Глава 3. Первая атака
3.1
8:23.
Холодное утро. Темное облачное небо, редкие крупные капли дождя. Пение птиц, вчера лишившихся своих домов на крышах многоэтажек.
Бриджит сидел на бревне у костра. Он разламывал ветку на маленькие части и бросал в огонь. Ему до сих пор чудился запах мертвечины. Или, может быть, не чудился, и тела действительно еще не успели закопать. Или даже не планировали.
Эдем похлопал товарища по плечу, сел рядом:
— Как ты, Бриджит? Вчера я не пообщался с тобой: ты послал меня в пень.
— В норме, — отрешенно ответил он.
— По тебе не скажешь, — Эдем обратил внимание на мешки под глазами и бледность лица. — Признайся честно, ты всю ночь не спал?
— Да нет, вроде. — Бриджит положил руку на шею. — Типа, спал, но не особо...
— Мне... очень жаль, что так получилось... Я тоже в шоке от случившегося и, по правде говоря, теряюсь в догадках, что же на самом деле произошло...
В воспоминаниях мелькнули вчерашние образы. Бриджит ощутил удушающий ком в горле и тошноту. Будь он человеком, его наверняка бы вывернуло наизнанку, но желудка не было. Зато тремор конечностей заменил ему эти ужасные ощущения.
— Эд, не напоминай, прошу тебя, — по-настоящему жалким голосом взмолился Бриджит, уперевшись лбом в ладони и опустив локти на колени.
— Хорошо, давай забудем об этом, — темноволосый перекинул руку через плечи друга, после чего они задумчиво закурили.
Бриджит смотрел в землю. Эдем наблюдал за птицами на деревьях, поющими свои утренние песни. Потом оглянулся, вспомнил о словах Керрисы, что сегодня они с Карен должны покинуть их на неопределенных срок:
— Пошли попрощаемся с нашими врачами.
— Почему?
Вместе они поднялись. Бриджит пошел вслед за Эдемом.
— Сам не понял. — тот, выдыхая дым, перешагивал через сухие ветки деревьев.
— Что случилось? — настоял тот.
— Без понятия. Думаю, Жак объяснит все, когда мы вернемся. Ну где же они?
— Наверное, там, — блондин указал пальцем в сторону ущелья, где они вчера сидели.
— Давай проверим.
Вид открывался на разрушенный Мурманск.
Карен сидела на краю, слабой хваткой обвивая колени, а Керриса пристроился рядом. Заметив приближение, оба обернулись на ребят.
— Утречко, — поздоровался Эдем.
— Доброе, — Карен выдавила из себя улыбку.
— Привет, — с присущим ему нечеловеческим спокойствием сказал Керри.
— Как спалось? — вслед за Бриджитом темноволосый опустился рядом с товарищами.
— На самом деле, не очень, — девушка положила руку на шею, опустила взгляд. — Вчера много чего произошло, поэтому очень долго мучали не самые приятные ощущения.
Бриджит понимающе кивнул, Карен оценивающе осмотрела его:
— Ужасно выглядишь. Тоже не спал?
— Да-а... — тот закрыл глаза и глубоко затянулся. — Так куда вы там уходите?
— Будем где-то в Питере, — Керриса вздохнул. Как и Карен, он из уважения терпел запах никотина и ничего не предъявлял. — Скорее всего, на крышах зданий. Жак запретил нам возвращаться. А держаться в любом случае надо вместе.
— Вот как...
— Мы будем поддерживать связь с вами. Если что назначим встречу. Но не думаю, что мы надолго разлучимся. Но все равно держитесь, ладно?
— Конечно, — Бриджит погасил окурок о влажную землю.
— Жить будем, не волнуйся,— Эдем, улыбаясь, показал «класс», выкинул потушенную сигарету вниз с возвышенности.
— Прекрасно, — пепельноволосый поднялся. Остальные сделали то же.
Ах, да, Керри. Как прошла беседа с тем чудиком? — спросил Эдем. Он хотел задать этот вопрос еще вчера, но не нашел подходящий момент.
— Мы обменялись друг с другом информацией, посмеялись над ситуацией с бесполезным полетом в Воркуту и диктофоном, обсудили выгоду нашей работы на них, последствия неподчинения. На этом закончили.
— Что такое сукци.. пин? нил? манил? Ну херня эта... как ее, — Эдем по старой привычке защелкал пальцами, хоть должного звука и не произошло: только металлический стук.— Вроде вещества какого-то? — Сукцинилхолин — это мышечный релаксант, применяемый при анестезии. С его помощью при определенном минимуме введения можно парализовать пациента на время операции, то есть избежать опасности спазмов или непроизвольных движений. Но хватит всего одного миллиграмма, чтобы парализовать дыхательные пути. Несколько минут, и человек в мучениях умирает. Использовать вещество в корыстных целях не лучший способ убийства, зато весьма эффективный, ведь паралич всех мышц тела сделает процесс необратимым. Видимо, они предвидели тот факт, что у нас остались легкие. — И какова вероятность, что вас этой штукой не примочат, пока вы будете от нас отделяться?
— Не примочат: Готье гарантировал нам свободу действий, если мы не будем идти против них. К тому же, нам, хирургам, «яд» и его действие известны как никому другому, так что, думаю, в случае чего спастись сможем.
— Хорошо, тогда без проблем. С Богом. Мы с Бритишем обо всем позаботимся. Да, Бритиш?
— Даже не сомневайтесь.
— Спасибо. До встречи, парни, — Керриса слегка улыбнулся, пожал ребятам руки на прощание. Бриджит и Эдем тоже улыбнулись им напоследок.
00:12.
Как только они заехали в Петербург, Карен и Керриса скрылись в тени домов.
Ребята же, убедившись, что их отсутствия не заметили, продолжили путь во дворец.
На следующее утро после отдыха Red Vers собрали в комнате, где до операции обговаривали планы четырнадцать человек, включая неполный состав RVS.
Позавчера их стало на двух меньше. Но сегодня отсутствовали еще трое — близнецы в черно-синем и чудик.
— Тогда я не представился, — начал самый важный из них. — Меня называют Валери, чаще просто босс. Я руковожу работой всего Мегрэ, восседаю в верхушке совета Союза Наций Выживших. Поздравляю с успешным окончанием миссии. Или не совсем успешным. Вас стало заметно меньше, — отметил Валери, подняв бровь. — Капитан Розелин, я смотрю, у нас потери?
Розелин рассказала обо всем, что произошло.
— Говорите, умерло только двое? — уточнил Валери.
— Так точно, босс.
— Где же ваши врачи? До меня дошла новость о том, что девушка проигнорировала приказ и сбежала на миссию вместе с вами. Так вот, доложите ей по возможности, что это первый и последний раз. Где они?
— Не знаю, сэр, — честно отвечала Розелин. — Когда мы прибыли, их уже не было.
— Значит, они не во дворце...— Валери задумался.
В кабинет постучались. Вошла девушка с короткими каштановыми волосами. Вид она имела весьма огорченный.
— Ох, Селина. Как успехи в эксперименте?
— Жак покончил собой, — так тихо произнесла та, так, что ее едва было слышно.
— Что, еще раз?
— Он убил себя. Продолжение операции невозможно. — уже громче, твердо объявила она. Новость шокировала Red Vers. Никто не верил, что такое возможно, ведь Жак никогда не имел суицидальных наклонностей. Суицид не был возможен банально из-за его характера. Хотя кто знает: он невероятно непостоянен и всегда на адреналине случайностей подвергал себя и других опасности. Что ему на этот раз взбрело в голову и подсказала интуиция было трудно представить.
— Как такое допустили?!— Валери в ярости ударил кулаком по столу, — Вы изъяли оружие?!— обратился к Розелин.
— Так точно, сэр.
Мы засняли процесс изготовления деталей и сделали необходимые чертежи, но ни провести операцию, ни использовать их мы не можем. — добавила Селина.
— Черт! Кто еще присутствовал на вашей операции по становлению андрооидами? — спросил он ребят. Те поморщились, так как называть себя андроидами не считали правильным.
— Он один, сэр. — солгал Бриджит.
— Может, врачи... — размышлял босс вслух.
— Они пропали, сэр. — напомнила Розелин.
— Боже, какие же вы бестолковые. Куда они ушли, вам известно?
— Никак нет, — ответил Эдем.
— Срочно начать поиск этих двух, — Валери подошел к микрофону. По коридорам и вне дворца послышался его голос. — Внимание всем. Обыскать Петербург и его окрестности в поисках двух роботизированных людей: парня и девушки. За поимку назначаю... миллион.
— Босс, какой смысл обещать деньги, если в них нет особой надобности? — спросила Селина.
— Люди привыкли идти на любые трудности ради приличной суммы. Не думаю, что что-то изменилось с тех пор. К тому же, в наших людях есть вера в победу. А после победы деньги возымеют ценность, как и прежде.
— Разумно, — прокомментировала Розелин.
— Собрание окончено. Все свободны. Внимательность наших солдат всегда оставляла желать лучшего. — Валери тяжело вздохнул, опустился на стул, закрыл лицо рукой. — Еще и время потратим зря на поиски. И так скоро намечается новая волна.
Все удалились. Клэр, Мей, Бриджит и Эдем собрались в одном номере, так как были сильно подавлены потерей трех друзей и обсудить ситуацию и сделать заключение посчитали делом первостепенной важности. Кору пожелала оставить их и уйти к себе, что, как другим показалось, было для нее весьма странным, ведь уединяться было ей не совсем свойственно. Объяснили это ее непостоянством.
— Почему Жак поступил так? — Клэр закрыла голову руками, сидя на кровати и согнувшись напополам. Самый интересный человек в ее окружении ушел из жизни. Человек, которому она доверяла больше, чем самой себе. Прошлое, вместе проведенные годы, веселье, шутки, забавы, прикалывание друг над другом, интересные, воодушевленные, безумные идеи... Это не должно было уйти.
Всех интересовала причина. И сколько ребята ни силились, размышляя над ней, ответа найти не могли.
— Должен же он был хоть как-то объясниться? — возмутился Эдем.
— Давайте спросим эту девушку, которая заявила о его смерти, — предложил Бриджит.
— Что именно? Причину? — Мей скептически посмотрела на напротив сидящего.
— Хотя бы обстоятельства смерти.
— Идем, — согласился Эдем.
— Только где ее найти?
— Не вопрос, сейчас спросим кого-нибудь.
Они вышли из комнаты, оглянулись. В этот же момент из комнаты Жака, в том же коридоре, вышла Селина.
— Вперед, Эдем, — подтолкнул друга Бриджит.
— Понял, — тот вышел вперед ребят, подошел к девушке. — Ой, мы как раз Вас ищем!
— Меня? — удивилась Селина, остановившись. — Что вам могло от меня понадобиться? Все сделаю.
Эдем с надеждой посмотрел ей в глаза:
— Вам известно, как умер Жак? Вы бы нам очень помогли.
Селина сжала губы:
— Давайте зайдем в комнату, — и вернулась обратно в номер Жака.
Они сидели на кроватях, ожидая рассказа Селины. Та напряженно смотрела в пол и никак не решалась начать:
— Я была его бывшей одногруппницей в университете. А несколько дней назад мы встретились здесь и стали напарниками.
— Что Вы здесь делали? — спросил Эдем.
— Меня попросили убрать здесь.
— Давай сразу разъясним, — Бриджит сразу заметил ложь. — что мы на одной стороне: и ты, и мы являлись ему друзьями. И ты, как и мы, хочешь узнать, почему он покончил собой.
Хочу, — кивнула она. — Так вот... Жак прекрасно выполнял свою работу, делал идеально все до мелочей. За два дня мы управились.
— Вы изготавливали детали для предстоящей операции. — уточнил Бриджит.
— Да, — подтвердила девушка. — И в день ее проведения он вел себя очень странно: выглядел усталым, отстраненным, будто был где-то далеко. Пока я делала отчет, писал что-то на листочке, а потом сказал, что идет в туалет. Но я-то поняла, что здесь что-то не чисто, ведь он не нуждается в этом, как и вы. Но я не пошла за ним. А потом его привели к нам в лабораторию, где прямо перед началом работы он... — она закрыла лицо руками, тяжело вздохнув. — Извините, мне правда трудно говорить об этом... В общем, взял нож и вспорол себе шею.
Взгляд ребят потускнел. Слушать было невыносимо. Клэр уже давно подтирала глаза, Мей размышляла о чем-то своем. Только Бриджит и Эдем оценивали ситуацию должным образом и внимали повествованию Селины.
— После его смерти тело убрали. Но не похоронили. Решили, что можно будет использовать его в качестве тела другого человека. Типа, просто заменить его... Ну вы поняли меня. Не совсем в курсе, как именно это делается.
— Да, — кивнул Бриджит в ответ на такое абсурдное умозаключение о замене тела, но смущать девушку не стал.
— Я решила проверить туалет: вдруг он и правда ходил туда, и оставил там этот листочек.
— То есть ты искала то, что он написал?
— Да. Признаю, я поступила не совсем правильно, ведь записка адресовалась явно не мне. Но в туалете ничего не было. Поэтому я решила обыскать его номер. И нашла это. — она протянула парням дрожащей рукой свернутую бумажку.
Бриджит выхватил листок, быстро развернул и принялся читать. Эдем подсел рядом в надежде тоже чтото рассмотреть. Но Бриджит не дал ему сделать это, потому что подносил объект слишком близко к глазам. Почерк действительно был очень мелким. К тому же Жак явно торопился, прежде чем его уволокли в операционную.
«Дорогие коллеги. Друзья, товарищи, семья, — трудно назвать вас каким-то одним словом, обозначающим такого рода отношения, ведь за все время сотрудничества с вами мы стали настолько близки, что благодаря вам я наплевал на то, какой могла быть моя жизнь, если бы не сложившиеся обстоятельства. Впрочем, пишу эту записку, не чтобы выразить свои благодарности за все (хотя и это тоже), а чтобы уведомить вас о том, что делать нужно и что нет.
1) Все необходимые для обеспечения исправности ваших тел вещи и инструменты находятся на складе. 2) Ни в коем случае не давайте людям сделать что-то наподобие вам. Это безусловно обернется против них.
3) Если понадобится помощь в установке чипов, обращайтесь к моей напарнице, Селине, она непременно все сделает.
4) Необходимо уничтожить Сочинский завод. Еще одна точка производства андроидов. Боюсь, всего андроидов теперь не двенадцать, сколько было изначально, а уже пятнадцать или даже больше. Все делается там.
Ваша задача: уничтожить завод.
Ни капли не сожалею, что покидаю вас так рано, ведь уже сделал достаточно для достижения всеобщей цели. Уверен, покойные организаторы нашей команды (Царство им Небесное) гордились бы мной. Мои заслуги — ничего по сравнению с тем, что придется сделать вам. Желаю вам самых приятных благ. Ответственность за ваши тела, другие мои изобретения, коими мы пользуемся вот уже сколько лет, и все остальное, в том числе будущее человечества, вверяю вам. Ваш
ныне покойный Жак Питтерсон:)»
После прочтения Бриджит замер. В записке не представляется вся палитра чувств, испытываемых человеком перед смертью, зато указано все, что им нужно — дальнейший план действий. Эдем выхватил листок, пробежался глазами.
— Он помогал нам создать человека вроде вас. Был на пути к этому вместе с нами. Но здесь он сказал, что этого делать нельзя: нельзя создавать похожих вам, ведь это сделает нам только хуже. Не понимаю, зачем тогда он согласился на сотрудничество, если знал, что ничего в конечном итоге не сделает.
Эдема осенило:
«Знал, что его убьют, если он откажется. Начал работу, а потом тянул время, чтобы ее не завершили, ведь
без Карен и Керри этого сделать нельзя. Поэтому он сказал им не приходить. Нельзя позволить им их поймать, иначе жертва Жака напрасна.»
Эдем поднес к виску перламутровую пластинку, появились очки, он сфотографировал записку и отослал Керрисе.
— Спасибо, мэм! — Эдем вскочил с места. — Ребят, нам нужно идти.
— Что? Куда? — спросила Мей, очнувшись в недоумении.
— Спасать мир. — ловя интрижку, ответил Эдем.
*
Керриса шел по коридору, незаметно пробравшись во дворец через окно коридора. Он без стука проскользнул в кабинет Ллойда Готье.
— Прекрасный денек сегодня, — Готье сполз вниз по креслу, сложив ноги друг на друга на полку шкафа у стола. Вещи, лежащие на полу под ней, судя по всему, были скинуты с целью освободить место для ног. Парень читал книгу, крутя карандаш между пальцев и повернувшись боком к окну, — не правда ли, cher ami? — бросил хитрый взгляд на вошедшего. — Слышал, тебя и твою подружку уже разыскивают. — Она мне не подружка. — Керриса сел напротив в такое же кресло, как у Ллойда, положил голень ноги на колено другой.
— Твоя супруга, точно, извини меня. — снова перевел внимание на книгу.
— Что читаете?
— Это? — Готье закрыл объект. — «Человек, который принял жену за шляпу» господина Сакса. Здесь описываются интересные случаи из практики знаменитого невролога и нейропсихолога.
— Вы питаете интерес к неврологии? Занятно.
— Я слишком много к чему питаю интерес, Керри. Ты даже представить не можешь весь спектр моих знаний.
— Не могу, правда.
— А ты чем интересуешься? Меня мучает этот вопрос с первой нашей встречи.
— Забавное совпадение, но я нейрохирург. Читаю классику, изучаю психиатрию, микробиологию. И играю в баскетбол. В совершенстве владею пятью иностранными языками: итальянским, английским, латинским, испанским и немецким.
— Очень интересно, — удивился француз. — Должно быть, эта книга тебе понравится. — Готье положил на стол книгу Оливера Сакса и подтолкнул в сторону сидящего напротив. — Все равно тебе нечего делать снаружи.
— Благодарю. Через пару дней верну. — Керриса взял книгу. — Впрочем, я пришел сюда не за этим. — Ах да, ты же зачем-то сюда пришел. Я уж было хотел дружески побеседовать с тобой.
— Это второстепенно. Мне...
Вдруг пришло уведомление от Эдема. Керриса надел функциональные очки, проверил сообщения. Перед глазами высветился листок. Первым делом парень обратил внимание на подпись, что заставила его напрячься. «Ныне покойный».
— Что-то случилось? — Ллойд склонил голову набок.
— Жак умер?
— Ваш инженер? Вам разве не сказали? Или тебя не было на собрании?
— Последнее.
— А, он покончил собой прямо перед операцией. — беззаботно сказал Готье, — Сделал все, что было нужно, а потом ушел из жизни. Типичная ситуация, разве нет? В общем, адроида мы так и не создали. — пожал плечами, закрыв глаза. — Надеялись, вы, врачи, присутствующие во время операции при вашем преобразовании в полуандроидов, поможете нам...
Раздался стук в дверь. Керриса сидел спиной к двери и его не было видно за спинкой кресла, поэтому он даже не стал беспокоиться о том, что его заметят. Дверь открылась, показался солдат: — Поступил приказ о...
Нельзя, — строго повысил голос Готье, пустив молнию взглядом. Солдат моментально скрылся, закрыв за собой дверь.
— Тогда по какой причине Вы еще не позвали сюда никого из ваших, чтобы они увели меня? — спросил Керриса.
— Меня увлекают беседы с тобой.
— Вот как? Продолжайте.
— Давай на ты, мы же, все-таки, не впервые видимся.
«Ну да, всего третий раз.»
— Так вот. А, я закончил. Какова причина твоего посещения? Информация?
— Да, пожалуй. Во-первых, я хотел сказать, что необходимо подготовиться к следующей атаке. Вовторых, у меня к тебе два вопроса. Первый, который я не задал во время нашей первой встречи: тебе когданибудь встречался термин «Сребролюбие»?
— Так назывался проект по созданию первого андроида. Как раз того, которого мы видели на записях кассет. Это ты хотел услышать?
— Да. Я догадывался.
— А второй?
Керриса пробежался по строчкам записки Жака:
— Известно что-нибудь о сочинском заводе?
— Сочинском заводе? С чего бы тебе о нем спрашивать?
— Говорят, андроидов стало больше. Их производят именно там.
— Так ты намерен его взорвать? Хорошая идея, Керри, браво. Но, к сожалению, это займет слишком много времени: ты же знаешь, добираться до туда на машине будет чрезвычайно долго и сложно. К тому же, весьма опасно, не так ли? – весело улыбнулся Ллойд.
— Что насчет самолета?
— Ты умеешь им управлять?
— Нет.
— В принципе, я согласен с тобой, и если ты решишься на полет туда, я найму тебе личных пилота и сопровождающих, даже стюардессу и уборщика, — Готье достал телефон из кармана и папку с номерами из ящика стола.
— Но?
— Ты прав, есть одно условие, — посмеялся Готье.
— Я не пойду на это, — отрезал Керриса.
— Тогда... — Ллойд поджал нижнюю губу и убрал папку обратно.
— Жак дал понять, что это обернется против людей.
— И почему же? — удивился Ллойд.
— Во-первых, с объективной точки зрения, если человек станет андроидом, многие потребности удовлетворять не получится, в том числе человеческий род оборвется и детей больше не будет.
— Я не говорю об облачении всех людей в роботов, — невозмутимо ответил Готье.
— Даже если так. Понимаешь, какие трудности настигнут человека? Он не сможет изменить внешность, насладиться пищей, произвести себе подобных, вырасти.
— Да, но он не состарится и не умрет.
— Таким образом, мы нарушим жизненный цикл.
— Людей ведь немного, разве нет? Когда человек перестает иметь какие-то потребности, пропадает необходимость их удовлетворять, исчезают болезни, в том числе старческие. А деменция? — Мы встраиваем в мозг чипы и предотвращаем разрушение нервных клеток. Соответственно, и деменция, — ответил Керриса.
— Какие еще будут минусы? — настаивал на своем Ллойд.
Керриса вздохнул, будучи вынужденным откровенничать, а это последнее, что он хотел бы делать: — Я часто жалею о своем становлении наполовину человеком. Хочется снова почувствовать себя обычным, как все. Испытать человеческую боль, чувство голода и насыщения, чувство жажды, жар и холод в конечностях, многое другое, доступное человеку в обыденной жизни. О важности чего он даже не задумывается.
— Хочешь сказать, больше это давит с психологической точки зрения, — заключил Ллойд.
— Хочу сказать, что Жак имел в виду страдания, на которые обрекает себя человек ради ничего. — Ничего?
— Мы справимся благодаря силам Red Vers.
— Ты в этом уверен? Третья часть твоей организации погибла. И это только начало.
— Ладно, не отрицаю, ты рассуждаешь разумно.
— Тогда почему ты все еще не согласился на помощь нам?
— Потому что Жак пожертвовал собой ради этого, — твердо произнес пепельноволосый.
— Хорошо, — Готье поднял брови, скрестил руки на груди. — Рано или поздно ты вернешься сюда сам, чтобы создать подобного вам. – хитро произнёс Ллойд.
— Пусть так.
— Ваш инженер покончил собой, чтобы не создавать андроидов?
— Да. Думаю, да.
— Знаешь, он выбрал не лучший способ самоубийства.
— Ты знаешь способ получше? — удивился Керриса.
— Тебя это заинтересовало? — усмехнулся Ллойд.
— Просто я не задумывался над этим.
— Передозировка, вскрытие вен, повешение, падение с многоэтажки — любой суицид — это пытка. Между действием, ведущим к смерти, и смертью всегда есть какое-то время. Причем зачастую она оказывается очень мучительной как раз из-за его длительности. Как тебе известно, реакция нейронов не такая быстрая. И единственный способ умереть безболезненно — это сократить время до такой степени, чтобы организм не успел среагировать и человек не почувствовал боль. Но существует ли такая смерть?
Керриса промолчал в ожидании ответа.
— Да, Керри, существует! — Ллойд раскрыл глаза. — Самый быстрый способ — это ядерная бомба, потому что твое молекулярное тело за несколько секунд уничтожается и ты даже не успеваешь ничего почувствовать! Однако есть более спокойный способ — умереть во время сна: ты даже не поймёшь, что умер. Но вероятность такой смерти крайне мала, если только не имеешь подверженности к сердечнососудистым заболеваниям; и сам ее не спровоцируешь.
«Разве психически здоровые люди задумываются о самоубийстве? Если он не дошел до этого сам, то прочитал где-то.»
— К чему ты ведешь? — усмехнулся Керриса, опустив взгляд, явно забавляясь рассказом.
— Ну, в общем-то, ни к чему. Просто констатирую факт. А так, Жак мог бы застрелиться в ту область мозга, которая регулирует жизненно важные процессы, то есть сердцебиение и дыхание, а это ствол мозга, что очень бы сократило время его страданий.
— Во-первых, сердце продолжит биться в течение нескольких секунд после этого из-за автоматически возникающих импульсов в его стенках. А во-вторых, страдать так или иначе придется. Ты так беспечно говоришь о смерти, Ллойд. Будто она тебя не коснется.
— Как раз наоборот. Она безжалостно коснется каждого без исключения. Я принимаю это. А ты как к ней относишься?
— Ты не первый, кто меня спрашивает об этом. Почему вы обсуждаете философские вопросы именно со мной?
— Да брось. Это абсолютно нормально в наши дни. Люди задумываются об этом, потому что знают, что могут скоро умереть. Их время на исходе. В отличие от твоего. Или ты именно поэтому не задумываешься об этом?
— Нет, я не избегаю подобных разговоров. — после быстрых осмыслений Керриса продолжил. — Просто не обсуждаю такие вещи с теми, с кем вижусь всего третий раз.
— Рад, что заставил задуматься над этим. — Готье заметил нахмуренный взгляд Керрисы во время выдержанной паузы. — Итак, я найму тебе людей.
— Безумно благодарен за то, что ты не сдал меня и оказал услугу таких масштабов. — кивнул Керриса. Возможно, выразить всю искренность этого чувства не получилось, но он и правда чувствовал себя должным.
— Ну-ну, не стоит, ты же мой друг, — ухмыльнулся Ллойд, набирая подчиненных, — Алло-у,— развернулся в сторону окна.
Керриса открыл книгу Оливера Сакса и принялся за чтение, пока Ллойд не договорился с кем-то по
телефону.
— Prêt (Готово). Сегодня в два тебя ждут в аэропорту. Поедешь один или возьмешь друзей?
— Смотря сколько позволишь взять с собой. Ваша безопасность не менее важна.
— Оставь парочку. Чудесно, что ты заботишься о Мегрэ.
— Вы слишком плохого мнения о нас.
— Я свое мнение изменил еще с первой нашей встречи. Но ты зануда, сказать честно.
— А у тебя прекрасный русский язык. С первого взгляда я бы не понял, что ты иностранец, если бы ты не встретил нас французским приветствием.
— Ха-ха. Этого и пытаются достичь лингвисты, разве нет? — всё с той же веселой улыбкой ответил Ллойд
Эдем: «— Керри, слышишь меня?» — Да?
Эдем: «— Мы собираемся на курорт в Сочи, не мог бы ты посмотреть ближайший рейс на сегодня? Нет желания присоединиться к нам?»
— Не могли бы вы всей компанией посетить кабинет лорда Готье? — Керриса вопросительно взглянул на сидящего напротив. Тот наворачивал обороты в кресле один за другим, глядя в потолок. Керриса ожидал позволения, но, видимо, Готье был не против, либо этого и добивался. Эдем: «— Ты, что, у него?! Что ты делаешь у этого чудика?» — Все вопросы позже.
Эдем: «Ладно-ладно, мы как раз недалеко.» Керриса отключился.
— Дай угадаю, он спросил, что ты забыл у меня в кабинете, я же сдам тебя. — Готье остановился повернутым к Керри, заведя руки за голову. Голова слегка кружилась, но это не заботило его.
— Все верно.
— И как ты ответишь ему? — улыбнулся тот.
— Скажу, что пришел посоветоваться. — от скуки пепельноволосый стал рассматривать корешки книг, стоящих на полках. Их на самом деле было довольно много, притом, что было огромное разнообразие тем, начиная от учебных пособий по русскому языку, заканчивая философией и историей создания мира. — И много ты прочитал?
— Все. — Готье обернулся туда, куда смотрел Керриса. — Непрочитанные на той полке.
Там, куда он указал пальцем, было всего около двадцати книг, что было несопоставимо количеству стоящих в шкафах по обеим стенам. Видно, он испытывал явный недостаток в книгах, поскольку те не привозились ввиду отсутствия необходимости.
Это было не единственной странностью помещения: в комнате, особенно в углах у двери, был целый завал. И только сейчас Керриса обратил на него внимание:
— Зачем коллекционировать ненужные вещи?
— Имеешь в виду ту кучу у меня в углу?
— И прочитанные книги.
— Люблю копить вещи. — Готье пожал плечами. — Однажды это все понадобится мне. Так давно не разбирал их: просто выгрузил сюда то, что стояло дома на протяжении его долгих лет. Так что даже не знаю, что там можно найти.
— Как долго ты собираешь этот хлам?
— Какой же это хлам, Керри, что ты несешь? Это же полезные вещи!
— Ладно, копи дальше, меня это не напрягает.
Готье возмущенно поднял брови.
В кабинет постучали:
— Можно?
— Certainement (Конечно), если это черноволосый дружок и «его компания». Вошли «черноволосый дружок и его компания».
— Bonjour, друзья!— Ллойд приветственно помахал рукой, положив ноги одна на другую на стол. Керриса развернулся к гостям. Те были слегка поражены присутствием друга в кабинете Ллойда, который, по их мнению, легко мог его сдать, но почему-то до сих пор не сделал этого.
— Рейс на два часа устроит?
3.2
13:40.
Кору, Мей, Клэр, Карен и Керриса сели в пассажирский самолет и через двадцать минут вылетели в Сочи.
Полет, занявший три часа, успел утомить их. Наконец самолет пошел на посадку.
Температура составляла тринадцать градусов. Апрель. Пять часов вечера, учитывая климатические аномалии — погода менялась очень неожиданно, и предугадать дальнейшие ее изменения едва представлялось возможным.
В Питере было всего около пяти. Если сравнивать одинаковую температуру здесь и там, то в Сочи воздух был наполнен влагой, из-за чего казалось заметно холоднее.
*
Почему именно Бриджит и Эдем остались во дворце и не полетели в Сочи?
Просто потому, что так захотел Готье. Он искал развлечение в этих двух полуфабрикатах. Да и такая физическая работа, как, например, перетаскивание ящиков с оружием, чистка винтовок или охрана территории дворца, требовала представителей мужского пола.
Бриджиту и Эдему наконец выдалась возможность выйти на территорию Екатерининского парка. Недолго думая, они сели на берегу пруда недалеко от дворца.
— Каждый раз, как я приезжал в Петербург, я мечтал попасть в Петергоф. — начал Бриджит, глядя на тихую гладь.
— И как? Попал?
— Неа. Сейчас там, наверное, тишина и покой, не как в обычное время, когда в Питер сбегаются туристы.
Если бы эта падла позволила нам отлучиться ненадолго, я бы съездил туда. — Вернесс поджег сигарету. — Запросто, — улыбнулся Эдем. — Хоть завтра.
— В смысле? Нас не отпустят.
— Сбежим. Как сбежали Керри и Карен.
— Одна из твоих самых тупых идей, Эд. Ты там был?
— Я впервые в Питере, приятель, ты о чем? — темноволосый полной грудью вздохнул и почувствовал запах курева.
— Серьезно?
— Ага. Карен с Керрисой повезло больше: они жили и учились здесь несколько лет.
— Зачем только переехали в Нижний Новгород — непонятно. — блондин пожал плечами, вдохнул никотин. — Петербург — красивый город. В НН столько не увидишь, сколько здесь.
— Хорошо там, где нас нет, Бриджит.— произнёс Эдем.
— Что правда, то правда...
Сидели они недолго: ровно до того момента, как послышалось объявление о наступлении. Обитатели дворца засуетились, стали готовиться дать отпор и одержать победу.
Парни поднялись, обернулись в сторону гула.
— Все, Бриджит, первая волна. — Эдем похлопал друга по плечу.
— Удачи, Эд, — тот повторил его жест. — Постарайся не умереть.
— Да ни за что. – с уверенной улыбкой ответил тот.
*
18:07. Сочи.
Через час они достигли цели.
Сочинский завод, место, где изготавливали высокофункциональных андроидов, все более превосходящих своих предшественников, встретил их не благодушно. Как только ребята вошли на территорию, создания и андроиды настроились на устранение врага. Именно поэтому Red Vers были вынуждены поторопиться и скорее обложить огромнейший завод взрывчатками. Несомненно, по сравнению с Мурманским он был ничто, но тоже производил впечатление. Пятерка разделилась и оббежала здание. Под градом снарядов им удалось отбежать на достаточное расстояние, чтобы сразу после нажать на кнопку генератора.
Все взлетело на воздух: создания, андроиды, арматуры, обломки бетонных конструкций. Ввысь вырвалось большое облако дыма.
— В девять часов нас ждут в аэропорту. — уведомил Керриса.
— Как насчет посидеть до вечера на берегу моря? — предложила Мей. — Что скажешь, Клэр? — Даже не знаю, мне все равно, если честно. — та вяло пожала плачами. Ничего и правда не имело смысла и не могло принести хоть малое удовольствие, даже сидеть на берегу моря, где она была не раз за все детство, что провела по большей части в Крыму. Несмотря на то, что Мей, как и Клэр, родилась в тех же краях в Анапе и каждый день могла позволять себе смотреть на бушующую водную гладь и ощущать морской бриз, девушка давно соскучилась по тем приятным ощущениям. Ощущениям жизни.
— Идем. — согласилась Кору.
Она здесь ни разу не была, ввиду того что родилась в очень тяжелое время. В особенности для своей матери с послеродовой депрессией. Керриса работал на двух профессиях: в хирургическом отделении городской больницы и в Red Vers — обеспечивал их с Карен, поэтому никак не мог съездить на Черное море, тем более взять ее с собой. Совсем никуда. Можно сказать, Кору растили исключительно в доме:
чужом доме, не родные люди, даже не знакомые ей, притом разве что выводили ее на площадку или гуляли с ней недалеко от дома, к тому же большую часть времени та, кто заменяла ей мать, бывшая босс Red Vers, отсутствовала дома, оставляла девочку неадекватным нянькам, часто пребывающим в состоянии опьянения. С отцом она виделась только по выходными или в крайнем случае раз в месяц, в то время как мать в ее жизни появилась только в шесть лет, когда борьба с «поехавшей кукухой» при помощи психиатрической помощи возымела хоть какой-то успех. На самом деле, Карен тогда и правда было непросто. Очень непросто, раз она не могла видеться с родным ребенком. Тогда произошло обострение психических заболеваний, выявленных у нее еще в подростковом возрасте, и еще одно, приобретенное вследствие психологической травмы спустя время после родов.
— Хорошо. — кивнул Керриса. — Постою маршрут до Морского вокзала.
Очень скоро они сидели на песчаном пляже у спокойного моря. Волны мягко обрушивались на песок и возвращались обратно. Вода была необычайно чистой и прозрачной, такая, что без труда можно было наблюдалось движение песчинок, приносимых и уносимых спокойными волнами, и маленьких рыбок у самого берега. Солнце не выходило: небо по-прежнему было затянуто облаками. Тишина, прерываемая шумом прибоя, завораживала не меньше необъятных просторов моря, уходящих далеко за горизонт.
Эдем: «— Привет, Клэр, как у вас дела?»
— Все прекрасно, — голосом, лишенным интонации, ответила девушка. — Мы на море. Отдыхаем. Мей ходит по берегу, Карен словила загрузку ресурсов, Керри что-то читает — ничего нового, все как обычно. Эдем: «— Хах, и правда. У нас... тут такое дело... В общем, отражаем атаку вместе с кентом. Я вам рекомендую поторопиться, иначе будет хреново. Хоть головой бейся.»
— Продержитесь до десяти часов?
Эдем: «— Не уверен.»
— Мы свяжемся с пилотом, что-нибудь придумаем. Ждите. Эдем: «— Так точно, мэм.» Парень отключился.
«Н-да, не очень хотелось бы возвращаться.» — подумала Клэр.
Удивлял тот факт, что создания не взбунтовались после взрыва на заводе. Никто не исключал вероятность того, что они целой армией искали их, пока ребята отдыхали на берегу. Или все были погребены под завалом здания. Больше интересовало вот что: андроидов было меньше, чем они себе представляли обнаружить.
Клэр сразу же уведомила друзей о бойне в Петербурге, чем очень озадачила Керрису, который
планировал, как и все остальные, насладиться остатком дня в мирном городе, даже посетить памятные места. Видимо, придется рушить планы. Он глубоко вздохнул, больше от нежелания делать последнее. — Есть желающие пройтись до Дендрария?
— Я пойду. — Карен поднялась с земли.
— Что думаешь, Кору?
— Но здесь же куда безопаснее. — возмутилась Кору. — Может, все-таки не стоит?
— Да ладно, Ко, мы с Мей останемся. — бесцветно произнесла Клэр. — Я тоже не хочу идти.
— М... — Кору замешкалась, так как разорваться не могла.
— Все будет хорошо. — Керриса положил руки на плечи дочери, отшатнулся назад, чтобы наклониться и посмотреть в глаза. — Мы встретимся в аэропорту через полчаса.
Девушка кивнула, сжав губы и нахмурившись. Она явно паниковала. — Ну что, пойдем? — Керриса обернулся к Карен. — Угу.
Кору смерила мать взглядом, наполненным злобой.
— А? Куда вы идете? — Мей побежала за ними.
Странно, она же присутствовала и, должно быть, слышала их разговор и предложение Керрисы. Будто находилась не здесь.
— В Дендрарий. — ответил Керриса.
— Аа. Можно с вами?
— Нет, Мей, останься. — попросила подругу Клэр.
— Ладно. Ну идите.
— Ты обиделась, Кору? — Клэр уселась на песок.
— Нет. — раздраженно, вскипая только больше, ответила Кору.
— Забей на него. — Клэр пожала плечами, покачав головой. — Не будь ребенком.
— Серьезно, Ко. Ты сильная девушка. — понимающе поддержала подругу Мей, положив руку ей на плечо.
Девять лет назад Мей была той, кто делал Кору счастливой. Последняя считала Мей старшей сестрой, поскольку та уделяла ей больше всего внимания. Такова была природа Мей — рассеянная, неряшливая, веселая, активная, она любила детей, сама порой опускаясь поведением до их уровня. Кору, которой явно не хватало человеческого воспитания и заботы, нравилась ее активность, детская, наивная натура. Именно поэтому они всегда ладили. Когда Кору повзрослела, отношение к Мей стало меняться, ведь та продолжала вести себя как ребенок, и появилось некое отвращение, чередующееся с чувством благодарности за хорошее отношение к ней.
— Пошла ты. — Кору агрессивно скинула с плеча руку, села на расстоянии от напарниц.
Мей удивленно почесала в затылке. Хотя такое поведение считалось нормой при общении с Кору: вы ссоритесь, кричите друг на друга и уже через пару минут разговариваете как ни в чем ни бывало. Ребята принимали ее характер, несмотря на разрушительные последствия неконтролируемой агрессии.
*
Эдем с Бриджитом отбивались от созданий на передовой, пока в поле зрения не появилось два андроида.
— Вот черт! — поразился Эдем, отпрыгнув на крышу пятиэтажки.
— Слушай, Эдем. — Бриджит приземлился рядом. — Пообещай мне знаешь что?
— Да? — темноволосый заинтересованно обернулся.
— Я говорю тебе это потому, что выдалась хорошая возможность: я уже давно хотел предложить эту идею. Давай если кто из нас двоих выживет, на могиле другого напишет его любимый анекдот, чтобы когда приходили навещать погибшего, с теплотой в сердце вспоминали то, как часто он рассказывал его рассказывал. Или как сильно смеялись с нее.
— Хах, Бриджит, — усмехнулся Эдем.— Надеюсь, нам не придется возводить друг другу могилы. И уж тем более умирать. Давай обойдемся без этого.
— Да, конечно. Просто хотел позаботиться о приятных чувствах, которые выжившие Red Vers испытали бы при посещении кладбища.
Я тебя понял, друг. Обещаю. Но разумнее было бы предложить посадить клумбу у надгробия.
*
17:00. Сочи
Ребята ожидали посадки у входа в аэропорт. Их встретил пилот и проводил на борт.
Конечно, хотелось остаться еще ненадолго, сидя у моря. А как хорошо было бы устроить пикник на берегу и отдохнуть от всего, глядя на заходящее солнце. Но, видимо, устроить пикник не получится. Да и увидеть солнце, возможно, тоже.
По прибытии в аэропорт, когда они зашли в здание, их встретила группа лиц, попросила пройти за ними к машине.
— Но, сэр, выход в другой стороне. — заметил Керриса.
Ребята остановились, провожающие обернулись.
— Мы все равно уже пришли. — сказал один из них.
Не успели RVS отреагировать, как вдруг им вкололи что-то в шеи. То был простой усыпляющий наркотик. Первой проснулась Клэр. Перед глазами плыло: так, что нельзя было даже понять, где находишься. Было темно, помещение освещал тусклый свет, похожий на огонь. Но сколько она не силилась разглядеть его, он уплывал от нее только сильнее. Единственное, что она осознала, — она сидит у холодной стены, а руки и ноги скреплены наручниками. Но это было не самое страшное: она не видела никого из своих. Может, она вырубилась снова, но только когда послышались шаги и что-то возвысилось прямо над ней, она поняла, что происходит. Было уже не так темно, все более-менее успокоилось перед глазами. Теперь силуэт виделся отчетливо. Будто в замедленной съемке мужчина произвел пинок, носом тяжелого ботинка ударив прямо по щеке девушки. Глухой хруст. Режущая, вибрирующая боль, источник которой локализировался в области скулы около виска, горя искрами, сопровождаясь продолжительным звоном в ушах, но через пару секунд потухла из-за введения анестетика. Последовало сильное потрясение, и она, ничего не успев предпринять, упала на пол, вскрикнув.
— Какого черта?! — закричала Мей, наблюдая за картиной. Но ее рот завязали тряпкой. Она билась, пытаясь подняться, но и ей прилетело коленом по подбородку, в результате чего произошел удар затылком о стену.
— Давайте поговорим. — громко и серьезно произнес Керриса, когда очнулся от криков. Он слабо поднял руки, скрепленные наручниками спереди.
Всего людей было пятеро. Все носили противогазы и черные костюмы с капюшоном.
— О чем? — его пнули и ударили прикладом по виску.
Керрису покачнуло в сторону, в глазах потемнело, он произнес.
— Уверен, нам есть что обсудить.
— Денис, выслушай его. — глухим басом, искажённым голосом, согласился мужчина.
Один из пятерых, парень среднего роста, освободил ему ноги, потянул за воротник рубашки, заставив подняться, толкнул перед собой в спину, когда вывел в коридор, закрыл за собой дверь.
— На, с*ка! — мужчина снова пнул Клэр, но та так и не отключилась, поэтому с криками выдерживала удары. Избитое донельзя лицо сильно кровоточило.
Мей в ужасе рыдала, наблюдая за страданиями подруги. Та дрожала, лежа на холодном полу. Кору пребывала в оцепенении, в панике и ужасе смотря на Клэр. Карен до конца не пришла в себя. Она сидела, смотря в пол, ожидая, пока все перед ней остановится и она сможет разглядеть перед собой хоть что-то.
*
Человек в противогазе провел Керрису в дверь напротив, когда они вышли на крышу здания.
Парень обернулся, неуверенно удерживая себя на ногах. Вид его был не очень: кровь, стекающая с виска; шрамы от ударов, видимо, нанесенных, пока он был без сознания.
Незнакомец медленно поднес руку к противогазу, вместе с ним снял с себя капюшон:
— Вот и славно, теперь ты в безопасности. — весело протянул Эдем.
— Эдем?! — Керриса удивленно поднял брови.
— Бриджит позаботится о наших друзьях.
Пепельноволосый все еще вопросительно смотрел.
— В общем-то, — Эдем почесал в затылке. — Ваш пилот забил тревогу, когда его связали здесь; через него сигнал подался тому чудику — не помню имя, — а он в свое время послал нас с Бриджитом встретить вас в аэропорту. Я нашел комнату, откуда доносились крики. Ее охраняли два типа, мы их вырубили, оттащили за угол, переоделись в их костюмы. Потом зашли в комнату. По счастливой случайности тот чел, который тебя пинал, позвал того, в кого я переоделся. Вот я и вытащил тебя сюда. А за Бриджита можешь не волноваться.
— Хорошая работа, парни. — Керриса был поражен идеальной слаженности товарищей. — Пф, не сомневайся в нас. — Эдем разрубил наручники напополам.
— Благодарен вам.
— Пошли посмотрим, как справился Бритиш, и освободим наших друзей. — улыбнулся Эдем.
*
Перерезанные тела упали на пол.
Мей испуганно воротилась в угол. Человек в противогазе, убивший этих людей, избавил ее от наручников, когда девушка защитилась ими, пискнув от страха. Он снял маску, протянул руку Мей:
— Вставай.
Из-за нечеткой картины перед глазами легко можно было подумать, что ей чудится знакомое лицо. Если бы она, конечно, видела лицо.
— Мей, это я, Бриджит. Давай руку. — поторопил ее парень.
— Б-бриджит?! Какого хрена ты здесь?!— девушка осторожно приняла помощь.
— Позже объясню. Надо привести Карен в себя. — Бриджит подбежал к Карен, присел на колено рядом, вскрыл наручники. — Иначе Клэр будет очень плохо.
— Да... — Мей всхлипнула, опустилась рядом.
Вскоре Карен пришла в чувство. Она осмотрела пострадавшую, вытерла ее изуродованное лицо.
— Господи... — Карен отшатнулась, прикрыла рот рукой.
Перелом скулы, заплывший глаз, окровавленные виски и затылок, кровь изо рта.
20:13.
Коридоры дворца пустели ввиду пребывания солдат на сражении. А раненные уже давно разбежались по комнатам, чтобы им поменяли повязки на ночь, переставили капельницы или провели операцию. В такой тишине отсутствия всех опасных лиц, способных сдать их верхушке, чтобы отправить в лабораторию делать киборгов из людей, Эдем сидел на полу у кушетки, на которой лежала Клэр, подключенная к аппарату искусственного дыхания, пока Керриса и Карен заклеивали лечебными пластырями ее раны.
— Ну что там? Как скула? Или щека — что у нее там ранено? — спросил Эдем.
— Смещения нет. Достаточно создать функциональный покой, который поспособствует костной регенерации, и наложить повязку. К тому же ей следует ограничить разговорную речь: уверен, ей будет не очень приятно открывать рот.
— Значит, все не так плохо, как могло быть? — оживился темноволосый.
— К счастью. — кивнул Керриса, накладывая повязку. — Через неделю она сможет вернуться к привычной жизни.
— Хорошо... Наверное, стоит поддержать девушек. Уверен, им пришлось несладко, раз все произошло у них на глазах.
— Я поговорю с Кору. — Карен убрала все приборы в шкафчик, выкинула грязные от крови салфетки и вышла.
— Судя по тому, что вы пришли нам на помощь, атаку удалось остановить. — Керриса стянул латексные перчатки и утилизировал в мусорное ведро.
— Не совсем, на самом деле. — Эдем смутился, почесал в затылке, — Чудик сказал: «Жизнь ваших ребят куда важнее жизней наших». Поэтому мы были временно отстранены от сражения. Но не беспокойся, — поспешил заверить друга, — они пока справляются. У нас есть время отдохнуть.
— Да, было бы неплохо.
Пойду к Мей. — Эдем прыжком поднялся на ноги, направился к выходу, — Приятного отдыха!— протянул, закрывая за собой дверь.
Керриса распорядился медсестрами, чтобы те наблюдали за состоянием пациентки, пошел к себе в комнату, вопреки тому, что те могут его сдать.
3.3
В коридоре с номерами люкс-комфорт они были совершенно одни, поскольку остальные важные лица находились на этаж выше.
Карен зашла в комнату дочери. Номер пустел, освещение отсутствовало. Был слышен шум ветра и дождя. Видимо, где-то открыто окно, подумала Карен. Действительно, за занавесками, скрывающими балкон, виделся силуэт девушки с пепельными волосами чуть длиннее плеч. Кору закуталась в одеяло от холода. Карен прошла на балкон, встала рядом с дочерью, обняв себя руками.
— Ты спасла ее? — спросила Кору.
— Да. Она пока не пришла в сознание, но через неделю раны заживут. — Карен посмотрела вдаль. Ночное небо светилось бесчисленным количеством звезд.
— Лучше бы они меня избили.
Карен промолчала.
Несколько секунд спустя Кору опустилась на корточки, закрыла голову руками, всхлипывая: собственные мысли пробуждали такие сильные чувства, что она не удержалась и заплакала.
Это самый первый их человеческий разговор. С самого рождения Кору.
— Я хотела покончить собой, когда находилась в депрессии после твоего рождения. — Карен присела рядом, — Хотя хотела этого на протяжении всей жизни. В общем, я к тому, что прекрасно понимаю это чувство — желание нанести себе увечье, вылить всю ненависть на себя, копившуюся вечность. Но больнее всего не то, что ты одинока и беспомощна... а то, что есть люди, которые готовы отдать все, лишь бы тебе стало лучше, которые хотят, чтобы ты продолжала жить, и не хотят тебя отпускать. — И ты знаешь, что значит быть по-настоящему одной?! — Да.
Сначала ее мать одолела тяжелая депрессия, поэтому она отдала Карен своей сестре на воспитание.
Только в семь лет она впервые увидела дочь после долгой разлуки, и втроем с отцом они перелетели из Казани в Петербург. Все детство и подростковый возраст Карен отвергало общество, намекало на ее большой размер. В саду и школе ее оставляли без пары, забывали, игнорировали, поэтому пришлось привыкнуть обходиться без чужой помощи и присутствия.
Полученные в процессе взросления умственные способности и необъяснимая тяга к знаниям никак не приветствовались окружением. Карен была незаметной, не интересующей других людей, полностью погруженной в мир собственных интересов. Пока не поступила в университет.
— Но сейчас я не одинока благодаря Керрисе.
В процессе совместной практики в вузе он заметил ее потенциал, стремление к познанию, навыкам, увидел в ней достойного собеседника, понимающего человека.
— Иди прочь.
Карен с печалью в глазах покачала головой. Как только они касались отца, Кору чувствовала невыносимую боль от несправедливости его отношения.
— Проваливай!
— Что я могу сделать, чтобы ты не страдала так сильно?
— Уйти. — четко произнесла девушка.
Слова прозвучали для нее так резко, распространившись глухим шлепком и жгучей болью, как очередная пощечина в исполнении дочери. Но она посчитала, что заслуживает именно такого отношения — ненависти, отталкивания и отвержения. В любом случае, именно она виновата во всех нынешних проблемах Кору.
Карен встала, поспешила покинуть балкон.
Здесь ее встретил Керриса:
— Иди, я поговорю с ней.
Кору вошла в комнату Керриса зажег лампу, осветив комнату приглушенным теплым светом.
Когда они остались один на один, Кору пошла в атаку, чтобы наконец рассеять весь туман прошлого:
— Где ты был, пока я росла среди этих чокнутых нянек?
Он помнил, что навещал ее. Навещал так часто, как только позволяли работа и место нахождения: Питер или Нижний Новгород. Метавшись туда-сюда, он уже совсем загнался, куда себя девать. Не знал, помнит ли она его посещения или просто игнорирует их. — В Петербурге с Карен. — честно отвечал тот.
— Вместо того, чтобы воспитывать свою единственную дочь, ты решил спасать эту типичную больную на голову?! Почему?!
«Карен не больна на голову. У нее, как и у тебя, проблемы с психикой. С объективной точки зрения, она не заслуживает такого отношения к себе. Особенно с твоей стороны.» — Потому что Карен тоже человек.
— Да потому что ты, бл*ть, бесчеловечная тварь! — она шла на Керрису, грозя большим пальцем. — Какой, к черту, раз ты поступаешь так бессердечно со мной выбирая эту с*чку, которая бы давно сдохла, если бы не ты и твои чертовы сюсюканья в попытках помочь ей жить в этом гребаном мире! Ты... — она схватила со стола, стоящего рядом, пустую кружку и швырнула в стену за спиной Керрисы, отчего тот даже не шелохнулся. — идиот! Она не заслуживает этого, понял?!
— Чем она заслуживает этого меньше тебя? По каким критериям ты сравниваешь себя с ней? — Да Карен!.. Твоя Карен ничего не стоит! Только посмотри на ее жалкий вид и скажи, какой от нее толк?! В каком месте она лучше меня?! — из глаз девушки полились слезы, она зажмурилась, очередной раз убедившись в том, что Керриса любит ее меньше, чем какую-то Карен, которая в свою очередь ничуть не старается ради признания и любви, абсолютно ничего не делает и получает за это все, все что так нужно Кору, — любовь. Родительская любовь. Она закрыла глаза ладонями, пошатнулась, отходя назад. Тело дрожало, чувства мучительно терзали изнутри.
— Я твой отец, Ко. Карен моя жена, а не дочь, — это две несопоставимые вещи. У меня нет причин не выбирать ее. Ты вольна делать что угодно, потому что уже выросла, чтобы быть способной заботиться о себе сама. Я не намекаю на то, что Карен не такая, но я нужнее ей и это безусловно так. — парень медленно стал отходить назад к выходу. — Пора становиться самостоятельнее и сильнее. Забудь обо мне. — уверенный, внушающий взгляд Керрисы сменился задумчивым и устремился вниз. Он будто хотел сказать что-то еще, но не решился или не посчитал нужным поэтому нажал на дверную ручку.
— НО МНЕ ДВЕНАДЦАТЬ!
Но Керриса уже принял решение.
— НЕ-ЕТ! — закричала Кору в отчаянии.
Но дверь захлопнулась.
— Нет! — девочка со всей силы ударила кулаком в стену.
Кору кричала. Она медленно спускалась на колени, сильно дрожащими руками тянулась схватиться за волосы. Она билась о стенку в истерике, сидела на коленях, сложившись пополам, на протяжении пяти минут, и примерно столько же пыталась от нее отойти. Она подставила пистолет к горлу, как вдруг в комнату зашли трое человек. Они, будучи посланные Керрисой, подобрали ее под руки и уволокли в психиатрическое отделение.
*
— Как ты, Мей? — спросил Эдем у подруги, войдя в комнату, которую ранее делили напополам две подруги.
— О чем это ты? — та сидела на кровати, вопросительно глядя на вошедшего.
— Ну... То, что произошло сегодня, наверняка травмировало тебя... — замялся Эдем, — В общем, я хотел сказать тебе пару слов, чтобы поддержать. — и улыбнулся.
— Ничего не понимаю. Сегодня прекрасный день: мы летали в Сочи, на Черное море, почти ко мне на родину, а ты говоришь про травму.
«Чего?!»— удивился Эдем.
— Пф, не шути надо мной. Я, между прочим, по искреннему желанию пришел.
А я искренне не понимаю, какого хрена ты пришел портить мне вечер своими анекдотами. — уже раздражилась девушка.
— Ладно, согласен. — смутился Эдем, решил не надоедать девушке еще больше. — Нам всем нужен отдых. Что ж, спокойной ночи, Мей.
— И тебе. — девушка упала назад, сдув выбившуюся из хвостика прядь волос с лица.
Бриджит уже давно спал без задних ног. Когда Эдем вернулся, то сел на край своей кровати, опустил взгляд в пол.
«Какой кошмар... — он шумно выдохнул, закрыв лицо руками, сложенными блюдечком. — Что здесь только не происходит... и все за один день...»
*
— Ты поговорил с ней? — спросила Карен.
Уже десять часов вечера, а Керриса только вернулся. Карен не могла спать в ожидании, вопреки накопившемуся за день утомлению.
Керриса молча прислонился спиной к стене, устало сполз вниз, закрывшись руками.
— Да, теперь все будет хорошо. — заверил он себя.
— Что ты сделал? — напряглась девушка, но Керриса не поднимал голову.
— Ты... — она закрыла рот рукой.
— Я? — парень ждал продолжения.
— ...отвел ее в психиатрическое отделение?
— Мне жаль, Карен. У нее была сильная истерика, мне ничего не оставалось, кроме как позвать специалистов ей на помощь. Это все, что я мог сделать для нее.
Карен помолчала.
— Я не меньше тебя хочу, чтобы у нее все наладилось. И мне далеко непросто решаться на подобные поступки. — хриплым, тихим голосом говорил он.
— Я верю тебе. — кивнула Карен. — Ты всегда хочешь сделать как лучше. И сделать больше, чем то, на что способен и что от тебя требуется. И это всегда у тебя прекрасно выходит.
— Прошу, Карен, не говори такие вещи. — взмолился парень.
Разумеется, она видела, как ему плохо. Керриса редко показывал свою слабую сторону. Он всегда был рядом и поддерживал ее, когда ей было нелегко. Но как должна поступать она, когда он находится в таком состоянии?
— Что мне сделать? — неуверенно спросила она.
— Ничего, Карен. Я ничего от тебя не хочу. Единственная просьба: просто живи и не умирай раньше времени. Ради меня.
Когда-то, когда он очередной раз пытался спасти ее от самой себя, Керриса тоже просил ее «просто жить». И, пожалуй, то всегда было единственной причиной ее продолжения существования и на этот раз тоже будет ею.
— Обещаю.