День номер...

День 3-4 — История

Боль в спине почти прошла. Сегодня я хотел дать себе передышку, но стрельба где-то вдали напомнила: в этом мире нельзя останавливаться. Даже в таком состоянии я решил заняться домом и немного обустроиться.

В моём распоряжении — две спальни, кладовка, ванная и кухня-гостиная.

Скромный домик, и это к лучшему. Попробуй-ка обезопасить целую виллу — возни в десять раз больше. В комнатах я нашёл множество вещей, но почти всё было не по размеру. Решил пустить одежду на тряпки. Также обнаружилась ещё одна бита — деревянная, в отличие от той, что валялась на улице. По мелочи — немного утвари, ничего выдающегося.

В ванной — пусто.

Пара бинтов и флакон со спиртом. Очень скромный запас, которого точно не хватит. Я снял шторку с душа и повесил её на окно в гостиной — оно было почти полностью прозрачным.

Мелочь, но в нынешних условиях — важна каждая деталь.

Кладовка порадовала больше. Там хранился неплохой набор инструментов — пригодятся для укрепления дома или ремонта.

Снаружи у угла дома я заметил сарай. Пока не разведал его — это в планах на завтра. Хотелось бы найти ключи от мотоцикла, но это означало обыск тела парня, которому я снёс голову вчера. Малоприятная перспектива. Закончив дела по дому, я принялся отдыхать, завтра меня ждет очередная вылазка.

День 4

Проснувшись, составил небольшой план, и принялся собираться. Намотал на шею шарф, обмотал руки тряпками. Вряд ли это спасёт от укуса, но хоть какую-никакую защиту даст. Выглянув в окно, убедился, что всё спокойно, и, сжав биту в руке, вышел на улицу. Казалось, пульс передался оружию — оно будто стало продолжением руки. Открыв дверь, я вновь увидел ту же картину: пустая улица, тишина, мёртвый мир.

Сначала я хотел проверить сарай, отложив неприятное на потом. Но быстро стало ясно: он заперт на массивный замок. Бить по нему битой — не лучшая идея, особенно без навыков. Я обошёл здание в поисках другой возможности и заметил небольшое окно. Через него удалось разглядеть содержимое: несколько старых столов с инструментами. Всё выглядело потрёпанным временем, но среди них явно выделялся топор. Он бы сейчас очень пригодился.

Но разбивать стекло — значит поднимать шум. А дырка в сарае — ещё и слабое место в защите. Я решил пока оставить это и отправился к телу, в котором, как я надеялся, были ключи от мотоцикла.

Подойдя к останкам, я замер. Не от страха осмотра мёртвого — а от мысли, что он может оказаться не совсем мёртвым. К счастью, мои опасения не оправдались. Ключ действительно оказался у него. Я забрал его и направился к мотоциклу.

Это был «Kawasaki». Не разбираюсь в моделях, но по виду — довольно современный. Вставив ключ и провернув, я услышал щелчок — система включилась. Этого было достаточно, заводить не стал. Отогнал байк ближе к сараю, спрятав за кустами, чтобы не бросался в глаза. Бак был почти полный — значит, можно будет использовать в экстренном случае.

Теперь оставалась другая проблема — запасы. Продуктов оставалось на пару дней, аптечки не было вовсе. Надо было отправляться на вылазку.

Я вернулся в дом, взял спортивную сумку — уже пустую — и вышел. Надеялся, что найду хоть немного еды и базовых медикаментов. Район был малонаселенным, дома стояли далеко друг от друга — по 10 метров, а то и больше. С одной стороны — меньше риск столкнуться с заражёнными. С другой — больше надо ходить, чтобы обыскать каждый.

Первый дом выглядел обычным. Я задержался у него, задумавшись: считается ли это кражей? Но разве можно говорить о законах, когда весь мир рухнул? Осмотрелся через окна — внутри всё было тихо. Попробовал одно из окон — повезло, поддалось. Уже внутри, подошёл к входной двери и вдруг понял, что она-то была открыта изначально.

Обыскивал методично. Я нашёл восемь банок. Обычные на вид — тусклые этикетки, немного ржавчины по краям. В нормальное время я бы задумался: что внутри? Срок годности?

Но сейчас — это было всё равно, это был мой завтрашний обед. Я быстро складывал их в сумку, чувствуя, как с каждой новой банкой в груди прибавляется чуть-чуть уверенности. Еда — это сила. Способ жить ещё день. На полке осталась одна вскрытая банка с засохшим содержимым — я не стал трогать.

Следующий дом дался проще: я уже не думал о морали, только о выживании. Но он был закрыт. Ни одно окно не открывалось. Почему-то именно этот дом привлёк меня. Интуиция? Упрямство? Не знаю. Я решил разбить окно. Выбрал то, что выходило на задний двор — шум уйдёт в сторону леса, где никого быть не должно. С одного удара стекло пошло трещинами, а затем осыпалось на мягкую мебель внутри и траву снаружи. Я аккуратно пролез и сразу открыл дверь.

Дом оказался настоящей находкой. Внутри — ещё свежие продукты, консервы, и даже кое-что из медикаментов. В шкафчике в ванной я нашёл бинты, обезболивающее, спирт, глазные капли и таблетки от тошноты. Добыча была ценной.

Но чувство удовлетворения длилось недолго. Сумка ощущалась слишком лёгкой — что-то подсказывало: нужно больше. С новыми силами я направился к следующему дому. Расстояние показалось короче — будто сам мир звал меня к новой цели.

Дом был открыт. И как только я вошёл, сердце сжалось: посреди коридора лежал труп. Это был заражённый — точнее, то, что от него осталось. Его тело было худым, кожа — серо-синяя, как у давно утонувшего. Казалось, он давно мёртв, но я уже знал — внешний вид может обманывать. Запах был отвратительным. Гнилостный, липкий, въедливый. Я быстро осмотрел кухню, захватил немного еды, затем направился в ванную.

И тут всё пошло не по плану.

Позади раздался резкий, быстрый топот. Я едва успел обернуться, как передо мной возник тот самый труп — живой. Его лицо, измождённое и искажённое, было в полуметре от моего. Он прыгнул на меня — зубы вцепились в рукав куртки.

Всё вокруг замедлилось. Звук шагов, дыхание, даже собственные мысли — будто время схлопнулось в один резкий момент. Я ощутил, как его зубы вцепились в рукав, услышал этот мерзкий хруст ткани. Отчаяние вспыхнуло в груди, и в одно движение я скинул его в сторону. Его тело врезалось в стену с глухим стуком. Бита в руке ожила. Один удар. Второй. Третий. Каждым я словно выбивал страх из собственной души. Кровь брызгала, но я не замечал. Был только звук. Звук ломающейся кости и рев в голове. А потом — тишина.

Я упал на пол, задыхаясь. Осмотрел предплечье. На рукаве — след укуса, но кожа цела. Куртка спасла. Пока руки дрожали, я сидел, глядя на его труп. Он ведь лежал, не двигаясь. Поза была абсолютно неестественной. Он притворялся? Неужели у них есть остатки сознания? Или инстинкт притворства? Это пугало больше, чем сам укус.

Прошло несколько минут, прежде чем я смог подняться. Вонь стала невыносимой, и я поспешил выйти из дома. Но улица встретила меня новой угрозой.

Сначала я услышал. Шорох. Лёгкий, но неестественный.

Потом — один силуэт. Затем второй. Они выходили из подворотен, из-за заборов, будто скользили по теням. Их движения были неуклюжи, но целенаправленны. Как рой, который чуял цель. Мои пальцы дрожали, но крепче сжимали биту. Грудь наполнялась холодом. Казалось, весь мир сжался до этих пятидесяти метров, до этих гнилых лиц, до этого момента. Я не знал, откуда они пришли. Но знал — они шли за мной.

Это из-за убийства одного из них? Или из-за запаха крови? Или всё-таки они общаются?

Бежать — значит привести их к убежищу. Нельзя. Я вспомнил парня в мотошлеме. Сражаться — единственный выход. Пусть погибну, но не как трус.

Скинув сумку, я перехватил биту. Она снова стала частью меня. Мышцы напряжены, адреналин пульсирует. Я рванул к самой малочисленной части группы. Первый толчок — и двое падают. Пока поднимаются — третий получает удар. Лучше всего сбить и добивать, пока лежит. Так и делал. Один. Второй. Третий. Пятый.

Но когда обернулся — оставшихся не было.

Я был на пределе. Физически. Психологически.

Решил — пора отступать. Вернулся за сумкой, и тут услышал звук из дома. Заглянув в окно, я увидел жуткое зрелище: те самые зомби, что исчезли, теперь были внутри. Они пожирали останки того, кого я убил в ванной.

Кровь отхлынула от лица. Аппетит исчез. Я закрыл дверь снаружи, стараясь не шуметь, и поспешил к своему дому.

Возле моего дома, к счастью, было тихо. Никто не ждал, и все трупы лежали там, где я их оставил. Но после увиденного я больше не мог доверять тишине и неподвижности.

Я шёл от одного тела к другому, как палач на тихой казни. Их лица были безжизненны, но теперь я знал — этого мало. Я поднимал биту, чувствовал, как мышцы напрягаются, и с усилием опускал её вниз. Мозг, кости, плоть — всё превращалось в кашу. Металлический привкус крови витал в воздухе, впитываясь в нос, в кожу, в сознание. После каждого удара я смотрел в пустые глаза, как бы спрашивая: «Теперь точно всё?» Лишь когда дошёл до последнего — позволил себе вдохнуть свободно.

Вернувшись в дом, я швырнул сумку на стол и тяжело опустился на диван. В голове гудело. Сердце ещё билось, но всё вокруг будто затихло. Шестое чувство, что так часто спасало меня, сегодня подвело. Оно предупреждает меня об опасности когда её нет, и молчит когда мне в спину дышит смерть.

Разгребая добычу, я включил радио — почти машинально.

Сквозь треск пробился знакомый голос ведущего, и я сразу понял — будет что-то важное.

"Внимание, экстренное сообщение!

Причиной появления так называемых одичавших стал новый, стремительно мутирующий вирус — Necroxis-12.

Впервые он был зафиксирован всего несколько месяцев назад у военнослужащих, подвергшихся атаке биологическим оружием. Уже на начальных стадиях инфекция проявляла серьёзную угрозу. С тех пор вирус прошёл ещё две фазы эволюции — и сделал это в рекордно короткие сроки.

На данный момент не существует эффективных способов борьбы с заболеванием.

Повторяем: избегайте любых контактов с заражёнными. Любое попадание вируса в организм — через укус или кровь — смертельно опасно.

Берегите себя. Мы будем держать вас в курсе событий."

Я застыл.

Не сама новость стала шоком. Не то, что вирус мутировал. А то, откуда он пришёл...

Четыре года назад началась война между Аракией и Эстейном — крупнейший конфликт века. В 2008 году Аракия вторглась на территорию Эстейна. Тогда ООН заявила протест, но реальных действий не предприняла. Позже ситуация резко изменилась — фронт начал сдвигаться в сторону Аракии. Эстейн оказался на грани поражения.

Америка не осталась в стороне. Впервые за десятилетия она направила в зону конфликта рекордное количество войск и оборудования. Причины этого вмешательства долго оставались неясны. Но вскоре стало известно: Аракия обладала огромным арсеналом — в том числе биологическим оружием.

Сначала война застопорилась. Потом... Аракия пошла ва-банк. Они применили запрещённое газовое оружие. Этого было достаточно, чтобы мир отвернулся. Под давлением фактов, ООН санкционировала операцию по устранению военного руководства страны. Казалось, это должно было положить конец...

Но Аракия не пала. Несмотря на разрушенные города, они продолжали сопротивление. Их назвали «разрушенной, но непокорённой крепостью». Даже международные силы не смогли пробиться вглубь страны. Тогда было принято жесточайшее решение: ядерный удар.

По официальным данным, в результате войны погибло более 67 миллионов человек. Около 2,4 миллиона — от биологической атаки. Количество заражённых новым вирусом никто не мог подсчитать.

Я сидел, не в силах пошевелиться. Пот стекал по вискам. Ноги подкосились. Голова гудела.

Потому что я был там.

Я воевал в той самой войне...