали, вдоль и поперек обшарили мои карманы и все помещение, дабы убедиться в том, что я не оставил себе и кусочка этой звезды. После того, как их потребности были удовлетворены, они отдали мне обещанную сумму. Однако, этим дело не кончилось. Деньги я получил только после того, как подписал договор. В нем от руки были написаны все условия нашей сделки, до и после. Также договоренность о том, что после совершения своих деяний, я должен буду держать язык за зубами. Знаете, это вполне логично и обоснованно. Единственное, что мне было во всем этом непонятно, это то, зачем они проводили все эти махинации со звездой. Особенно более запутано все это стало, когда я сам узнал все об этой истории и подробности дела включительно, то есть до того, как сам стал связан с этим делом.  Договор, мистер Паркер, мне пришлось подписывать собственной кровью, что по мнению этих людей, внесло бы большую достоверность. Конечно же, любого здравомыслящего человека заинтересует дело, которого он сам непосредственно коснулся...
–Любого здравомыслящего человека заинтересует дело, прежде чем он его коснется, мистер Лиро.
–Хах, это так. Однако, как вы уже поняли, я не отношусь к тому типу людей, которые буду думать прежде чем делать, поэтому продолжим. Я оказался в очень неудобном положении. С одной стороны, мне действительно выплатили деньги, которые обещали за содеянное, но с другой, меня мучала совесть. Ведь я даже не знал того, к чему вообще были нужны все эти действия. На самом деле, мистер Паркер, я даже рад что вы дали мне возможность объяснить вам происходящее. По крайней мере, вы детектив, а мне уже нечего терять, поэтому я хотел бы также как и вы получить ответы на некоторые вопросы. В общем, когда эти двое наконец отвязались от меня и я подписал договор с «дьяволом», мне стало невыносимо жить. Каждый день в голову лезло множество вопросов, на которые я не в силах был ответить до одного момента...
  Как я и упоминал ранее, мне уже приходилось иметь дело с хрустальной звездой. Хотя, по сути, никакого дела здесь и не было. Мой личный интерес и стал стимулом к выяснению дальнейших деталей. Я нисколько не жалею о том, что ввязался во всё это. В моей скучной рабочей жизни никогда не было бы подобного, ведь она мрачна и обыденна. Я стал преступником ещё до того как совершил преступление. Ной Бритх, с который мне было суждено познакомиться за пять месяцев до произошедшего, стал для меня лучом света во всём окружившем меня мраке. Знаю, звучит глупо, поэтично, но это действительно так.  И я не собираюсь теперь отступаться под страхом быть пойманным преступником, мистер Паркер. Я буду гнить в тюрьме,однако, не страшит меня и это. Всю свою жизнь я гнался за идеалом, но только недавно до меня дошло, что этого идеала и вовсе никогда не существовало, это
всё была погоня за собственной тенью. Встретив Ноя Бритха в магазине для любителей астрономии, я наконец нашёл человека с общими интересами. Мне множество раз выпадала честь идти с работы домой мимо лондонских трущоб  и закоулков, уж такова окружающая мою квартиру местность. Причём, именно благодаря такой, не сказать бы счастливой случайности, я однажды увидел бедняка, укрывающегося старой газетой. Будить его я не стал, но моё внимание всё же привлёк заголовок, где едва были видны слова: «Кровавое проклятие...». Конечно же, дабы понять суть контекста, мне пришлось подойти ближе...
–Что ж, дальше нет нужды рассказывать происходящее, мистер Лиро. Вы прочитали на старой газете о загадочном „проклятии" и решили хоть как-то разнообразить свою жизнь, выясняя дальнейшие обстоятельства. А спустя семь месяцев познакомились с Бритхом, который практически лично коснулся этой истории. Наверняка после этого вы с ним сошлись на том, чтобы вместе расследовать это дело. Хотя, не могу утверждать, уместно ли здесь вообще слово «расследовать», но по другому это не назвать. Знаете, я весьма удивлен тому, как вы хорошо разбираетесь в химических веществах, ведь вряд ли бы дошли до того, что разгадали загадку звезды.
–Какие поспешные выводы вы делаете, мистер Паркер. Может я и на сантиметр не приблизился к разгадке, как вы это определили?
–Вещество завернутое в эту материю,—Генри показал пальцем на сверток с оранжевым порошком,–оно здесь лежит ради экспериментов? Или вы спрятали его на чердаке просто так?
–О,—только и произнес Джеймс. После небольшой паузы, он вновь заговорил, все это время стараясь избегать зеленые глаза детектива, которые будто смотрели  не просто на его лицо, а куда-то глубже, в самую душу,–Я, признаться, не ожидал что вы так скоро сами обо всем узнаете.
–Тогда теперь моя очередь говорить,—холодно ответил Генри. Он не стал больше сидеть в старом кресле. Поднявшись и выпрямившись во весь рост, Паркер начал ходить по гостиной, пересматривая в голове цепь событий, которые уже успел построить. Заложив руки за спину, он был похож на человека, который скоро вынесет кому-то приговор. Ровный, практически идеальный профиль детектива отражался в тени старых стен, делая всю его фигуру больше, чем она есть на самом деле. Эта картина в какой-то степени заставила Джеймса Лиро нервно поерзать в кресле напротив того, где недавно сидел Генри,–Я не буду много говорить, мистер Лиро. Право, мне это уже наскучило. Вернемся к тем деталям, которые вы озвучили уже довольно большое количество времени назад, однако я запомнил каждую из них.
  Как вы уже говорили ранее, Люпин Оурэлл работал на спичечной фабрике.
Я очень сомневаюсь, что за 26 лет в Лондоне могли построить множество таких организаций. Поэтому мне предельно ясно, что речь идет здесь только об одной, конкретной фабрике. Мне несказанно повезло, ведь она находится недалеко от Оксфорд-стрит. Если вы не знали, мистер Лиро, в той части города с недавних пор началось хорошее промышленное производство. В годы создания этого «проклятого» сокровища, к сожалению, тот район довольствовался лишь этой старой спичечной фабрикой. Так вот, вы, как представитель рабочего класса, работающего и напрямую связанного с тяжелой промышленностью, а именно–обработке металлов, должны знать, что любой предмет прежде чем приобрести должную форму, сначала должен иметь форму, не похожую на конечный вид. Соответственно, насколько я знаю, калиевый хромпик, или дихромат калия, называйте как хотите, главный «ингредиент» в спичечной промышленности. Ведь, опять таки, насколько я знаю, он играет там роль окислителя. Я не химик, никогда им не был и быть не собираюсь, но насколько я понимаю, дихромата калия нет в спичках, а даже если и есть, то в мизерной дозировке. Соответственно, Оурэллу нужно было как-то достать его, но ведь этот порошок просто так не получишь. Это смесь веществ, в результате горения которых и произойдет этот дихромат калия. Во-первых, чтобы делать подобные эксперименты, нужны условия. Во-вторых, откуда он бы взял эти вещества? Что ж, в любом случае, он получил то чего хотел. Искусные способности в области ювелирного дела позволили ему смешать химическое вещество с драгоценными металлами. Знаете, это смахивает на фантастику, но нам придётся принять эту историю, ведь результат этих действий на лицо. Звезда постоянно отражала солнечный свет, завораживая всех своей красотой, параллельно с этим излучая едкое горючее вещество, которое входит в дыхательные пути жертв, разъедает глаза, кожу и другие органы чувств. Конечно же, если мы будем рассматривать условия того, что вы случайно проглотите это вещество, что попросту невозможно, тогда эффект будет гораздо быстрее. Люпин Оурэлл выбрал более надёжный способ для того, чтобы травить аристократов, которые так задели его честь и достоинство. Итак, теперь у меня есть к вам два последних вопроса...