Мир не будет прежним

У всех людей есть разные способы борьбы со стрессом и тревогой. Кто-то этот стресс заедает, кто-то начинает пить, курить, кто-то слушает музыку, читает книги, смотрит фильмы. А кто-то затевает уборку. Именно к последней категории относилась и я. Никакие способы медитации, включая йогу не спасали так, как усиленный труд, дикая усталость и чувство удовлетворенности от наведенного порядка.

Сейчас, сидя за столом и глядя на пустую жестяную банку из-под тушенки, бутылку с парой глотков воды, множество непонятных бумажек, я понимала, что на меня накатывает тот самый приступ енота-полоскуна, как я его окрестила несколько лет назад.

Парни увлеченно составляли итоговую сводку вещей, имевшихся у нас, и не видели мои глаза, жаждущие уборки, потому мой голос, внезапно раздавшийся среди спокойного разговора, в очередной раз их немало испугал:

-Мне нужно во что-то переодеться. Вы тут не видели никакой одежды?

-Твою налево, ты хоть гуди, когда говорить начинаешь, - Никита, бросив обломок карандаша на стол, встал и пошёл в комнату, где я совсем недавно проснулась, -Айда, найдём тебе что-нибудь.

Мгновенно вскочив со стула, я пошла за парнем, слыша за спиной непонятные усмешки.

Из-за невыносимого желания спать и плохого освещения в прошлый раз я не увидела в дальнем конце комнаты ещё одной двери, оказавшейся на деле входом в вещевой склад. Множество стеллажей, плотно набитых свёртками с самой разнообразной одеждой, обувью, одеялами и прочей нужной ерундой. Пока я разглядывала все это добро, Никита шуршал упаковками свёртков в углу помещения и через пару минут вынес мне чёрные штаны и серую футболку, размеров на 8 больше нужного мне, но выпендриваться будем в другой ситуации, потому я покорно приняла одежду и пошла за парнем, когда он поманил меня за собой в другой угол склада.

-У тебя какой размер?

-Чего именно? – я немного замешкалась, пытаясь понять, какая именно часть моего тела интересует парня.

-Ноги. Остальное я и так вижу, - усмехнулся он и, открыв шкаф, начал искать обозначение размера на кирзовых сапогах.

-Вообще 39, но это я не надену. Не сейчас уж точно, пока босиком похожу, но при первой вылазке надо поискать адекватную обувь.

Никита хотел было что-то возразить, но мой категоричный взгляд заставил его замолчать и, закрыв шкаф, пройти мимо меня обратно в зал. Спеша за парнем, я успела схватить белую майку, лежавшую на полке и замеченную мной при первоначальном осмотре склада.

-Ты мою машину не забрал случайно, когда меня по башке шарахнул и увез из дома? – вопрос глупый, но многообразие удобной и, подходящей мне, одежды заставляло надеяться, что авто стоит где-то недалеко, в лесу.

-Забрал, - словно прочитав мои мысли ответил Никита, чем ввёл меня в лёгкий ступор, -Стоит неподалёку в лесу, на рассвете сходим с парнями, заберём. Там много полезного было, если учесть то, что я успел увидеть.

-Да, там немного одежды, еды, воды, так разная полезная мелочь. Да и сама машина немного интересует.

-Откуда она у тебя, кстати? Только не говори, что твоя. Разве что от богатого любовника подарок. – с этими словами он сел на своё место в зале и парни, не слышавшие начало разговора, недоуменно уставились на меня, ожидая пояснений.

-Нет, не моя. Угнала. Точнее забрала у мертвого охранника. Вряд ли она ему ещё когда-то пригодится.

-А мертвым он стал при твоём участии?

-Нет, самоубийство, я только ключи взяла с тела.

Быстро переодевшись и вернувшись в зал, я сгребла со стола весь мусор и отправила в урну, взятую из душа.

-Мальчики, давайте вы себе найдёте работу в другом месте, я хотя бы здесь порядок наведу, потом вернётесь, а то я и так не особо людей люблю, а их присутствие во время уборки вообще убивает.

С плохо скрываемым недовольством и ворчанием парни разошлись по разным комнатам, словно поняв, что уборка для меня является своеобразным способом медитации, и отправившись искать успокоение для себя. Выходивший последним Никита бросил взгляд на длинную прядь рыжих волос, выглядывающую из урны, и сказал: «Знаешь, а короткие волосы тебе больше идут.» Затем быстро захлопнул дверь, оставив меня наедине с собой, приподнятым настроением и непонятной улыбочкой, периодически касающейся губ.

Уж не знаю, сколько времени было потрачено на зачистку зала, но, глядя на 4 мешка с мусором и чувствуя новую волну невыносимой усталости и голода, я понимала, что моего счастья с лихвой хватит на десяток человек.

Как же хорошо просто быть свободной, видеть, слышать, делать что-то, иметь возможность пойти туда, куда заблагорассудится. А главное, не слышать звуков ада, которые по-прежнему иногда пронзали мозг ледяной иглой, заставляющей на миг замереть и забыть, как правильно дышать.

Но это ничего, это я переживу, со временем воспоминания начнут бледнеть, звуки стихнут и меня полностью отпустит. Надеюсь. А если и не отпустит, то научусь жить с этим так же, как научилась жить в том аду.

Решительно отринув дурные воспоминания, я поставила мусор в угол зала, у двери, и перешла в другую комнату.

К тому моменту, как я закончила уборку в спальне, вернулись парни, о чем-то переговаривавшиеся. В суть разговора я не вслушивалась, а просто поспешила покинуть комнату, но была остановлена фразой о том, что мне необходимо поспать. Парни совершили несколько попыток уложить меня, но аргумент в виде предыдущего 24-х часового сна и мучительных воспоминаний вперемежку с ночными кошмарами быстро остановил их попытки.

-Может с тобой побыть? Поговорить хочешь? – голос Никиты был наполнен тревогой, он подошёл ко мне и потрогал лоб, проверяя, нет ли у меня жара.

-Нет, все нормально, спасибо. Ложись спать, а я тут закончу, успокоюсь и тоже лягу.

-Ну смотри, если вдруг что, то буди меня не раздумывая. Поняла?

-Хорошо, иди уже, - благодарно улыбнулась я, точно зная, что не стану никого тревожить, это мои страхи и тревоги, значит и справляться я должна с ними сама.

Оставшись одна, я прошла в кухню и сразу принялась с новым воодушевлением махать тряпкой.

Все действия я совершала на чистом автомате, в то время как мои мысли были где-то далеко отсюда, в другом мире, где я была счастлива и ни о чем не беспокоилась.

Вспомнился первый год самостоятельной жизни, когда я встретила единственного человека, которому когда-либо доверяла и так безумно любила.

Самым забавным до сих пор казался тот факт, что изначально мне назначал встречу один человек, а приезжал другой – старший брат первого. Подобные свидания повторялись трижды, пока старший сам не пригласил меня.

А потом понеслось: любовь, цветы, объятия, поцелуи, ожидание встречи. Сказка, да и только.

Этот человек понимал и знал меня, как никто другой. По расстановке слов в сообщении он мог понять, какое у меня настроение, знал, что и когда нужно сказать, чтобы успокоить или поддержать, знал все привычки, всё, что я люблю и на дух не переношу.

Но никакая сказка не длится вечно. Вот и моя тоже закончилась, когда я узнала, что у него есть жена и сын.

Мир рухнул, жизнь потеряла всякий смысл. Я могла простить многое, но не обман, для меня это слишком принципиально.

Потом я ещё долго приходила в себя, сменила место жительства, номер телефона, удалила все фотографии, заблокировала его во всех соцсетях, но продолжала страдать. Страдать и молчать. Ни один человек не знал, что со мной было, что я испытывала. А мне просто хотелось выйти в окно на 12 этаже.

Тогда я не понимала, насколько мелкие это проблемы. Хорошо хоть дошло и могу смеяться над этим.

За воспоминаниями о человеке, которого я так тщательно скрывала от всех, вспомнилось суровое лицо Иваныча, рассказывавшего все факты обо мне. Откуда он их знал, откуда такая осведомленность? Внезапная догадка мгновенно пронзила мозг, заставив на секунду замереть, глядя в пустоту.

А что, если? Нет, бред какой-то, он не мог. Или мог, но я отказывалась верить, что Иваныч узнал все это от человека, которому я доверила всю себя, единственного человека, который был так хорошо осведомлен. Но ведь откуда-то он знал эти подробности. Надо будет расспросить Юру и Никиту, может им что-то известно.

За размышлениями и воспоминаниями время пролетело совершенно незаметно. Я обнаружила ещё несколько комнат с разными запасами, либо же пустых.

Почувствовав, что сил почти не осталось, я вернулась в зал, села на высокий стул и, взяв в руки стопку бумаг, начала их изучать.

Мелким убористым почерком вверху каждого листа была обозначена категория вещей, а ниже в два столбика перечислены сами вещи и их количество. Судя по данной сводке, лучше всего обстояла ситуация с одеждой и обувью, о чем свидетельствовал забитый склад. Хуже всего было с транспортом и топливом. Соответствующие листы заполнены лишь небольшими вопросительными знаками под названием категории.

Я продолжала внимательно и неторопливо изучать списки, делать разные пометки для себя.

На нижнем уровне по-прежнему мерно гудел генератор, настольная лампа светилась приятным желтоватым светом, все тихо и спокойно, никто и ничто не тревожит и не нарушает данную идиллию...

...Я лежу на мягком кожаном диване, глаза закрыты, но яркий солнечный свет все равно проникает сквозь сомкнутые веки. Вентилятор приятно обдувает лицо, помогая хоть немного остыть в такую жару. Лёгкое ситцевое платье кажется огромным и жарким одеялом, хочется скинуть его, а лучше попасть под холодный душ – идеальное средство охлаждения.

Месяц назад синоптики уверяли, что грядущие весна и лето будут самыми холодными за всю историю метеонаблюдений, однако тот факт, что в конце апреля я могу ходить полностью раздетой, камня на камне не оставлял от их теории.

-Итак, Алиса, начнём. – тихий, спокойный голос навевал умиротворение и забытье, я полностью доверяю этому человеку и чувствую себя совершенно свободной: -Давай сначала, хорошо? Прошлый раз ты говорила, что устала от воспоминаний о том, что происходило год назад. Можешь назвать, что именно тебя беспокоит? Так мне будет проще избавить тебя от конкретных моментов, от того, что больше всего мешает.

-Я хочу избавиться от всего, полное обновление системы. – я не узнаю свой голос, слишком он грустный и слезливый: -Все, что написала в анкете, если это возможно.

-Я правильно понимаю, что воспоминания о семье ты хочешь безвозвратно зачистить?

-Да...

Лёгкое касание чьей-то руки одним щелчком включило моё сознание. Я все ещё сижу за столом в зале, вот только не перебираю бумажки, а благополучно сплю на них.

-Ты же говорила, что ляжешь спать, - стоит признать, что упрёк Никиты прозвучал совершенно логично, вот только моя упёртость не позволяла согласиться с ним.

-Так я и легла. Не в кровать, правда, но все же.

-Весело нам будет с этой девахой, - смех Юры отвлёк внимание на себя, и я успела ускользнуть от новых упреков и принесла с кухни консервы, воду и приготовленные ночью макароны.

-Хлеба нет, но здесь тот же набор углеводов, - я насыпала еду в тарелки, принесенные одним из близнецов, и расставила напротив парней.

-Еще и кормить будет. Хорошо, что мы кого-нибудь из охраны не решили вытащить оттуда вместо неё, а то показатель полезности от них был бы резко отрицательным.

Быстро расправляясь с едой, мы болтали ни о чем, шутили, только близнецы оставались все так же молчаливы, однако я не стала их ни о чем расспрашивать: если захотят, то сами все расскажут.

-Какие ближайшие планы? – спросила я, откинувшись на спинку стула, допивая остатки воды из бутылки и бросая взгляды на душ.

-Есть дельце одно, недалеко тут, в лесу, - туманно ответил Никита, выскребая остатки мяса из жестяной банки.

-Днем там безопасно, если помощь не нужна, то и сам сходить можешь, - Юра, дожевывая последнюю ложку макарон, посмотрел на близнецов и добавил, - А у нас здесь работенка есть.

-Боже, сколько конкретики в словах, сколько подробных описаний, - тут же съязвила я, не получив ни одного точного ответа, -Парни, давайте хотя бы без фотоотчета ваших действий обойдемся, а то я этого не вынесу.

-Осмотрим нижние уровни, может там что-то полезное есть, - усмехнувшись, ответил Юра, затем встал, выбросил мусор в урну и отправился к выходу. Я перевела вопросительный взгляд на Никиту, но он лишь пожал плечами и сказал, что я узнаю все позже.

Не хотят говорить, значит не буду настаивать. Я убрала со стола остатки мусора и тарелки, листочки со списками запасов положила в папку, найденную в процессе уборки, и, глянув вслед вышедшим в коридор близнецам, отправилась в душ.

Никогда не понимала, как люди могут думать перед сном и петь в душе. Для меня это было несовместимо. Именно в душе, под умиротворяющие звуки бегущей воды меня посещали разные мысли и воспоминания. А ещё довольно часто приходило осознание каких-то вещей, которые прежде казались странными и запутанными.

Сейчас, стоя под горячими струями, я пыталась вспомнить все мельчайшие подробности своей прошлой жизни. И связать с ними тот странный сон. Я уверена, что это не простое сновидение, а какое-то воспоминание, уж очень яркими были ощущения. И этот голос. Я точно его слышала, вот только где?

Выйдя из душа и тщательно вытирая волосы полотенцем, я все ещё прокручивала в голове голос из сна, потому и не заметила сидящего в зале Никиту.

-Алис! – неожиданный голос напугал меня, и я поняла, почему парень просил меня гудеть, если неожиданно начинаю разговор: -Держи, это твоё.

Подойдя к парню, я увидела в его руке небольшой свёрток, осторожно взяла его и, ещё до того, как успела развернуть, поняла, что в нем лежит.

-Теперь не придётся щуриться или подходить вплотную, чтобы что-то увидеть, - улыбнулся он, глядя, как я надеваю очки и, с нескрываемым удовольствием, осматриваю помещение: -Идем, ещё кое-что покажу. Заодно наши ближайшие планы узнаешь. Во всех подробностях.

Я послушно пошла за Никитой к двери на улицу, но в коридоре он открыл ещё одну дверь, незамеченную мной в первый раз. Дверной проём обдал моё тело холодным, влажным воздухом, от чего по спине побежали мурашки. Пройдя в помещение, я поняла, чем вызван такой восторг и почему голоса остальных парней звучат так взволнованно.

Мы стояли в большом, плохо освещённом гараже с очень высоким потолком. Вдоль стен все заставлено ящиками с масляными пятнами, стеллажами с разными инструментами и запчастями, а в центре гаража два ЛендКрузера и мой Мицубиси за ними.

-И над этими крошками нам придётся знатно попотеть, - с восторгом воскликнул Юра, разведя руки в стороны и глядя на нас с Никитой. Только сейчас я увидела, что рядом с Юрой и близнецами стоит ещё один силуэт, обладающий весьма внушительными габаритами. И силуэт этот, практически сразу направился в мою сторону.