Слёзы белой ночи (РУС. УКР.)

Глава 4

Рыжеволосая спустилась вниз, но в доме никого не оказалось. Пожав плечами, она прошла в гостиную, в поисках хоть одной живой души, но и там оказалось пусто. Вампирша решила не упускать возможности и немного осмотреться. В первую очередь внимание привлекли рамки с фотографиями, выставленные на камине под телевизором. На первой Илва с двумя мальчиками, один стоит рядом с ней, держа её за руку. Белая прядь в волосах дала подсказку, кто же это дитя. Маленький Никон хмуро смотрел в сторону фотографа, пока второй мальчик располагался у волчицы на руках и весело улыбался сквозь пухленькие щёчки.
Дориан, неужели ты был таким пухляшом? – вслух прокомментировала рыжеволосая и прошла дальше.
Вот фотография, где темноволосый мужчина с Никоном на плечах.
– «Должно быть, Элайджа?» – промелькнула догадка в её голове, а глаза устремились на следующую фотографию.
Вся семья в сборе: Илва и Элайджа посредине, а Дориан и Никон по бокам. Возле Дориана стояла девушка, придерживая его под руку. Лита взяла в руки рамку и принялась осматривать фото. Что–то её смутило и цепкое вампирское зрение почти сразу обнаружило, что именно не так. На плече у Ника виднелись пальцы. Фотография была обрезана, но маленькая деталь не смогла остаться незамеченной.
– Ещё один ребёнок или тот, кого теперь не рады видеть в стае? А может и то и другое одновременно, – озвучила вывод Ипполита.
Дальше шли фотографии внуков, на одной из которых присутствовала молодая девушка, которая вместе с Ником крепко обнимала малыша Курта.
– Бывшая жена? Или покойная?.. – Лита протянула руку к рамке, но сразу же отдернула её.
Вампирское чутье сразу же заставило её обернуться к вошедшему в комнату волку.
– Покойная. Наша мама умерла, когда рожала Алису, – довольно серьёзным тоном проговорил мальчик, – Бабушка сказала позвать вас, – деловито сообщил Курт.
Он осмотрел белое платье девушки и собирался что–то сказать, но решил, что не стоит. Лита обулась и пошла следом за мальчиком, выходя с задней двери дома на улицу. Двор освещали фонари и костер, недалеко от которого располагалась беседка. Построение было обвито жимолостью, посредине стоял большой круглый стол. Вся семья Монбарн собралась там. Курт побежал вперёд, а Лита спокойно шла следом за мальчиком.
– Наша дорогая гостья. Прошу, садись, – Илва указала на свободное место между ней и Дорианом.
Лита кивнула, осматривая всех присутствующих. Волчица сидела во главе стола, по левую руку от неё сидели Лита и Дориан с девушкой, которая присутствовала на том обрезанном семейном фото. Судя по запаху, она так же была оборотнем. По правую руку от матери восседал Никон вместе с Шоном и сыновьями. Малышка Алиса сидела на детском стуле, увлеченно пачкаясь и поедая кашу. Карие глаза незнакомки оценивающе осмотрели Ипполиту, а на губах появилась приветственная улыбка.
– Ты не говорил, что она такая красивая, – шепотом обратилась незнакомка к Дориану.
Внешне девушка была не менее красива: смуглая кожа, карие глаза, обрамленные густыми, черными ресницами, тёмные волосы чуть ниже плеч, пухлые губы бантиком и стройное телосложение. Дориан не ответил ей, а просто шикнул.
– Благодарю, – вампир села на указанное место и все начали трапезу.
Ипполита смотрела на то, как все вокруг поглощают еду, а затем на бокал черного цвета, стоящий перед ней. Его, специально для гостьи, наполнили кровью, а рядом поставили черный графин. Видимо, выбрали эту посуду, дабы не смущать остальных видом красной жидкости.
– «Как заботливо» – мысленно хмыкнула Лита, но бокал не взяла.
Пить не хотелось, так что она просто подняла глаза, осматривая окружающих, которые будто застыли. Похоже, все за столом ждали, когда же она соизволит сделать глоток.
– Глазеть не прилично, дорогие, – сделала замечание Илва, – Как тебе комната, Ипполита?
– Довольно уютная, благодарю, – сдержанно ответила вампир, переводя глаза на волчицу.
Её шрамы сразу бросались в глаза, но они только украшали и без того красивую женщину, показывая боевой дух Илвы. Лите стало интересно, как Монбарн получила эти шрамы, но спрашивать о таком было бы неэтично.
– Ты не голодна? – спросила женщина, отпивая вина из бокала.
– Да, я не голодна. Не так давно подкрепилась.
После этих слов Дориан остановился, держа на весу вилку. Краем глаза принцесса заметила, как оборотень побледнел, но всё же заставил себя съесть кусочек мяса. Никон, заметив состояние брата, тут же спохватился, привлекая внимание к себе.
– Хорошо, что у нас дома были пару пакетов крови на всякий случай. Нам сказали, что курьер будет регулярно поставлять кровь для Ипполиты на нейтральную территорию, во избежание конфузов.
Ник правда хотел отвлечь всех от брата, надеясь, что Ипполите хватит ума промолчать об аварии.
– А это правда, что вампиры горят на солнце? – спросил Эксл, на что тут же получил укоризненный взгляд Шона.
– Отчасти да, обычные вампиры могут погибнуть от продолжительного пребывания на солнце.
– А сколько нужно времени, чтобы сгорел чистокровный? – Дориан натянул на лицо улыбку, но она вышла злой, неестественной.
– Те, в чьих жилах течёт кровь первородных вампиров, устойчивы к солнечному свету, но чем чаще разбавляют кровь – тем больше вероятность потери устойчивости. Хотя, и мы можем получить пару ожогов, если будем злоупотреблять дневными прогулками, – девушка не обратила внимание на сарказм волка, разжёвывая для него информацию.
В глазах Курта и Эксла загорелся огонек жажды знаний. Мальчикам хотелось засыпать гостью вопросами, но стоило Курту издать звук, его остановил строгий взгляд отца, в котором так и читалось: «Хватит. Это неприлично». Слишком знакомый для Ипполиты взгляд.
– Можете задавать вопросы, я с удовольствием отвечу, – Лита попыталась дружелюбно улыбнуться, не стесняясь своих клыков.
Дети реагировали на них уже спокойнее, а старшим, похоже, было всё равно.
– Ты сказала «разбавляют кровь». Что это означает? И мне интересно, как вы определяете «чистоту» крови? – задал вопрос Шон, опережая своих сыновей.
– Изначально было семь первородных семей, от которых и пошли мы, нынешние чистокровные. Наша кровь никогда не скрещивалась с другими видами или обращенными вампирами, да и очень редко мешалась с другими чистокровными. В основном браки заключаются внутри семьи, между братьями и сёстрами, кузенами, дядями, тётями и племянниками. В случае моей семьи – традиция прервалась на моих родителях, которые из разных королевских домов.
– То есть инцест? Какой кошмар, – брезгливо прокомментировала девушка подле Дориана, но осознав, что могла задеть гостью – сразу начала оправдываться, – Ой, простите, не хотела ни в коем случае обидеть. У монархов прошлого ведь это тоже бывало, но в современном мире это – странно... Да и в целом плохо для потомства.
Ипполита изогнула бровь, осматривая девушку. Странно сравнивать детей ночи с обычными людьми, но всё–таки она решила ответить спокойно.
– Генетика вампиров отличается от генетики людей. Было семь первородных семей, но большинство из их потомков теперь просто благородные, ведь не смогли сохранить чистоту крови. Многие старались вступить в брак со своими родственниками, дабы обеспечить сильное потомство и сохранение первородной крови, но не всем это удалось. Некоторые чистокровные предпочли любовь долгу, из–за чего чистых осталось крайне мало и в основном только в первостепенных ветвях семей.
– Ипполита, простите, я правда не хотела вас задеть, – девушка поджала губы, опуская глаза.
– Я просто разъяснила для всеобщего понимания. Не стоит извиняться, юная леди, я не удивлена, что вы не осведомлены, – Лита всё–таки сделала глоток из бокала.
Девушке действительно было стыдно за свою бестактность, ведь она не поднимала головы, да и никакой злости в свой адрес Мартелл не почувствовала. Дориан взял брюнетку за руку и посмотрел на неё с такой нежностью, что природа их отношений сразу стала понятна.
– Прости за неё. Эстер немного не сдержана, – сквозь улыбку произнесла волчица, тут же одарив строгим взглядом девушку сына.
Похоже, избранница Дориана не нравилась Илве, но насколько слышала Ипполита – матерям редко нравятся избранники их детей.
– Знаете, я читал, что уродливых вампиров не бывает, – Курт постарался хоть как–то разбавить накалившуюся обстановку.
Шон с одобрением кивнул сыну, Дориан молчал и не встревал, а Нику, который устало провёл рукой по лицу – явно всё надоело.
– Вампиры стараются не обращать некрасивых, детей и старых людей. Скажем так, негласное табу. Да, наш темный дар подарит, к примеру, хорошую кожу, зубы, волосы, но черты лица и тела не исправит. По поводу таких, как я – рожденным играет на руку чистая кровь, – ответила на очередной вопрос Лита.
Было даже забавно, что взрослые волки так же решили воспользоваться компанией вампира и узнать больше, дабы развеять мифы и подкрепить факты.
– Так, дорогие, давайте пока что закончим с вопросами. Быть может, Ипполита хочет спросить что–то о ликанах, – Илва приостановила грядущие вопросы и снова сделала глоток вина.
Она чувствовала на себе взгляд голубых глаз Дориана, но предпочла продолжить беседу, рассматривая его мать.
– Вообще–то есть один вопрос. Я слышала, что в последнее время у волков появляется всё больше женщин–альф. Так почему такая женщина, как вы, оставляет этот статус своему мужу?
– Такая женщина, как я? Должно быть, это комплимент? – рассмеялась Илва, но серьёзный взгляд лиловых глаз заставил волчицу придержать смех, – Мой муж выбил своё место болью и кровью, как это и положено, моя же обязанность помогать ему всем, чем смогу. Да и для благополучия стаи всегда нужна крепкая, мужская рука.
– Королем, альфой, либо, к примеру, президентом страны должен быть ответственный и сильный человек с лидерскими качествами, пол не важен. Например, моя бабушка, Рогнеда Мирон стояла в главе семейства долгие годы, пока не скончалась, – Ипполита закончила изложение своей мысли.
За столом все молчали, не рискуя вмешиваться в дискуссию.
– Оборотни чтят древние традиции, Ипполита. Мой муж победил моего отца и занял место альфы. Бой был честным. Думаю, этого достаточно, – раздражённо ответила волчица и встала из–за стола.
– Спасибо за увлекательный ужин, но я пойду отдыхать. Что–то голова разболелась, – женщина опустила глаза на Ипполиту, явно намекая, что её мигренью стала именно рыжеволосая.
– Доброй ночи, мама, – в один голос попрощались с Илвой её сыновья и волчица покинула беседку.
– Молодец принцесса, ты очень тактична, – саркастично подметил Дориан.
Парень поднялся из–за стола вместе со своей пассией, они так же ушли в сторону дома.
– Ан, я хочу танцевать, – проскулила Эстер, повиснув на руке Монбарна.
– Давай завтра? Я устал после поездки, – Дориан громко зевнул.
Лита была уверена, что он ничего не рассказал своей девушке об инциденте, иначе бы Эстер не вела себя с ним подобным образом, но спустя секунду она засомневалась в этом.
– Но я хочу в клуб! – уже более настойчиво сказала девушка и топнула ногой, подобно ребёнку.
– Ладно, – устало кивнул он.
Девушка радостно поцеловала его в щёку и побежала в дом, пока парень медленно шёл следом.
– Твой брат подкаблучник, – с усмешкой сказал Шон, беря на руки испачкавшуюся в каше Алису, после передовая её мужу.
– Любовь зла, – ответил Ник, с присущим ему мудрым тоном.
Лита встала и обошла стол. Девушка вышла из беседки вместе с парой волков. Эксл и Курт побежали вперёд, а принцесса шла рядом с Никоном, несущим на руках уже дремлющую дочь.
– Ник, я что–то не так сказала? Твоя мать изменилась в лице после моего вопроса, – Лита подняла глаза на оборотня.
Шон ушёл вперёд, недовольно причитая, что сейчас мальчишки разбегутся, и потом их не поймаешь.
– Не принимай на свой счёт. Ты права, мама действительно очень сильная волчица. Однажды она решила бросить вызов нашему отцу, но тот победил и наградил её этими шрамами. Мама не показывает этого, но они очередное напоминание о том, что наш отец сделал с её семьей и с ней самой, – в голосе Ника появились нотки печали, но он глубоко вдохнул, пытаясь отогнать плохие мысли.
– Ладно, хватит на сегодня вопросов. Иди и отдохни, у нас всех было тяжёлое путешествие, – с легкой улыбкой Ник подмигнул вампиру.
– Доброй ночи, Никон.
Мужчина ушёл за своим мужем и детьми, а вампир решила послушать Ника и вернуться в дом. Ипполита понимала, что сейчас лучше в лишний раз не оставаться наедине с остальными оборотнями, ведь эти существа крайне несдержанны. Девушка прошла в дом, обдумывая то, что её слова очень задели Илву. Ей стало жаль эту женщину, ведь что может быть хуже, чем быть вместе с нелюбимым, который, судя по шрамам, может быть очень жесток. Возможно, когда–нибудь волчице удастся скинуть с себя оковы и стать свободной, но это уже не её ума дело. Ипполита задумалась, как же ей скоротать ночь, ведь вряд ли сможет заснуть в такое время, но столкнулась в прихожей с Дорианом. Оборотень опустил глаза на ту, кого они с братом, можно сказать, взяли в плен. Он не питал ненависти к Ипполите, но что–то в этой девчонке вызывало дискомфорт. Возможно, Лита казалась ему слишком непохожей на них, а возможно его бесило то, что эта девчонка не считает нужным опасаться его.
– Не хочешь с нами в клуб? – внезапно даже для себя спросил оборотень.
Рыжеволосая удивленно вскинула брови. Она видела, что не по душе Дориану, а его предложение было странным. Может, он просто проявил вежливость по отношению к вампиру, или заглаживал вину за ту сцену у реки? Всё же неизвестно, сколько Монбарнам придётся жить под одной крышей с вампиром.
– Это клуб по интересам или что–то такое? – Ипполита скрестила руки на груди.
На лице Ана появилась улыбка, совсем такая же, как в их первую встречу. В его глазах Лита была то маленькой, глупой принцессой, такой неподготовленной к современной жизни, то опасным существом, которое, если захочет – может устроить повторную Варфоломеевскую ночь.
– Почти. Это танцевальный клуб, – он постарался убрать со своего лица улыбку, но она стала только шире, когда принцесса ещё более удивленно посмотрела на него.
– Я не подготовлена подходящим образом для подобного мероприятия, – лиловые глаза девушки продолжали смотреть на оборотня, – Да и ты тоже.
Парень был одет обычно: кожаная куртка, рубаха, джины и ботинки. Лита не понимала, как его в таком виде могут пустить на торжественное мероприятие.
– Ох, нет, ты неправильно поняла. Это просто танцы. Там не нужно быть во фраке и бальном платье. Можно идти в чем хочешь, – пояснил он, а улыбка с лица тут же пропала.
Его глаза смотрели вверх, а Лита почувствовала запах той волчицы вперемешку с вкусными духами, отдающими дыней. Рыжая обернулась, поднимая глаза на девушку. Она была одета в короткое, розовое платье. Оно облегало её стройное тело, а лицо Эстер озарила довольная улыбка. Волчица спустилась и обошла Литу, тут же обнимая руку Дориана.
– Дориан, ты не прав. Неважно клуб или званый ужин – вид у девушки всегда должен быть сногсшибательный. Кстати, я Эстер Янг, – девушка отпустила руку своего парня и протянула ту к Ипполите.
Инстинкты тут же взяли верх, и рыжеволосая перехватила тянущуюся к ней руку, не сильно сжимая. Улыбка не пропала с лица Эстер, хотя в глазах отражалась нарастающая тревога. Дориан напрягся, готовый в любой момент защищать любимую.
– Прошу прощения, – Лита отпустила её тонкое запястье. Эстер аккуратно взяла Литу под руку и повела за собой наверх.
– Не переживай. Инстинкты – это дело понятное. Ты не представляешь, что я могу устроить Дориану во время ПМС, особенно, если оно совпало с полнолунием, – рассуждала девушка и провела Литу в их с Дорианом спальню.
Комната была просторной, но внутри оказалось слишком много вещей и мелких безделушек, которые точно принадлежали не Дориану. Оборотень усадила Литу на кровать, а сама подошла к большому шкафу.
– Наше знакомство немного не задалось, но я хочу подружиться. Всё–таки ты ведь здесь неизвестно насколько, – Эстер перебирала вещи, ища что–то подходящее для Литы. Вампир недоверчиво осмотрела на волчицу. Она не была похожа на тех, кто нуждается в друзьях, разве что для собственной выгоды, если судить по её отношению к Дориану.
– Трудно надеяться на искренность намерений того, кто пользуется влюбленным в неё молодым человеком, – Лита продолжала пристально наблюдать за девушкой.
Волчица повернула голову, но её лицо не выразило той злобы, которую должны были вызвать эти слова. На лице Янг появилась улыбка. Она напоминала улыбку взрослой, мудрой женщины, которая вела диалог с маленьким, наивным ребёнком. Брюнетку забавила эта наивность и непонимание Ипполиты.
– Дорогуша, так устроен мир. Либо ты позволяешь мужчине пользоваться собой, либо пользуешься им сама.
Голос девушки звучал так, будто она только что раскрыла Ипполите величайшую тайну мироздания. Хотя, похоже, так Эстер и считала.
– Дориан сказал, что ты любишь белое. Думаю, это тебе подойдет, – волчица показала свой выбор вампиру.
Белая ткань, красиво переливалась из–за нашитых на неё полупрозрачных пайеток, но длинна этого изделия явно не внушала доверия. Принцесса тут же поднялась с кровати, недовольно смотря на эти вещи.
– Я не надену такое. Слишком коротко и... Открыто. Фиолетовые глаза метнулись в сторону выхода, на языке уже вертелись слова отказа от поездки, но волчица встала перед вампиршей, округляя карие глаза и надула губы.
– Ну пожалуйста, хотя бы примерь. Ты симпатична мне, Лита, я хочу узнать тебя поближе, а танцы – прекрасное начало дружбы, – жалобным тоном скулила она, протягивая рыжеволосой одежду.
– Если ты и правда хочешь наладить со мной контакт – разве является лучшим началом заставить меня надевать то, что я не хочу? – Ипполита убрала руки за спину, вопросительно изогнув бровь.
Лита привыкла, что последние слово должно быть за ней. С родителями это не всегда работало, но с посторонними это правило оставалось непреложным. Её «нет» – значит нет и никаких обсуждений не допускалось. Эстер же привыкла, что её жалобный взор работает практически на всех, особенно на Дориане, но поняв, что с Литой это не сработает, просто отступила, снимая маску невинности.
– Ну и ладно, упёртая какая, – недовольно цокнула Янг, но спустя секунду снова мило улыбнулась, не решаясь злить столь опасного гостя, – Всё равно хочу, чтобы ты поехала. Есть у меня более закрытый вариант, оно не клубное, конечно, но тебе подойдёт. Подожди немного.
Лита кивнула, соглашаясь дать девушке ещё одну попытку. Долго ждать не пришлось, Эстер вытащила из шкафа длинное платье, правда явно слишком обтягивающее.
– Вот, смотри. Оно восхитительное, я покупала его на день рождение. Разве что открытые плечи, но есть и рукава, да и само по щиколотку. А сборка сзади восхитительно сядет по твоим бёдрам.
– Ну, не знаю. Слишком обтягивающее, – Лита со скептицизмом притронулась к белой ткани, хотя ей действительно захотелось примереть его.
Эстер, похоже, заметила эту искру в лиловых глазах и поняла, что здесь уж можно немного надавить.
– Не твой фасон, да? Но почему бы не примереть что–то новое? Если не понравится – даю слово, что отстану, – девушка подняла руку и показала три пальца, якобы подтверждая свою клятву.
Лита кивнула. Перспектива того, что её оставят в покое, была уж слишком заманчивой, хотя и возможность примерять новое интриговала. Лита сняла платье и сложила его на стуле. Эстер отвернулась, не ожидая, что девушка так просто разденется при ней.
– Подожди, я дам тебе нижнее белье. Не переживай, оно не ношенное, – Янг отошла к комоду.
Лита быстро оделась, осматривая себя в зеркале. Эстер повернулась и довольно осмотрела рыжеволосую.
– Ну вот, смотри как тебе идет, а ты не хотела, – прощебетала Эстер, довольно осматривая Литу.
Вампирша чувствовала себя куклой, которую так довольно преображала эта волчица. Платье действительно оказалось очень красивым и прекрасно сидело на фигуре, но стоило девушке сделать шаг – как она недовольно скривилась.
– Трудно ходить. Есть что–то другое? – Лита нахмурилась.
– Нет. Это, считай, обязательный дресс–код и залог бесплатных угощений. Всё, пошли, а то Дориан ещё бубнить будет, – закатив глаза, она вручила Лите кроссовки и взяла её под руку, уводя за собой.
Принцесса уверена, что Эстер не просто так пытается подружиться. Но что же ею движет? Девушки спустились по лестнице вниз, волчица вышла на улицу, а Лита присела, обуваясь. Странно все это. Казалось бы, Мартелл чужак и все должны относиться к ней холодно, а то и враждебно, но каждый в этой семье пытался показать себя с лучшей стороны. Особенно Илва, Ник и Шон, хотя, парочка точно не вызывает у вампира неприязнь. Даже наоборот, располагают к себе. Дориан... Он ведет себя очень странно. Его поведение, поступки и смена настроения больше напоминают некое психическое расстройство, ну или же он просто застрял в подростковом возрасте.
Рыжеволосая вышла из дома и тут же поймала на себе взгляды оборотней. Девушка держалась гордо, хотя внутренняя неуверенность в непривычном наряде так и подбивала поправить юбку, но принцесса сдержалась. Остальные члены стаи точно небыли настроены так дружелюбно, как семья альфы. Она слышала, как они шепчутся, как пытаются делать вид, кто заняты своим, но глаза каждого всё равно провожали чужака. Лита спустилась со ступеней и её сразу взяла под руку Эстер, которая либо не замечала, либо удачно игнорировала не одобряющие взгляды собратьев. Они подошли к машине, возле которой в ожидании стоял Дориан. Его голубые глаза быстро осмотрели вампиршу, после чего он посмотрел на свою девушку.
– Милая, ты всех превращаешь в своё подобие? – ехидно проговорил тот, снова переводя взгляд на Мартелл, – Не твой формат, принцесса. Тебе бы пышную юбку да рюши с кружевами.
Не убирая ехидной улыбки, парень озвучил свой вердикт, после чего сразу получил легкий удар в плечо от Эстер. Девушка зло смотрела на своего парня, который так неуважительно отнесся к её труду.
– Грубиян, – волчица села в машину, что позже сделала и Ипполита.
Она была согласна с Дорианом. Привыкшая к другой одежде принцесса, чувствовала себя чуть ли не обнаженной. Дориан сел за руль и завёл машину, нервно осматриваясь по сторонам, но его девушка не замечала этого, смотря в телефон. Лита не понимала, как Монбарн не видит того, что его просто используют, что эта девушка не питает тех же чувств, что и Ан.
– «В конце концов, это не моё дело», – Мартелл кивнула своим мыслям и повернула голову к окну.
Глаза привлекли костры возле домиков. Волки без сомнения любители природы, ведь никто не хотел заходить домой даже поздней ночью, особенно дети, которые убегали от своих родителей, прячась за деревьями. Природа ночных существ брала своё, как бы они не пытались походить на людей.
– Лита, звонили наши ребята, которые должны привезти твои вещи. Приедут к завтрашнему дню, – сообщил оборотень. Вскоре дома остались позади, и троица покинула резиденцию стаи Монбарн.

***

Дорога плавно проносилась перед глазами Литы. Не смотря на кромешную тьму, вампирское зрение позволяло захватить быстротечные пейзажи и всмотреться в каждую деталь. В машине стояла тишина, которую Лита не хотела нарушать. Эстер продолжала смотреть в телефон, в котором, похоже, было что–то намного интересное, нежели её спутники. В скором времени деревья сменились домами, а пустота ночной трассы шумным обилием транспорта. Город кипел жизнью даже ночью, яркие огни и разные люди привлекали взор фиолетовых глаз. Вот идут совершенно обычные люди, а следом за ними панки. Их яркие и высокие ирокезы выделялись среди прохожих. Лита с интересом рассматривала людей. Казалось, что внешне ни волки, ни сама Мартелл от них не отличаются, но всё равно что–то выдавало то, что они другие. По лицам в толпе оказалось просто определить тех, кто идет сам и тех, кто в компании. Те, кто были вместе с друзьями или парой улыбались и смеялись, когда же «одиночки» шли с хмурыми и скучающими лицами. Машина повернула с переулок, в котором было не так ярко, как на основной улице и остановилась возле других припаркованных у здания машин. Дориан вышел и помог спуститься своей девушке, а затем Лите. Компания из двух оборотней и вампира подошла к массивной, железной двери. Дориан ударил по двери пару раз, после отошёл немного назад и обнял за плечи Эстер. В двери открылось маленькое окошко, через которое на них уставились два глаза. Они осмотрели стоящих перед Литой оборотней, отверстие снова закрылось, но отворилась массивная дверь.
– Мистер Монбарн, мисс Янг, добро пожаловать. Давно вы к нам не заглядывали, – мужчина учтиво поприветствовал гостей и пропустил их вперёд.
Лита последовала за оборотнями, быстро окинув взглядом мужчину, впустившего их. Высокий и крупный, больше похож на гориллу, чем на волка, которым являлся.
– Много дел навалилось. Эта девушка с нами, – Дориан прошёл вместе с Эстер дальше. Охранник закрыл дверь за компанией, одаривая Ипполиту пренебрежительным взглядом, после вернулся на свой пост подле двери.
– «Чертовы оборотни», – пронеслось в её мыслях.
Лита всю свою жизнь прожила в окружении таких, как она, а сейчас столкнулась с другим видом, подавляющее большинство которого ненавидели её уже просто за то, что она вампир. Эта ненависть чувствовалась в глазах вышибалы и в горящих глазах стаи Дориана, но не в самих Монбарнах.
– «Ну, видимо достойное воспитание получают только отпрыски альфы», – рыжеволосая усмехнулась своим мыслям.
Шум клуба оглушал, отвлекая от внутреннего монолога. Дориан и Эстер спустились по лестнице вниз, а за ними Мартелл. Неоновый свет непривычно ударил в глаза вампира, а обилие присутствующих мешало в кучу запахи ранее не знакомые принцессе. Все вокруг активно двигались под то, что язык не повернулся бы назвать музыкой. Происходящее больше напоминало вакханалию, чем то, как Лита рисовала себе в воображении танцевальный клуб. Присутствующие переплетались в танце, открытость тел и движений будто говорила о том, что это место точно пришлось бы по душе самому Дионису. Заметив, как Ипполита стоит на месте, просто рассматривая присутствующих, Дориан взял её под руку и повёл к бару. Эстер с ним уже не было, волчица умчалась танцевать.
– Ненавижу такие места. Становится отчётливо видно, какой нынче дефицит мозгов, – пробубнил оборотень, протискиваясь через танцующих.
Ипполита послушно следовала за ним, просто желая скорее покинуть толкотню. У барной стойки Дориан сел на высокий стул и указал Лите на соседний. Рыжеволосая поправила узкое платье и села рядом. Как бы она не пыталась сдержаться, руки сами то и дело пытались поправить юбку. Заметив дискомфорт девушки, Дориан снял с себя куртку и накинул её на колени рыжеволосой. Девушка подняла глаза на него и не знала, что сказать. Такое, казалось бы, обычное действие, но оно заставило её забыть все слова. Внимание к её дискомфорту без малейшего ожидания благодарности, истинный джентльмен.
– Не позволяй Эстер наряжать себя, особенно, если тебе дискомфортно. Кофе пожалуйста, а леди бокал крови, – сделал заказ Дориан и достал из кармана телефон.
Бармен осмотрел Ипполиту, не сказать, что это был заинтересованный мужской взгляд, но он явно пытался вынести для себя что–то полезное. Парень не был ни вампиром, ни оборотнем, ни человеком. Запах был незнакомый, а особых внешних черт у работника клуба она не обнаружила.
Дориану нравилось то, с какой непосредственностью Ипполита рассматривала бармена, пытаясь понять, кто же это. Ох, как же забавно наблюдать за тем, как в этой принцессе граничат опасный зверь и наивное дитя.
– Это оборотень–пума, – парень ответил на вопрос, читающийся в лиловых глазах, – У оборотней много разновидностей и все пахнут по–разному, – пояснил парень, оборачиваясь на танцующих и ища глазами Эстер.
– Если так подумать, то все дети ночи в некоторой степени оборотни. У всех нас есть истинный облик, который мы прячем под личиной человека, – Ипполита наблюдала за движениями, как оказалось, пумы.
Бармен поставил перед ней бокал, наполненный красной жидкостью, и положил рядом салфетки.
– Чтобы дама не испачкалась, – юноша, любезно улыбаясь, протянул трубочку.
После он одарил такой же широкой улыбкой Дориана, поставил перед ним кофе и удалился к другому клиенту.
– Да, ты права. Если говорить более правильно – мы ликантропы, ну а если уж брать более узко, то моя стая оборотни–волки. Есть оборотни–пумы, или оборотни–ягуары, даже медведи. Но в основном многое зависит от страны, – парень отпил кофе, прерывая этот своеобразный экскурс по особенностям его вида.
Сидя рядом с Дорианом, Лита чувствовала, как быстро и сильно бьется его сердце, какой жар исходит от тела волка и это наводило на мысли о том, какие же они разные. Она не привыкла к такому напору жизни из одной персоны, а что уже говорить о целом клубе, но всё внимание вампирши сейчас было только на Монбарне. Внезапно ему на плечи упали руки Эстер, которая весело и заигрывая начала утаскивать своего парня в танец. Видимо, этой дискуссии не суждено было продолжиться, ведь Дориан всё же поддался и ушёл следом за его возлюбленной. Вампир проводила их взглядом, а пухлые губы сомкнулись на трубочке, потягивая кровь. И вот, когда вещество оказалось на языке, Ипполита недовольно скривилась. Такая холодная, лишенная той сладости и тепла жизни. А может, это просто инстинкт убийцы делает свежую кровь более сладкой?
– Почему такая красивая девушка сидит в одиночестве? – голос заставил рыжеволосую обернуться.
Мужчина элегантно поправил запонки на белоснежной рубашке, рукава которой скрылись под черным пиджаком. Ипполита сразу поняла, кто стоит перед ней, даже несмотря на то, что сильный аромат одеколона немного сбивал с толку.
– «Вампир», – уверенным тоном заключила девушка.
Парень сел рядом, на место Дориана и посмотрел на бармена, просто кивая головой.
– Моё имя Амбер Глосс. Не ожидал увидеть в моём скромном заведении особу столь знатных кровей, – мужчина элегантно взял руку Ипполиты, касаясь губами тыльной стороны ладони.
– Слухи о вашей красоте не отдают и половины должного действительности, – его янтарные глаза пристально наблюдали за реакцией принцессы, стараясь уловить хоть долю смущения.
– Благодарю, мистер Глосс. Не думала, что здесь кто–то узнает меня, – девушка отпила немного крови через трубочку, рассматривая мужчину.
Его русые волосы спускались чуть ниже плеч и были перевязаны черной лентой, а яркие глаза продолжали изучать Мартелл в ответ. Амбер оказался красив, что, конечно, не удивительно для вампира, но было в нем что–то ещё. В его глазах Лита видела заинтересованность, но в тоже время пробивалась некая печаль и даже усталость.
– Ох, ваши фамильные фиолетовые глаза делают это простым делом. Да и будем честны, ваше высочество, чистокровные вампиры всегда выдают своё особое происхождение, – юноша прокрутил в руках бокал, явно не спеша утолить свою жажду.
– Не стану спорить, – с легкой, сдержанной ухмылкой ответила принцесса, продолжая наблюдать за мужчиной.
Его прекрасная осанка и плавные движения завораживали. Шум клуба и присутствующие теперь попросту не привлекали её внимания. Этот мужчина заставил принцессу абстрагироваться от всего, что происходило вокруг, удерживая всё внимание только на себе. Лита присмотрелась, пытаясь выловить хоть что–то в его загадочной натуре, и ей это удалось, пускай этим и была крошечная деталь.
– Вы обращенный вампир? – спросила Лита, на что получила удивленный взгляд Амбера.
Но это удивление не длилось долго, ведь мужчина засмеялся, прикрывая клыки платком.
– Неужели я так недостойно выгляжу? – мужчина наигранно расстроился, надувая и без того пухлые губы, – Всегда удивляюсь, как чистокровные могут определить происхождение вампира, стоящего рангом ниже. Хотя, это немного лицемерно, ведь «обычные» тоже могут отличить чистокровного от своих, – он продолжал рассуждать.
Амбер старался показать себя в лучшем свете, но болтливость мужчины делала своё дело, выдавая его несерьёзную натуру.
– Кстати, хочу принести свои глубочайшие соболезнования по поводу смерти вашего брата. Дариус был прекрасным человеком... Ох, простите, вампиром, – задорная улыбка мужчины сошла с лица, а сам он помрачнел, будто говорил о близком друге.
Но это продлилось лишь мгновение, ведь вот он снова улыбнулся, правда уже более сдержанно.
– Вы знали Дариуса? – Ипполита резко взяла мужчину за руку, даже не осознавая, как сильно сжала её.
– Ау, – показательно сказал мужчина, а Лита сразу отпустила чужую ладонь, – Да, я знал его. У меня сеть клубов для, кхм, подобных нам. Они расположены по всему миру и в одном из них мы и познакомились. Ну, точнее, нас познакомили. Ваш брат был на удивление доброй и приятной персоной, что нельзя сказать о прелестном Габриэле, как бы сильно я его не лю... уважал, – лицо вампира озарила улыбка, будто он и не запинался лишь мгновение назад.
Улыбка была такой искренней и чистой, она дала понять, что Амбер очень дорожит дружбой с её братьями, пускай один из них уже покинул этот мир.
– Моего кузена трудно вытерпеть, это так, но я рада, что у моих братьев есть такой хороший друг, – рыжеволосая сдержано улыбнулась, продолжая держать благородное хладнокровие.
Девушка хотела продолжить разговор, но в нос ударил запах, такой знакомый, такой сладкий, что в голове осталась только одна мысль: «Не может быть». Запах начал отдаляться, а рыжеволосая, сама того не осознавая, последовала за ним, роняя куртку Монбарна на пол и оставляя собеседника в недоумении. Она проходила мимо танцующих, высматривая в толпе того, кого здесь точно быть не должно. И вот вампир настигла её, хватая за запястье.
– Ты? Не может быть... Как? – Ипполита сжала запястье девушки сильнее, а глаза всматривались в лицо той, которую она убила.
Светловолосая девушка с испугом смотрела на вампира, пытаясь вырвать руку. Карие глаза метались со стороны в сторону, но не задерживались надолго на Мартелл. Лита подошла ближе, внимательно изучая её запах и только тогда почувствовала разницу. Это была не она, не та девушка, которая, по злому умыслу судьбы, попала под колеса машины. Близнецы... Да, внешне не отличить, запах, конечно, так же показался схожим, но аромат этой особы более горький, напоминающий миндаль. Рыжеволосая отошла от девушки и врезалась спиной в Дориана. Ипполита подняла голову, лицо волка замерло в удивлении и немом ужасе. Он не мог поверить в то, кто перед ним. Неужели призрак, который теперь будет преследовать его до конца жизни? Оборотень опустил глаза с вопросом, но Лита отрицательно помахала головой. Ан нервно облизал губы, стараясь совладать со своим шоком.
– Простите, мы обознались, – парень взял Литу за руку и скрылся в толпе.
Его горячая рука вспотела из–за нервов. Они пробивались сквозь танцующих, на глаза Литы попадались всё новые и новые виды существ, чей запах было крайне сложно уловить из–за того, что все вокруг перемещались. Дориан остановился у лестницы, ведущей к выходу. Парень обернулся, устремив свои голубые глаза на Литу. Сильные руки легли на плечи, но он сам уже не смотрел на неё, он смотрел на толпу, глаза бегали по танцующим, пытаясь найти кого–то.
– Стой здесь. И никуда не уходи. Я найду Эстер, потом уедем. Не нравится мне такое совпадение, – парень обернулся скрылся в толпе.
Ипполита взошла на пару ступеней вверх, дабы рассмотреть ту девушку, близнеца её первой жертвы. Но вместо этого она наткнулась взглядом на господина Гласса, который так же смотрел на Мартелл. Мужчина поднял бокал и качнул головой вниз, после чего с вампирской скоростью скрылся.
– «У Дариуса всегда было много друзей, но вот Габриэль? Хотя то, как Амбер говорил о Габе... Больше походило на слова любовника, нежели друга», – Ипполита продолжила смотреть в толпу, думая о своих вещах и анализируя сегодняшние встречи.
Шумная музыка сменилась на более медленную, мелодичную, а танцующая толпа перестала прыгать, разделяясь на пары и начиная танцевать, медленно покачиваясь в объятиях друг друга.
– Простите, можно пригласить вас на танец?
Рыжеволосая сначала не поняла, что данные слова обращены к ней, но лиловые глаза нашли источник просьбы. Перед ступеньками стоял молодой парень, его рука была на весу, а зеленые глаза с любопытством осматривали рыжеволосую в ожидании ответа. Светловолосый улыбнулся девушке, терпеливо ожидая её решения. Ипполита провела рукой по волосам, неуверенно отводя глаза в сторону от симпатичного молодого человека. Обычный смертный, на которого Ипполита в жизни не обратила бы внимания, сейчас пригласил Мартелл на танец. В его глазах не было и капли страха, похоже, он даже не знает кто перед ним.
– Я не умею танцевать, – холодным тоном ответила она, пытаясь этим показать, что не заинтересована.
Конечно же она соврала, ну, частично. Она умеет танцевать, но не очень любит. Танец – это свобода тела и души, отображение внутреннего «Я». В танце нужна страсть, желание, а Ипполита успела забыть, что это за чувства. Раньше она любила танцевать, до смерти старшего брата. Сейчас же Мартелл стала слишком сдержанна и замкнута для этого. Парень улыбнулся, продолжая держать руку на весу. Пусть внешне Лита и держалась уверенно – она чувствовала ужасную неловкость. Эта широкая ладонь, которая и не собиралась опускаться будто не оставляла ей другого выбора, кроме как согласиться. Он хотел что–то сказать, но человека бесцеремонно оттолкнули в сторону. Дориан схватил Литу за руку и потащил за собой к выходу, держа во второй руке брошенную ею куртку.
– Стой, а где Эстер? – девушка ели успевала за оборотнем, боясь, что ещё одно резкое движение и юбка треснет, – Дориан, что случилось?
Они вышли из клуба и только тогда оборотень отпустил руку Ипполиты. Парень нервно расхаживал туда–сюда, пока с рыком не ударил стоящий рядом мусорный бак. Оборотень побагровел от злобы, но агрессия ограничилась избиением несчастного мусорного бака. Монбарн резко развернулся и пошёл вперед, направляясь к стоянке, неуверенная в своих действиях Лита пошла за ним. Он буквально источал агрессию и каждый, кто встречался на пути – отшатывался в сторону от оборотня, чувствуя, что лучше не зацепать его. Подойдя к своей машине, парень обошёл её и открыл дверь, ожидая Литу.
– Садись, – приказал оборотень.
Дрожащие руки Дориана и подрагивающая челюсть буквально сигнализировали о том, что сейчас с ним лучше не спорить, но даже в таком состоянии он не забывал быть джентльменом. Ипполита кивнула и послушно села в машину. Он сел на место водителя и взялся руками за голову, закрывая глаза. Лита не понимала, стоит ли спрашивать о том, что случилось, но любопытство так и подбивало задать вопрос:
– Что произошло?
Парень повернул голову и посмотрел на Ипполиту. Его голубые глаза блестели, но сам парень не плакал. Он не мог себе позволить заплакать перед кем–то, как бы больно не было. «Мужчины не плачут», твердил Дориану с самого детства отец, пытаясь перестроить чувствительную натуру сына.
– Она снова это сделала. Я застал её с каким–то парнем, – уголки его губ дёрнулись в грустной улыбке.
Монбарн улыбался, хоть ему и хотелось рыдать от боли и ярости, что он испытывал. Снова.
– Снова? То есть Эстер регулярно изменяет тебе? А ты терпишь её выходки? – уточнила вампир.
Сейчас в голове Литы снова намешали кашу. Только она начала понемногу разбираться в Дориане, как тот снова открылся с другой стороны. Он казался ей тем, кто никогда не будет терпеть что–либо, но, похоже, она снова ошиблась.
– Не говори о ней так. Ты не знаешь её и через что ей пришлось пройти, – парень закинул голову вверх, прикрывая глаза.
Это звучало больше, как попытка убедить себя, нежели собеседницу. Лита удивленно смотрела на оборотня. Она пыталась понять, что же чувствует сейчас – уважение к тому, что Дориан даже после такого защищает любимую, или же призрение к тому, что он терпит измены Янг и снова же оправдывает девушку.
– Но разве то, что она пережила, даёт ей право так поступать с тобой? – Ипполита склонила голову в бок, дожидаясь ответа.
Но его не последовало. Дориан, похоже, и сам задавался этим вопросом. Парень откинулся на спинку сидения и повернул голову к окну. В машине повисла тишина. Ипполита смотрела в одно окно, а Дориан в другое. Двое совершенно чужих и разных существа, которым даже говорить не о чем. Дориана мало волновало то, что твориться в голове Мартелл, а Лите было всё равно на проблемы оборотня. Почему же он не уезжает? Неужели он, даже не смотря на обиду, будет ждать Эстер? Ипполита краем глаза посмотрела на Дориана, который водил пальцем по стеклу, рисуя что–то. Парень не решался посмотреть на вампира, ведь ему было стыдно. Она совершенно незнакомая персона для Монбарна и его семьи, но уже является свидетелем той паутины тайн и драм, которыми обросла его семья. Он не помнит, когда это началось. Он помнит безоблачное детство, как родители хотя бы делали вид, что терпят друг друга, как в его жизни появилась Эстер, которую привёл в стаю отец. Запуганная девочка, пережившая такое, чего и врагу не пожелаешь. Но сейчас это была уже не она. Лита не видела её такой, она не знает её и поэтому судит. А может, как раз таки это и делает её суждение более верным, чем суждения влюбленного мальчишки.
Вампир и оборотень сидели в тишине не так долго, как оба ожидали. На парковке началась настоящая анархия. Все бежали к своим машинам сломя голову, а кто–то скрылся в темных переулках. Дверь сзади открылась и в машину буквально влетела Эстер. Растрепанная девушка второпях поправляла одежду и волосы.
– Дориан, гони отсюда! Быстро! – чуть ли не истерично кричала Эстер.
Парень завёл мотор и кое–как выехал с неспокойной парковки.
– Какого хера произошло? – парень прибавил скорости.
– На клуб напали охотники, – девушка достала из сумки зеркальце и вытерла размазанную помаду.
Дориан затормозил, чуть не врезавшись в другую машину, благо инстинкты помогли девушкам вовремя схватиться за что–то и не вылететь через лобовое стекло. Парень повернулся к Эстер.
– Охотники?! Амбер вообще не следит за охраной?!
Парень повернулся к рулю, машина снова двинулась. Ипполита опустила взгляд, а перед её глазами снова загорелось пламя. Воспоминания о той ночи... Когда же они отпустят её? Ипполита даже не заметила, когда они покинули город. Машина мчалась по трассе, Дориан то и дело бросал взгляд на зеркало заднего вида, наблюдая, как прихорашивается Эстер. Он ещё сильнее вжал педаль газа, набирая скорость. Его руки сжали руль, а на лице задергались жевалки.
– Ан, ты куда так разогнался?
Янг, как ни в чем не бывало обняла парня руками, видимо пытаясь успокоить, но оборотень дернул всем телом, заставляя её убрать их.
– Мне надоели твои выходки! Почему ты продолжаешь делать это?! Почему изменяешь?! – парень продолжил набирать скорость.
Ипполита вжалась в сидение из–за скорости, но продолжала наблюдать за драмой.
– Изменяю? Мы с тобой в свободных отношениях, забыл? Это моё дело и я могу спать с кем хочу, – волчица хмыкнула.
Дориан промолчал, не зная, что ответить на это. Да, он и забыл. Всегда забывает, что обещал Эстер полную свободу. Но он не сбавил скорость, ведь теперь злился на себя, что согласился на всё это. Лита с любопытством наблюдала за этим выяснением отношений, но скорость начала давить на голову.
– Пожалуйста... – голос вампира прозвучал так тихо, что она решила повторить, – Дориан, пожалуйста остановись! Тебе было мало одного раза?
Парень остановил машину и закрыл лицо руками, шумно выдыхая. Лита закрыла глаза, пытаясь выбросить из своей головы прошлую поездку, которая так же по вине младшего Монбарна прошла не очень радужно.
– Что? Одного раза? О чем она? – Эстер осмотрела Литу и Дориана.
Перед глазами снова появилась та девушка, которая умерла по его вине, Дориан сильнее вжал запястья в глазницы, лишь бы хоть на секунду выбросить из головы это лицо. Ему не хотелось рассказывать Янг об аварии, да и вообще говорить с ней. Он посмотрел на Мартелл, которая тоже вся сжалась от воспоминаний.
– Похоже, тебе не всё равно, хотя ты отчаянно пытаешься убедить себя в этом, – озвучил свои мысли оборотень. Ипполита подняла фиолетовые глаза на волка.
– «Да как он смеет считать, что понимает меня?!» – на лице вампира появилась злоба.
– Это твоя вина, не перекладывай её на меня, – уверенно ответила Ипполита.
Лицо Дориана снова напряглось. Он хотел ответить этой девчонке, хотел, чтобы она пожалела о своих словах, но решил, что стоит закрыть эту тему. Парень снова завёл автомобиль и двинулся с места, направляясь домой.
– Так вы мне объясните, что произошло? – Эстер хотела ответов, но столкнулась с молчанием обоих, – Алло! С кем я разговариваю? Хотя, ладно, хрен с вами.