Глава 3. Тени Прошлого (готье)
Тишину кабинета нарушал лишь мерный стук часов. Каждая секунда отзывалась эхом в пустом пространстве, напоминая о неумолимом беге времени. Я сидел в кресле, обитом выцветшей кожей, и невидящим взглядом смотрел на пляшущие язычки пламени в камине. Тени, словно призраки, вытягивались по стенам, искажая знакомые очертания и создавая зловещую атмосферу.
Вчерашний разговор со Скэриалом не выходил из головы. Его слова, словно осколки льда, врезались в память, заставляя вновь и вновь прокручивать в голове каждый жест, каждое изменение в выражении лица. Что он задумал? И какую роль во всем этом играю я? Откинувшись на спинку кресла, закрыл глаза. Воспоминания нахлынули лавиной, сметая остатки покоя. Старые обиды, невысказанные упреки, тени прошлого, которые я так старательно пытался забыть, вновь обретали плоть и кровь.
Всплыло лицо отца – суровое, неприступное, словно высеченное из камня. Только в редких случаях он решался проявлять ко мне свои чувства, требовал беспрекословного подчинения и соответствия своим высоким стандартам. "Ты должен быть сильным, Готье. Ты должен быть достойным носить это имя". Его слова, словно клеймо, преследовали меня всю жизнь.
Затем возник образ матери – хрупкой, печальной женщины с глазами, полными тоски. Она пыталась окружить меня заботой и любовью, но ее свет быстро погас, оставив меня одного в этом холодном мире.
Я открыл глаза, пытаясь отогнать мрачные мысли. Но тени прошлого не отступали. Они были частью меня, определяли мои поступки и решения. И теперь, казалось, они готовы вырваться наружу, угрожая разрушить все, что я построил.
Внезапный стук в дверь вырвал меня из плена воспоминаний. Я вздрогнул и резко обернулся.
– Войдите, – хрипло произнес, стараясь придать голосу уверенность.
В дверях появился дворецкий, старый, как и сам особняк, с неизменным выражением непроницаемости на лице.
– К вам посетитель, милорд. Месье Джером Батлер, Кажется. Он настаивает на немедленной встрече.
- пусть войдёт.
Дворецкий вдруг исчез, как будто его не было.
Вместо него в дверном проёме возник Джером.
..Едва касаясь костяшками пальцев косяка он постучал. Мол, для убедительности.
Я кивнул.
- что он здесь делает? - тихо начал Батлер, зайдя за порог.
- кто "он"?
- Скэриал, черт бы его побрал! - неожиданно прошипел мой друг. - почему ты ничего мне не сказал?
Я молчал некоторое время не зная что сказать. По мере того как постепенно смягчался взгляд джерома, было смог собраться с силами, но тот заговорил первым.
- можешь не отвечать если хочешь. Я просто хочу предупредить тебя. Раз уж Скэриал снова объявился в Октавии, а ещё хуже - в академии, то прошу, будь осторожнее.
Напряжённое, тягостное молчание вдруг прервалось также неожиданно как и возродилось. Джером подошёл ко мне (практически в плотную) и заключил в объятия, обдавая дыханием мою шею.
Джером не отпускал меня. Его руки плотно обхватили мою спину, а дыхание, влажное и горячее, щекотало шею. Я чувствовал, как его пальцы слегка впиваются в кожу, будто он боялся, что я исчезну, растворись в воздухе.
— Ты мог бы мне сказать, — его голос был тихим, но в нем звучала острая нотка лёгкой обиды. — Я бы хоть прикрыл тебя.
Я хотел ответить, но слова застряли в горле. Скэриал. Это имя возвращало меня в прошлое, в темные переулки Октавии, где тени казались живыми, а ночь никогда не заканчивалась. Он был как шторм — разрушительный, неудержимый, и я знал, что его возвращение ничего хорошего не сулит.
— Я не хотел тебя пугать, — наконец выдавил я, чувствуя, как голос дрожит.
Джером слегка отстранился, его глаза, темные и глубокие, будто бездонные колодцы, уставились на меня.
— Пугать? — он усмехнулся, но в его улыбке не было веселья. — Ты думаешь, я боюсь его? Я боюсь за тебя.
Он снова приблизился, его тело почти прижалось к моему. Я чувствовал его тепло, его запах — смесь кожи, пота и чего-то еще, неуловимого, но родного.
— Пообещай мне, — его голос стал тише, почти шепотом. — Пообещай, что не пойдешь за ним.
Хотелось ответить, но его пальцы мягко коснулись моего лица, проводя по линии щеки. Его прикосновение было одновременно нежным и требовательным.
— Джером, — начал, но он прервал меня, прижав палец к моим губам.
— Не говори ничего, — прошептал он. — Просто пообещай. Пообещай, что впредь при общении с ним с тобой все будет хорошо.
Только пришлось мне кивнуть, тут же почувствовал как его тело расслабляется. Его дыхание снова коснулось моей шеи и мурашки побежали по коже.
— Хорошо, — наконец сказал я. — Я обещаю.
Он не ответил, просто снова обнял меня, и в этот момент я понял — что бы ни случилось, Джером не отпустит меня. Даже если Скэриал вернулся, чтобы забрать все, что у меня есть.
Он чувствовал мое колебание, в этом моя уверенность не подводила. Его руки слегка напряглись, словно он готовился к неизбежной буре. Он знал меня лучше, чем кто-либо, видел сквозь маску безразличия, за которой я прятал свои страхи и жажду мести. Он понимал, что Скэриал – это не просто имя, это триггер, запускающий во мне механизм саморазрушения.
Я знал, что Батлер последует за мной, будет прикрывать мою спину, даже если я буду идти навстречу своей гибели. И эта мысль одновременно грела и угнетала меня.