Тополя в ночи
Этой ночью на площади Шапошникова было особенно темно. Редкие окна испускали призрачный свет сквозь плотно задернутые шторы. Почти все фонари погасли. Светофоры по очереди открывали то красный, то зеленый глаз. Глаза светились ярко, но ничего не освещали. Бронзовый маршал гигантским фантомом маячил где-то в центре площади. Лишь вывеска парикмахерской, да одинокий, еще работающий, фонарный столб создавали небольшой островок света.
- Смотри-ка, Макс. Дождик кончился.
Прислонившись к стене, Нора зачарованно обвела взглядом обыкновенную темную площадь, словно видела ее впервые. В двух шагах от нее Макс осторожно опустился на поребрик.
- Пропущенных звонков нет. – Нора тревожно листала экран телефона. – Ффух. Все в порядке. Криста крепко спит. Мы можем гулять хоть до рассвета.
- Отличная идея – мотаться весь остаток ночи по спящему Володарску – Макс прикидывал, как бы вывести подругу на откровенность. – Впрочем, тебе конечно повезло. Не устань Криста так на работе – головомойку тебе бы устроили знатную.
- Головомойка – еще пол беды. Я боюсь, что она испугается, затем расстроиться, начнет плакать и разочаруется во мне навсегда...
- Спокойней, Нора. Опять сама себе накручиваешь. Разве Уилл не дал тебе дельных советов по самоконтролю?
«Есть! Подцепил!»
- Давал. – Нора погрустнела. – Только, когда он их давал, мне казалось, что выполнять его советы – проще простого, а как дело дошло до практики – оказалось вдруг сложнее сложного.
- Что ж. Тогда тебе, наверное, стоит вернуться к программе доктора. Раз программа Уилла бесполезна.
- Не думаю. – задумчиво сказала Нора. – С доктором у меня первый год тоже ничего не получалось. Ничего, Уилл сказал, что готов со мной регулярно видеться, так что первые неудачи не должны стать проблемой.
Макс мысленно скрипнул зубами. Ну почему это все разразилось именно когда он собрался уезжать?
- Он умный, о тебе всякие интересности рассказывал – продолжила размышлять девочка. Говорит, ты очень надежный и не совершаешь глупостей. Кажется он к тебе хорошо относиться.
- Пожалуй. Но мы с ним близко не дружим.
На один из столбов села ворона. Друзья не видели ее, но слышали знакомое карканье.
- А тебе, значит, нравиться его компания? – устало спросил Макс. – Он ведь зануда. На всех вокруг смотрит свысока, и эмоции у него все ненатуральные.
- О, так я не одна это почувствовала? Он как снежный человек, только не огромный - Нора запнулась, пытаясь сформулировать мысль. – Но я теперь к нему и не дружить хожу. Я буду у него учиться. Это как занятия в школе. Там тоже мало приятного, но посещать то надо. А дружу я с тобой.
- Ясно. Ты только будь осторожна. Вдург Уилл попытается склонить тебя к чему-нибудь нехорошему. Ты ведь не станешь делать что-нибудь только потому, что Уилл тебя попросил?
- Разумеется нет. Я всегда внимательно обдумываю, о чем меня просят.
Ворона вспорхнула и полетела прочь, не прекращая каркать.
Закрыв глаза, Нора на минуту перенеслась обратно в бар. Шумно. Незнакомо. Страшно. В каждую секунду любой может попытаться обидеть, унизить...
Нора испуганно выдохнула и распахнула глаза. Пожалуй, хватит с нее экспериментов... на ближайшие дни.
Макс стоял рядом и усердно копался в телефоне.
- Что ты делаешь?
- Такси нам заказываю.
Нора подошла к другу и потянула его за руку.
- Макс. Давай лучше пешком пройдемся? Мне надо проветриться, мысли в порядок привести. Или ты торопишься куда?Тогда езжай, я наверное одна могу...
- Никуда ты ночью одна по Володарску не пойдешь – Макс нахмурился, но раздражение от чрезмерного любопытства Уилла уже стихало. – Конечно, я провожу тебя. Пройдемся, поговорим – мы давно так не гуляли. Егэ, экзамены... Будет здорово, Нора! Устроим себе свой праздник!
Нора заулыбалась. Обернувшись к парикмахерской, она показала язык, а затем черной молью легко упорхнула во тьму.
Площадь Шапошникова друзья обошли с осторожностью. Из каждой подворотни в любой момент могла выскочить ночная машина. Мрак казался почти ощутимым, бархатным на ощупь. Нора кралась вдоль стен и окон, затаив дыхание. Наверняка она воображала себя в джунглях или в пещере, полной чудовищ. Макс морщил веки и иногда бессознательно водил в воздухе рукой, словно их окружал туман а не тьма.
На Главной улице уже стало посветлее. Все-таки она была главной. Россыпи неоновых ламп, электрических полусфер, переливающихся гирлянд и дорожных столбов не прекращали свое светопредставление ни днем, ни ночью. Даже сейчас довольно много людей выбегали из автомобилей, вбегали в здания и топтались на остановках. Главная артерия Володарска пульсировала мощным, но искусственным светом.
- Даа – заворожено прошептала Нора, обводя взглядом улицу. – Давно я не выбиралась в ночной город.
- Почему? – спросил Макс, чтобы поддержать разговор. Сам он вообще не помнил, когда в последний раз выходил на улицу ночью.
- А зачем? – пожала плечами Нора. – Люди живут и работают днем, а по ночам спят. Представь, если бы все было наоборот? Жить как совы, чтобы утром был вечер а рассветом – закат? Интересно, появилась бы у нас боязнь света? Стало бы нам страшно спать в освещенной комнате? Мне кстати позавчера такой кошмар приснился, с манекенами, преследующими меня по какой-то... не знаю, фабрике одежды что ли? Я проснулась в пол третьего и так и не заснула.
- Наверное, жить так стало бы сложнее. За электроэнергию много платить бы пришлось – Макс задумался, представив, как просыпается вечером и идет в школу через мрак. Он любил, когда Нора высказывала свои дурацкие и невероятные идеи, которые ему в голову прийти вообще не могли.
- Впрочем, живи мы как совы, мне бы это уже через три дня надоело – погрустнела Нора. И я стала бы мечтать о дневной жизни.
- Замкнутый круг – Макс шутливо похлопал девочку по плечу. – Нора, ты пятнадцатилетний философ. Почему за тобой еще не ходят толпы восторженных слушателей?
- Один у меня слушатель – взгляд Норы рассеянно бродил по всему вокруг. – Однажды я попыталась рассказать Лизе, что если взять в интернете списки персонажей в двух разных фильмах и поменять их местами, получатся два совершенно новых фильма. Так же можно создавать кино за одну секунду. Я начала записывать получаемые сюжеты, но Лиза сказала, что это скучно и не стала со мной играть. Даже Кристе неинтересно со мной общаться. Она только делает вид, что интересно, потому что очень-очень меня любит. Почему ты со мной разговариваешь?
- Я? Я... не знаю...
Макс впал в ступор. Он знал, что их дружба выглядит со стороны весьма странно и даже немного гордился этим. Но он никогда не задумывался, почему же им так хорошо друг с другом? Почему он чувствует покой и умиротворение, когда странная девочка в черном рядом. Почему так легко способен говорить с пятнадцатилеткой почти на любые темы? И почему Норе общаться с ним значительно легче, чем с другими школьниками. Последняя загадка была пожалуй наиболее сложной.
- Наверное просто мы привыкли друг к другу. Шутка ли – шесть лет.
- Да, привычка очень сильная штука. – Нора согласно закивала. – У вас, кажется, многие в другие города уезжают. Я не понимаю, как это вообще можно сделать. Нет, на время уехать интересно, но навсегда! Это же Володарск! Я тут каждую улицу знаю, каждый переулок, везде по тысячу раз ходила. Я же тут с рождения. Нет – она поправилась – когда то я жила в Крыму, но очень давно. У меня оттуда только обрывочные воспоминания.
- Ну, тут ты неправа, Нора. Тебе просто не хватает опыта. Новый город – это новые впечатления. Целый поток впечатлений. Стоит тебе прожить в нем хотя бы год – и впечатления смоют всю твою ностальгию, как река. Ты же не скучаешь по Крыму.
- Да, наверное – легко согласилась Нора.
Друзья подошли к пешеходному переходу. Направо отходила Ситцевая улица – безликая и безжизненная, словно в противовес, кричащей и разнообразной, Центральной.
- Нам направо – Макс уже свернул, но Нора опять его удержала.
- Нет. Не хочу по Ситцевой. Хочу пройти через Тополиную Аллею. Пойдем дальше.
Макс задумался.
- Для Тополиной Аллеи придется сделать большой крюк. Уверена, что не устанешь? Время позднее.
- Завтра суббота. Я могу проваляться в постели хоть до полудня.
- А Криста ничего не заподозрит?
- Криста знает, что я соня – печально вздохнула Нора. – Не должна по идее.
- Ну, тогда пошли на аллею – Макс вспомнил, как предлагал Кристе помощь с работой, но та отказывалась. Считала, что ему нужно учиться.
Нора глубоко задумалась о сестре и окончательно повесила нос.
После перехода через улицу Тимошенко, на друзей налетел особенно сильный порыв ветра. Норе пришлось схватиться за столб, чтобы ее не потащило назад. Переждав ветер, она обернула к Максу сияющее лицо.
- Вот это дунуло! Настоящий пассат!!
- Ага – кивнул Макс. – Знаешь, хорошо, что мы пошли по Главной. Тут красиво, не то, что все эти панельки.
- Неправда – тут же свела брови Нора. – Панельки очень красивые.
- Панельки?!
- Да. По ночам в них есть некоторая загадочность. Словно они волшебные. В каждом таком доме – тысячи квартир. Это ведь как целый город в миниатюре! Только представь, сколько тайн может скрывать одна панелька!
«Ничего хорошего» - мрачно подумал Макс.
- Если тебе так нравятся панельки, что ж мы не пошли по Ситцевой?
- Панельки хорошие... но Тополиная Аллея лучше.
Макс подумал, что будь у него усы, он бы обязательно в них усмехнулся. В другом конце центра Володарска рос большой, ухоженный парк. Внутрь пускали за деньги. Весь город обожал отдыхать в парке. А Нора с детства гуляла по Тополиному Бульвару и беззаветно любила именно его.
Ровно в три с половиной друзья вышли на Тополиную Аллею. Довольно типичную улицу-бульвар. Аккуратная, вымощенная плиткой дорожка в центре утопала в тополях. Автомобили здесь и днем то ездили редко, а ночью, даже прищурившись, нельзя было разглядеть ни огонька фар вдали. Вдоль дорожки, разумеется, тянулись скамейки, урны, а где-то в паре кварталов налево был даже фонтан. Но Нора с Максом свернули направо.
К огромному неудовольствию Макса, Аллея тонула во тьме гораздо глубже площади Шапошникова. Второго и третьего ряда тополей вообще не было видно. Да и первый выглядывал нечеткими серыми пятнами лишь наполовину.
Нора же, столкнувшись нос к носу с тьмой, наоборот, выпучила глаза и расплылась в улыбке.
- Я никогда не была здесь ночью. Не думала, что тут так темно.
- Конечно, тут по ночам так темно. Ни одного фонаря ведь нету – заворчал Макс.
Шаги ботинок гулко отдавались по плитке. Ни одного человека не встречалось им на пути.
«Ладно. В конце-концов это не парк, а бульвар. Тут жилые дома в двух шагах. Вряд ли нас кто-нибудь обидит...»
- Просто потрясающе – Нора вертела головой, словно пропеллером. – Вот так бываешь на одном месте миллион раз, а потом приходишь на него ночью – и ты будто в параллельном мире. В «Хоббите», в Черном лесу! И сейчас из-за деревьев полезут пауки.
- Не понимаю, что здесь тебе может нравиться – продолжал ворчать Макс. – Сплошная темень, в которой ничего не видно. Не ровен час – напорешься глазом на ветвь. Муниципалитет мог бы и озаботиться освещением. Чай, не слишком сложная работа.
- Нет, нет, нет, муниципалитет правильно делает, что фонари не ставит – мотала головой Нора. – Так гораздо, гораздо лучше.
Она машинально сорвала травинку и стала вертеть ее в руках. Также она начала тихонько шипеть и плеваться. Макс не стал одергивать девочку. Пусть повоображает себе пауков.
Громадные тополя медленно выплывали друг за другом и скрывались в черноте. Макс регулярно включал телефон и сверялся с картой, отчего Нора смешно щурилась и морщилась. За весь путь им так никто и не встретился. Здесь Володарск уже спал. Один единственный нищий громко храпел на широкой скамейке. Когда они проходили мимо спящего, Нора вперилась в него пристальным взглядом, а Макс, на всякий случай, взял девочку за руку.
Им оставался всего один квартал до поворота на Норину улицу, как у Макса вдруг прихватило живот. От неожиданности он споткнулся и неуклюже качнулся влево.
- Что такое?
- Ничего страшного. Животная боль. Это из-за голода. Надо было подкрепиться перед выпускным как следует.
- Какой ужас. Я могу тебе чем-нибудь помочь?
- Нет Нора. Сейчас, дай мы присядем на скамейку. Первый приступ пройдет, и я тебя доведу остаток пути.
Обеспокоенно глядя на Макса, Нора присела на край скамьи. Макс развалился в центре, вытащил из сумки бутылку воды и немного отпил.
- Зато – Нора думала, как подбодрить друга. – Зато, если болит сейчас, то не будет болеть потом. Любой минус может стать плюсом, если перевернуть его вверх ногами!
«Так это не работает, Нора Кроу» - печально подумал Макс, а вслух сказал – Да не обращай внимания. Оно и не боль, а так. Дискомфорт.
Откинувшись на спинку скамейки, он погладил виски руками. Через две минуты боль успокоилась.
- Пойдем!
Когда они свернули на Норину улицу, Нора спросила.
- А куда ты поступил Макс? В наш универ?
Сердце Макса сжало ледяными тисками. Гораздо больнее, чем несколько минут назад живот. А ведь до дома оставалось всего ничего.
- Я... Я Нора поступил в Санкт-Петербургский Государственный Университет. На п... на бюджет.
- Ух ты – Нора даже подпрыгнула. – Питер! Это же так здорово! Я слышала, что там Эрмитаж размером с весь наш город! И люди в нем постоянно пропадают, не могут найти дорогу к выходу. А каменные сфинксы в Неве! В них точно есть египетская магия. А Медный всадник! Его нельзя оскорблять по ночам, иначе он за тобой погонится. В этом городе столько, столько всего...
Она оборвалась. Макс нашел в себе силы поднять голову и посмотреть девочке в глаза.
- То есть... ты уезжаешь?
Впервые в жизни Макс пожалел, что Нора ненормальная. Вдруг она не поймет, что он не может бросить такие перспективы ради девочки из Володарска.
- Обещаю, что буду очень часто тебе писать.
Нора не ответила. Ее глаза слабо расфокусировались, что выражало чрезвычайно глубокое погружение в раздумья.
- Я буду навещать вас. У студентов каникулы дважды в год: зимой и летом. На Новый год приеду, отпразднуем.
- Нет Макс, не волнуйся. Ты не должен передо мной оправдываться. Это ведь твоя жизнь.
Нет должен был. Живот резануло, но Макс подавил боль. Он чувствовал, что обязан объяснить Норе свой выбор.
- Просто пойми. Я не могу оставаться в Володарске всю свою жизнь. Я не ты. Ты этот город обожаешь, а я...
- Ненавидишь? – Нора нахмурилась.
- Не ненавижу. Но что я тут буду делать, Нора? В Магните продукты продавать? Пол мести в больнице? Маршрутку водить? Мне нужна самореализация, Нора. Можешь считать меня эгоистом и нарциссом, но я не хочу маленькую жизнь. Не хочу просыпаться, зарабатывать себе денежку, покупать штучку, кушать и спать. Я хочу жизнь большую.
- Понимаю – кивнула Нора. – Ты хочешь добиться богатства и славы?
- Нет – Макс яростно замотал головой. – Богатства и славы хотят добиться мои друзья. Я ничего против этого не имею, но если его в моей жизни не будет – не страшно. Переживу. Пойми Нора, я хочу... спасать жизни. Изобретать технологии. Управлять организациями. Учить людей чему-нибудь, так, чтобы у них глаза загорались. Всю свою жизнь я ищу высшую силу, высшую цель, которой я мог бы служить. Что-нибудь величественное! А его разве найдешь здесь, в Володарске? За всю твою жизнь, Нора, ты видела хоть что-нибудь величественное?
- ...не знаю – тихо ответила Нора. – Если как ты рассуждаешь, тогда, наверное, да, ничего величественного. А так... Вот тополя, например. Разве они не величественные?
Макс не нашелся, что ответить.
Несколько минут они шли молча.
- Так что не волнуйся – задумчиво протянула Нора. – К тому же ты, хоть самый главный мой друг, но ведь не единственный же. Лиза остается в Володарске, Уилл, кажется, тоже. Он, конечно, тоже едет в Москву, но всего на недельку. Уилл точно обещал возобновить наши беседы, когда вернеться...
- Вот.... Поэтому... касательно Уилла... – загнанный в тупик, Макс наконец решился пойти на откровенность. В кишках снова засаднило. – Раз уж я покидаю надолго город и уже не могу за тобой приглядывать, мне нужно попросить тебя об одной очень важной услуге. Разорви, пожалуйста, все свое общение с Уиллом и никогда не подходи к этому человеку под страхом смерти.
- Ч... чего? – Нора растерялась. – Навсегда? Под страхом смерти?
Ладони девочки покрылись мелкой дрожью от неожиданности. Воображение ее уже принялось рисовать самые страшные картины, но Макс не поддался сочувствию. Этот страх можно было легко сбить любым сильным впечатлением. Пока.
- Уилл опасный человек – Макс затряс головой, пытаясь справиться с накатывающей болью. – Очень опасный.
- Хулиган?
Макс стукнул кулаком в живот и совершенно бесстрастно ответил:
- Нет. Наркоторговец. Дирижирует логистикой гашиша и героина в масштабах всего города.
- Чего?
Нора замерла как вкопанная. Сиреневые глаза превратились в огромные блюдца.
- В... каком... смысле? Ему ведь всего восемнадцать. Так... не бывает...
- Знаю. Дичь полная, но это правда. Он как-то исхитрился пролезть в эти круги. Подробностей я, конечно, не знаю – и слава Богу – но... Скажем так, у меня был случай удостовериться на практике, что такое Уилл. Он настоящий криминальный лорд. Это не глупый слух, и не остроумная выдумка, наподобие твоих. Тут все взаправду.
Э...а... – Нора уже стала белее мрамора. Но Макс не собирался давать волю жалости. Его подруга должна была вытащить голову из петли, даже ценой ночных кошмаров и истерик. – Как же это... Он ведь так спокойно со мной разговаривал. С полуслова обо всем догадывался. Разве... преступники... такие?
- Я право не знаю, какие преступники. Может и все такие. Но я точно знаю: Уилл никогда ничего не делает просто так. Догадываешься?
Нора покрылась мелкой дрожью. Она начала догадываться.
- Когда Синеглазый упомянул про твою незаметность, я просто почувствовал, как он хочет припахать тебя таскать ему каштаны из огня. Точнее порошки, в данной ситуации.
- Кошмар какой... Бежать!... Что делать...
Нора в панике заозиралась вокруг. «Пожалуй» - подумал Макс – «она за всю жизнь не испытывала такого психического давления. Тут бы и нормальный перепугался.»
Он поспешно схватил девочку за руку, не дав кинуться бежать в беспроглядные улицы и призвал на помощь все свое немногочисленное убеждение. Животная резь куда-то ушла.
- Сейчас слушай все, что я тебе говорю и понимай правильно. Уилл очень умный. Это значит что во первых: если продолжишь с ним общаться, он тебя очарует. Сама знаешь, насколько впечатлительная. А во вторых: если ты ему на глаза постараешься не попадаться, должно пронести. Наркоторговцам лишний шум не нужен, по крайней мере сейчас. Пока мы еще не Мексика. Все запомнила.
Всхлип. Шумный, разрывной – словно лопнуло резиновое колесо. Нора Кроу – застыв черной шахматной фигуркой в монументальной тени многоэтажки – заревела. Слезы ручьем хлынули из распахнутых, перепуганных глаз, а лицо покраснело. Даже сейчас Нора находила в себе место для смущения за «детскую реакцию».
«Да уж, Нора. В тебе эмоций на весь наш город!»
Макс прижал подругу лицом к себе и крепко стиснул. Рука его привычно мягко поглаживала лохматую голову. И привычка работала. Судорожные рыдания затихали с каждым прикосновением.
- Ничего, ничего. Да, Нора, так тоже бывает. В реальном мире. И такие люди есть. К счастью, данная конкретная псина на привязи. Все, что нужно – не подходить близко.
Отстранившись, Нора отвернулась, кулаком протирая глаза. Страх окончательно уступил место неловкости.
- Извини Макс. Вечно я закатываю истерики по пустякам. Обещаю, с этого дня ни на километр к Уиллу не подойду. Он как раз выпускается, так что в школе мы больше не пересечемся. А как завижу его на улице – развернусь и кинусь бежать! Пусть гоняется за мной по людным улицам! Я потом посмотрю, как он прохожим объяснит: чего это тут наркоторговцы за школьницами гоняются...
- Славно – приостановил Макс воспарившее воображение, пытающееся своими крыльями закрыть ужас. – Ну тогда до Нового Года?
Рука выпускника замерла в воздухе. Нора улыбнулась – внезапно спокойно и мудро – и твердо пожала ладонь.
- Давай, заберись там на шпиль Адмиралтейства. А за меня не беспокойся.
У дома Норы друзья расстались. Уйдя на несколько шагов, некий подсознательный порыв заставил Макса таки обернуться.
Печальная, одинокая восьмиклассница сосредоточенно пыталась открыть замок. Рука с ключами заметно дрожала.
Макс попытался запечатлеть в памяти каждую черточку подруги. Ведь следующая встреча нескоро.
Если только Уилл не проявит алогичную настойчивость в вербовке.
И если Нора в таком случае догадается позвонить ему.
Должна догадаться...
Огромный, неуклюжий Володарск тихо сопел во сне. Фонари уже расплывались на воне фасеточных оконных таблиц. Макса нешуточно клонило в сон. Он понимал, что когда доберется до дома, то грохнется в постель не раздеваясь, и что когда зазвонит будильник, голова устроит ему возмездие за бессонницу. Сейчас он надеялся хотя бы не уснуть под лавочкой.
Чиркнула спичка. Неприятный запах сигаретного дыма и сладкое ощущение в горле похоже отогнали сон. Тополя вокруг шумели и махали кронами. Раскачивали кромешную ночь.