Глава 7. Безопасность
Раньше, во времена безделья, я часто бродила по просторам интернета, читала разнообразные научные и художественные материалы, пересматривала сотни видео, фильмов и прочей ерунды. В один такой день мне повезло наткнуться на видео о поведении животных в минуты страха. Особенно запомнился один кадр с милым белым кроликом, которого закинули в террариум к огромному удаву. Забившийся в уголок пушистик смотрел на плотоядную змею большими, испуганными глазками, выражавшими полное понимание и осознание безнадежности его ситуации. Зверёк точно знал, что его отдали огромной твари для того, чтобы она могла утолить свой голод. Бежать нет никакого смысла и толка, потому ушастый шустрик принял самое, пожалуй, верное решение: он сидел и просто смотрел в глаза медленно надвигающейся смерти, трясясь от страха в покорном ожидании.
Тогда я не понимала, почему он сидит, можно ведь попытаться убежать, террариум такой большой, есть где спрятаться, а затем, если повезет, то и вовсе сбежать. Но так я думала, когда сама находилась в полной безопасности, жевала конфеты, запивала чаем и не думала ни о чем плохом. Сейчас же, встретившись взглядом с маленькими светлыми глазами здоровяка, я ощутила себя тем самым кроликом: такая же маленькая, беззащитная и насмерть перепуганная. Я резко остановилась и стала как вкопанная, трясясь от страха и понимая, что вот сейчас он меня схватит, вернет на базу и начнётся настоящий ужас, причем не только для меня, но и для бедных парней, пытавшихся мне помочь.
Сердце бешено колотится о ребра, желудок сжался и сделал тройное сальто, ноги подкосились, и я едва не упала к ногам своего плача.
-Беги давай отсюда, я прикрою! – внезапно рявкнул здоровяк и толкнул меня себе за спину, поднимая ПМ, -Юрка, выводи их лесом, ждите у дерева с лазом, если через час не приду, то валите без меня – я попался.
-Понял. – быстро ответил Юра и махнул в сторону леса, -Давайте туда, бегом.
Я смотрела на все происходящее и совершенно не понимала его сути. Почему здоровяк не схватил меня, как я того ожидала, почему дает Юре какие-то распоряжения? Если он помогает нам, то почему тогда был так решительно настроен всего пару недель назад? Или это было своего рода показательное выступление перед начальством?
Все тело пронзил еще больший ужас, когда мою руку стиснула чья-то ледяная ладонь. Я мгновенно обернулась и увидела обеспокоенное лицо Никиты, обращавшегося к охраннику:
-Затуп, давай с нами, они в лес не сунутся, можно не бояться.
-Нет, я должен их задержать хотя бы до того момента, пока вы не скроетесь из виду. Хоть что-то хорошее сделаю. – здоровяк глянул на меня сверху вниз и неожиданно ласково подмигнул, мгновенно рявкнув, -Пошли вон отсюда!
-Мы будем тебя ждать столько, сколько понадобится, - Никита потянул меня в сторону леса, но через десяток шагов остановился, обернулся и добавил, -Спасибо! Век не забуду.
Здоровяк улыбнулся, от чего его лицо просияло и повернулся в сторону ворот, сделав первый выстрел.
Мы бежали по густому лесу на восток, солнце начинало слепить глаза, проглядывая сквозь деревья. Чуть впереди справа и слева мелькали спины остальных парней, а сзади по-прежнему раздавались звуки выстрелов.
Я бежала, хоть и не была до конца уверена, что верю этим людям. Мысль о том, что это тактический ход врага, уверенно сверлила голову. Если они полагают, что я из чувства благодарности расскажу все то, что от меня хотели услышать еще в первый день, то их ждет большое разочарование – знания мои равны знаниям деревьев, между которыми мы петляем. А так есть хоть какой-то шанс на спасение и не воспользоваться им было бы крайне глупо.
Плохо размятые мышцы быстро забились, от чего ноги подкашиваются чуть не на каждом шагу, дыхание тоже сбивается нещадно, бок колит, перед глазами пелена, еще и без очков почти не удается разглядеть ветки и кочки, поэтому спотыкаюсь я все чаще. Если упаду, то тупо не смогу встать от бессилия. Но падать нельзя, гнать себя дальше, заставлять терпеть и двигаться дальше, навстречу солнцу. Символично получается, однако.
Мы бежали, не останавливаясь около 40 минут, стрельба за спиной давно стихла, либо расстояние слишком большое, либо охранник уже двинулся следом за нами. В то, что с ним что-то могло случиться, я не хотела верить, что бы он там ни сделал месяц назад, но сегодня он мне точно помог.
-Стой! – резкий крик Юры пронзил тишину леса и заставил нас притормозить.
Только сейчас я поняла, что в лесу нет никаких звуков, кроме шелеста листьев и нашего шумного дыхания. Так и хочется спросить что-то вроде: «А где же птички?» Вопрос странный, но узнать это правда хотелось.
Собравшись возле Юры, мы стояли и пытались восстановить дыхание. Легкие жгло, будто в них залили жидкий азот, мышцы ног непрерывно сокращаются, вызывая непонятные ощущения, перед глазами все та же пелена. Никита, кажется, был примерно в том же состоянии, что и я, а вот Саня с Ваней стояли вполне спокойно, будто это не они только что пробежали черт знает сколько по пересеченной местности, Юра тоже почти полностью восстановил дыхание и смотрел сейчас туда, откуда мы двигались.
-Ждём здесь, час можете отдыхать, Затуп скоро должен прийти.
Отойдя к ближайшему дереву, я бессильно упала наземь и прислонилась спиной к стволу, закрыв глаза. Почти сразу рядом со мной опустился еще кто-то, даже не смотря на него, я точно знала, что это Никита.
На восстановление дыхания у меня ушел добрый десяток минут, бок так же перестал болеть, а вот мышцы все еще периодически подрагивали, что, в общем-то, не причиняло никаких неудобств.
Шелест листьев, солнце и ветер, ласкающие лицо, теперь уже приятная усталость и чувство свободы дурманили и опьяняли разум, изголодавшийся по ярким эмоциям и впечатлениям. Спокойствие и умиротворение затягивали в свои объятия, не желая выпускать обратно ни на секунду.
Я видела, чувствовала...
Сначала я видела бескрайнее поле цветов, сладкий запах нектара, трудолюбивые пчелы, запасающиеся вкусняшкой на зиму, бабочки, мерно порхающие с цветка на цветок, бездонное голубое небо с одним лишь пятном – яркое солнце, согревающее каждую клеточку тела, безвозмездно отдающее все свои нежные лучики света и тепла. И на душе тихо и спокойно.
Затем я оказалась на вершине горы. Холодный ветер пронизывает до костного мозга, выдувая и забирая душу, кристаллы снега и льда блестят в лучах все того же солнца, которое здесь не может согреть, но по-прежнему дарит весь свой свет тем, кто в нем нуждается. Глаза слезятся от порывов ветра и яркости бликов белоснежного покрывала, но сердце переполняет радость, ведь я смогла сюда забраться, преодолела все преграды на своем пути и вот теперь стою здесь, среди облаков, которые, вопреки детским мечтам, вовсе не являются пушистой сладкой ватой. Но я все равно счастлива.
А теперь я сижу на подоконнике в теплой комнате в многоэтажном доме. Вокруг мягкие пушистые подушки, я закуталась в огромный теплый плед, пью какао с маршмеллоу и читаю безумно интересную книгу. За окном идет дождь, капли быстро стекают по стеклу и летят дальше, к земле, чтобы образовать там огромные лужи, по котором бегут, проклиная непогоду, промокшие люди, сверкают фарами спешащие куда-то машины. И снова мне спокойно, уютно и радостно. Я свободна, наслаждаюсь каждым мгновением жизни и, наконец-то, ни о чем не переживаю и не думаю, позволив себе полностью расслабиться.
-Уже два часа прошло, будем двигать дальше. Подъем! – уверенный голос ворвался в мой сон совершенно неожиданно, потому я, открыв глаза, еще несколько секунд просто лежу и смотрю на листву и траву у себя под рукой.
Ещё через четверть минуты мой разум проснулся полностью, услужливо предоставив информацию о том, где я нахожусь, что происходит и кто все эти люди вокруг.
-Он так и не пришёл? – я спрашиваю, хотя и так знаю, что услышу, просто верить в это не хочется. Все-таки я вовсе не такая бессердечная, какой считала себя всегда.
Ответа не последовало, Юра лишь бросил на меня беглый взгляд, вздохнул и велел идти за ним.
Солнце было почти в зените, невыносимо хотелось есть и пить, ноги уже отнимались, но мы продолжали свое безумное путешествие. Шли в полном молчании, лишь иногда у кого-то под ногой хрустела сухая ветка, или я чертыхалась, споткнувшись о корень очередного дерева. Сил почти не было, глаза закрываются, вновь возвращая меня в сладостные миры снов, которые за доли секунды успевали впрыснуть в кровь минимальную дозу эндорфина, чтобы я могла продолжить шагать до нового закрывания глаз и новой порции наркотически пьянящего гормона.
-Почти пришли, - слова Юры не внушали особо доверия. Ну либо усталость не давала поверить в то, что миг еще большего счастья уже близок.
Никита выглядел не менее уставшим, чем я – он тоже весьма часто спотыкался, веки так и норовили закрыться. Юра старался выглядеть бодрым и полным сил, не знаю, кто был лидером операции на самом деле, но здесь, в лесу, бразды правления взял на себя именно он, потому и подавал пример, стараясь своим видом дать нам хоть минимальную моральную поддержку. Даже Саня и Ваня, которые легко выдержали забег по лесу, сейчас были, если не обессиленными, то порядком измотанными таким дальним переходом под палящим июньским солнцем.
Ещё через пару километров я для себя решила, что прошагаю минут 20, а дальше только после стакана воды, а лучше минимального перекуса. Хотя решение было странным - выдержать бы это расстояние, а потом устанавливать какие-то правила. Да и не мне командовать, положение не то. Как сказал бы один мой старый знакомый: «Наглый ундервафель попался». И дело было даже не в факте истощения и обезвоживания, а в мнимой попытке поощрить себя.
Лес начал быстро редеть и вскоре мы оказались на большой круглой поляне, диаметром не меньше сотни метров. На поляне не росло ни единого дерева, а примерно из центра дальше по направлению нашего движения шла грунтовая дорога. Интересно, кто ее накатал и почему ездили только до середины поляны?
-Она? – в голосе Никиты слышалось плохо скрываемое волнение с легкой ноткой радости. В ответ Юра лишь улыбнулся и кивнул.
Мне мгновенно представилось, как мы ставим на этой поляне палатку, разводим костер, добываем воду и доживаем остаток жизни прям здесь, под открытым небом. Умеет фантазия меня поддержать, большое ей спасибо.
Через несколько минут мы все-таки доползли до начала дороги, и я начала думать, чем же перевязать челюсть, чтобы она не так явно отвисала от увиденного.
Дорога не оканчивалась в центре поляны, так мне казалось из-за «превосходного» зрения и отсутствия очков, на самом деле она плавно спускалась к огромным воротам, врытым на всю высоту в землю. Интересно, сколько здесь? Метров 5, не меньше. А за ними что?
Слева в воротах была дверь, закрытая тяжелым навесным замком, на самой двери так же был небольшой, размером с ладонь, экран, светившийся едва заметным зеленоватым светом. Быстро расправившись с навесным замком с помощью ломика, валявшегося рядом, Юра коснулся экрана и на нем высветилась цифровая клавиатура.
-А вот теперь молимся, - он начал вводить первый вариант пятизначного кода: -Я серьёзно сейчас, вспоминаем молитвы и вперёд.
После короткого писка экран мигнул недружелюбным красным светом и вновь стал бледно-зеленым.
Через 15 минут тщетных попыток подобрать пароль, Юра не выдержал, ударил дверь кулаком и высказал все, что думает о замке, двери, бункере, их создателях, сложившейся ситуации и жизни в целом. Мягко говоря, не очень цензурно высказался.
Нервы сдают, оно и понятно. Проделать такой путь, удрать от охраны базы и ее главаря, прихватив с собой пленницу, стрельба, потеря одного из группы, марш-бросок через лес, а в итоге напороться на дверь, к которой не можешь подобрать код. Обидненько... Хотя мысли сейчас еще более нецензурные, чем недавнее высказывание Юры.
-Приплыли, - он облокотился спиной на дверь и медленно сполз по ней: -Я не знаю его.
Минуту мы сидели в полной тишине, просто глядя себе под ноги и не понимая, как так вышло, почему мы не можем ничего сделать, где прокол.
Внезапно одним порывистым прыжком Никита подскочил к двери и трясущимися рукам начал нажимать цифры, говоря при этом то ли с нами, то ли с самим собой:
-Затуп мне сказал, когда предложил бежать, чтобы я запомнил бредовую фразу, которая поможет. Он говорил: «Её пытали из-за этого, а потом отправили вас в камеры с цифрами». Тогда я не понял, что он имеет ввиду, а сейчас вот думаю... Может... Должно...5:28. D7. C1.
Он медленно, с опаской вводил код, боясь, что предположение окажется неверным, и внезапно возникшая надежда рухнет, похоронив под собой все наши мечты о покое и безопасности.
52871...
Короткий писк. Экран загорелся более насыщенным зеленым светом. Тихое шипение и дверь сдвинулась с места. Всего на пару сантиметров, но мы уже вскочили на ноги и возбужденно задышали, предвкушая заслуженную награду...
Дверь явила нам коридор, длиной метра три, и новую дверь, за которой было большое квадратное помещение, с лавочками, вешалками и новой дверью. А вот за ней то, чего мы ждали.
Большой зал, в середине которого установлен металлический стол, заваленный кипами бумаг, вдоль правой стены какая-то электроника и компьютеры, в левом дальнем углу комната, поделенная на две части, некие подобия кухни и медпункта, заставленные шкафами, полками, столами с едой или лекарствами.
Вид же последней комнаты вызвал у нас сладостный стон наслаждения: двухъярусные панцирные кровати. Остальное не имело никакого значения.
Вообще мало что сейчас имело значение. Не интересовало, какие тут еще есть помещения, что в них находится, что за электроника установлена в большом зале. Нам было просто все равно, слишком много сил потрачено на бегство, остальное может подождать.
Словно по команде мы разбрелись к ближайшим кроватям и рухнули на них, не в силах даже минимально раздеться. Двери надежно закрыты, просто так сюда никто не попадет, жаль только, что охранник так нас и не догнал, хороший он парень, еще и сам предложил Никите сбежать, может и спланировать все это помог.
Едва голова коснулась мягкой прохладной подушки, как тело налилось свинцом, веки покорно закрылись, и я погрузилась в сон. Глубокий, спокойный, без сновидений, но с полным ощущением безопасности.