14
14
Отослав в полицию анонимку с координатами блиндажа с немецким вооружением времен войны, я снял с себя ответственность за судьбы искателей сокровищ. На этот раз я не боялся моральных терзаний за бездействие подобных тем, что случились со мной из-за гибели на железнодорожном переезде подростков. Даже если бы в дальнейшем выяснилось, что полиция повела себя нерасторопно, сталкеры погибли, а их дети осиротели, или же престарелые родители остались без помощи, это не меняло ровным счетом ничего. На чаше весов против пары сомнительных персонажей стояло гораздо большее – судьбы тысяч. Я должен был узнать, кто прячется за псевдонимом «Маяк Надежды» и где его искать. Времени у меня оставалось крайне мало и забеги по болотам в поисках тайников с оружием это самое не разумное из всех возможных видов деятельности, которыми я мог себя занять. К тому же наш и без того не многочисленный отряд уже потерял одного бойца, и необоснованный риск в таком положении дел был просто недопустим.
В то время пока я крутил баранку в сторону подмосковного Серпухова, Кирилл обзванивал своих бывших одноклассников в поисках номера телефона парня, с которым некогда сидел за одной партой. С его слов это был скрытный тип одержимый паранойей слежки и предпринимавший все возможное, дабы не оставлять никаких следов, в том числе и цифровых. Собственно это подтверждалось тем, что никто из его ранешних друзей не знал как с ним связаться. Даже профессию себе он выбрал подстать диагнозу – специалист по сетевой безопасности и работал в крупной IT-компании. Все чем мы располагали, это неточные сведения о том, что он продолжал проживать в квартире в Серпухове, в которой вырос. Об этом нам рассказал один из их с Кириллом одноклассников, несколько раз примечавший его в придворовом магазинчике. Еще дома у Кирилла на мой вопрос есть ли у него на примете человек, который сможет отследить анонима в сети, он без промедления назвал его имя. Он считал его гением, причем не за то, что тот правильно решал «домашку» за весь класс, а за то, что таковым его считали в узких профессиональных кругах. Еще учась в старших классах школы, он стал фигурантом громкого дела, связанного с падением систем защиты и утечкой персональных данных клиентов в одной из известных компаний, как раз таки специализировавшейся на кибербезопасности. Я даже вспомнил, как будучи еще подростком, сидел на кухне и смотрел об этом в новостях по телевизору, прихлебывая вчерашние щи на обед. Вот так, мир тесен. После окончания расследования и убеждения в том, что компьютерный вундеркинд не имел сообщников и разнес систему защиты в одиночку, компания приняла единственно верное и спасительное для своей репутации решение – отказалась от всех претензий и взяла его на работу, отучив в университете за свой счет. Во-первых, появление гения-одиночки ломающего неприступную защиту это форс-мажор, на который можно списать недоработки, а второе - обращение интеллекта злого гения во благо компании и ее клиентов, это воистину козырная карта для любого маркетолога, стремящегося продать свой товар.
Обитель компьютерного гения-интроверта выглядел как кирпичная хрущевка, с неблагоустроенным двором и грязными лавочками с поломанными спинками. На расстеленных поверх испачканных жердей картонках сидели старушки КГБшницы, проводившие нас внимательным взглядом до двери подъезда. Подбирать номер квартиры в домофон не пришлось. Дверь сама открылась перед нами, благодаря вышедшей из нее девушке с ребенком в руках.
- В последний раз я был тут лет двадцать назад, - в ностальгических тонах заговорил Кирилл. - И стены были изрисованы.
- Да-да, попадались шедевры.
- Третий этаж и налево, мы пришли.
Кирилл остановился около металлической входной двери, выкрашенной в синий цвет. Отверстие под глазок в двери отсутствовало. Все что нарушало целостность стального листа, из которого она была изготовлена, это замочная скважина под широкий ушастый ключ.
- Кто? – раздался ответ на стук в дверь.
- Фух, хорошо, он дома, - повернувшись в мою сторону, облегченно сказал Кирилл. - Это Кир, Новицкий. Мы в школе с тобой сидели за одной партой. Помощь твоя нужна. Телефон твой я не нашел, так что пришел по старому адресу.
На какое-то время последовала тишина. Мы стояли и переглядывались друг с другом в ожидании хоть какой-нибудь реакции, но ответа небыло.
- Леха ты тут? Это Кирилл Новицкий.
- Да слышу я, - перебил его человек за дверью. - Кто второй?
Я с удивлением еще раз посмотрел на дверь, в которой отсутствовал глазок, а затем на Кирилла. Тот, кивком головы указал мне наверх. В углу под самым потолком на стыке железобетонных плит была закреплена маленькая видеокамера, через которую стоявший за дверью человек, очевидно, имел возможность видеть все происходящее на лестничной площадке.
- Это мой друг. Он хороший человек, я за него ручаюсь.
Спустя еще несколько секунд томительного молчания, механизм замка в двери щелкнул и вытащил засовы из пазов. Тяжелая стальная дверь на массивных петлях начала свой путь в нашу сторону.
Честно признаться, я ожидал увидеть за дверью кого-то другого. Вместо дохлого ботаника с челкой, нависшей над толстенными очищами, дверь открыл натуральный бугай. Это был здоровенный ростом под два метра мужик с густой бородой, татуированными руками и серьгой в ухе. От такого социофоба люди сами пади шарахаются.
- Ну, проходите что ли, - проворчал он грубым басом и подобрал с пола кота в кожаном ошейнике с болтающимся на нем жетоном, пришедшего познакомиться с незваными гостями. На его жетоне было выгравировано его имя – Байт.
С самого порога я почувствовал, что в квартире неестественно жарко, а в воздухе висит какой-то монотонный гул. Сама по себе квартира была прибранной, и вещи лежали на своих местах. Вместе с тем все было каким-то старым, как будто я вернулся в детство. Обои на стенах, лакированная мебель с деревянными ножками, шкаф-стенка, в котором была целая библиотека, и даже пружинный диван обтянутый тканью с узорами – как в детстве. Музейный вид всей этой экспозиции портил большой компьютерный стол с тремя мониторами, на двух их которых строчка за строчкой бежали непонятные каракули, перемешанные с цифрами и нижними подчеркиваниями. На третьем мониторе красовались застывшие в стоп-кадре наши с Кириллом физиономии. Справа от входа в комнату была еще одна дверь в кладовку, куда вел толстый пучок проводов собранных вместе хомутами. Дверь была приоткрыта и, проходя мимо, я почувствовал, что источник тепла и шума расположен именно там. Заглянув за дверь, я увидел, как до самого потолка сложены стеллажи, на которых стоят прямоугольные металлические ящики с мерцающими лампочками и обвитые проводами. Приметив мой интерес к этому сооружению, великан Леха подошел ко мне и прикрыл дверь, после чего сел на свое кожаное кресло с высокой спинкой. Убрав наши рожи с экрана в синем окне с множеством символов он ввел на непонятном мне языке текст, после чего шум из шкафа стал значительно тише.
- Чего хотели-то, - резко развернулся он в своем кресле?
- Нет, слушай, когда я тебя в последний раз видел, - расхохотался Кирилл, - ты был гораздо меньше.
- Ты тоже с возрастом прибавил пару иксов на ярлыке брюк, - уголки его губ, слегка приподнялись вверх, затем снова опустились. - Деньги со счета украли?
- Нет не за этим. Постой, а ты можешь найти? – перебил сам себя Кирилл.
- Приходилось однажды.
- Черт! Пару лет назад обули меня в интернет-магазине, знал бы, - Кирилл на секунду задумался. - Нет. Мы по другому поводу. Маяк Надежды, я думаю, ты о нем слышал.
Леха с удивлением сдвинул брови.
- Так вот, нам нужно его найти, ну или хотя бы выяснить кто это такой.
Уперевшись в подлокотники кресла, великан сложил массивные кисти рук в замок, и подвел их к подбородку.
- Леха, нам, правда, сильно нужна любая информация о нем. Я не знаю к кому обратиться кроме как к тебе, - опустив голову, закончил свой монолог Кирилл.
Побыв наедине с собой в собственных мыслях несколько секунд, Леха расцепил замок на руках и опустил их на колени.
- Парни, вы серьезно?
Мы синхронно кивнули в ответ.
- Вы вообще понимаете, что его весь мир уже ищет?
- Да, - робко протянул я.
- Да ничего вы не понимаете. Все правительственные разведки мира: ЦРУ, Масада, МИ 6, китайское МГБ, - он встал с места и прошел к окну, - ФСБ, в конце концов.
Сидя молча, мы смотрели на него, пока он что-то разглядывал за окном.
- Да там... Там такие спецы сидят, и такие доступы имеют. Его хочет себе получить любая страна. Его коды все хотят! А вы думаете, я тут такой потыкал на кнопочки и вытащил вам самого великого хакера из шкафа? Не знаю парни, зачем он вам понадобился, но вы точно не по адресу.
Завершив свою тираду, он пошел в сторону входной двери, явно указывая на то, что нам пора на выход.
Я уже обулся и был готов выйти из квартиры, когда Леха остановил нас своим напутствием:
- Мне конечно не понятно, что вами движет, да собственно мне и дела до этого никакого нет, но советую не кричать направо и налево о том, что вы его разыскиваете. Насколько мне известно, за этими людьми приходят тоже, в надежде найти хоть какую-нибудь зацепку. Так что если не хотите оказаться на Лубянке или еще более сыром месте...
Он медленно провел пальцами по губам, изображая застегивающуюся молнию на рту.
- То есть ты все-таки интересовался им? – отвлекся от завязывания шнурков на обуви Кирилл и выпрямился перед ним.
- А ты за кого меня держишь, - гневно, но при этом только в полтона зашелся татуированный великан. - Я специалист по безопасности, а этот хрен распечатал половину секретных правительственных баз на планете!
- Есть какие-нибудь мысли на этот счет? – остудил его я, положив руку на лечо.
- Нет, - выдохнул он и растеряно замотал головой, мечась на месте. - Он загружает свои публикации через подставные IP-адреса, которые ссылаются на другие такие же подставные, а те в свою очередь, ну вы понимаете.
- Значит, где то должен быть первоисточник и его можно отследить, верно? – почувствовав шанс, включился я в разговор.
- Да, но так скрываются дилетанты, которые воруют у школьников карманные деньги с кредиток, подлавливая их на сайтах с порнушкой. Этот же строит многоступенчатый IP-след для того чтоб выиграть время для отступления. Я в Дарке видел, что ребята выходили на первоисточники, и они все не стационарны.
- В Дарке? – я не понимал, о чем идет речь.
- Дарк-нет, - снисходительно просветил меня Кирилл, - темный закуток интернета, где злодеи вроде Лехи торгуют ураном и рассчитываются за него биткоинами.
- Отвали, не до твоих сарказмов, - отмахнулся я от Кирилла, вернувшись к беседе с Лехой. - Не стационарны, это значит, что он перемещается?
- Каждый раз, а длинный шлейф из IP-адресов растянутый по всему свету от Австралии до Ирландии он использует для отступления.
- А можно как-то сразу выйти...
- Нет! - решительно отрезал Алексей вопрос Кирилла. - Это не возможно. И вот еще что: мы с вами обо всем это не разговаривали, а сейчас мне нужно заниматься своей работой. Огромной татуированной рукой он указан нам на входную дверь. Проводить нас вышел и Байт, плавно качавший хвостом из стороны в сторону.
- Спасибо. То что ты нам рассказал, это уже большой шаг, - я протянул Алексею руку, но не получил взаимности.
Не густо конечно, но хоть что-то. Бесцельно покатавшись еще какое-то время по городу, я высадил Кирилла около станции метро, а сам поехал на базу. Я обладал невесть каким, но все-таки набором знаний, необходимых для начала масштабной операции по выявлению подлинной личности Маяка Надежды, и поэтому весь обратный путь до дачи готовил речь. Я хотел просить остальных отложить в сторону прочие дела и сосредоточиться на поисках этого персонажа. По данным исторических справок и документов общая численность погибших в первую мировую войну составила около двух с половиной миллионов человек. Число насильственных смертей в годы второй мировой войны по данным разных источников колеблется от пятидесяти до восьмидесяти миллионов. И это не считая инвалидов, калек, загубленных судеб и утопленных в спиртном человеческих душ, которых в десятки, а то и в сотни раз больше. Технологический прогресс, произошедший за каких-то двадцать, лет увеличил число жертв мирового противостояния в десятки раз. Оружие, которым обладает сегодня человечество способно извести его в течение всего нескольких часов. И нет никаких гарантий того, что какому-нибудь идиоту у власти которому уже нечего терять, не взбредет в голову испытать последний шанс.
Заряженный и с правильно подобранными словами я вошел во двор нашей усадьбы, где тут же все мои карты спутал Фрейд, который схватил меня за рукав и поволок обратно к машине с призывом о незамедлительной помощи. Отставив моего пса на откормку вышедшей нас проводить Ирэн, он уселся за руль моего внедорожника и запустил двигатель.
- Фрейд, я хотел поговорить...
- Про бардак, который сейчас происходит, верно? – считал он мои мысли.
- Да, как раз об этом, - я говорил, медленно подбирая слова. – Сегодня я встречался с человеком, он неплохо разбирается в интернете и всем, что с ним связано. В общем, есть зацепка. Маяк публикует свои материалы и разных мест земного шара, но мы можем составить карту его перемещений и попытаться выявить закономерности.
Фрейд немного сбавил скорость и вопросительно посмотрел на меня.
- Ты думаешь, что ты первый до такого догадался? Если бы в его перемещениях были закономерности, его бы уже давно бы выловили спецслужбы.
- Так ты в курсе того что он перемещается? – такая осведомленность Фрейда вызвала у меня удивление.
- Дружище, я не первый день в деле и я тоже консультируюсь с умными людьми, - Фрейд расплылся в улыбке, положив ладонь мне на плечо. - За долгие годы на этой работе я научился отвечать требованиям современности и оброс сетью консультантов и специалистов в разных областях человеческой деятельности. Глупо полагать, что я оставил бы без внимания и этого Маяка.
Я расстроено опустил взгляд. Спустя короткую паузу Фрейд продолжил:
Мой спец, оттуда, - с многозначительным выражением он показал указательным пальцем вверх, очевидно ссылаясь на высокопоставленную правительственную структуру, - рассказал мне, что помимо искажения месторасположения источника публикации, есть еще какая-то хитрушка со спутниками. Я не силен в этом, но меня гарантированно заверили, что в там его след окончательно теряется, так что выследить не получиться.
Такое утверждение погрузило меня в глубокое отчаяние. Знать исход и сидеть, сложа руки, наблюдая за тем как хрупкий мир рушится на глазах. Наверное, есть вещи, которые ты не в силах изменить, хотя решение, очевидно, и лежит на поверхности. Почему-то я в этот момент подумал о врачах, которые порой вынуждены приходить к своим пациентам и сообщать им, что не в силах помочь. Как они с этим справляются?
- Тебе вообще интересно, куда мы едем? – выдернул меня из размышлений Фрейд.
- Да, прости, я задумался о своем.
- Ты парень прекрати мне эту хандру, - Фрейд пустил в дело менторские интонации.
– Заруби себе на носу, ты не мессия, а специалист узкого профиля. Спасение человечества не твоя задача. Твоя работа помогать отдельным людям, а не строить из себя всеобщую мамку. Ты думаешь, что ты один видел, что нас ждет? Думаешь, что я не ходил в будущее и ничего о этом не знаю? Запомни парень, то, что ты видишь во время транса, это последствия. Последствия действий самих людей. Видишь того мужика с сумкой?
- Да, вижу.
- Это последствия его действий. И той бабы, и того старика, - с ярко выраженной экспрессией, Фрейд тыкал в прохожих пальцем через лобовое стекло. – Они докатились до этого сами и ты тут не причем, а значит и не тебе расхлебывать. Это справедливая плата за собственные поступки. Ты же – борец с несправедливостью несчастного случая, вот этим и занимайся, не забивая голову, чем не следует.
- Да, пожалуй ты прав, - потерев лицо ладонями, я повернулся в сторону Фрейда. – Так куда мы все-таки едем?
- Террористы, - как ни в чем не бывало, спокойным тоном ответил Фрейд.
- Что?
- Мы летим в Йоханнесбург на футбольный матч, - заявил он воодушевленно, словно Индиана Джонс, отправившийся в очередное приключение. - Для кого-то надвигающийся кризис отличный повод заняться копкой глубокого подвала на заднем дворе и натащить туда тушенки с гречкой, - продолжал ехидничать Фрейд, но затем сменил интонацию на серьезную. - Стоит помнить, что в любой политической перипетии есть свои выгодополучатели. Я их называю «вечно вторые». Амбициозные и целеустремленные они жаждут власти, и готовы идти к своей мечте по гробам. Они свою жизнь они терпеливо ждали часа, когда первых сметут, что бы занять их места. И если хлипкая ножка стула уже качается, но никак не может сломаться, они обязательно ее подтолкнут.
- В роли ножки стула, я понимаю, футбольный стадион?
- Именно. Большой матч регулярного чемпионата. Прямой эфир и много телевизионных камер. Для нелюдей в людском обличии, устраивающих подобные представления, это идеальная обстановка. Все что от них требуется, это сказать мотор.
На улице уже стемнело, когда старый внедорожник, тарахтя дизельным мотором и шурша по асфальту широкими колесами, нес нас по безлюдной трассе в сторону ночной Москвы, оставляя за собой тусклый красный свет габаритных лампочек.