Глава 9.
Свет бил в глаза слишком резко. Я застонала, прикрывая лицо рукой, и перевернулась на бок, уткнувшись щекой в подушку. Голова была тяжёлой, как будто внутри неё звенела пустая бутылка. Всё тело ныло от усталости, а язык прилипал к небу. Классика.
Но что-то было не так.
Шорох. Едва слышный, но вырывающийся за границы привычных звуков утра. Я приоткрыла один глаз — и замерла.
Дэвид Миллер.
Его локти были опущены на колени, а взгляд сосредоточен — он читал. Мой почерк. Мои слова. Мои мысли.
Я резко скинула одеяло и села.
— Что ты, чёрт возьми, делаешь?
Он медленно поднял голову. На его лице — ни грамма вины. Только лёгкая насмешка и что-то ещё... будто ему действительно интересно.
— "Я не ищу спасения — я просто хочу, чтобы хоть кто-то не испугался моей тьмы," — прочитал он вслух. — Ты сама это написала?
Я встала. Глаза до сих пор мутные, тело словно ватное, но злость — отчётливая, резкая, бодрящая.
— Верни. Сейчас же.
Он пожал плечами и протянул мне блокнот. Я вырвала его, словно он был раскалённым, и тут же прижала к груди.
— Как ты вообще сюда попал?
— Рэйвен пустила. Сказала, ты спишь. Я постучал.
Он пожал плечами. — Я подумал, что... вчерашний вечер стоит обсудить.
— Обсудить? — я прищурилась. — Почему ты решил, что имеешь право врываться сюда, как ни в чём не бывало?
Он подошёл ближе. Слишком близко. Я шагнула назад — спиной к стене. Он не отступил.
— Потому что ты мне интересна.
— Дэвид...
Он провёл пальцами по моей щеке — не навязчиво, почти мимолётно, но моё сердце рвануло в груди.
— Не злись, — сказал он тихо. — Я знаю, что перегнул. Просто... хотел узнать, о чём ты думаешь.
— Это личное. — Я сглотнула. — И тебе не нужно знать.
Он задержал взгляд на моих губах, потом снова встретился со мной глазами.
— Кто этот "он", про которого ты пишешь? — спросил с полуулыбкой. — Или я льщу себе?
Я отвернулась.
— Это не твоё дело.
Он кивнул, шагнул назад, оставив между нами воздух. Я почувствовала, как могу снова дышать.
— Вчерашняя Лорен... — начал он, не глядя на меня. — Она прицепилась, как пиявка. Я не встречаюсь с ней, если ты вдруг подумала.
— Я не думала. — Слова вышли быстро. Гладко. Холодно. — И тебе не нужно оправдываться. Особенно передо мной.
Он тихо рассмеялся. Без радости.
— Всё же не такая ты и милая, как хочешь казаться.
— А ты не такой интересный, каким пытаешься быть.
Мы замолчали. Он подошёл к двери, но остановился, обернувшись.
— Ты умеешь прятать чувства, Энджел. Но не так хорошо, как тебе кажется.
— А если это просто придуманный образ? Ты же не думаешь, что всё в этом дневнике — правда?
Он кивнул. Уголки его губ приподнялись чуть заметно.
— Может быть.
Он вышел, оставив за собой тишину. Только мои пальцы всё ещё сжимали край блокнота, а в голове крутилось одно: он коснулся моей щеки.
И это прикосновение до сих пор горело на коже.
Я сидела на лавке у кампуса, обнимая чашку с капучино, будто она могла согреть что-то больше, чем только ладони. Лёгкий ветер развивал пряди волос, а внутри всё ещё отдавался утренний разговор с Дэвидом. Его прикосновения, его голос... И его взгляд, будто он заглянул глубже, чем я сама хотела.
— О, ты здесь, — услышала я знакомый голос и подняла глаза. Рэйвен села рядом, убирая волосы с лица. — Ты как?
Я пожала плечами.
— Лучше, чем могла бы быть. Хуже, чем хочу.
Она прищурилась:
— Это поэтично или ты действительно хочешь поговорить?
Я посмотрела на неё — на её глаза, в которых всегда было больше понимания, чем осуждения. И вдруг поняла, что мне нужно выговориться.
— Сегодня утром... он был у нас в комнате. Читал мой дневник.
— ЧТО? — Рэйвен чуть не расплескала свой холодный кофе. — Этот псих...
— Он просто... — я вздохнула. — Он был спокоен. Задал пару вопросов. Мы немного поругались. А потом... как будто всё стало ещё запутаннее.
— Запутаннее? — Она посмотрела на меня внимательно. — Энджел, ты ведь знаешь, что он играет. Что он непредсказуем. И...
— Я знаю, — перебила я её тихо. — Но знаешь, что ещё я знаю?
Я посмотрела прямо перед собой, в медленно проходящих студентов, и проглотила воздух:
— Мне не всё равно.
Рэйвен замерла. Потом мягко спросила:
— Сильно?
Я кивнула.
— Я пыталась выбросить его из головы. Месяц. Каждую чёртову ночь. Писала, думала, убеждала себя, что всё — глупость. Что он очередной тип с красивой обложкой и пустым содержанием. Но когда он рядом... всё ломается. Я не узнаю себя.
Рэйвен выдохнула и взяла мою руку.
— Ты не глупая. Просто ты — живая. А чувства, они не спрашивают, удобно ли им быть. Но пообещай мне одну вещь.
Я посмотрела на неё.
— Не теряй себя ради него. Даже если он научится чувствовать — ты не обязана быть той, кто его собирает по кусочкам.
Я слабо улыбнулась.
— Я просто хочу понять, что это. Почему он так действует на меня. Почему его взгляд преследует, даже когда я закрываю глаза.
— Потому что ты не из тех, кому всё равно. А он — из тех, кого редко по-настоящему задевают. Вот вы и встретились.
Мы замолчали, глядя на людей вокруг. Каждый шёл куда-то, со своими мыслями. А у нас — маленькая передышка от бурь внутри. Рэйвен ушла на пару, оставив меня одну на лавке. Солнечный свет пробивался сквозь листву, будто специально искал моё лицо. Кампус начал оживать, голоса студентов стали громче, но внутри меня — по-прежнему тишина. Та самая, в которой можно услышать себя.
Я достала свой блокнот. Не ноутбук. Не заметки в телефоне. А именно блокнот с мягкой обложкой, где были наброски, стихи, мысли. Он пах чернилами и чем-то личным. Я развернула последнюю страницу и начала писать.
2 октября. «Тишина, в которой я настоящая»
Я никогда не думала, что кто-то может так прочно занять место в голове, не сказав ни одного важного слова. Он — как комета. Слишком яркий, чтобы не заметить. Слишком опасный, чтобы приближаться.
Но всё равно тянет.
И да, я пыталась забыть. Игнорировать. Растворить его в словах. Но, чёрт... это не работает.
Что бы это ни было — это во мне. Не в нём. Я не могу контролировать его поведение. Но могу — своё отношение к нему. Могу выбирать, насколько глубоко позволю ему проникнуть.
Пока что — я на берегу. Но чувствую: если он сделает ещё один шаг, я войду в воду.
Ниже я сделала отступ, и рука снова заскользила по бумаге. На этот раз — о другом человеке.
И ещё... Рэйвен.
Я не ожидала, что за такой короткий срок человек может стать семьёй. Она не просто соседка по комнате. Она — мой якорь. Слушает. Не осуждает.
Смеётся со мной, даже когда всё внутри трещит по швам. Я могу сказать ей всё. А это — редкость.
Спасибо тебе, что ты есть.
Я перечитала написанное и закрыла блокнот, будто запечатывая чувства на бумаге. Улыбнулась — мягко, почти благодарно. И достала телефон.
Видеозвонок маме.
— Энджи! — её лицо появилось на экране, тёплое и родное. — Я уж думала, ты снова исчезла в своих книжках.
— Привет, мам. — я села поудобнее. — У меня просто... насыщенные дни.
— Всё хорошо?
— В целом — да. Учёба, люди. И... — я сделала паузу. — Внутри много всего. Но справляюсь.
Мы говорили долго. О доме. О Дейзи, которая решила покрасить волосы в синий. О бабушке, приславшей мне носки с лимонами.
Я не рассказывала о Дэвиде. Но мама, кажется, всё равно что-то почувствовала.
— Ты как-то светишься. — сказала она под конец. — Кто-то тебе нравится?
Я только усмехнулась:
— Мне просто хорошо, что ты рядом. Пусть даже так — по экрану.
— Я всегда рядом, Энджи. Всегда.
Когда звонок закончился, я снова осталась одна. Но не одинокая. Словно внутри стало чуть легче.
Я прижала блокнот к груди и выдохнула. Иногда даже одна написанная страница может напомнить, кто ты есть. А может — стать началом чего-то большего.