Глава 8.
7 октября. Прошёл месяц.
Я бы соврала, если сказала, что он пролетел. Нет. Он тащился, как жвачка на подошве — липкий, раздражающий, но неизбежный. Я просыпалась каждый день, заставляя себя не думать о нём. Не вспоминать взгляд, усмешку, голос. А особенно — тот момент в кофейне, когда он позволил себе быть безразличным. И я поняла, что должна держаться подальше.
С того дня мы почти не пересекались. Только мельком — в кампусе, на парах, в столовой. Я старалась уходить раньше, садиться дальше, не встречаться глазами. Он, как назло, будто вообще не замечал моего отсутствия. Или просто хорошо делал вид. А ещё он теперь был с ней. С той самой Лорен. Я пару раз видела, как она висла на его руке, как он что-то шептал ей в ухо. Легкий флирт, полуулыбки. Всё как всегда. Всё по сценарию.
Я не ревновала. Я себе это повторяла каждую ночь.
Я просто... не понимала, как человек, который будто бы видел тебя насквозь, может так легко закрыть глаза.
Я больше времени проводила в библиотеке. И как-то, среди стеллажей с современными романами, познакомилась с Лукасом. Он читал Кинга. Я — Брэдабери. Он пошутил, что я романтик, я сказала, что хотя бы не психопат. Он рассмеялся.
Так началась наша дружба. Спокойная, без подвохов, без качелей. Мы обсуждали книги, делились заметками, иногда пили кофе после пар. Никакой искры. Но было тепло.
Точно не то, что с Дэвидом. Но, может, так и лучше.
Также я начала писать роман.
Всё вышло спонтанно: открылся ноутбук, пальцы сами побежали по клавишам. Сначала я отрицала — нет, это не о нём. Нет, главный герой совершенно другой. Но стоило Рэйвен заглянуть через плечо и прочитать пару абзацев — она только фыркнула:
— Да ты влюблена, Хьюз.
— Это не он, — отрезала я.
— Ммм, конечно. Особенно вот эта строчка: "Он смотрел, будто видел её до костей. И всё равно выбирал молчание." — процитировала она. — Нет, совсем не Дэвид.
Я закатила глаза, но не ответила. Потому что знала — она права. Даже если я ненавидела это признавать. Всё это время я пыталась выкинуть его из головы. Искренне. Но он там жил. Не как приятное воспоминание, нет. Как заноза. Как занятый стул, на который нельзя сесть. Как музыка, которая играет фоном, даже если ты её не включал.
Каждая строчка, которую я писала, напоминала о нём. Каждое «случайное» совпадение — походка, интонация, чёртова короткая стрижка — било по нервам. И всё же я молчала. Я не приближалась. Я просто жила. Училась. Писала. И старалась убедить себя, что этого достаточно.
Я вынырнула из мыслей, когда кто-то хлопнул меня по плечу. Обернулась — Стейси. Та самая, которая всегда появляется из ниоткуда с энергией тайфуна.
— Эй, Хьюз! Сегодня тусовка у меня, ты должна быть там. Устроим настоящее прощание с сентябрём. Она улыбалась широко, как будто это была великая честь — попасть на её вечеринку.
— Сегодня? — я подняла брови.
— Ага. Восемь. Я лично тебя вписываю в список, — она уже листала в телефоне. — Платье не обязательно, но выгляди как богиня.
— Посмотрим, — пробормотала я, но она уже убежала, оставив после себя шлейф клубного аромата.
Рэйвен застала меня, когда я стояла у шкафа и тупо смотрела на одежду.
— У тебя свидание? — она зашла с чашкой чая и смешком.
— Или просто кризис гардероба?
— Стейси позвала на вечеринку. Я ещё думаю...
— Думаешь?! Там будет музыка, коктейли, и куча шансов понаблюдать за социальным поведением студентов в дикой среде. И, возможно, сплясать на столе.
Я усмехнулась.
— С тобой нельзя спорить.
Через час я стояла перед зеркалом, проверяя образ.
Голубой топ из лёгкой струящейся ткани мягко облегал плечи и ключицы, оставляя открытой линию шеи. Белая рыбка юбка макси спадала до щиколоток, подчеркивая тонкую талию и изгибы бёдер. Локоны лежали идеально — будто сами знали, что сегодня особенный вечер.
Рэйвен присвистнула.
— Я в тебя влюбляюсь. Осторожнее — так и на женскую сторону перейти недолго.
— А Джейден? — дразняще спросила я.
— Он поймёт. Мы с ним уже на том этапе, где можно делиться. — Она подмигнула.
Уже в доме Стейси, под пульсацию музыки и свет гирлянд, нас встретил Джейден с двумя пластиковыми стаканами в руках.
— Дамы! С вас тост.
— За свободу и красивых парней! — объявила Рэйвен и чокнулась с ним.
— Ты про меня? — Джейден поднял бровь.
— Скорее, про нашего бармена, — хмыкнула она.
— А я за адекватные тусовки и неадекватные поступки, — сказала я и сделала глоток.
Мы рассмеялись. Это была та простая, искренняя лёгкость, которая бывает только между своими.
— Смотри, кто идёт, — Джейден кивнул в сторону.
Я обернулась — и будто резко сменился ритм сердца.
Дэвид Миллер. Тот же взгляд, будто насквозь. Та же уверенность в каждом шаге. Его улыбка не несла тепла — только вызов.
— А вот и главный «не герой» твоей книги, — прошептала Рэйвен мне на ухо.
— Прекрати, — пробормотала я.
— Я вообще-то про его характер. Он определённо списан с литературного злодея. Привлекательного, разумеется.
— Хьюз, — позвал он.
Я посмотрела на него, чуть наклонив голову.
— Выпьешь со мной?
— Разве ты не занят флиртом с очередной гостьей? — бросила я, но всё же сделала шаг вперёд.
— Сегодня мой вечер быть честным. Пойдём.
Мы вышли на террасу. Небо было тёмным, но над нами висели гирлянды света. Он подал мне стакан.
— За что?
— За твои нервы. Они, должно быть, стальные, — сказал он и чокнулся со мной.
— Или за моё терпение.
— Не перебарщивай, Хьюз. Я и без того думаю о тебе чаще, чем следовало бы.
Я посмотрела на него — внимательно. Он всё ещё был тем же — самоуверенным, резким, опасно красивым. Но что-то в нём было другое. Слишком внимательно он ловил мою реакцию, будто ждал, чтобы я отступила... или сделала шаг ближе.
— Не все играют по твоим правилам, Миллер.
— Знаю. Именно поэтому ты интересна.
Я чуть наклонилась вперёд, держа стакан обеими руками, чувствуя, как прохладный край пластика касается пальцев.
— Ты всегда так? — спросила я.
Он хмыкнул, глядя в сторону, как будто прикидывая, что именно я имею в виду.
— Так — это как?
— Обволакиваешь людей словами. Тестируешь. Ловишь реакцию. Я сделала глоток, наблюдая, как он опускает взгляд.
— Я просто задаю вопросы, Хьюз. Это не преступление.
— Но ты задаёшь их так, будто хочешь разрезать человека до кости.
Он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то раздражающее — как будто он знал, что я права, и это его только забавляло.
— Может быть. Я просто не верю в маски. Все в них приходят — на пары, на тусовки, даже в отношения. Ты не исключение.
Я выдохнула.
— Зато ты, конечно, весь такой настоящий. Без масок, без понтов.
Он посмотрел на меня чуть дольше, чем нужно. Потом сделал шаг ближе, и я почувствовала, как мурашки прошли по коже.
— Ты хочешь, чтобы я был с тобой настоящим, Энджел?
Голос низкий, ровный, но в нём вибрация — как будто он играл нотами, знал, какие тронут.
— Я хочу, чтобы ты не лез ко мне, если не собираешься быть честным. Мой голос не дрогнул. Я гордилась этим. Но внутри всё было по-другому.
— Хм. — Он кивнул, почти уважительно. — Прямо в лоб. Люблю это в тебе.
— Ты любишь во мне вызов. Это не одно и то же.
Он на секунду отвёл взгляд, потом снова посмотрел на меня — ближе, почти вплотную. И сказал тихо:
— Тогда ответь на вопрос.
— Какой?
— Почему ты всё ещё разговариваешь со мной?
Я замерла. Мы стояли на фоне тусклого света, вокруг звучал смех, гремела музыка, а я чувствовала, как внутри всё сжимается от этого странного напряжения между нами. Как будто он снова тянет меня на свою территорию — туда, где не бывает ясно и просто.
И прежде чем я успела что-то ответить, из-за его спины послышался знакомый голос:
— Малыш, вот ты где! — эта была Лорен.
Она подбежала, без стеснения обвила его руку и прижалась ближе. — А я тебя потеряла.
— Я же сказал, буду на террасе, — ответил он ей, чуть склонившись. Их глаза встретились слишком близко, он что-то прошептал ей, и она хихикнула. Слишком сладко. Слишком по-детски. Но при этом — чертовски интимно.
Я отвернулась. И больше не смотрела. Не реагировала.
— Мне пора, — сказала я ровно, будто у меня и правда было что-то срочное.
— Энджел... — начал он, но я уже шагнула в сторону и, не оборачиваясь, пошла внутрь.
Музыка грохотала. Воздух был густым от смеха, духов и пролитого алкоголя. Я вернулась внутрь, но больше не искала глазами никого. Просто взяла с кухни первый попавшийся напиток и выпила, даже не разобрав, что это.
— Оу, не тормози, Хьюз, — подмигнул кто-то из футболистов, подливая мне ещё. Я даже не заметила, кто это был.
Я больше не думала. Не чувствовала. Я просто пила. Сначала чтобы заглушить раздражение. Потом — чтобы перестать думать о его взгляде, о том, как он улыбался ей, как будто до меня ничего не было. Как будто я сама всё придумала. Рэйвен где-то смеялась с Джейденом, они были поглощены друг другом. Я не хотела мешать. И, возможно, не хотела, чтобы кто-то видел меня в таком состоянии — с пылающими щеками, туманом в голове и сердцем, которое всё ещё зачем-то пульсировало на его имя.
Я прошлась по дому — сквозь плотный воздух вечеринки, чужие разговоры, танцы, блеск телефонов. Всё расплывалось. Но внутри будто горело. Кто-то налил мне ещё. Я не спорила. Я не уходила домой. Я не плакала. Я просто напивалась. До пустоты. До того момента, когда имя "Дэвид Миллер" звучит как чужое. Когда становится всё равно. И только в самой глубине меня... оставался этот момент.
Его глаза.
Его голос.
"Ты хочешь, чтобы я был с тобой настоящим, Энджел?"
Пусть это утонет в алкоголе. Хотя бы на одну ночь.