Глава 5 (Рус.)
Глава 5
Шли дни, пролетали неделя за неделей. Новостей от семьи не было, похоже, Логана так и не поймали. Ипполита не знала, сколько уже находится в плену у оборотней, но ей очень хотелось вернуться домой, увидеть маму, папу, малыша Бастиана и Габриэля, особенно Габриэля. Всё это время Ипполита старалась не покидать выделенную ей комнату, а если и покидала – то только дабы взять кровь из холодильника. Илва, мать Дориана и Никона уехала на неопределенный срок, так что её сыновья попросту не лезли в личное пространство вампира. Эстер, в свою очередь, пыталась наладить контакт с Ипполитой, заглядывая к той вечерами, но отсутствие энтузиазма с её стороны огорчало волчицу. В своей комнате Ипполита читала, так же просто сидела у большого окна, рассматривая пейзажи.
В один из таких одиноких вечеров раздался стук в окно. Погружённая в чтение девушка даже вздрогнула. Третий этаж так–то не предполагал собой вторжения с окна. Ипполита поднялась с кровати, тихо пробираясь в сторону окна, но стук не повторился. Она ничего не ожидала, трудно предположить, что или кто ожидает её по ту сторону стекла. Сжав в руке плотную штору, девушка резко отворила окно. Удивление и непонимание отразились на бледном лице при виде того, что стояло на её подоконнике. Было более вероятным увидеть какую–то птицу или белку, которая просто села на подоконник, наделав немного шума. Вместо этого её ожидал большой букет безупречно белых гортензий. Рыжеволосая аккуратно открыла окно, боясь уронить столь неожиданный подарок.
– Откуда они здесь? – Лита аккуратно взяла букет в руки и осмотрелась, но никого не увидела, – Странно, – умозаключила девушка и закрыла окно.
Не сказать, что Ипполита когда–либо питала страсть к цветам, скорее ей было безразлично, но почему–то этот букет казался особенным. Принцесса внимательно рассмотрела букет, в него оказалась вложена маленькая записка с короткой фразой:
– «Увидев эти цветы – я сразу подумал о тебе.»
Лита перевернула записку, но имени отправителя не нашла. Она ещё раз осмотрела цветы, но никаких следов на нём не обнаружила. Рыжеволосая села на кровать, любуясь цветами. Белые гортензии напоминали воздушное облако и белые, пышные юбки, которые так любила Ипполита. Должно быть, отправитель слишком хорошо её знает. Внезапное чувство собственной важности будто вдохнуло в девушку немного жизни, а белые цветы развеяли ту тоску, которой обросли эти будни. В душе разлилось тепло, а на лице появилась улыбка.
Эта приятная странность оказалась не единственной. Каждые пять дней на окне девушки появлялись белые гортензии, но записок более не было. Лита, пусть и пыталась, но так и не сумела поймать таинственного отправителя на горячем. Вскоре жители дома заметили, что принцесса выбрасывает старые, увядшие букеты, но никто не решился спросить, откуда они появляются. Эстер пыталась, но в ответ получала лишь загадочную улыбку.
***
Сегодняшний день был особенным, ведь вампиру внезапно стало скучно наедине с собой. Глаза отказывались снова ходить по строчкам книги, а один и тот же пейзаж стал серым и обыденным. Сейчас Мартелл действительно не хватало немного общения, даже тишина теперь казалась уж слишком гнетущей. Даже таинственный поклонник задержался на день, похоже решив, что хватит с Мартелл цветов. Вампир встала с уютного кресла и взяла в руки старый букет, дабы был повод выйти, а там может удастся влиться в разговор хоть с кем–то. Собравшись с силами, рыжая вышла в коридор. На первом этаже было шумно, сразу понятно, что сегодня вся семья собралась в доме. Ипполита тихо спустилась, но услышав своё имя – остановилась на ступеньках.
– Может позовем Ипполиту? – Никон сидел перед своей маленькой дочерью, которая наносила ему на лицо макияж.
– Да, думаю, идея неплохая, а то сидит в своей комнате уже чёрт знает сколько недель и почти не показывается. Может, стесняется? – раздался с кухни голос Шона.
– Да чего вы пристали к ней? Захочет – выйдет, – раздраженно фыркнул Дориан, играя с племянниками в карты, – Не маленькая девочка, чтобы её нянчили.
– Я пыталась её вытащить, но она будто не живая, – Эстер оторвалась от телефона, вся компания засмеялась над её фразой.
– «Пф, очень смешно», – Ипполита скривилась.
Рыжеволосая уже собиралась спуститься, но её снова остановил голос Никона.
– Нет, так нельзя. Она сидит там одна, а мы здесь веселимся. Дориан, иди позови Литу, – дал наставление старший брат, не мешая Алисе наносить ему тени на веки.
– Почему я? Она меня на хер пошлёт, – возмутился оборотень.
– Пап, а можно я пойду? – вызвался Курт.
Мальчика одарили удивленными взглядами, на что тот покраснел и отмахнулся.
– С чего это вдруг? – Эстер ели сдержала улыбку.
– Я просто не хочу, чтобы Дориан напрягался. В его возрасте это вредно, – мальчик показал язык своему недовольному дяде, на что все снова начали смеяться, ну, практически все.
Дориан обиженно скрестил руки на груди, театрально надувая щёки.
– Ну и дети пошли, – драматично озвучил парень и смахнул с лица воображаемую слезинку.
– Да, иди. Думаю, ребёнку она не откажет, – дал своё согласие Ник.
Лита поняла, что всё–таки стоит показаться. Она медленно спустилась со ступеней со старым букетом в руках и демонстративно пошла к выходу из дома, не одарив никого взглядом. Оборотни замолкли, а Курт решительно пошёл следом за девушкой. Рыжеволосая открыла мусорный бак и выкинула туда увядшие цветы и вернулась в дом, но ей не дали сделать и пару шагов. Курт неуверенно стоял в дверном проёме, прежняя смелось покинула мальчика.
– Что такое? – Лита скрестила руки на груди, смотря на волчонка в ожидании.
– Тебя приглашают присоединиться к нам и отказы не принимаются, – уже более решительно сказал Курт, но сжатые кулаки выдавали его волнение.
Лита чуть склонилась перед ним и заглянула в его глаза. Щёки Курта залились румянцем, а сердце бешено колотилось.
– Боишься меня? – девушка скучающе закатила глаза.
В ответ она получила только отрицательное кивание головой. Даже если боится – пытается побороть это, что уже заслуживает похвалы.
– Ладно, я пойду, – Лита лениво кивнула.
Юный волк с вампиршей направились в зал. Все глаза сразу устремились на Ипполиту. Среди присутствующих она не досчиталась двоих – Шона и Эксла, но судя по запаху – отец и сын были где–то в доме.
– Всем доброго вечера, – она осмотрела каждого присутствующего одного за другим.
Взгляд задержался на Никоне, накрашенном голубыми тенями и красной помадой. Вампир поднесла ко рту ладонь, стараясь сдержать смех. Этот непринужденный жест позволил всем расслабленно выдохнуть.
– Лита, садись рядом, – Эстер похлопала возле себя и широко улыбнулась.
Ипполита так и не смогла понять, почему эта волчица пытается подружиться, ведь обычно особи её образа и характера наоборот пытаются как–то опустить новую персону. Рыжеволосая села возле Эстер, которая довольно улыбалась.
– «Что же происходит в твоей голове?» – мысленно обратилась она к Эстер.
Возле Литы аккуратно присел Курт, который старался даже не смотреть в сторону вампира.
– Ипполита, прости за любопытство, но почему ты всегда в белом? Это как–то нетипично для вампира, – Ник скрестил руки на груди.
Серьёзное лицо забавно граничило с ярким и неаккуратным макияжем. Ипполита ели сдержала улыбку, сохраняя благородное спокойствие.
– Просто нравится. А для всего должна быть особая причина? – рыжая провела пальцами по ткани, разглаживая складки на юбке.
В комнате появились Шон и Эксл, в руках которых были подносы с чем–то непонятным. Это выглядело странно – будто маленькие облака, одни из которых залиты карамелью, а остальные – сыром.
– А вот и фирменный попкорн от папочки Шона, – отец и сын поставили подносы на столик, все разобрали свои порции.
Шон плюхнулся возле мужа, а Эксл уселся возле Дориана. Девушка внимательно осмотрела попкорн в руках Эстер, что вызвало у девушки улыбку.
– Хочешь попробовать? – брюнетка подала вампиру посудину.
Все глаза снова уставились на Литу.
– «Всё равно, что в зоопарке», – рыжая протянула руку к еде и аккуратно, кончиками пальцев, взяла это маленькое «облако», залитое карамелью.
Рыжая положила его в рот, медленно пробуя. Попкорн хрустел, а вкус соленой карамели, буквально, заставил принцессу закатить глаза от удовольствия.
– Дьявол... Безумно вкусно, – Лита улыбнулась, облизывая пухлые губы.
Шон, довольный реакцией, откинулся на спинку дивана и закинул руки за голову.
– Ну конечно, я же готовил, – мужчина гордо улыбнулся и закрыл глаза.
– Так, что посмотрим? Только давайте без мелодрам, – Ник взял в руки пульт.
Все взгляды с укором посмотрели на Эстер. Девушка обижено надула губы и закатила глаза.
– Может предоставим выбор гостье? – Шон подмигнул вампиру, явно довольный тем, что ей понравилось то, что он приготовил.
Лита нахмурилась, задумчиво смотря на темный экран телевизора, который в секунду включился.
– Я никогда не смотрела телевизор, – честно сказала рыжеволосая, уже приготовившись к удивленным взглядам, которые и получила.
– То есть как? Вообще ни разу? – Эстер хотела засыпать девушку расспросами.
Дориан остановил её, положив руку на ногу Янг.
– Моя мать не очень приветствует технику. По её мнению – есть вещи интереснее телевизора или прочей техники, – Мартелл с интересом разглядывала картинки на экране, стараясь делать вид, что взгляды её не смущают.
– Значит для первого раза должно быть что–то особенное. Как насчет... – Никон уже был готов предложить свой вариант, но его перебили громким выкриком.
– «Гарри Поттер»! – в один голос закричали Дориан и Курт. Все вокруг закатили глаза, а дядя и племянник воодушевлённо переглянулись.
– Да, давайте устроим марафон! Не будем спать всю ночь! – Дориан счастливо смотрел на брата, который шумно выдохнул, потирая глазницы, забыв о макияже.
– Вы смотрели его месяц назад. Сколько можно? Да, фильмы хороши, но вы смотрите их слишком часто! Но ладно, сегодня решает Лита, – мужчина посмотрел на запачканные пальцы и закатил глаза.
Голубые глаза Ана и Курта буквально умоляли вампира согласиться. С одной стороны она хотела насолить Дориану и, похоже, это была прекрасная возможность, но с другой Лите уже стало интересно, почему же эти двое так ожили при упоминании этого фильма.
– Я не против варианта Дориана и Курта. Когда–то читала книги, будет очень интересно посмотреть на киноадаптацию, – девушка пожала плечами.
Дориан и Курт сразу сорвались с мест. Ан принес всем подушки и пледы, а Курт вернулся одетый в черную мантию, обшитой красной тканью внутри, в руках мальчик держал палочку.
– Все готовы? – спросил Ник, осматривая каждого.
Маленькая Алиса села на плечи Шону и заставила его закинуть голову назад, ведь теперь его очередь становиться красивым.
– Да, включай, я как раз засну под него, – лениво пробормотал Шон, наслаждаясь «процедурой».
Когда Монбарн убедился, что остальные готовы к просмотру – включил фильм. Ипполита впервые за долгое время действительно была так увлечена чем–то, даже разговоры вокруг не отвлекали её от просмотра. История о «мальчике, который выжил» – буквально заворожила вампира. Первые два фильма были похожи на сказку, такие светлые и тёплые, как и сам Гарри. Этот мальчик с изумительными голубыми глазами храбро преодолевал препятствия. Он напоминал ей одного знакомого, который сидел не так далеко, но это, к большому удивлению, не раздражало. Но дальше... Краски на экране стали куда холоднее, а происходящее становилось мрачнее с каждым фильмом. Ипполита с замиранием сердца наблюдала за тем, как Гарри снова и снова сталкивается с трудностями и потерями, как он пытается справиться со всем этим, как он теряет себя во тьме, но дорогие люди помогают ему найти выход. За окном уже светало, почти вся компания спала, кроме Ипполиты и Дориана. Под утро все начали расходиться: Ник и Шон отнесли своих спящих детей домой, Эстер тоже отправилась в свою комнату. Ипполита не замечала, как часы утекают при просмотре фильмов, как день снова сменяется вечером. И вот, конец последнего фильма. Дориан выключил телевизор, а Ипполита вдохнула полной грудью. Девушка откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза. Рыжеволосая почувствовала, как жажда начала подступать к горлу, будто она учтиво ожидала, пока Мартелл закончит смотреть фильм, прежде чем напомнить о себе. Дориан встал с дивана и отправился на кухню. Парень вернулся через пару минут и протянул вампиру стакан с кровью.
– Держи, заслужила, – парень отвел глаза в сторону.
Вампир забрала стакан, кивнув в благодарность. Дориан сел рядом и отпил сока, снова поднимая глаза на Литу.
– Ну как тебе? – оборотень с ожиданием смотрел на вампира.
– Эти фильмы восхитительны. Я даже не заметила, как прошло время, – девушка улыбнулась Дориану.
– О да. Обожаю «Гарри Поттера». Прекрасное произведение, как и в киноиндустрии, так и в литературе. Кстати, кто тебе понравился больше всего?
Дориана, похоже, разрывало от любопытства. Его нога нервно подрагивала, а Монбарн терпеливо ждал ответа.
– Гарри, – девушка даже не раздумывала над ответом, а улыбка стала шире.
– Что? Серьезно? Обычно девочки выбирают Драко или Снейпа. Почему именно Гарри? – парень недоуменно нахмурился.
– Он храбрый, сильный и очень добрый, но при этом никогда не даст себя и своих близких в обиду. Гарри готов отдать жизнь за своих друзей и всегда придёт на помощь, даже врагу. Он пережил столько ужасного, но никогда не ныл и не потерял человечности. Истинный пример для подражания.
Рыжая перевела взгляд на темный экран телевизора, в котором увидела их отражение. Парень улыбался, стараясь скрыть это стаканом.
– А кто твой любимый персонаж? – Лита повернула голову к Дориану, отпивая крови.
– Так же, как и у тебя. Гарри, – парень улыбнулся девушке, более искренне, чем делал это раньше.
Ей показалось интересным, как одно произведение способно сгладить углы между враждующими особами. Хотя, вряд ли этих двоих можно назвать врагами, они, скорее, просто существа, которые испытывают к друг другу неприязнь. Наступила тишина. Неловкое молчание заставило вампира и оборотня отвести взгляды. Оба делали вид, что рассматривают что–то интересное за окном или в самой гостиной, лишь иногда бросая друг на друга секундные взгляды.
– Поберегись! – в комнату влетели Курт и Эксл, гоняясь друг за другом.
Мальчики весело хохотали и дразнили друг друга, а их отцы уселись возле Литы, оттесняя Дориана.
– Ну что, как тебе восемь фильмов подряд? – поинтересовался Шон.
Мужчина совершенно игнорировал тот хаос, который происходил вокруг.
– Мальчики, успокойтесь. Бабушка будет недовольна, – недовольно цокнул Никон.
Мужчина встал и усадил на своё место малышку Алису. Девочка выглядела заплаканной и нервно вытирала сопли.
– Что с тобой? – Лита вопросительно осмотрела ребёнка.
В ответ та подняла голубые глаза, полные слёз и отставила нижнюю губу. Маленькая ручка потянулась к своим волосам, собранным в два хвоста, и недовольно дернула резинки.
– Алиса не любит, когда кто–то кроме Илвы прикасается к её волосам. Ей нравятся плетения, которые делает ей бабушка, а мы такого не умеем.
Шон перегнулся через Литу и аккуратно поправил съехавшую резинку, а девочка снова начала хлюпать носом. Мужчина пожал плечами на недовольный взгляд лиловых глаз и выровнялся.
– Я могу тебя заплести. Меня научила делать такие косы няня, – Ипполита улыбнулась девочке.
Сперва, малышка с недоверием осмотрела вампиршу, оценивая. Лита уже была готова к тому, что девочка снова заплачет и откажется, но та кивнула в знак согласия. Пусть Мартелл и сама проявила инициативу – данный исход всё равно удивил её.
– Ого, а ты, похоже, нравишься детям, – Ник подошел ближе к компании, ведя за собой сыновей.
Мужчина держал мальчиков за уши, а те держались за его руки, дабы не было так больно.
– Папа, пусти, больно! – кричал Курт, пытаясь вырваться.
– Ну папа, мы больше не будем! Честное слово! – Эксл невинно хлопал зелеными глазами.
– На этот раз прощаю, но запомните, раз и навсегда: дом – это не место для ваших догонялок, – мужчина отпустил мальчиков.
Волчата тут же побежали из гостиной. Эксл уже скрылся за поворотом, а Курт обернулся и показал отцу язык, после чего тоже убежал из дома. Эта ситуация вызвала у девушки улыбку. Она вспомнила, как папа точно так же отчитывал Дариуса и Габриэля, которые хулиганили и разыгрывали всех жителей замка. От воспоминаний её отвлекла маленькая рука, которая протянула расческу и резинки. Алиса положила в рот большой палец и села спиной к Лите.
– Я постараюсь аккуратно.
Лита распустила белые волосы маленькой волчицы и начала аккуратно расчёсывать. Послушные, гладкие волосы ребёнка прекрасно поддавались любым манипуляциям, позволяя Ипполите без малейшего вреда творить. Дориан ушёл на кухню, а Шон и Ник включили новости, ожидая, пока вампир закончит. По телевизору говорили о том, что снова по непонятным причинам загорелся какой–то клуб и полиция подозревает, что в городе появился серийный поджигатель.
– Как думаешь, это снова охотники? – Шон серьёзно посмотрел на мужа.
В глазах оборотня читался страх. Ник нахмурился и взял мужа за руку, пытаясь прогнать опасения любимого.
– Охотники это или нет – сюда они не сунутся. Прикрытие прекрасно работает, ты же знаешь, – мужчина успокаивающе обнял Шона и поцеловал его в лоб.
– «Снова происшествие? Не нравится мне это. Почему в последний год так много активности от охотников?»
Девушка продолжала возиться с волосами ребёнка, а в голове не утихал рой мыслей. Всё это казалось нелогичным, ведь охотники обычно действовали более скрытно, а сейчас пошли в открытую атаку. Литу не покидало ощущение, что всё происходящее не к добру, что грядет что–то большее, но вот что, сказать не могла.
– Думаю, это дело рук Маата, – в комнату вернулся Дориан, на ходу поедающий чипсы.
– Честно – я тоже так считаю, – согласно кивнул Шон.
– Маат? Неужто, египетская богиня решила спуститься и устроить справедливый суд? —ехидно произнесла Лита, даже не заметив, что не сдержала очередного порыва.
– Какая ты остроумная, – Дориан нахмурился и с улыбкой закивал, – Прямо оборжаться.
– Подожди, ты ничего не слышала о Маате? – Ник выпустил мужа из объятий, напряжённо поддаваясь вперед, чтобы лучше видеть принцессу.
– Нет, а с чего бы мне слышать о ней?
– О нём, – поправил девушку Шон, – Да, на самом деле удивительно.
– Быть может, вы расскажете мне об этом вместо того, чтобы удивлённо восклицать? – девушка с вопросом изогнула бровь.
– Маат – информатор и помощник охотников. Никто не знает, что это за существо, но благодаря его помощи – охотники стали опаснее, чем когда–либо. Их оружие и техники боя стали куда лучше, – Дориан поджал губы и отложил чипсы.
– И ходят слухи, что это он приложил руку к пожару в вашей резиденции, – Ник смотрел на девушку с сочувствием.
Лите казалось, что она научилась держать эмоции под контролем, но она поджала губы с такой силой, что те побелели.
– Что ж, похоже, мой отец либо так не считает, либо думает, что мне это знать не обязательно, – девушка сглотнула комок обиды, держа себя в руках, – Так никто не знает, кто это? И не пытались выяснить?
– Ночной народ и дети природы очень бояться всего этого, Лита. Никто не хочет лезть в эту тему и что–то разнюхивать. Даже если предположить, что ведутся расследования – то обычным существам этого никто не скажет, – Ник многозначительно кивнул.
Ипполита решила, что нет смысла продолжать диалог и сосредоточилась на волосах малышки. Закончив с плетением, она протянула девочке зеркальце. Маленькая блондинка осмотрела себя и поднялась, сразу обнимая Литу за шею.
– Спасибо, – тоненьким, звонким голоском поблагодарила Монбарн и спрыгнула с дивана.
Ипполита удивленно смотрела на ребёнка, а отцы девочки довольно переглянулись. Алиса взяла в руки любимого мишку и потопала к камину, присев там.
– Я думала, что она не говорит, – девушка поправила волосы, улаживая их на плечо.
– Алиса умеет говорить, но не любит. Она не очень общительная, часто сидит с игрушками и редко подпускает к себе кого–то чужого. Так что ты, похоже, особенная, – мужчины переглянулись и продолжили смотреть телевизор.
Девочка продолжала сидеть у камина, играя с любимой игрушкой, но вдруг она отвлеклась и посмотрела в сторону выхода, после чего встала и выбежала на улицу.
– «Всё чуднее и чуднее».
Ипполита подняла глаза на экран, одни картинки сменялись другими, теперь вместо трагедий показывали видео, в котором кот залез в маленькую коробку, в которую поместилось только лапки. Но Лита не смеялась, это было лишь белым шумом для задумчивой девушки.
– «Кто же такой этот Маат и почему он помогает охотникам? Почему отец ничего не сказал мне?»
***
Вскоре Лита вернулась в свою комнату. Хотя, более правильно сказать, в выделенную ей комнату. Она решила не мешать оборотням смотреть телевизор, да и голова была забита другим. Кто же этот Маат? Зачем вообще кому–то из существ помогать охотникам? Ипполита постаралась представить, при каких условиях согласилась бы сотрудничать с ними. Нет, такого точно бы не было, уж лучше смерть, чем сотрудничество с этими лицемерами.
Девушка приняла душ и вернулась в комнату. Она обернулась в длинное, махровое полотенце и раскрыла шкаф. Её вещи привезли через день после прибытия на территорию Монбарнов. От раздумий над выбором наряда девушку отвлек стук в окно.
– Снова цветы? – Мартелл выглянула из–за дверцы шкафа.
Она ожидала увидеть запоздалый букет, но её застал врасплох неожиданный гость. На подоконнике восседала полярная сова, её белые перья светились на фоне темноты. Птица продолжала стучать клювом по закрытому окну, недовольно ухая.
– Не может быть, – Ипполита без раздумий открыла окно.
Птица влетела в комнату и сделала пару кругов по помещению, осматриваясь. Она подлетела к Лите, в секунду птица превратилась в парня. Длинными пальцами Габриэль поймал собственное перо и улыбнулся девушке.
– Надо же, ты ещё жива, – парень продолжил улыбаться. Ипполита смотрела на кузена, внимательно осматривая его. Она не могла поверить, что он и вправду здесь, стоит перед ней и улыбается своей гадостной ухмылочкой.
– Габ, это правда ты? – девушка неуверенно протянула ладонь к парню и провела пальцами по его щеке.
Пальцы аккуратно скользнули по его лицу, очерчивая скулы. Мартелл смотрел на кузину в недоумении. Что стало ещё более неожиданным, так это то, как она резко обняла его, наклоняя к себе. Принц стоял в ступоре лишь мгновение, боясь шевельнуться от такого неожиданно тёплого приёма. Придя в себя, он аккуратно обнял девушку за талию и выпрямился, приподнимая её над полом. Ипполита крепко обнимала кузена, глубоко вдыхая знакомый, и, как оказалось, родной запах. Он пах мятой, а холодная, гладкая кожа заставила сердце биться чаще. Габриэль снова был так близко к Лите, снова чувствует её запах так близко и отчетливо. Она чуть отстранилась от кузена, заглядывая в его глаза. Проведя рукой по пепельным волосам вампира, лицо озарила улыбка.
– А ты поседел с нашей последней встречи.
Парень посмотрел на кузину и засмеялся, но тихо, чтобы не переполошить дом оборотней.
– Я тоже соскучился, – он поставил девушку на пол, – Иди оденься, я никуда не убегу.
Габ взъерошил рукой свои волосы, демонстративно отворачивая голову в сторону. Ипполита опустила глаза и осознала, что до сих пор в одном полотенце. Девушка схватила со шкафа первое попавшееся платье и скрылась в ванной. Мартелл быстро оделась и вернулась в комнату, действительно опасаясь того, что не застанет его там. Но Габриэль стоял там же, в ожидании рыжеволосой, а в его руках был пышный букет белых гортензий.
– Прости, что задержал подарок в этот раз. Решил, что стоит искупить вину личным присутствием, – он протянул Лите цветы.
– Так это был ты? – рыжая улыбнулась, забирая из его рук букет.
– А кто ещё? Или у тебя уже появились поклонники? – он усмехнулся, но взгляд его оставался подозрительно серьёзным.
– Да, целая толпа, – саркастично ответила Мартелл и поставила цветы в вазу, аккуратно поправляя бутоны.
Габриэль сел на кровать, проигнорировав едкий ответ.
– А почему сам не появлялся, а только оставлял их на окне?
– Боялся, что видеть меня не хочешь, – он постарался выставить эти слова как шутку, но вышло плохо.
– Что за глупость? Где же твоя хвалённая самоуверенность? – девушка села рядом и взяла кузена за руку, рассматривая его лицо.
Мартелл не мог понять, что же так изменило её отношение к нему. Он старался не выдавать удивление теплому приёму, но вопросы и дурные мысли появлялись сами собой.
– Лита, тебя здесь не обижают? Может тебе причиняли боль или что–то ещё? – парень не сводил взгляда с грустного лица кузины, а его ладонь крепче сжала её.
Ужасные варианты событий сами по себе прокручивались в голове. Да, она ведь не просто сильная девочка, Лита – чистокровный вампир, но беспокойство откидывало здравый рассудок Габриэля на второй план.
– Не поверишь, но всё нормально. Они не нарушают моё личное пространство, проявляют гостеприимство и даже дружелюбие, ну большинство их них.
Она всё не сводила глаз с его лица. Мартелл очень скучала по родным, но только увидев перед собой Габа, девушка поняла, насколько сильно тоскует.
– Тогда почему ты грустишь? – блондин накрыл второй рукой ладонь Литы, улыбаясь ей.
– Просто хочу домой. Я так соскучилась по папе, маме, Тиану, даже по тебе. Ты даже не представляешь, как сильно я вас всех люблю, – глаза вампира начали наполняться слезами.
Габриэль положил руку на щёку Литы и аккуратно огладил её пальцами, пытаясь успокоить.
– Ну чего ты нюни распустила. Ты же здесь не навсегда. Знала бы ты, как все скучают. Август буквально не появляется дома, он вместе с остальными ищет этого придурка. Поднял на уши не только герцогов, но и другие королевские семьи. Лита, ты скоро вернешься домой.
Парень говорил так уверенно, так ободряюще, и это заставило девушку улыбнуться.
– Лучше расскажи, как родители и Бастиан?
В ответ на вопрос, парень поджал губы и опустил глаза. Девушка нахмурила брови и сильнее сжала ладонь кузена.
– Что случилось? Рассказывай.
Лита продолжила сжимать руку брата, будто так она могла выдавить из него больше информации.
– Я не знаю, как ты отнесёшься к этой новости, но Власта... Понесла дитя, – наигранно грустное лицо парня сменилось ухмылкой и тот засмеялся, – Ха, видела бы ты своё лицо, – парень прикрыл рот рукой, стараясь заглушить свой смех.
– Ты идиот! Нашёл каким тоном объявлять новости! Я уже было подумала, что с мамой случилось что–то плохое... – Лита стукнула брата в плечо и расслабленно откинулась на подушки.
– Да я не мог упустить такую возможность пощекотать твои нервишки. Уж прости, – кузен лег возле Ипполиты, устремляя взгляд в потолок, – Бастиан вырос после того, как тебя забрали. Буквально за неделю вырос в, как бы сказали люди, подростка. Он, как и Август, одержим идеей вернуть тебя. Но, конечно, дядя не позволяет парнишке лезть и высовывать нос из замка. Считает, что это слишком опасно. Что не день – становится известно о нападениях охотников. Меня не покидает чувство, что грядет что–то плохое, – парень повернул голову к Лите, осматривая её.
Ипполита смотрела в потолок, не выдавая никаких эмоций, лишь руки, нервно дергавшие подвеску на запястье, выдавали её волнение. Эти фанатики слишком много нанесли урона не только всем существам, но и семье Литы, в частности. И это не давало покоя.
– «Значит, Габриэлю тоже кажется, что что–то намечается...» – рыжеволосая сжала подвеску на руке сильнее, а на лице появилась злоба.
– Эти охотники такие... Чудовища. Убивают нас просто за то, какие мы, – но ответа не последовало.
Парень думал, что же ответить на эти слова. А вдруг, она не поймет то, что он хочет сказать, а только озлобится? Ведь именно непонимание и незнание ходят под руку со страхом и злобой.
– Да, но разве мы не такие же? – Габ лег на бок и подпёр рукой голову.
Его вопрос удивил Литу. Девушка приподнялась на локтях, в полном недоумении смотря на кузена. Как он мог сказать подобное? Ведь они совсем не такие... Ведь не такие?
– Не понимаю...
Девушка продолжала осмыслять слова Габриэля, пока тот с ухмылкой наслаждался собственным превосходством.
– Ну, охотники ведь защищают свой вид. А большинство созданий ночи вредят людям. Да, кто–то может оправдать это нуждой, как мы, вампиры, но и у нас есть другой путь. Так называемое «вегетарианство» на крови животных, или же банки донорской крови, которые так пытается продвинуть Август. А есть и те, кто убивает просто ради удовольствия или выгоды, а может и то и другое. Ты ведь знаешь, что на «Волшебных базарах» часто продают человеческие органы и части тела? Их зачатую используют в магических штучках, ну, а кто–то питается. Особенно любят маленьких детей. Я как–то видел, как на аукционе продавали человеческих зародышей, и, поверь, там был просто дикий ажиотаж.
Габриэль пытался спрятать отвращение, но Лита слышала дрожь в голосе брата. Его слова не были лишены смысла.
– В конце концов, все создания в этом мире – лишь животные, связанные тонкой нитью нравственности. Не вампирам судить о том, что хорошо, а что плохо. Но всё–таки мы убиваем для того, чтобы жить, когда же люди убивают друг друга ради своих мотивов, но никак не из нужды, – рыжеволосая села на край кровати.
– Да, ты правда. Не смог бы я прожить на животной крови. Это очень трудно. А научиться пить из людей, при этом не убивая их – это практика долгих лет, – парень поднялся с кровати.
Принц ходил по комнате, рассматривая интерьер.
– Ты сам себе противоречишь. Говоришь о других путях, а сам пьёшь и издеваешься над смертными.
– Мне стыдно за мои игры с теми людьми. Не буду врать, раньше это было весело и помогало пережить внутренние проблемы, но в последнее время мне действительно противно от самого себя. Я калечил чувства других, ведь не мог справиться со своими. Утешаю себя тем, что хотя бы давно никого не убивал.
– Ты говоришь о чувствах к Дариусу?
Парень остановился. Он не мог, просто не мог ответить на этот вопрос. Рана от неразделённых чувств уже не болела, но по привычке ссадила. Лита поджала губы, воспринимая молчание по–своему. Надежда на то, что его сюда привели не только родственные чувства разбилась в дребезги. Снова. Они молчали. Лита не могла простить себе то, что снова и снова возрождает в себе эту слепую надежду. Габриэль же смотрел на рыжую и думал о том, что возможно, новое чувство и заставило его задуматься о правильности своих поступков. Заставило хотеть стать лучше, для того, кто действительно этого стоит.
– Не думай об этом. Мои чувства к Дариусу – дело минувших дней, – сказал юноша и присел перед ней на корточки, беря за руки.
Лита вновь почувствовала укол в груди, но не выдала этого. Она не понимает его, а спрашивать прямо боится.
– «Да и что спрашивать? «Габриэль, а может быть такое, что я тебе симпатична?». Да он меня засмеет.»
Она боялась этой надежды, ужасно боялась. Но его нежного прикосновения и взгляда было достаточно, чтобы растаять вновь. Ну почему с этими чувствами так тяжело. Лита хотела отвлечься, подумать о чём–то, кроме Габриэля и призрения к себе за чувства к нему. Она решила, что стоит вернуться к предыдущей теме, ведь у неё остались вопросы.
– Что ты чувствовал после своего первого убийства?
Она опустила глаза на свои руки, вспоминая, как на них угасала чужая жизнь. Габриэль ошарашено посмотрел на кузину, в его глазах читалось непонимание.
– Почему ты спрашиваешь?
Но девушка молчала, на лице Ипполиты опять не было эмоций, что пугало. Она явно думает, что умеет скрывать свои эмоции за холодной маской, но зачастую всё читалось на её лице. В моменты, когда оно действительно становилось ледяным – Габриэль напрягался.
– Ипполита, почему ты спросила? – повторил вопрос парень.
– Я убила человека. Ну, точнее добила. – девушка продолжала смотреть на свои руки, накрытые ладонями кузена.
Она не подняла взгляда на Габа, но чувствовала на себе ошарашенный взгляд.
– Мне очень жаль. Но Лита, переживать – это нормально...
Габ хотел поддержать сестру, чтобы она поняла, что её не будут осуждать за этот поступок, но её лицо продолжало быть безэмоциональным и холодным.
– Но я ничего не почувствовала, кроме успокоения. Никакой вины, ничего. Но... Иногда меня преследует её лицо. Я не понимаю... – рыжеволосая подняла взгляд на брата, а тот лишь улыбался.
– Может ты просто хочешь ничего не чувствовать по этому поводу? Сама подумай – будь тебе всё равно, ты бы уже забыла об этом случае, – Габриэль поднёс её руку к своим губам и аккуратно коснулся ими внутренней стороны ладони.
От этого прикосновения по спине принцессы прошлись мурашки, принося за собой едва заметный румянец.
– Ты никогда не испытывала чувства вины или раскаяния, поэтому сейчас не можешь понять, что это такое. Всё придёт со временем, а, быть может, и нет. Каждый переживает первое убийство по–разному. Кто–то хочет ещё, кто–то винит себя в каждой отнятой жизни и так далее, а кому–то всё равно. Хоть убийство и в нашей природе – мы всё–таки разумные существа, способные на сочувствие, доброту, любовь.
Он оставил ещё один нежный поцелуй на руке Литы, снова вызывая рой мурашек. Рыжеволосая не сводила влюбленных глаз с парня, не в силах понять, почему же не может отпустить свою влюбленность. Она годами борется с ней, но малейшее прикосновение – как чувства снова берут верх над разумом. Особенно когда касания такие нежные, любовные... В этот момент она чувствовала, что получает то, чего жаждала большую часть своей жизни – Габриэля. Что этого минимума прикосновений одновременно достаточно, чтобы почувствовать счастье, и одновременно недостаточно, чтобы насытиться.
– Мне пора. Может, я ещё как–нибудь заскочу к тебе, – парень встал и склонился над ней.
Пауза затянулась. Они молча смотрели друг на друга, запоминая каждую черту. Сердца обоих начали предательски ныть, вампирам было трудно отпустить друг друга, ведь это значило, что скорая встреча может стать отнюдь не скорой. Габриэль даже не понял, почему в его душе внезапно зародились нежные чувства к ней, но противиться им не хотелось. Было приятно испытывать чувства к тому, кто похоже, испытывает их в ответ. Оказалось интересным смотреть на кого–то, кого знаешь всю жизнь, совершенно под другим углом. Сейчас он видел в ней не младшую, надоедливую сестрёнку, а красивую, привлекательную девушку. Но всё, что Габриэль смог позволить себе – это поцеловать Литу в лоб.
– Береги себя.
Ипполита ели заставила себя отпустить руку Габриэля, она не хотела опять оставаться в одиночестве. Вампир улыбнулся кузине своей лукавой ухмылкой и выпрыгнул в окно, обращаясь в сову.
Лита подошла к окну, провожая взглядом улетающею птицу. Девушке хотелось, чтобы Габриэль остался с ней подольше. Нет, Лита хотела, чтобы он забрал её домой. В комнате снова повисла тишина, теперь она не успокаивала, а будто нагнетала. Девушка крепко сжала в руках штору. Мартелл завидовала Габриэлю, она бы тоже хотела обратиться птицей и выпорхнуть в окно, устремляясь ввысь. Она отпустила штору и начала крутить подвеску на запястье, снова вспоминая встречу с братом. Ипполита даже подумать не могла, что Габриэль решит навестить её, что уж там говорить о такой внезапной теплоте в сторону своей персоны и цветах, которые он тайно приносил столько недель. Впервые за то время, что принцесса находится здесь – она чувствует себя нужной. На лице рыжеволосой появилась улыбка. Всё же её семья делает всё для того, чтобы она вернулась домой. Фиолетовые глаза вампира устремились на тумбу. На деревянном изделии, возле букета, лежало серебристое перышко, напоминающее о том, что как бы далеко её семья не была – она не одна.
***
Всю ночь Лита просидела у окна, всматриваясь в темное небо. Спать не хотелось, визит Габриэля наполнил принцессу новыми силами, но рассвет сморил девушку, убаюкав её в уютном кресле. Живя с оборотнями, её режим сна начал меняться. Хотя, оборотни так же ночные существа, они оказались более приближенными к людям, от того большинство из них и подстраивались под человеческий режим сна. Лите нравилось ночами наблюдать за другими членами стаи Монбарнов из окна, иногда, это бывало довольно занимательно. Наблюдения позволили сделать вывод, что всё–таки не все живут по обычному режиму. Некоторые, более молодые, предпочитали ночью резвиться, а днем отсыпаться. И ещё один факт, который Лита не могла не заметить: в доме главы стаи точно хорошая звукоизоляция, ибо стоило Мартелл открыть окно – как с улицы начал доноситься шум и гам, при этом в любое время. Девушка не привыкла к такому, в одиноком замке источником шума была сама Лита, правда только в детстве. С возрастом она не стала смиренной и послушной, нет, скорее более безразличной. Ей было скучно в замке, а скука со временем переросла в апатию, а позже на голову свалилась корона наследницы. Сейчас она выбралась из–под опеки родителей, но всё равно остается в заточении. Сегодня в ней будто открылось второе дыхание, Ипполита не хотела сидеть в четырех стенах, а солнце, показавшееся впервые за всё время пребывания у оборотней – только подзадорило принцессу. Ипполита надела белое платье с длинным подолом, который вальяжно тянулся за ней, а под него пышный, многослойный подъюбник, который делал каждый шаги принцессы более воздушными. Было забавно смотреть, как оборотни доставали чехлы с подъюбниками, чертыхаясь, на кой чёрт ей столько вещей. Ипполита спустилась вниз, но никого в доме не застала. Не сказать, что рыжеволосая расстроилась, но тень грусти пробежала по бледному лицу вампира. Девушка вышла на задний двор, но и там никого не обнаружила.
– Вот и отлично. Не будут докучать, – Лита вышла наружу. Дневное солнце снова ослепило её, заставляя зажмурится. Пока глаза вампира привыкали, она прислушалась. Ветер гулял по этой местности свободно, он разгонял опавшие листья и заставлял другие падать. От приятного хруста осенней листвы Лита улыбнулась. Она любит осень. Красивая, красочная пора года, которую не уставали воспевать поэты и художники. Ветер донёс до принцессы знакомый запах. Адаптировавшись к свету, Лита открыла глаза. Поодаль, возле леса, стоял Дориан с мольбертом. Парень не обратил внимания на подошедшую сзади вампиршу, он продолжал рисовать, нанося краски на полотно.
– Так твоя страсть к рисованию не была шуткой? – рыжеволосая подошла ближе и заглянула за волка, смотря чем же он так увлечен.
– Не люблю, когда меня отвлекают.
Это не звучало грубо, да и не сказать, что уж сильно заинтересованно в её словах да и реальности в целом. Творец был погружен в свою реальность, Дориан продолжал водить кисточкой по намеченным линиям, а в готовых участках с каждым новым взглядом дополнял новое. Лите казалось, что ни одна деталь не сможет скрыться от острого взора оборотня. На его картине будто сам по себе появлялся осенний лес, все теплые оттенки листьев, те, которые лишь за секунду опали, но Дориан уже успел запечатлеть это своей проворной кистью.
– И ты серьезно просто будешь дальше молча наблюдать? – парень окунул кисть в воду и взял другую.
– Ты же сказал, что не любишь, когда тебя отвлекают. А наблюдать за художником всегда интересно, – девушка продолжила рассматривать пейзаж осеннего леса, – Красиво. Ты очень трудолюбивый.
Голубые глаза Дориана округлились, источая недоумение и удивление.
– Трудолюбивый? Может ты хотела сказать «талантливый»? – он почесал нос о рукав, дабы не запачкать лицо краской.
– Нет, я правильно выразила свои мысли. Талант важен, но он ничего не стоит без труда, – рыжеволосая заправила за ухо прядь, переведя взгляд на волка, – Но, если тебе так угодно – да, ты талантливый.
Девушка не хотела лицезреть на лице Дориана ухмылку, поэтому делала вид, что очень заинтересована картиной.
– Да нет, мне нравится. Нравится то, как ты мыслишь. Очень зрело для такой крохи.
Парень явно пытался немного разбавить обстановку и снять напряжение с Литы, но нарвался лишь на недовольный взгляд лиловых глаз.
– И спасибо. Мне всегда приятно слышать хорошие отзывы. Особенно без сарказма.
Он улыбнулся Лите более искренно, так, как улыбался при обсуждении «Гарри Поттера». Да, мама говорила, что общие интересы и похвала часто помогают поладить с персоной.
– А ты чем–то увлекаешься? Я слышал, что вампирская аристократия безумно талантлива, развиваются чуть ли не во всем, что есть на белом свете, – парень продолжил рисовать, время от времени поглядывая на свою собеседницу.
– Мы бессмертные, как ещё коротать вечность, если не развиваться и не обучаться? – девушка подняла глаза на ветки.
Внимание привлёк шум. Вампир застыла, наблюдая за тем, как рыжие белки прыгают друг за другом, то хватая за хвосты, то опять убегая.
– Логично. Ну а лично ты чем увлекаешься?
Парень не отвлекался от работы, но задержка ответа явно не скрылась от него. Ан повернул голову и увидел, как Лита растерянно рассматривает свои руки.
– Я... Я бралась за многие вещи. Начинала рисовать, танцевать, петь, играть на разных инструментах, изучать науки, но это всегда было бесполезно. Не хотелось вообще ничего, – девушка подняла взгляд на него и убрала руки за спину. Парень поджал губы, с сочувствием смотря на рыжеволосую.
– А потом в мои руки попал меч. В этот момент я поняла, что ни одна кисточка не сможет заменить мне его лезвие, – она улыбнулась, вспоминая о своем мече.
Увы, его не доставили с остальными вещами, похоже, родители посчитали, что не стоит вывозить из замка столь ценное оружие.
– Ого, так ты мечник. Но думаю, у тебя просто не было интереса ко всему, кроме насилия из–за того, что тебя держали в четырёх стенах.
Монбарн произнес в слух то, о чем подумал, но сразу же осекся, опасаясь задеть девушку.
– Прости, я не это... То есть, я не хотел... В общем, я... Да черт, короче... – Дориан пытался подобрать слова, которые бы оправдали его мысли, но это было бесполезно.
Волк ждал любой реакции, но точно не смеха. Принцесса засмеялась, громко и звонко. Слушая её смех, оборотень сперва удивился, а затем смутился. Его щёки и уши покраснели, словно у малолетнего мальчишки, от чего стало ещё более стыдно.
– Чего расхохоталась?! – оборотень отвернулся к мольберту, дабы скрыть свое смущение, но кисточка предательски выскальзывала из потных рук.
– Ты так смешно пытался извиниться, бубнил, будто резко всю грамоту забыл. Ты забавный.
Лита начала успокаивать свой смех, дьявол, как давно она не смеялась. Не насмехалась, а именно искренне смеялась. Девушка откинула назад длинные волосы и заглянула за плечи Дориана, пытаясь снова увидеть его лицо, красное от стыда и смущения.
– Забавно, как ваше тело выдает чувства. Должно быть, крайне неудобно так потеть и краснеть.
Слова девушки не звучали, как очередная насмешка над кем–то, они звучали весело и добродушно. Такой речи от принцессы Дориану ещё не доводилось слышать. Обычно холодный, гордый и немного надменный взгляд сменился блеском веселья и будто наполнились жизнью. Дориан и сам улыбнулся, похоже, дистанция между ними сокращается, может, это начало хорошей дружбы?
– Дориан! – раздался громкий, детский возглас.
К оборотню и вампирше приближалась целая орава детей, каждый из которых звал Дориана. Их возгласы походили на стаю чаек. Дети окружили принцессу и волка, что–то невнятно лепетая. Лита с удивлением и непониманием осматривала каждого из маленьких волчат, среди которых она увидела уже знакомые лица детей Ника.
– Так, стоп! Тише, мать вашу! – Дориан повысил тон, дети замолкли, – Что случилось? – парень присел перед своей племянницей.
В руках у Алисы сегодня был не её любимый мишка, а маленький, белый котенок.
– Мы играли у реки и услышали писк, – начал Курт, а затем его перебил другой мальчик.
– Мы нашли в реке мешок с котятами и вытащили его на берег.
Лица детей изменились, стали очень грустными и мрачными.
– Так, молодцы, а где остальные котята? – Дориан погладил котенка в руках Алисы, а затем обеспокоено осмотрел других ребят.
– Выжил только один, – ответил Эксл.
Дети начали хором рыдать. Даже Курт, который не так давно пытался доказать, что уже взрослый – пустил слезу. Эксл поставил мокрый мешок возле Дориана и вытер второй рукой слезы.
– Мы хотим, чтобы ты похоронил их, – дети начали успокаиваться, ведь знали, что Ан не откажет.
Лита с интересом наблюдала за детьми, такие разные, разного возраста, а ведут себя в такой ситуации одинаково. Оборотень забрал у ребёнка мешок и потрепал мальчика по голове.
– Я позабочусь, а вы, чертята, развлеките пока принцессу, – парень обернулся и подмигнул Ипполите.
– Что? – Лита в недоумении опустила глаза на детей, которые понемногу переставали рюмсать и с интересом подошли ближе к девушке.
Горящие любопытством глаза не предвещали ничего хорошего.
– Дориан, вернись немедленно!
Но тот уже направлялся прочь.
– Отдавать мне приказы не в твоей компетенции. Развлекайся, – Монбарн махнул рукой не оборачиваясь.
– А вы правда принцесса? – спросила незнакомая девочка, но Лита не успела ответить, ведь за неё ответил Курт.
– Конечно она принцесса! – голубоглазый мальчишка деловито скрестил руки на груди, краснея от взгляда вампира.
– А доказательства будут? Что здесь делать вампирской принцессе? – воскликнула уже другая девочка, которой явно не понравилась реакция Курта на Литу.
– Ты глупая? Ты посмотри, какая красивая, а такое платье может носить только принцесса! – ещё один ребёнок вступил в спор.
– Рыжих принцесс не бывает!
– Дура! А как же Ариэль и Мерида?!
– О, а ещё Анастасия!
– Это мультики, а не жизнь!
Дети продолжали спорить между собой, создавая вокруг Литы такой шум, что девушка не выдержала и закрыла уши. Дети всё продолжали и продолжали, одна малышка Алиса молчала, оглаживая котенка. Эта девочка отличалась от других детей, вела себя тихо и почти не говорила, а шум вокруг совсем не волновал маленькую волчицу. Лита заметила, что она всё еще ходит с теми косами, которые ей вчера заплетала принцесса. В один момент шум стал настолько невыносим, что девушка топнула ногой, а земля под ней начала покрываться трещинами. Дети резко замолчали, отходя от вампира.
– Да сколько можно? Вы такие шумные, как ваши родители вас терпят?! И вообще, вам заняться больше нечем, лишь бы меня обсуждать? – грозно отчитывала детей Ипполита, но те молчали.
– Да, развели шум не о чем! – Курт осмотрел других детей.
– Ой, а сам то...
Дети уже нацелились на новый спор, но грозный взгляд лиловых глаз заставил их умолкнуть.
– Идите, займитесь своими делами, раздражаете меня, – принцесса развернулась и гордо пошла прочь из этого балагана.
Но, видимо, сегодня её в покое не оставят. Дети пошли за ней, шепчась между собой. Лита остановилась и обернулась на детей. Те так же остановились, каждый делал вид, что рассматривает такой живописный осенний пейзаж. Хорошо, что у детишек ещё узкий словарный запас, ибо Ипполите казалось, что они бы уже обсуждали всю красоту природы и благоприятную погоду, да мозгов маловато.
– Кыш, – принцесса брезгливо помахала руками, пытаясь отогнать волчат, но те только захихикали.
– А она смешная.
– Лита, мы же не собаки, – Эксл обижено скрестил руки на груди, а Курт ткнул брата локтем.
– М– да, а я думала, что это Бастиан заноза. Хорошо, поставим вопрос по–другому. Что мне нужно сделать, чтобы вы отстали от меня? – Мартелл убрала руки за спину.
Некоторые дети повторили за ней, делая задумчивые лица.
– Может поиграешь с нами? – предложил один из детей.
– Нет, – рыжеволосая закатила глаза.
Поступило ещё пару вариантов активного времяпровождения, но у девушки на все предложения был один красноречивый ответ: «Нет».
– А давайте задавать ей вопросы. Думаю, у всех здесь есть вопросы.
Курт, будучи самым старшим, явно имел авторитет в этой мелкой банде, а может его идея показалась интересной всем.
– Ну, это явно лучше футбола и кукол, – Лита приподняла юбку и присела на землю, красиво раскидывая пышную пачку.
– Садитесь.
Дети расположились там, куда указала девушка, чуть дальше, полукругом перед ней. Малышка Алиса села рядом с вампиром. Лита сперва хотела сделать замечание, но тихая девочка не вызывала такого раздражения, как прочие дети. Волчица всё гладила котенка, подкармливая его чем–то, что доставала из кармашка в курточке.
– А почему ей можно садиться так близко? – возмутился кто–то из детей.
– Потому что она мне нравится и не раздражает, как вы. От каждого по одному вопросу. Советую подумать.
Но совет остался проигнорированным. Детям явно не свойственно терпение, ведь первая рука уже поднялась. Девушка кивнула, разрешая задавать вопрос.
– А правда, что чтобы убить вампира – нужно вогнать ему в сердце осиновый кол?
От этого вопроса у Литы округлились глаза.
– Однако, хорошее начало...
Лите не хватило бы слов, чтобы описать всё возмущение, которое она испытала от такого вопроса, но делать было нечего.
– Если пробить вампиру сердце – он не умрет, регенерация работает слишком быстро. Но если оставить субъект в теле – вампир впадет в сон, так как оружие будет мешать восстановлению поврежденных тканей. Но с такими, как я – этот трюк не сработает, разве что оружие должно быть особенным.
Девушка осмотрела детей, она рассчитывала увидеть недоумение на лицах, ведь использовала термины, которые они ещё могли не знать, но все поняли то, о чем она говорила.
– «А я думала они глупее», – пронеслось в голове рыжеволосой.
Следующий вопрос не заставил себя долго ждать.
– Ты сказала «такими, как я». А чем ты особенная, кроме титула? – этот вопрос задала та же девочка, которая ставила под сомнение то, что Лита принцесса.
– Дорогая, советую обращаться к посторонним более вежливо, а то они могут и хвост откусить, – Лита цокнула зубами, демонстрируя острые клыки.
Остальные дети засмеялись, а девочка испугано схватила за руку Курта.
– Но вопрос действительно интересный. Я могу рассказать более развернуто или в двух словах. Как вам интересней?
Дети как один начали просить рассказать как можно подробнее, их любознательность забавила Мартелл, так что девушка решила исполнить просьбу.
– Есть четыре класса вампиров, для простоты восприятия их назвали в соответствии с ценными металлами. Мы делимся по чистоте крови, совсем как металлы делятся по редкости и ценности. Самый низкий ранг «Cuprum» – «Медь». Это те, кто раньше был человеком. Для нас они ничем не опасны, но вот обычным людям или другим существам могут нанести огромный урон. С возрастом «Cuprum» развивают большую силу, как и другие вампиры, но обращенным на это требуется больше времени. После обращения имеют стандартные способности в виде бессмертия, скорости, силы и прочего, но эти вампиры не устойчивы к солнцу и их легче убить. Дальше идет класс «Argentum» – «Серебро». Полукровки, рожденные вампирами, но в чьей родословной были люди. Сила полукровок зависит от того, сколько процентов человеческой крови течет в их жилах, так же от этого зависит с какой скоростью они будут развиваться и набираться сил. Так что полукровки и обращенные почти одной весовой категории, просто «Argentum» получает больше почета из–за того, что рождены вампирами. «Aurum» – «Золото» – это вампиры, у которых предки лишь изредка мешались с человеком или с кем–то из низших рангов. Они сохранили часть силы первородных вампиров, но далеко не всю. Иногда у таких вампиров просыпается ген, ответственный за иммунитет к солнцу, но это большая редкость. И на вершине всей этой иерархии мы, класс под названием «Platinum" – «Платина». Чистокровные, те, в чьих жилах в первозданном виде сохранилась кровь первородных вампиров. Чистокровные вампиры считаются благородными, королевскими. В мире всегда было мало таких, как мы, всего семь королевских семей, каждая из которых отвечает за свою территорию. Если чистокровный обратит человека – не факт, что он выживет. Но если чудо произойдет – в силе будет превосходить Медь и Серебро, став равным Золоту.
Девушка закончила пояснение, а дети снова хором выдали протяжное «Ваааааау». Лита довольно улыбнулась, всегда приятно, когда тебя так увлеченно слушают, хотя она и цитировала слово в слово свою мать.
– Я отошёл всего на десять минут, а ты уже детей посвящаешь в вашу иерархию, – Дориан показался из–за дерева.
Дети радостно замахали ему руками, но никто не встал, видимо, вопросы ещё оставались. Оборотень подошёл к этой своеобразной компании и присел возле Литы.
– Что, решили засыпать принцессу вопросами? – парень с улыбкой осмотрел каждого присутствующего, совсем как старший брат.
– От каждого ребёнка по одному вопросу. Двое уже свои задали.
И снова поднятая рука.
– Я видел в фильме, что вампиры светятся на солнце, а в другом они сгорают. Что из этого правда?
– Ты внимательно слушал? Ладно, скажем так, вампир может спастись от солнечных лучей, если быстро спрячется, но длительное пребывание под ультрафиолетовыми лучами действительно может убить, просто превратить в пепел. Только чистокровные вампиры имеют иммунитет.
Дети разочарованно охнули, переговариваясь о том, что лучше бы вампиры светились. Правда Ипполита немного слукавила, отвечая на этот вопрос. Да, чистокровные более устойчивы, но при длительной пребывании им становится плохо, начинается зуд. Да и глаза ужасно режет от ультрафиолета. Но эти мелочи, конечно, не сравняться со смертью, которая грозит обычным вампирам от небесного светила. Лита прямо почувствовала, как кожа начинает чесаться, но отдернула руку, ведь это всего лишь самовнушение, благо компания разместилась в тени.
– А правда, что вампиров можно отравить кровью мертвеца? Я в сериале видел.
– Что же вас так интересуют способы истребления вампирской расы?
Девушка недовольно осмотрела детей, а затем перевела такой же недовольный взгляд на Дориана. Улыбка на его лице пропала и тот невинно похлопал глазами, поднимая руки, будто при задержании.
– Мы их этому не учим, – парень замахал руками, а выражение его лица стало серьёзным, – Так, следующий вопрос и больше про убийства и смерть ни слова.
Ребята продолжали задавать вопросы, какие–то действительно были интересными, а какие–то просто касались мелочей во внешности вампирши.
– А можно потрогать твои волосы? – у девочки так светились глаза, что казалось, это желание стало для неё целью всей жизни.
– Определенно нет, – Лита гордо поправила свою шевелюру, демонстративно отбрасывая волосы за спину.
Наконец, пришёл черед последнего вопроса, который остался за Куртом. Юный оборотень неловко начал дергать шнурки на толстовке, при этом стараясь смотреть куда угодно, но только не на вампира.
– Лита, а у тебя есть парень или девушка? – парнишка покраснел, а остальные дети начали хихикать.
Даже Дориан не сдержал смешка, но лояльно прикрыл рот рукой, дабы не смущать и без того смущенного племянника.
– Нет, у меня нет ни парня, ни девушки, – уверенно ответила Лита, но в голове предательски завертелся образ кузена.
Она снова почувствовала его прикосновение на своей щеке, крепкие объятия при последней встрече, нежные поцелуи на руках... Всё–таки не смотря на её возмущения по поводу возможной помолвки с кузеном – она бы точно умерла от счастья, узнай, что родители всё же обручили их. Интересно, а как долго бы длилось счастье, если вдруг Габриэль не захотел того же? Как долго проживёт любовь в браке по принуждению?
– Так, а ну ка, пошли все вон. Хватит донимать девушку, – Дориан встал и начал разгонять ноющих детей, которые просили задать ещё пару вопросов.
– А ты, похоже, большой авторитет для детей, – девушка саркастично хмыкнула.
– Я сейчас позвоню вашим родителям, а они заставят вас делать уроки! – парень достал из кармана телефон.
Дориан демонстративно покрутил гаджетом в руке, после чего все детишки скрылись из виду.
– Мой племенник запал на тебя, Лита, – парень снова улыбался и протянул девушке руку, – Пожалуйста, будь лояльна к нему, Курт всего лишь ребёнок.
Лита сжала ладонь Дориана в своей, поднимаясь. Его горячая рука приятно обжигала ладонь девушки. В мыслях Литы сразу появилось сравнение с неукротимым огнем, хотя нет, не так. Дориан больше напоминал океан. Кажется тихим и спокойным, но в любой момент может сменить притворное спокойствие на целую бурю эмоций. Дориан был тем, кого Лите не суждено понять. Девушка осознала, что держит его ладонь слишком долго и отдёрнула руку.
– Ты горячий, как огонь, – рыжая потерла руку, хмуря брови.
– Сочту за комплимент, – Ан лукаво усмехался.
Парень подошёл к своему мольберту. Девушка поправила юбку, отряхивая её от листьев.
– Тебе вообще удобно в таком ходить? Я понимаю эстетику таких платьев, когда ходишь по старинному замку, но здесь и опомниться не успеешь, как порвешь его или запачкаешь.
Волк угрожающе махнул кистью в сторону Литы, но её серьёзное лицо заставило его прокашляться, снова переводя глаза на картину.
– Я привыкла к пышным юбкам, а белый цвет в жизни не сниму, – рыжая хмыкнула, закатывая глаза.
– Просто думаю, что тебе вряд ли комфортно передвигаться в такой–то пачке. Хотя, стоит отдать должное, ты будто ожившая фигурка со свадебного торта, – парень снова хихикнул, не отрываясь от работы.
– Сочту за комплимент.
Но на это передразнивание оборотень промолчал.
– Алиса, стой!
Снова детский крик, от которого уже действительно начала болеть голова. Мимо них с Дорианом пронёсся котёнок. Животное запрыгнуло на дерево и полезло вверх. За малышом прибежала Алиса, а за девочкой – её братья. Дети остановились у дерева, озадачено смотря на испуганное существо. Эксл почесал голову, от чего кудряшки мальчика забавно заколыхались.
– Мы туда не залезем. Ветки слишком высоко, а за кору цепляться тоже не получится – наши когти ещё слишком слабы, – парнишка посмотрел на старшего брата.
Тот согласно закивал головой, обдумывая другие варианты. Принцесса посмотрела на Дориана, который снова увлекся работой. Проблема детей не очень его волновала.
– Ты не хочешь им помочь?
– И мешать развитию смекалки подрастающего поколения? Нет, они должны сами придумать способ, – парень даже не оторвал взгляда от своей картины.
Курт и Эксл обсуждали варианты как лучше подобраться к котенку, который мало того, что забрался слишком высоко, так ещё и уселся на самом краю ветки.
– Надо попросить взрослых принести лестницу.
Ребята даже не смотрели на своего дядю, дети действительно не ждали от него помощи. Внимание Литы привлекла Алиса, которая дергала её за юбку. Маленькая рука крепко сжала ткань и аккуратно дёргала, а второй рукой она указала на пушистый комок. Котёнок не просто не собирался спускаться, так ещё и начал громко пищать.
– Ты хочешь, чтобы я его достала?
На вопрос она получила активные кивки, которые служили подтверждением. Девочка не отпускала юбку Литы, а попыталась подтащить её к дереву. Это выглядело очень забавно, но Лита не посмела смеяться с такой настойчивой девочки.
– Ладно, я помогу, только не порви мне платье, – принцесса послушно пошла следом и встала рядом с другими детьми Ника, – Отойдите на пару метров.
Курт взял Алису и Эксла за руки, отводя в сторону. Лита отошла лишь на шаг, выбрав более удачное положение. Принцесса подпрыгнула вверх, за пышной юбкой шлейфом подпрыгнули и листья. Лишь секунда и она уже на земле. Сердце котенка билось так бешено, Лита боялась в лишний раз напрячь руку, чтобы не раздавить бедолагу. Дети подбежали к ней, и рыжая отдала Алисе животное.
– Спасибо, Лита, – девочка улыбнулась вампиру.
Такая милая кроха вызывала умиление даже у Ипполиты. Дети снова убежали, а вампир почувствовала на себе взгляд. Дориан смотрел на неё, пока вода вперемешку с краской капали с его кисти на сухие листья. Вампир повернулась к нему, но он продолжал смотреть.
– Красиво, – он смотрел на принцессу, будто завороженный.
Лита не понимала, почему он так смотрит, но парень и не собирался объяснять, ведь сам не понял, что это было. Дориан внезапно начал собирать свои художественные принадлежности, теперь даже не поднимая глаз на Мартелл.
– «Странный. Ведет себя непонятно. Точно имеет какое–то психическое расстройство», – рыжая хмыкнула.
Она отвернулась от парня, гордо откидывая назад подол платья. Лита ушла прочь от места, где рисовал Дориан. Когда она сможет понять, что твориться в его голове?
Девушка решила ещё побродить по территории волков, но её внимание привлек странный разговор. Девушка обошла дом и вышла на террасу.
– Ни альфы, ни его жены нет в стае. По любым вопросам приходите тогда, когда они вернуться, – Никон вёл разговор с тремя другими волками.
Высокая, темнокожая женщина стояла посредине, а позади её двое мужчин чуть пониже. Её кожа была похожа на молочный шоколад и очень красиво отливала на солнце, а карие глаза свысока смотрели на Ника. Она и не собиралась уходить, об этом говорила её поза.
– Мальчик, ты ведь старший сын Элайджи. Неужели я не могу обсудить все проблемы с тобой? – женщина усмехнулась, что сделали и её подчиненные.
– Вам же сказали, что альфы нет, или у уважаемой Сахины Болат проблемы со слухом? – возле Ника показалась Эстер, скрестившая руки на груди.
Гостям здесь были не рады. Остальные члены стаи пока что держались в стороне, но было понятно, что малейшее неосторожное движение со стороны чужаков и начнется бойня.
– Никон, я попрошу тебя показать безродной девке, где её место. Не годится шавке с помойки перебивать серьёзный разговор, – женщина даже не посмотрела на Эстер.
Её грубые слова задели брюнетку, она поникла. Эстер не знала, что ответь на эти слова, да и не думала, что стоит. Никон вышел вперёд, закрывая Эстер собой.
– А я смотрю, в вашей стае не учат своих щенков манерам. Эта девушка – часть семьи Монбарн. Оскорбляя её – вы оскорбляете и наш род, – парень выпрямил спину.
Эти слова поразили не только Сахину, но и Литу. Похоже, Эстер была Монбарнам гораздо ближе, чем просто девушка младшего сына. Янг взяла Ника за руку, тот крепко сжал её в своей большой ладони. Она не поднимала глаз, просто стояла за Никоном, прячась, как за старшим братом. Его слова вызвали у Сахины раздражение, но та промолчала.
– Ладно, уходим. Но мы вернемся и лучше Элайдже быть здесь, – женщина кивнула своим подручным.
Её глаза устремились на Литу, стоящую поодаль. В её взгляде не было удивления, похоже, весть о том, что стая Монбарн держит у себя вампира – уже давно разлетелась по остальным стаям. Она снова посмотрела на Ника. К мужчине подбежала Алиса. Блондинка с интересом посмотрела на Сахину и принюхалась.
– Милая девочка, – это была последняя фраза женщины, после чего чужаки ушли, а вместе с ними и напряженная обстановка.
– Занимательное зрелище, правда? – к Лите подошла женщина.
Волчица скрестила руки на груди, наблюдая за тем, как Ник успокаивает Эстер. На лице женщины красовалась ухмылка, взгляд её был направлен на Ника.
– Простите, а вы?..
Женщина повернула голову к Лите. Она была куда выше принцессы, её комплекция оказалась крупнее, чем у некоторых мужчин. Рельеф её мускулов отчётливо прослеживался под клетчатой рубахой. Лита почувствовала себя ничтожно мелкой возле такой женщины.
– А да, я не представилась. Тереза, – она протянула руку Лите.
На её лице Терезы появилась яркая, добродушная улыбка. Голубые глаза волчицы интересно выделялись на фоне оливковой кожи. Они были точь–в–точь как у Илвы и её детей. Она в целом была довольно похожей на Илву, яркое отличие разве что в розовых прядях, выбивающихся из белых, коротко стриженных волос. Родственница? Но раньше Лита не видела Терезу в доме или в окрестностях.
– Наследная принцесса Ипполита Белослава Сасса Мартелл, – Лита пожала руку волчицы.
– Да, я знаю. Тебя ведь Литой кличут? – Тереза разорвала крепкое рукопожатие и поправила челку, закидывая мешающие волосы назад, – Можешь называть меня Тери.
Дружелюбная улыбка не сходила с её лица. Похоже, несмотря на внешнюю грозность – Тереза довольно добродушная.
– Хорошо, – Лита кивнула в знак согласия, но улыбаться ей не хотелось, – Что ты имела ввиду, когда сказала «занимательное зрелище»?
Улыбка исчезла с лица волчицы. Она снова посмотрела в сторону Ника, а тот кивнул ей в ответ.
– Во всем виноват Агмунд. Он принял в стаю Элайджу и поплатился за это, – женщина перевела взгляд на Литу, – Я живу дальше, чуть ближе к обрыву. Если захочешь отдохнуть от шума и гама – заходи в гости, – женщина кивнула и ушла.
Лита опешила. Тереза говорила загадками или просто думала, что Ипполита поймет, о чём она говорит? Ещё одна театральная особа, да сколько можно? Но Лита недолго была в одиночестве. К ней подошли Ник и Эстер, судя по лицам, их насторожил разговор Ипполиты с Тери.
– Что она от тебя хотела? – Эстер недовольно провожала взглядом волчицу, которая вскоре скрылась среди деревьев.
– Ничего, просто представилась, – вампирша пожала плечами.
Говорить о приглашении в гости она не стала, ведь сочла это обычным жестом вежливости.
– Тётя Тереза своеобразно относится к нашему отцу и к ситуации в стае в целом. Не любит перемены, – Ник улыбнулся Лите, будто на его лице и не было той настороженности.
– Никон, кто были эти оборотни? Что они хотели? – рыжеволосая старалась уловить изменения в их лицах.
– Дела стаи, но ничего серьёзного, – улыбка Ника даже не дрогнула.
– «Неужели ты настолько хороший лжец?» – Лита посмотрела на Эстер, та смотрела куда–то в даль, но только не на Литу.
– «А вот ты напротив – очень плохо врешь».
Принцесса кивнула оборотням в знак понимания.
– Мне нужно идти и Эстер... Помни о том, что я сказал тебе, – Ник повернул голову к девушке.
Он положил свою руку ей на плечо и мягко улыбнулся. Девушка кивнула, и он поцеловал её в лоб. Это удивило Литу. Никон ушёл, но Эстер, похоже, решила составить Мартелл компанию.
– Давай прогуляемся, – она взяла Литу под руку и медленно повела вперед.
Янг снова улыбалась, но красные глаза выдавали то, что она недавно плакала. Неужели её настолько задели слова Сахины?
– Эстер, я могу задать тебе вопрос?
Девушка кивнула, но не решалась повернуть голову к Лите. Похоже, она боялась, что может снова расплакаться. Не зря говорят, что слова – острее и опаснее любого ножа. Лишь парой слов можно отравить человека, превратить его жизнь в Ад. Уж лучше пырнуть ножом, хотя бы заживет быстрее.
– В каких ты отношениях с семьей Монбарн? Не похоже, что ты для них просто девушка Дориана, – Лита смотрела перед собой, стараясь не смущать Эстер.
– Я сирота. Не знаю, что стало с родителями, но я с младенчества была одна. Росла в детском доме, где к детям относились хуже, чем к скоту. В двенадцать лет я попала к Монбарнам. Элайджа и Илва растили меня, как родную. Давали кров над головой, еду, любовь и заботу. Ник, Ан и...
Она прокашлялась, явно пытаясь скрыть эту «и». Похоже, речь о том, кого вырезали из той семейной фотографии?
– Мальчики мне как братья, но с Дорианом получилось то, что получилось, – она улыбалась, но её глаза и тон выдавали правду.
Она не в восторге от отношений с Дорианом, но не хочет этого показывать, а может, не хочет признаваться в этом самой себе.
– Почему та женщина оскорбляла тебя такими словами?
От вопроса улыбка на лице Янг дрогнула, но не исчезла.
– Просто я обращенная. Родилась человеком, а потом меня обратили. Такие не в почете у детей ночи, тебе ли не знать. Когда мне исполнилось восемь – я сбежала из приюта, думала, что нигде не может быть хуже, чем там. Я очень ошибалась. Я долго блуждала по лесу, а потом... – Янг остановилась, ища в себе силы, чтобы продолжить.
Внимание Литы привлекла женщина с дымящейся кастрюлей, которая спешно пронеслась мимо них. Пар пах смесью овощей, но запах свеклы выделился особенно ярко. Лита скривилась, оборачиваясь обратно к девушке. Эстер молчала, не заканчивая свой рассказ. Девушка начала трястись и обхватила себя руками. Глаза округлились, и она внезапно упала на колени, согнувшись к земле. Брюнетка не могла дышать, её лоб то касался земли, то отрывался от неё, а руки начали искать опору.
– Эстер! – Лита испуганно смотрела на девушку, не понимая, что ей делать.
Проходящая мимо женщина уронила кастрюлю и бросилась бежать в дом Монбарнов. Волчица продолжала трястись, но теперь начала биться головой о землю, с каждым новым ударом сильнее разбивая лоб. Лита схватила её за плечи и остановила, но девушка начала кричать. Её красивое лицо перекосилось от ужаса, а кровь стекала из разбитого лба. Острые когти полоснули Мартелл по руке, а появившиеся во рту Янг клыки так и норовили откусить кусочек Ипполиты.
– Кто–нибудь, на помощь! – закричала Лита, но никто не отзывался, – Тшшш, всё хорошо, я рядом. На помощь! Дориан, Никон!
Вампирша села на землю и прижала к себе Эстер, фиксируя её руки, не давая двигаться. Лита снова позвала и в этот раз её мольбы были услышаны. Из дома, буквально, вылетел Дориан. Он подбежал к девушкам и обнажил шприц. Его тонкая, острая игла угрожающе свернула на солнце, после чего он воткнул её в бедро своей любимой. Эстер обмякла в руках Литы, теряя сознание. Её клыки и когти втянулись, но перепуганная Лита не ослабила хватки.
– Что это было? Она будто обезумела, – Мартелл растерянно смотрела на Дориана.
Он спрятал шприц, а затем потянул руки к Эстер. Только тогда Лита отпустила девушку, аккуратно передавая её волку. Он поднял её, но его лицо не выражало ни испуга, ни переживания. Будто этот приступ был чем–то обыденным. Это шокировало Литу ещё больше. Она даже забыла о том, что нужно подняться с грязной земли, просто сидела и смотрела снизу вверх на парня.
– Что случилось?
Дориан смотрел на Литу, а она не могла оторвать глаз от Эстер. Брюнетка лежала на руках Дориана, будто спала, но кровь на лице, грязная одежда и растрепанные волосы давали понять, что принцессе не почудилось.
– Ничего, она просто рассказывала о своем прошлом и вдруг это. Я даже... Не понимаю, ничего не понимаю... – Лита нашла в себе силы подняться.
Принцесса осмотрела место, где должна была остаться рана от когтей волчицы, но регенерация сделала своё дело. Парень обернулся, его взгляд устремился на валяющуюся на земле кастрюлю, из которой высыпалось всё содержимое и о чём–то задумался. Ну нет, не может же такой приступ случиться из–за супа... Или может?
– Посиди в беседке. Я уложу её и всё объясню, – парень развернулся, чтобы уйти.
Но Лита быстро очутилась перед ним, не дав сделать и шага.
– Почему ты такой спокойный?! Неужели для тебя это что–то обыденное?!
Впервые, за всё время пребывания у оборотней, она позволила себе сорваться на крик.
– Принцесса, прошу, дай мне отнести Эстер в дом, и ты получишь ответы. Ей нужно отдохнуть.
Лита не хотела отступать, но глаза снова устремились к окровавленному лицу Янг. Лита поджала губы и отошла с дороги, опуская глаза. Девушка медленно пошла к беседке, стараясь выбросить из головы эту ситуацию. Она присела на диванчик, глаза нашли следы крови на юбке.
– Ну вот, опять.
Снова её прекрасное, белое платье в крови, но сейчас Лите всё равно на это. Перед глазами стояла эта ужасающая картина, как Эстер начала биться головой об землю. Сердце заныло и Лита поднесла руку к груди, хватаясь за ткань. Что это за чувство? Неужели она испугалась не за себя, а за Эстер? Может, она действительно стала достаточно близка для Литы, что смогла вызвать переживание? Похоже, попытки Эстер подружиться не прошли даром, раз в голове Литы засел вопрос: «Это и есть дружба?». Ведь Лита не знает, что это. Братья не в счёт, это родственники. Неважно, дружишь ты с ними или нет – они останутся тебе близкими, а вот друг...
Лита не замечала, сколько времени прошло, она просто сидела и смотрела на алые пятна.
– Снова твоё платье пострадало. Клянусь, что подарю тебе новое, – Дориан сел возле Литы и протянул ей чашку с кровью, – Выпей, тебе это нужно.
Парень достал из кармана сигареты и зажигалку.
– Я слышала, что ты вроде бы бросил, – рыжеволосая прокрутила в руках черную чашку.
Монбарн зажал сигарету зубами и поджег её. Парень затянулся и выдохнул дым.
– Я бросил, но... Сомневаюсь, что вампиры могут умереть от рака, так что думаю, ты не возражаешь, – оборотень сделал ещё затяжку.
– От рака не умру, но вот ужасный запах буду вспоминать ещё долго, – девушка помахала рукой перед носом, пытаясь отогнать неприятный запах жжёного табака, – И ты обещал всё объяснить.
Лита продолжала покачивать чашку в руках, рассматривая, как темная жидкость перетекает со стороны в сторону.
– Подай пепельницу, она на столике, – парень зажал в пальцах сигарету.
Лита не понимала, он тянет время или пытается настроиться на этот разговор. Похоже, это очень тяжелая тема. Принцесса взяла в руки посудину и передала Дориану, он кивнул в знак благодарности, стряхивая пепел.
– У Эстер было очень тяжелое детство и не менее тяжелая история обращения. Дай угадаю, она прервалась, когда начала рассказывать об этом?
– Да, так и есть, – Лита кивнула, подтверждая его догадку.
– Я не могу рассказать, что с ней случилось, но поверь, такое и врагу не пожелаешь. Эти события оставили очень тяжелую травму и стоит ей начать углубляться в свои воспоминания – случается приступы. Панические атаки, которые иногда перерастают в частичное обращение. Она постоянно борется с этим, пытается забыться. Клубы, выпивка, психотропные, секс, – на последнем он сделал еще одну затяжку, – Но рано или поздно картины прошлого догоняют её и случается это.
Парень докурил сигарету и потушил бычок.
– И поэтому ты терпишь её измены? – Лита откинулась на спинку дивана и подняла голову, смотря в потолок.
– Я люблю её. С самой первой встречи, когда папа привёл её домой, – Дориан улыбнулся воспоминаниям, – Я пообещал Эстер, что всегда буду заботиться о ней и что не посажу в клетку.
– Значит, ты сам дал добро на это. Тогда почему ты так ревновал? – ответа не последовало, хотя, Лита и так его знала, – Потому что любишь, но и ревнуешь, потому что любишь. Замкнутый круг.
Парень кивнул, закуривая ещё одну сигарету.
– Принцесса, ты правда нравишься Эстер, раз она решила рассказать тебе о своем прошлом, но решить, не значит быть полностью к этому готовой, – он поднялся, – Эстер всегда сторонились другие, так что кроме нас у неё никого нет, точнее, не было. Будь ей хорошей подругой и не дави на неё. Сама расскажет, как придёт время.
Парень вышел из беседки, на ходу выпуская сигаретный дым. Подруга? Значит, не только Лита так подумала. Девушка сделала глоток из чашки, содержимое обожгло язык и Лита выплюнула это обратно.
– Кровь с виски?
Дориан медленно шагал в сторону дома, но злые фиолетовые глаза, сверлящие спину, заставили его ускориться.
– Для успокоения нервов!