Глава 9 (Рус.)
Глава 9
– Лита! Тес, сейчас же отойди! – принцесса не могла понять чей голос зовет её.
Звон в ушах нарастал, перекрывая собой шум вокруг. Боль притихла, но вместо неё по телу разлился жар. Так вот, что это такое? Было странно, хотя нет, было страшно чувствовать, будто огонь забрался под кожу и выгоняет наружу всю влагу организма. Лита буквально чувствовала, как по её коже стекает пот. Воистину, это один из самых удивительных и пугающих опытов за всю её жизнь. В один момент почувствовать то, что чувствуют обычные люди, кто знал, что для чистокровной такое возможно?
– Принцесса, ну же, приди в себя!
Вампирша всё ещё не могла различить голос, хотя, судя по обращению – это был Дориан. Девушка попыталась вдохнуть глубже, но обоняние отказывалось раскрыть, кто сейчас столпился вокруг неё.
– Ипполита, ты слышишь нас?!
– У неё жар, господи, как такое возможно?
– Лита, давай, приходи в себя, – фразы следовали бесконечным потоком и начали отдаляться.
– Дориан, нет! Не прикасайся, умрешь!
– Что за бред?!
– Она целитель, но для исцеления таких серьёзных травм нужна энергия и вполне возможно она возьмет её из тебя.
– Но, если ничего не сделать – она умрет! – кто–то беспокойно закричал в ответ.
Вампир попыталась пошевелить рукой, результата не последовало. Девушка напряглась, пытаясь пошевелить уже ногой.
– «Ну же, хотя бы мизинцем», – тело не слушалось.
Ни одна мышца не хотела подчиниться хозяйке, даже глаза не раскрывались, предательски уставившись в одну точку.
– Если ничего не сделать – чистокровные устроят войну, мама, прошу, – голос умолял.
Лита была уверена, что это Дориан. Эта уверенность давала призрачную надежду на помощь, хотя от мысли, что он притронется – холодок пробежал по разгоряченной коже. А вдруг другой голос был прав, что, если её способность просто перельёт жизнь смельчака в принцессу?
– Это сделаю я.
Лита напрягла лицо, пытаясь открыть глаза, чтобы видеть, кто решился помочь ей, но вместо этого поняла, что теряет сознание.
– Нет, русалка, стой на месте.
Спор разгорался и резко потух, хотя, скорее всего, это сознание Литы потухало. Тьма никогда не казалась Мартелл пугающей, она родилась и жила в ней, но сейчас, на пороге смерти, ужас пробирал до костей.
– «Ахахаха, смешно, рассуждаю, как человек», – девушка смеялась с самой себя, со своей наивности и глупости, – «Так просто довериться ведьме и умереть от этого, какая же позорная смерть».
Девушка ударила себя по лбу, но ощущения от этого были слишком реальными. Тьма начала рассеиваться, перед глазами нарисовалась комната Литы.
– Что? Я не умерла? – вампир осмотрела свои руки, проверяя каждый палец на послушание.
– Лита! – удивленно воскликнула Эстер и выронила из рук тазик с водой.
Мартелл в мгновение оказалась возле оборотня, ловя в руки посудину. Лита тестировала своё тело заново, в этот раз оно слушалось. Девушка поставила тазик на пол, недовольно смотря на свои ладони.
– «Почему? Почему тогда я была так беспомощна, а сейчас всё как раньше?!» – принцесса схватилась за голову, ощупывая кожу головы.
– Ты что, с ума сошла?! Вернись в кровать! Ты чуть не умерла! – Эстер схватила Литу за плечи, но та отшвырнула руки подруги в сторону.
Вампирша быстро оказалась у зеркала и разобрала волосы в месте, откуда отрезала злосчастную прядь. Одна короткая прядь среди копны длинных. Почему она не отросла? Лита напряглась, усиливая кровоток в этой точке, но волосы не двинулись. Рыжая схватила ножницы и отстригла прядь волос прямо на чёлке, но спустя короткий промежуток времени длинна вернулась в прежнее состояние. Затем она отрезала ту проклятую прядь, она лишь стала ещё короче. Девушка в истерике резала свои волосы, они летели во все стороны и так же быстро отрастали, а чёртова прядь просто становилась всё короче.
– Ипполита, ус–спокойс–ся! – крепкие ладони русалки схватили девушку за руки, останавливая, – Пос–смотри на меня, – уверенный тон девушки заставил послушаться.
– Она в шоке, должно быть очень сильно испугалась, – Дориан присел по другую сторону от вампирши, заглядывая в фиолетовые глаза, – Глубоко вдохни и выдохни, – парень показал наглядно, делая глубокий вдох и приглашая Литу повторить. Вампирша вдохнула, затем выдохнула вместе с Монбарном и так ещё пару раз. Понемногу Лита смогла взять себя под контроль, она подняла глаза на Эстер, которая собирала вокруг обрезанные волосы Ипполиты.
– Простите. Я не знаю, что на меня нашло, – девушка выпрямила спину и постаралась придать лицу привычное хладнокровие, но трясущиеся руки выдавали то, что рыжая далеко не в порядке.
– Ничего, – коротко ответил Дориан и поднялся на ноги.
– Ты ис–спугалас–сь с–смерти? – Эаргил вопросительно склонила голову в бок.
Русалка всё ещё держала в своих ладонях руки Литы, готовая в любой момент остановить свою спасительницу от безумных поступков.
– Эти ощущения, я никогда их не испытывала и не думала, что испытаю. Я действительно думала, что умру.
– Бессмертную напугало то, что на деле она тоже смертна? – в дверях появился Тесеус.
– Тес, это звучало слишком... – Эстер запнулась.
– Резко? Думаю, её королевское высочество ценит честность больше, чем дипломатию, – парень прошёл в комнату, осматривая её, – Хорошая комната, но смотрю, ты её не обустраиваешь? Всё стоит как раньше и... Ого! Из этого можно парика два сделать!
Полукровка осмотрел рыжие волосы в руках Янг и провёл ладонью по своей голове. Длинная коса сменилась стрижкой по плечи.
– А с твоими волосами что? – все в комнате отвели глаза, даже Эаргил, казалось, неуютно от этого вопроса.
– Это? Да так, отдал их взамен на твой хвост, русалочка, – парень засмеялся, но словив на себе взгляд настоящей русалки прокашлялся.
– Тереза сказала, что тот, кто притронется к тебе – умрет, – начала Эстер, – Илва и Элайджа не позволили нам помочь тебе.
– Мы правда хотели, но в стае наши жизни стоят больше, чем жизнь одного вампира, – Дориан постарался смягчить тон, но едва ли это могло помочь.
– Моей Терезе пришлось раскрыть твой секрет, тем самым выдвинув гипотезу о том, как помочь тебе, – блондин плюхнулся на кровать, – Ты вроде насоса, который качает энергию, отсюда твоя способность к исцелению, а значит, тебе просто нужно было принести что–то в жертву. Не очень хотелось отдавать жизнь за тебя, так что я отказал услугу, отдав тебе свои волосы, – полуэльф грустно выдохнул.
– С волос началась проблема, волосами и закончилась, – прошептала Мартелл, снова смотря в зеркало, – Звучит как каламбур.
– Рад, что у тебя сохранилось чувство юмора, но где моё «спасибо»? – полу эльф поднялся на локтях.
Золотые глаза полукровки в ожидании уставились на вампиршу. Ипполита поднялась с пуфика и подошла к кровати. Тесеус не вздрогнул, он не боялся Мартелл, даже не остерегался. Для него она была просто девчонкой, которой нужно было помочь.
– Ты взбалмошный полукровка, которого я не просила о помощи, – девушка осмотрела своего спасителя и низко поклонилась ему, – Но ты помог, пожертвовав тем, что было тебе дорого. Я никогда этого не забуду и окажу тебе услугу в ответ на твою доброту, – принцесса склонила голову перед гибридом, искренне благодаря за помощь.
– А говоришь, что не любишь театральность. Могла и просто спасибо сказать, – Тес смущенно опустил глаза и поднялся с кровати, – Смутила, блин.
– Этого и добивалась, – рыжеволосая выпрямилась, пряча тревогу за улыбкой, – Но серьёзно, спасибо вам всем. Не знаю, чем я заслужила таких преданных друзей, но благодарю каждого, – Лита по очереди поклонилась присутствующим.
– Ты с–спас–сла меня, не тебе мне кланятьс–ся, – русалка взяла Литу за плечи и выпрямила её, – Тебе повезло, что Тес–сеус–с полу эльф. У эльфийс–ских волос–с мощная магичес–ская энергия.
Речь Эаргил стала куда лучше, хотя она всё ещё немного сбивалась. Но это было не так важно, как то, что её слова временами вгоняли в ступор. Она не знала человеческую речь, но в то же время знает многое об этом мире. Как так? А ведь, по сути, ни Лита, и никто другой ничего не знают о самой русалке.
– Так, ребята, это всё хорошо, но Лите нужно немного отдохнуть, – Янг взяла Дориана и Теса под руки, – Эа, пойдем. Думаю, её можно оставить наедине.
Русалка с сомнением осмотрела Мартелл. Похоже, морская дева точно решила взять её под своё крыло. Вампирша улыбнулась этой мысли, сейчас ей действительно хотелось почувствовать себя под защитой, поверить в то, что ей ничего не угрожает, но рука сама потянулась к затылку, нащупывая прядь коротких волос.
– Она права, позвольте мне отдохнуть, – Лита одобрительно кивнула.
Русалка всё же пошла следом за Эстер и мальчиками, не забыв прихватить с собой ножницы. Когда все ушли, Лита плюхнулась на кровать и зарылась в одеяло, в надежде спрятаться. Она устала, не физически, но морально. Она даже не думала, что может ощутить такую слабость и пустоту внутри. Эти ощущения давно нарастали, но после того, как она чуть не умерла, казалось, достигли своего апогея.
– «Хочу к маме. Может просто заснуть лет на пятьдесят? Думаю, за это время родители решат все вопросы и заберут меня домой», – Лита накрылась одеялом с головой.
Да, ей просто хочется снова быть дома, в кругу семьи. Может, ей не так уж и плохо было в четырех стенах? Может, зря она начала задумываться о монотонности лет, проведенных дома? Может, всё–таки зря вмешалась и помогла Логану сбежать? Но тогда бы она никогда не познакомилась с Эстер, не спасла Эаргил, не сблизилась бы так с Дорианом, который действительно стал ей хорошим другом. Она бы не познакомилась со столькими интересными личностями и не смотрела бы на мир так, как сейчас, останься она в том вакууме, в котором росла и жила.
– «Ладно, нет смысла рассуждать о том, что уже прошло. Судьба всё равно сделает по–своему».
***
Лита спустилась в гостиную ближе к вечеру. Не сказать, что она вернулась с новыми силами, скорее, просто смирилась с тем, что нужно двигаться дальше. Она не умерла, а значит, нужно вставать и идти вперёд. В гостиной было тихо и пусто. Когда Лита только прибыла, здесь всегда было шумно. Дети Ника и Шона играли между собой, а взрослые заливались смехом, но сейчас в этой семье наступила смута. У Литы появилось желание навестить Никона, узнать, как волк справляться, хотя и так знала, что справляется он не очень.
Девушка подошла к двери дома и постучала, но ей не открыли. Лита постучала ещё раз и снова тишина. Похоже, в доме никого. Но где все?
– Ипполита, тебе лучше?
Девушка обернулась. Тереза стояла с дорожной сумкой на плече. Собирается куда–то или просто переносит вещи?
– Да, благодарю за беспокойство, – Лита кивнула женщине и снова посмотрела на входную дверь, – Ты не видела Ника и Шона?
– Ты пришла попрощаться? Идем, я провожу тебя, – Тереза подозвала Литу к себе, одарив вампира добродушной улыбкой.
Они вышли на асфальтированную дорогу, по которой её привезли сюда. Они молча направлялись к воротам.
– Ох, вот надо было забыть сумку. Теси и так рассеянный, а после случившегося всё свои волосы оплакать не может... Ой, прости. Это не в укор тебе.
– Я и не восприняла это на свой счет. Он сам решил отдать их, я не просила, – Лита гордо подняла подбородок.
– Да, ты точно в прядке, – волчица засмеялась, облегченно выдыхая.
– Сперва я задумалась, зачем ему было отрезать свои волосы ради меня, ведь похоже он очень их любил. Затем поняла, что он сделал это не для меня, а для стаи, ведь разбирательства с вампирами вам явно ни к чему, – Лита старалась выглядеть уверенной в своих словах.
На самом деле принцесса пришла к этому умозаключению буквально несколько секунд назад, ведь изначально собиралась спросить о том, зачем Тесеус сделал это для неё, но в итоге сама ответила на свой вопрос.
– Да, ты права, но давай не забывать, что мой муж личность весьма своеобразная, так что, если бы ты ему не нравилась – он бы в жизни не пожертвовал своими эльфийскими волосами, – женщина поправила сумку на плече.
– Хочешь сказать – я ошиблась в суждениях?
– Нет, хочу сказать, что решающих факторов всегда больше одного.
– Об этом я не подумала.
– Ты ещё так юна, а юный разум слишком пылок, даже если пытается казаться хладным, – женщина улыбнулась ей снова, но в этот раз очень теплой, материнской улыбкой.
Тереза подумала о том, что могла бы так же учить мудрости своих детей, от этой мысли стало горько на душе и улыбка пропала с лица.
– По факту я старше тебя и всех в этом поместье, – Лита тактично отвела взгляд в сторону, давая волчице возможность собраться с мыслями.
– Ментальный возраст тоже имеет значение, особенно, когда дело касается бессмертных.
Лита и не заметила, как они подошли к воротам, у которых стояла большая машина. Трое мужчин стояли в ожидании, опираясь на транспортное средство.
– Тереза, давай быстрее! – Ник торопливо выбросил окурок и затоптал его ногой.
Тери передала сумку Шону, а Лита подошла к оборотням.
– Слышал, что случилось. Тебе лучше? – Ник поправил куртку, а затем скрестил руки на груди.
Он явно нервничал, ему так не терпится отправиться в путь?
– Много лучше, благодарю. Куда вы направляетесь и надолго ли? – Мартелл осмотрела мужчин по очереди.
– Мы уезжаем искать способ исцелить Алису, – Шон захлопнул багажник.
– В эльфийские земли. Я подумал, может там нам смогут помочь, а Тесеус согласился отвести нас туда, – Монбарн нервно улыбнулся.
– Ты меня заставил, надавил на совесть, – Тес недовольно скривился, – Просто без представителя эльфийской расы их не то, что не пустят – они даже не найдут дорогу, – сразу пояснил блондин, избегая лишних вопросов.
– А Алиса и мальчики с вами?
– Алиса да, Курт и Эксл побудут под присмотром Илвы, – Шон обошёл машину, – Нам пора. Ипполита, был рад увидеть, – мужчина помахал ей и сел за руль.
– Бывай рыжая, не вляпайся опять в какую–то историю, – Тесеус порывисто обнял вампиршу и тоже сел в машину.
– А если вляпаешься – обращайся к Ану и Эстер. Они правда привязались к тебе, – Тереза не рискнула обнять Ипполиту, а просто погладила по щеке.
Этот жест показался Мартелл наставляющим и напомнил прикосновения мамы, от чего она автоматически расправила плечи.
– Я поняла, – рыжеволосая кивнула и когда Тереза скрылась в машине, посмотрела на Ника.
Мужчина, казалось, очень похудел, а легкая щетина придавала возраста. Он остриг волосы и теперь точно выглядел не так, как в их первую встречу. Она больше не видела в его глазах того счастья и тепла, только боль и пустоту.
– Прости меня, Ник, – Лита выпалила это не подумав, чувство вины захлестнуло её с головой, – Правда прости. Это я исцелила Алису тогда, но не смогла сделать этого правильно. Если бы я знала, как пользоваться способностями, может, я бы спасла её тогда.
Лита склонила голову, не решаясь посмотреть в лицо несчастному родителю.
– Я знаю, что это ты. Я подозревал, но после случая на «Волчьей ночи» убедился окончательно, – Ник поднял голову Литы и заглянул в её глаза, – Всё сложилось так, как должно сложиться, но я буду бороться за Алису до последнего, а если бы не ты – мне не было бы за что воевать с судьбой, – волк обнял Ипполиту.
Жест благодарности отдался внутри ноющим чувством, от которого захотелось заплакать. Он не винит её, хотя Лита сама делала это регулярно. Мысль об случившимся с Алисой и её способностями всегда была мимолетна, как и вина перед несчастным Никоном, но сейчас она заполнила собой всё пространство, стоило остаться с ним наедине. Казалось, стало легче от того, что Монбарн не винит её, а с другой чертовски тяжело, ведь она сама начала винить себя втройне.
– Для меня ты теперь часть стаи, Лита, – прошептал Ник, но затем понизил голос, говоря ещё тише, – И не только для меня, но будь настороже. Надвигается что–то. Я не знаю, что, но держись Дориана и Эстер, вместе вы не пропадете, – мужчина отстранился от вампирши и сел в машину.
Ворота открылись и Ипполита отошла назад, провожая взглядом темную машину. Слова Ника поселили в ней беспокойство.
– «Похоже, за сто лет спокойствия теперь мне придется расплачиваться разгадыванием сотни тайн,» – девушка усмехнулась своим мыслям и не спеша направилась обратно, в дом Монбарнов.
– Принцесса, ты где была? – Дориан спустился из дома по лестнице.
– Прощалась с Никоном и остальными.
– Я понял, слушай, твоей русалке стало плохо, и я...
– Что?! Что с Эаргил?! Где она?! – перебила его Ипполита.
– Ну так дай мне сказать и узнаешь. Я отнёс её в бассейн в подвале.
– Но в подвале твоя мастерская...
– Ты же видела габариты дома, неужели думаешь, что у нас один подвал?
– Учитывая количество домов и размеры территории – у вас вполне могут быть катакомбы.
– Ты права, там тоннели. В них я спрятал сокровища, которые привез из похода на Одинокую Гору, – Дориан захихикал, ожидая, поймет ли Ипполита отсылку.
– Ох, Бильбо, не хорошо быть таким жадным, – принцесса осуждающе цокнула языком и молодые существа засмеялись.
Дориан провёл Ипполиту в подвал, в котором находился бассейн, а сам вернулся наверх. Лита прошла вперёд, ступая на плитку. Пусть на ней были туфли с маленьким каблуком, цоканье от шагов, казалось, доносилось до третьего этажа. Русалка вынырнула и улыбнулась Мартелл, приветственно махая рукой. Её большой хвост хлюпнул по поверхности воды и девушка в миг оказалась у бортика.
– Дориан сказал, что тебе стало плохо, – Ипполита присела на корточки.
– Долго была на с–суш–ше, чеш–шуе нужна вода, – русалка приподнялась и села на край бассейна.
Её лицо не сильно изменилось, разве что скулы стали чуть острее, а рот шире.
– Я принесла еду, – Эстер спустилась с подносом и недовольно осмотрела Мартелл.
– Ты должна лежать, – волчица сузила глаза.
– Со мной всё нормально. Не измеряй меня человеческими мерками, – Лита повернулась обратно к Эар.
Лита опустила глаза на её хвост, с любопытством осматривая его. Такой красивый, прямо блестит от освящения ламп. Русалка заметила этот взгляд и усмехнулась, вытягивая из воды длинный, массивный хвост полностью. Он с забавным звуком хлюпнулся на пол, но Лита посчитала хихиканье некорректным.
– Хочеш–шь потрогать? – голубоволосая покачала им со стороны в сторону, размахивая плавниками.
– А можно? – глаза Литы загорелись от этого предложения.
– О, а мне тоже можно? – волчица поставила поднос на пол и присела рядом с девушками.
– Конечно, – русалка с улыбкой кивнула.
Ипполита и Эстер неуверенно протянули руки к хвосту, сперва медля, поглядывая на Эаргил, но та ни капли не смущалась. Мартелл первая провела ладонью по хвосту, он оказался холодный, слизкий, гладкий, ни одна чешуйка не выбивалась из ряда, но на ощупь очень твердый. Лита не позволила себе потрогать хвост подольше, всё–таки остерегалась как–то обидеть Эаргил. Но Эстер была смелее. Она сперва огладила хвост, затем принялась изучать плавники, с детским азартом.
– Он безумно красивый.
– Да, это так, – русалка гордо подняла голову и склонила её в бок, – Не то, что ваши ноги, – её перепончатые пальцы с длинными когтями прикоснулись к ноге Эстер и та вздрогнула.
Ладонь русалки оказалась холодной и влажной, а глаза, казалось, стали ещё ярче.
– А ты, оказывается, очень самодовольная особа, Эаргил, – Лита с интересом наблюдала за тем, как внезапно смутилась Эстер.
– Трудно ходить на двух. В воде лучш–ше. Поплавайте со мной, – русалка опустила хвост в воду, боясь высохнуть и снова принять человеческий облик.
– В воду? Ну уж нет, – рыжеволосая отрицательно закивала головой, – Кстати, я хотела спросить о своих ведениях. Откуда ты знала, что я вижу?
– Каких ведениях? – Эстер в недоумении переводила взгляд с девушки на девушку.
– Плавать с–со мной ты не хочешь, но задавать вопрос–сы – ты мас–стак, – русалка нырнула под воду.
Лита выпрямилась, высматривая её.
– Эар, не заставляй меня лезть в воду, – Мартелл недовольно скрестила руки на груди, – Не дурачься! Я не залезу! – Ипполита топнула ногой, но русалка не ответила, даже не вынырнула.
Эстер засмеялась, но внезапно перепончатая рука схватила её за ногу и утащила под воду. Мартелл недовольно хмыкнула. С одной стороны она хотела уйти, ибо не намерена играть по правилам русалки, но с другой она точно что–то знает о видениях Литы, а с этим нужно разобраться. Рыжеволосая тяжело вздохнула и принялась расшнуровывать платье, чертыхаясь про себя.
– Какого чёрта я делаю?! Позволяю ей помыкать собой, позор мне.
Лита сняла с себя платье, оставаясь в нижней сорочке и аккуратно положила его на лежак. Уж слишком много платьев принцесса испортила за весь период пребывания здесь. Она встала на край бортика, недовольно делая шаг вперёд. Прохладная вода окутала Литу с головы до ног, и та раскрыла глаза, ища Эаргил. Если бы она могла что–то сказать под водой, то точно потеряла бы дар речи от красоты русалки. Вода подхватила голубые волосы и плавники, развивая их подобно тому, как ветер развивает легонькую ткань. Они с Эстер кружились под водой, будто танцуя, но волчице начало не хватать воздуха и та всплыла. Русалка радостно улыбнулась, увидев Литу и подплыла к ней, аккуратно обнимая вампиршу за талию. Эар взмахнула хвостом и поплыла вместе с Литой по бассейну, медленно и плавно, не разгоняясь. Мартелл заглянула в глаза Эаргил и осознала, что выражение «тонуть в глазах» на самом деле буквально. Она не могла перестать смотреть в глаза русалки, пока та катала её так же, как и Эстер ранее. Бирюзовые глаза лукаво усмехались, когда их хозяйка прижала Литу к себе чуть плотнее и поплыла наверх. Русалка помогла Лите сесть на бортик и улыбнулась, но тут же схватила в охапку Эстер, катая её уже по поверхности. Брюнетка смеялась, придерживаясь за русалку и вдруг та снова затянула её под воду. Лита не могла понять, чем они там заняты, но ей начало казаться, что девушки очень сблизились за этот недолгий срок. Иногда казалось, что Эстер задерживает глаза на русалке непозволительно долго, но стоило об этом подумать – как девушка уже смотрела на что–то другое. Лита выжала волосы и откинула их назад. В конце конов может проблема в том, что Ипполита слишком неопытна и приняла происходящее за нечто большее, чем это являлось на самом деле? Девушки вынырнули и Эаргил так же аккуратно посадила Эстер на край бассейна, но отплывать не спешила. Длинными пальцами она убрала мокрые волосы с лица волчицы, а та покраснела, отворачиваясь. Лита прокашлялась, обозначая своё присутствие. Эаргил тут же отплыла, но её лицо продолжало быть невозмутимым.
– Ты жутко не поворотливая в воде, – русалка покачивалась со стороны в сторону, – Но на вопрос–сы отвечу. О чём хотела с–спрос–сить?
– О ведениях. Тогда, на волчьем празднике, во время спектакля.
– Да что за видения? – Эстер поднялась с места и поспешила укутаться в махровое полотенце.
– Ах, это. Я не могу с–сказать точно, но, наверное, это были вос–споминания из прош–шлой жизни, – она прокрутилась в воде.
– То есть? – Ипполита недоуменно покачала головой, пытаясь понять смысл слов Эаргил.
– Во всех нас есть вода, а вода помнит. Я чувс–ствую чужое прошлое, прошлые жизни, а с–свою вс–спомнить не могу... Забавно...
– Мне хоть кто–то объяснит что–то? – волчица недовольно скрестила руки на груди.
– Так, подожди. Ты говоришь, что имеешь способность чувствовать память воды? То есть видишь прошлое?
– Нет, я чувс–ствую, не вижу. Вода в тебе тогда кипела, шипела, будто пыталас–сь что–то донес–сти, но правила перерождения с–сильнее, от того вс–сего лишь отрывки.
– Дьявол, я ничего не понимаю...
– Как и я, – Янг недовольно нахмурилась.
– По мне вс–сё понятно, – Эар пожала плечами.
– На вашем празднике меня посетили видения, – Лита повернулась к Эстер, – А Эаргил что–то об этом знает.
– Почему ты не сказала? Ах, ну да, тебе же было не до того, – Эстер кивнула, вспоминая, что Лите пришлось пережить, – Так значит, Эаргил чувствует прошлое? Как интересно!
Это звучало как бред, но учитывая поведение русалки, когда Эстер рассказывала о своём прошлом и тогда, когда Лита видела те видения – вполне связно. Бредово, но связно. Хотя, что она знает о русалках? Только мифы, все давно считают их вымершими. Мало ли какие тайны они хранят в себе?
– Значит, у меня была прошлая жизнь? И кем я была? – Лита поднялась, выжимая нижнюю рубаху и обдумывая слова девушки.
– Не знаю, но можем узнать...
– Да? И как же? – Мартелл скептически изогнула бровь.
– Нужно пус–стить тебе кровь, по ней я прочитаю, – Эар протянула руку к вампирше, но та отскочила.
– Ну уж нет. Мне хватило отрезанной пряди, спасибо, – Мартелл недоверчиво смотрела на перепончатые пальцы.
– А я хочу узнать! – Эстер подскочила к русалке и чуть не свалилась в бассейн, но Лита успела словить девушку.
– Ужин готов. Эар, тебе принести сюда или пойдешь наверх? – Дориан спрыгнул с лестницы и застыл на месте.
Голубые глаза осмотрели Мартелл, мокрая ткань, прилипшая к телу, слегка просвещалась, открывая взору оборотня слишком многое. Монбарн покраснел и отвернулся, а Литу же в свою очередь эта реакция позабавила. Эх, узнай Власта о том, что её дочь предстала полуголая перед посторонним мужчиной и ещё забавляется с этого – точно бы устроила Ипполите долгую лекцию о манерах и приличии.
– Я уже принесла ей поесть, – холодно сказала Янг.
– Понял, – волк снял с вешалки халат и подошёл к Лите, – Вот, возьми, – парень не решался посмотреть на вампиршу.
– Благодарю.
Мартелл накинула халат, но румяный от смущения Дориан всё равно смотрел в сторону.
– «Такой милый, когда смущается», – Лита улыбнулась и взяла в руки платье.
– Эар, я загляну к тебе позже, но сейчас хочу привести себя в порядок. Прошу простить, – Лита кивнула оборотню и поднялась наверх.
– Мы немного погадаем, и я присоединюсь к ужину, – Эстер села на край бассейна, не удостоив Дориана взглядом.
– Ты крас–сный, как помидорина, которой с–сегодня пыталс–ся меня накормить, – русалка склонила голову в бок.
– Ой, замолчи.
Но на его слова Эар лишь хихикнула.
***
Лита быстро поднялась по лестнице, надеясь не попасться никому в таком неподобающем виде, но конечно же, по закону подлости, случилось по–другому. На лестнице она столкнулась с Элайджей. Не сказать, что он не нравился Лите, хотя нет, он именно не нравился ей. Альфа не вызывал у неё доверия, почему–то смотря на него в голову приходила только фраза «Мутный тип», хотя внешне он выглядел вполне обычно.
– Ваше королевское высочество, – он кивнул, – Вы отужинаете с нами? – он постарался улыбнуться.
– «Спрашивает из вежливости?»
– Называйте меня просто Лита, слишком долгое обращение, да и мы с вами не в формальной обстановке, – девушка прижала к себе платье, – Благодарю за предложение, я спущусь чуть позже.
Мужчина кивнул и спустился дальше. Всё–таки что–то в нем не давало покоя, а может, это просто растёт паранойя? Нет, он ей сразу не понравился, а внутренняя чуйка в последнее время не подводила вампиршу. Она вернулась в свою комнату и принялась приводить себя в порядок, хотя, мысли её были заняты другим. Лита задумалась о том, как быстро сблизились Эстер и Эар. Что–то подсказывало рыжеволосой, что между девушками пробежала искра, хотя и не смогла вспомнить что–то более примечательное, чем то, как русалка нежно убрала мокрые волосы с лица брюнетки. Может, интуиция снова даёт ей намёки на возможное развитие событий? Лита была бы только рада, если бы всё сложилось именно таким образом. Казалось, что именно в Эаргил можно найти тот оплот спокойствия, который так жаждала заполучить Эстер, пусть и не показывала этого. Но какого же будет Дориану? Он возненавидит Эаргил за то, что та получила за столь короткий промежуток времени от Эстер то, чего он не смог добиться годами? А заодно и возненавидит Литу, ведь это именно она притащила в их дом русалку? Рыжеволосая откинула лишние мысли и начала одеваться.
Лита вошла в столовую и быстро заняла отведённое ей место. За столом все молчали, даже Курт и Эксл, обычно активные и беззаботные тихонько поедали свой ужин. Беседа не вязалась, никто не нарушал тишину. Лита сделала глоток из своего бокала и перевела взгляд на Эстер и Дориана. Подруга сидела в телефоне, поглощённая экраном, Ан же просто ковырялся в котлете, тяжело вздыхая. Глава семейства и его жена так же молча поедали свой ужин.
– Бабушка, а родители и Алиса скоро вернутся? – спросил Эксл.
– Тихо ты, мы же договорились, что не будем думать об этом и время пройдёт незаметно! – Курт шикнул на брата.
– Ваш отец свихнулся, если думает, что эльфы ему помогут. Нужно было похоронить Алису сразу и думать об остальных детях, – ответил вместо своей жены Элайджа.
На глаза мальчиков навернулись слёзы, но они молчали, не позволяя себе даже хлюпнуть носом.
– Элайджа, не мог бы ты подбирать выражения в присутствии детей?
Илва недовольно посмотрела на мужа, но стоило ему посмотреть на неё в ответ – сразу опустила глаза.
– Мама права. Ты перегибаешь, они всего лишь дети и Алиса твоя внучка... – Дориан перестал ковыряться в еде.
– Правда есть правда. Она жестока, отвратительна и противна, а наша работа растить будущее поколение сильными, готовыми к реальной жизни, – старший Монбарн говорил спокойно, даже не смотря на сына, вместо этого отпивая ещё вина, – А то вырастут такими же слюнтяями, как твой брат.
– Мальчики, вы наелись? Пойдёмте, я уложу вас спать, – Илва поднялась с места, а сыновья Ника следом.
Женщина увела внуков, похоже, ей не хватает сил перечить мужу, но она старается делать как лучше. Ипполита снова отпила крови, предпочитая не вмешиваться в семейные дела.
– Не смотри так на меня, Дориан. Я уже говорил это и повторю ещё раз: твой брат – самое большое моё разочарование.
– Я думал, что ты уже осознал то, что был не прав во всех своих суждениях на его счет.
– Я просто корректно молчал, но сейчас он просто свихнулся и бросил своих детей на нас. Ладно Курт, но вот Эксл...
– Что? Хочешь сказать, что не считаешь его за внука? Неужели ты всё ещё не можешь принять брак Ника?
– Никогда не принимал и не приму, – былое спокойствие мужчины на секунду исчезло.
Элайджа стукнул по столу кулаком, его голос стал ниже, а глаза залились желтым светом.
–Я всё сказал. Тема закрыта, – прорычал Монбарн, а затем снова расслабленно облокотился о спинку стула, – Я люблю твоего брата, но это не изменит моих взглядов.
Дориан молча опустил глаза, авторитет отца не позволил ему продолжить раздувать спор.
– Может кто–то ещё считает необходимым высказаться? – Элайджа посмотрел на девушек.
Эстер отрицательно помотала головой, не отрываясь от телефона, Лита тоже хотела промолчать, ведь чужая семья – потемки, но удрученное лицо Дориана вызывало внутри неприятное, ноющее чувство сочувствия.
– Нет, но думаю, что Дориан по своей натуре очень светлая личность. Он просто очень переживает за брата и его ранят ваши с Никоном разногласия.
Дориан поднял глаза на Литу и улыбнулся ей. Ему была приятна поддержка, а вот Элайджа, похоже, не очень радовался дружбе сына с вампиром. Мужчина прокрутил в руке бокал вина, задумчиво всматриваясь в жидкость. О нет, его раздражала не только дружба. Тот их танец на празднике, он будто смотрел на влюбленную парочку, от чего становилось ещё противнее. Мужчина понял, что эту «искру» нужно пресечь, пока она не переросла в безудержное пламя.
– Кстати, Ипполита, твоя семья связалась с нами и пытается договориться о том, чтобы мы отпустили
тебя домой на пару дней.
– Домой? – Ипполита была готова подпрыгнуть от резкого волнения.
– А ещё, твои родители давно пытаются уговорить нас дать поболтать с тобой хотя–бы по телефону, – Монбарн старший сделал глоток, поднимая карие глаза на принцессу.
Эстер опустила телефон, смотря то на альфу, то на Ана, который внезапно напрягся.
– Я думала они решили проучить меня и не связываться, думала мама и папа всё–таки злятся на меня, – Ипполита улыбнулась осознанию того, что за ней скучают, но улыбка пропала, уступая место одному вопросу, – Почему мне не дали с ними поговорить?
– Да, видишь ли, я был бы не против отпустить тебя или дать вам болтать каждый вечер. Но всё же, ты – пленница, а правила устанавливаем мы. Точнее, тот, кто отвечает за тебя. Да, сынок?
– Папа, не надо, – лицо Дориана напряглось ещё больше, казалось, он в шаге от того, чтобы послать отца куда подальше.
– Да Элайджа, не стоит... – к разговору присоединилась Эстер.
Альфа не обратил никакого внимания на возмущение своих детей.
– Дориан посчитал, что, если позволить вам общаться – поиски Логана могут затянуться, отложиться на второй план и твоя семья решит просто как–то откупиться от обещания, – мужчина не улыбался, но Лита чувствовала, как он торжествует тому, что посеял семя раздора.
Ипполита глубоко вдохнула и выдохнула, стараясь взять себя в руки и не сломать чертов стол напополам.
– Что же, звучит разумно.
Голос Литы обрел холодный тон, а лицо просто стало каменным, безразличным, хотя внутри всё бушевало от возмущения. Как Дориан мог так поступить? Ведь Лита думала, что они друзья, а Эстер, похоже, знала и молчала.
– Лита, послушай, если бы ты знала, что сделал Логан...
Но Мартелл не желала слушать оправдания оборотня. Вампир поднялась со стула, окидывая презрительным взглядом всех присутствующих. Похоже, она действительно поспешила наречь этих двух своими друзьями.
– Благодарю за увлекательный ужин, но я сыта, – девушка развернулась и в секунду оказалась у себя в комнате.
– Зачем ты это сделал?! – закричал Дориан.
– Не хочу, чтобы вы водили дружбу с вампирами. Случай с Логаном должен был научить вас не доверять кровососам, – альфа безразлично встал из–за стола и медленным шагом направился к лестнице.
– Но Ипполита не такая, как Логан, – Эстер не позволила себе поднять голос.
Её безграничное обожание Элайджи будто перекрывало весь заводной характер.
– Ну да, она явно не угробит вашу сестру, – мужчина скрылся на лестнице, оставляя своих детей в столовой.
***
Трудно описать, какое разочарование испытала Ипполита. Она винила больше себя, чем Дориана и Эстер. Они делают то, что выгодно для них, а она посмела дать себе слабину, подпустить их ближе. Лита скинула с себя платье, надела ночную и села на кровать. Девушка схватилась за голову, опираясь локтями о колени. Это разочарование овладело ею настолько сильно, что она даже упустила возможность узнать о преступлении Логана. Мартелл легла и отвернулась к окну.
– «Просто хочу домой», – снова подумала она и прикрыла глаза, сдерживая подступившие слёзы.
Раздался стук в окно, но Лита не отреагировала. Снова стук, девушка даже не открыла глаз. В конце концов окно открылось с наружной стороны и в комнату запрыгнул Габриэль.
– Хей, ты что, померла? – выпалил он в своей насмешливой манере, но не получив ответа подошёл к кровати и присел на край, – Лита, ты чего? – парень провёл рукой по её лицу.
– Не знаю. Такое чувство, что из–за внутренней усталости всё тело атрофировалось, – прошептала Лита, не открывая глаз.
Он внимательно осмотрел кузину и почувствовал, что что–то с ней не так. Он слишком хорошо знал Ипполиту и это непонятное изменение сразу же чувствовалось.
– Дьявол, что они здесь с тобой сделали? – вампир поднялся с кровати.
Его глаза залились ярким свечением, выдавая то, как же он зол.
– Убью всех и заберу тебя домой.
Мартелл уже собирался двинуться вниз, но Лита схватила брата за руку.
– Прошу, побудь со мной, – девушка крепко сжала его ладонь в своей.
Габриэль опешил от того, как тихо Лита говорила. Она не боялась, что их услышат, она просто устала. У неё действительно не было сил говорить громче. Ему стоило не малых усилий, чтобы послушать её, а не устроить в этом доме кровавое месиво. Парень сел на кровать, и кузина обняла его, заставляя лечь рядом с ней.
– Лита, ты расскажешь, что случилось?
Парень обнял рыжую крепче, подсознательно желая объятьями укрыть её от всего мира. В его мыслях не было ни намека на пошлость, лишь переживание. Он ещё не видел её такой разбитой и измученной. Лита положила голову на его грудь, чувствуя, как спокойствие и тепло разливаются по телу. Раньше сердце бешено колотилось при малейшем физическом контакте с Габриэлем, но сейчас он стал для неё тем успокоением, которого так не хватало. Он не торопил её рассказывать всё, хотя то, как юноша постукивал пальцами по её плечам, выдало нетерпение и беспокойство.
Лита рассказала всё. Рассказала, как спасла Алису, как её накрыли видения на празднике, как чуть не умерла, как её спас Тесеус, как русалка рассказала ей о памяти воды, как она узнала о поступке Дориана. Слова лились бесконечным потоком, а Габриэль слушал молча, не перебивая.
– «Она чуть не умерла...» – парень вздрогнул от этой мысли.
Он прижал Литу ещё ближе к себе, понимая, что не готов терять ещё и её. Девушка замолчала, расслабленно выдохнув. Действительно, излив душу ей стало немного легче, но теперь Габ был удручен. Она подняла глаза на кузена, а принц провёл рукой по её волосам.
– Я рад, что ты жива, – проговорил он, хотя внутри всё равно поселилась скорбь.
От мысли, что Лита могла умереть – становилось только хуже, да, она выжила, но ведь риск был.
– Только не говори родителям, им хватает хлопот из–за меня, – девушка постаралась улыбнуться, но по лицу Габриэля поняла, что это не поможет.
Парень снова провел рукой по её волосам, взгляд остановился на губах.
– Сделай одолжение. Никогда не улыбайся мне так, – парень отвернул голову.
– Как? – девушка озадачено нахмурилась.
– Фальшиво. Если тебе грустно и больно – не натягивай улыбку, – Мартелл поджал губы, опуская глаза на Литу.
Он чувствовал, как братская любовь к ней продолжает перерастать в нечто иное, это не было похоже на то, что он испытывал к Дариусу. Стоило ему подумать о покойном кузене – как Лита отпрянула от него, будто почувствовав это.
– Тогда ты больше не смотри на меня так, как смотрел на брата, – девушка села и опустила глаза на свои руки, – Я стала заменой Дариуса для отца, но не стану ею для тебя. Я не Он, – девушка хотела встать, но Габриэль не позволил этого сделать, сжав её руки в своих.
– Я совру, если скажу, что никогда не видел в тебе его, но и совру, если скажу, что задумывался о вашем сходстве. Скорее, меня больше зацепила разница, – Габриэль прижал её руку к своей груди, – Я любил его, но эта любовь приносила только боль. Она переросла в одержимость, желание получить его чего бы это не стоило, но я потерял...
Он заглянул в глаза Литы, пытаясь понять, понимает ли она его. Изменят ли его слова хоть что–то, смогут ли убрать из её головы сомнения и опасения? Он понимал, почему ей сложно поверить, он сам первое время не мог поверить, что одержимость Дариусом ушла, покинула его, освободив место для симпатии к Ипполите. Сейчас, смотря в её лиловые глаза, он понимал – что симпатия успела перерасти во влюблённость и не стеснялся признать это.
– Когда я начал влюбляться в тебя, всё было по–другому. Мысли о тебе не ранят меня, а чувства не заставляют забыть о том, чего хочешь ты. Я готов отпускать, ждать, жертвовать чем–то ради тебя. Хочу что–то давать, а не только брать и владеть. Слова могут обмануть, но сердце никогда. Чувствуешь, как бьётся? – принц улыбнулся, прижимая руку сильнее.
Его сердце колотилось настолько бешено и громко, что сердце Ипполиты подхватило этот ритм. Она не знала, что ответить на это откровение, бешенное биение выбило все мысли из её головы. Может, они не так уж сильно отличаются от смертных?
Я была влюблена в тебя с самого детства, – девушка приблизилась к лицу Габриэля, смотря в его лиловые глаза.
Она озвучила то, в чём так боялась признаться кузену и всячески пыталась скрывать до последних событий. Но сейчас она чувствовала, что может сказать всё как есть. Она не сомневалась в его словах, не боялась, что Габриэль ранит и сделает больно. Что это лишь временный порыв, чтобы заполнить пустоту внутри хоть чем–то. Ведь глупая, влюблённая в него десятилетиями девочка – идеально для этого подходит. Но сердце врать не может, в отличии от собственных мыслей и сомнений.
– Я знаю. Прости, что заставил ждать столько лет, – парень хотел отвернуться, но Лита остановила его. Принцесса нежно провела своей рукой по его лицу, улыбаясь. Хотелось столько сказать, но нужных слов просто не существовало. Ни один язык не мог выразить то, что она сейчас испытывала, поэтому девушка решилась на то, о чём даже не смела мечтать. Лита поддалась вперед, целуя Габриэля. Поцелуй не был напористым или страстным, скорее, так она пыталась донести свои чувства. Глаза Габа расширились от удивления. Он не был готов к тому, что она так быстро ответит на чувства, а к поцелую с её стороны – тем более. Девушка отстранилась, боясь спугнуть кузена, но ему хватило доли секунды на то, чтобы всё обдумать. Парень поддался вперёд, впиваясь в губы Литы. Он целовал принцессу мягко и нежно, аккуратно прижимая её к себе и не слишком напирая. Он не хотел спешить, после Синсола оба решили, что лучше дать времени поставить всё на свои места, но взаимное влечение кружило голову. Лита и мечтать не могла о том, чтобы услышать от Габриэля «влюблён», это всё казалось чудеснейшим из снов. Девушка аккуратно обвила руками его шею, прижимаясь ещё ближе и села сверху на кузена. Его руки, ведомые страстью и любопытством, начали сами по себе изучать тело кузины, поглаживая её спину, затем скользнули ниже, оглаживая её бедра. Лита тоже поддалась этому сладкому любопытству и опустила руки ниже, проводя ладонями по плечам и груди блондина, понемногу ладони снова поднялись вверх. Женские пальцы зарылась в платиновые волосы, сжимая и слегка оттягивая назад. Габриэль прошипел сквозь поцелуй, отвечая на такую неслыханную наглость ещё большей наглостью. Мартелл скользнул рукой под ночную рубаху Ипполиты, вызывая у неё рой мурашек и нежно прошёлся пальцами по внутренней стороне бедра. Девушка вздрогнула, чувствуя, как вся страсть и жар собираются комком внизу живота, жалобно моля о большем. Эти новые для неё ощущения кружили голову, отбрасывая любые сомнения. Раньше Ипполита часто задумывалась о том, почему весь мир крутиться вокруг секса. Существа, живущие на этой планете, поклоняются многим вещам, так что в её понимании половой акт – просто ещё одна бессмыслица. Но сейчас она понимала, почему именно ЭТО. Оказалось, что секс – это не просто очередная приятная вещь, это удивительно сильное желание слиться с любимым существом, став одним целым. Это стремление буквально вытесняло из головы все другие мысли и ощущения. Весь мир стирался, оставляя партнеров наедине. Быть может, в эту ночь Ипполита осознает всю прелесть этого единения, да ещё и сделает это со своей первой любовью. Но резко распахнувшаяся дверь, а точнее тот, кто её распахнул, явно засвидетельствовал обратное.
– Лита, что тут пр... – но вбежавшая в спальню Эстер не договорила и резко захлопнула за собой дверь, – Боже–боже, простите, я не смотрю, – девушка отвернулась к двери, крепко зажмуриваясь.
Габриэль и Лита разорвали поцелуй, переводя дыхание и синхронно посмотрели на волчицу.
– Почему ты не постучалась? – Лита слезла с Габриэля и поправила ночную сорочку.
– Я хотела извиниться и поговорить, чуть смягчить тебя, чтобы позже подошёл и Дориан, но на пути к твоей комнате учуяла чужой запах, а затем мычание, ну и...
– И решила выбить дверь, героически спасая подругу? – Габриэль застегнул свою рубаху и поправил волосы.
– Ну вроде того. Правда, простите, – Янг стояла спиной, не решаясь повернуться к вампирам.
– Через сколько придет Дориан?
Ипполита накинула на плечи халат, ловя на себе расстроенный взгляд кузена, да что уж сказать, если не то, что она была так же разочарованна вторжением.
– Минут десять, но зная его – может и раньше прибежать.
– Эстер, дай нам попрощаться.
Принц и принцесса поднялись с кровати, в ожидании уставившись на волчицу. Эстер кивнула, напоследок не удержавшись, быстро осмотрела этих двоих и закрыла за собой дверь с другой стороны.
– Жаль, что нас прервали, – Лита откинула назад волосы, недовольно бросая взгляд на дверь.
– Не поверишь, но мне не жаль. Думаю, мы поспешили и лучше будет развивать всё более размеренно, – Габриэль поджал губы, но всё же выдавил из себя улыбку.
Они не стали обсуждать произошедшее, обоим это казалось лишним и весьма тривиальным. Но Габриэль спешил поделиться с кузиной мыслями, что правда, по другому поводу.
– По поводу твоих новых друзей. Я вижу, что они тебе нравятся, так что почему бы не забить и не наслаждаться тем, что есть сейчас? У нас с тобой впереди вечность, а у этих псинок лет 300 от силы, и то только у породистых.
Парень провёл рукой по щеке кузины и наклонился, оставляя на её губах легкий поцелуй. По глазам Ипполиты он видел, что его слова мало помогли. Может, когда остынет – она и подумает над этим. Кузен подошёл к отрытому окну, не отпуская из своей ладони ей руку.
– До скорой встречи.
Парень поцеловал тыльную сторону ладони Ипполиты и одарив её привычной, лукавой улыбкой – выпрыгнул из окна. Обратившись полярной совой, принц упорхнул в ночное небо, скрываясь за серыми облаками. Лита закрыла раму и прижалась спиной к стене, обдумывая произошедшее. Девушка притронулась к своим губам, вспоминая сладострастный поцелуй, от которого голова шла кругом. На её устах появилась улыбка, а сердце переполнилось радостью от того, что предмет обожания теперь испытывает те же чувства. Всё это казалось сказкой, самой сладкой историей любви, которую она только могла себе представить. Раздался стук в дверь и Лита очнулась от приятных мыслей.
– Да, входи, – принцесса скрыла улыбку, надевая на лицо маску холодного спокойствия.
– Он ушёл? – Эстер заглянула в спальню, а затем вошла, закрывая за собой дверь, – Прости за это. Не хотела прерывать ваши шалости.
Брюнетка сдержала хихиканье, прокашливаясь. В карих глазах горел огонёк любопытства, но та решила действовать менее прямо и зашла издалека:
– Слушай, а твой кузен такой красавчик. Заметила это ещё по дороге из Синсола. Такой красивенький азиатик, точно можно в актеры отправлять.
– Говори что хотела и оставь меня в покое, – Ипполита скрестила руки на груди.
Эстер, похоже, расстроил такой резкий ответ, и та попрощалась с надеждой получить подробности. Всё–таки даже такой милый кузен не смог остудить её пыл.
– Ладно. Ан поступил неправильно, но поверь, у него есть на то причины. Логан очень сильно навредил нашей семье, и мы все хотим, чтобы его нашли.
– Да ну? Почему тогда сами не убили? Почему тащили его к моему отцу?
– Это было решение Элайджи. Он сказал, что этот урод может представлять ценность для вампирского короля, ведь был его правой рукой, так что лучше не рисковать.
– И ты, конечно же, не расскажешь мне о том, что он сделал, – Мартелл хмыкнула, вздымая подбородок.
– Ты права. Я просто не могу. Это семейные дела. Но прошу прости Ана за его жестокость и меня за молчание. Я хочу пригласить тебя поехать вместе с нами в город, на Зимнюю ярмарку.
– И чем это должно меня заинтересовать?
– Да ладно тебе. Я думаю, что тебе за всю жизнь надоело сидеть в четырех стенах, а тут такая возможность, – Эстер подошла и взяла Литу за руки, – Проведём время вместе, повеселимся. Жаль Ника и Шона нет, но давай повеселимся за них вдвойне! – волчица с надеждой смотрела в глаза принцессы, по–детски надувая губы.
А ведь она права. Лите надоело жить в клетке. Чем больше принцесса узнавала, чем больше нового чувствовала – тем сильнее хотелось выпорхнуть на свободу. Да и злиться на Эстер, почему–то было довольно трудно, должно быть из–за того, что её вина во всём этом была явно меньше.
– Ладно, я согласна. Теперь можно отдохнуть? И не пускай сюда Дориана, не хочу вопросов о запахе Габриэля.
Оборотень радостно заулыбалась, но решила больше не докучать. Пожелав принцессе доброй ночи, Янг покинула её спальню.
Лита плюхнулась на кровать и перевернулась на живот, пряча лицо в подушке, на которой лежал Габ. Запах мяты обволакивал её, подталкивая мысленно снова вернуться к произошедшему с кузеном. Сейчас она не думала о пережитых событиях, о тайнах и видениях, только о нём.
– «Интересно, а теперь я могу назвать Габа своим?»
От этой мысли девушке захотелось запищать, ведь радостные эмоции так и требовали выхода.